Ноль

      — Лепнина на потолке, меню на французском, приятная живая музыка и прекрасный вид на город.       — Ты чем-то недовольна? — Пятый приподнял брови и отхлебнул вина из её бокала.       — Это мало похоже на «забегаловку через дорогу», — пробурчала девушка, ковыряясь в принесённом салате.       — Тебе не нравится?       — Нет, всё просто замечательно, дорогой, — елейным голосом ответила Дон, не отрывая взгляда от своей тарелки.       — Расслабься, — он положил руку на её запястье и тихо прошептал: — Ты самая прекрасная девушка в этом зале.       — С чего ты взял? — нервно усмехнулась Дон.       — Все здесь только и делают, что любуются твоей красотой, и я не исключение.       Лицо Дон слегка покраснело, и она улыбнулась, смотря на тонкие пальцы, которые едва скользили по её коже. Ей и раньше говорили комплименты. Сальные, неприятные, неумелые. Иногда, конечно, встречались и словесные гении, сравнивающие её глаза со звёздами, а кожу с бархатом или шёлком, но не один человек не говорил Дон о её красоте так просто и открыто, не преследуя цели затащить её в постель.       — Они скорее смотрят на подростка, который пьёт уже второй бокал вина в компании слишком вульгарно разодетой девицы, — девушка рассмеялась, пытаясь взять ситуацию под контроль, нужно было сменить тему на что-то более нейтральное.       Дон подняла голову снова встречаясь с его этим взглядом, полным восхищения и нежности, словно она была прекрасной богиней, а не бледной лохматой девушкой в длинном красивом платье с глубоким вырезом на груди и спине. Дон до сих пор не понимала, каким образом эта тяжёлая сверкающая ткань держалась на тонких бретельках. Совершенно неудобный фасон, сковывающий движения. Не то, чтобы Донна никогда не носила подобные вещи, иногда ей приходилось надевать и более откровенные наряды, только вот во всех этих случаях она предпочитала натягивать непрактичные тряпки на привлекательные формы, позаимствованные у какой-нибудь красотки, а не на своё изуродованное шрамами худое тело.       Его пальцы на её запястье казались обжигающим браслетом, который она бы не за что на свете ни сняла, даже если бы на руке остался уродливый шрам от ожога. Пятый не смотрел на Дон, как большинство мужчин в её жизни, желающих отыметь легкодоступную девку за ближайшим углом. От его взгляда, заставляющего смущённо смотреть в тарелку, по коже бегали приятные мурашки, а в груди разливалось согревающее тепло, грозящее перерасти в полыхающий пожар. Никто никогда не смотрел на неё с таким обожанием.       — Извините, мисс, ваш брат не возражает, если я украду вас на один танец?       Молодой человек в брюках и белой рубашке, шутливо поклонился немного удивлённой Донне и протянул руку, буквально пожирая её тело взглядом. Дон усмехнулась. Вот такое обращение с дамой она считала вполне привычным и понятным, её едва мог смутить похотливый взгляд молодого мужчины. Она прекрасно знала правила этой игры, где всё заканчивалось сексом на одну ночь. Столько побед и вот спустя годы она встретила своё поражение, пытающееся испепелить взглядом незадачливого кавалера, решившего испытать судьбу. Судя по той силе, с которой Пятый сжимал её запястье, он был чертовски зол. Дон хотела было уже спасти незадачливого ухажёра, но мальчишка опередил её, процедив сквозь зубы:       — Возражает, и если ты не уберёшься отсюда, я сломаю тебе хребет и оторву то, что болтается у тебя между ног.       — А он у тебя за словом в карман не полезет? — неловко усмехнулся парень, нервно поправляя волосы. — Всего один танец, мальчик.       — Мне выжечь твои глаза, чтобы ты не пялился на мою девушку?       — «Твою девушку»? Ладно-ладно… Понял, – парень округлил глаза и оставил странную пару в покое, тихо прошептав: — Сумасшедший.       — Значит, я «твоя девушка»?       Пятый ещё сильнее нахмурил брови и отвернулся к окну, но не отпустил женскую руку, хотя и заметно ослабил хватку.       — Это было не совсем по-взрослому, — подколола его девушка, сдерживая смех.       — Хотела с ним потанцевать? Вперёд, он всё ещё смотрит в твою сторону, видимо, глаза ему не так уж и дороги, — прошипел мальчишка, наблюдая за отражением своего потенциального соперника в окне.       — Да брось, — она положила свою ладонь поверх его, и встала, утягивая за собой. — Пошли.       — Куда?       — Подальше отсюда.       Донна сорвалась с места, пробегая мимо обескураженных официантов и удивлённых посетителей. Она неслась по залу, крепко держа руку Пятого, которому ничего не оставалось, кроме как подчиниться её безумию. Уже у самого выхода их почти нагнал управляющий, кричавший им о том, что они не оплатили счёт, но Пятый вовремя воспользовался своей способностью, заставив их исчезнуть в голубом сиянии на глазах у изумлённой публики. Они очутились посреди тёмного вонючего проулка.       — Вот это было «не совсем по-взрослому», — осуждающе произнёс Пятый, пытаясь отдышаться. — Ты как?       — Дерьмово, — она рассмеялась, шутливо толкнула его в бок и снова побежала. — Догоняй!       — Стой!       Пятый смотрел на девушку, выскочившую на оживлённую улицу, её платье завораживающе сверкало в свете закатного солнца. Она обернулась и, широко улыбнувшись, помахала ему рукой. В этот момент Пятый счёл её самым настоящим ангелом, способным очаровать весь мир.       — Старость не радость, Пятый? — крикнула девушка, тут же превращаясь в маленького дьяволёнка с ехидной улыбкой. — Ладно, иди сюда, — она протянула раскрытую ладонь в его сторону, — так уж и быть переведу тебя через дорогу, дедуля.       — Ты невыносима, — Пятый сжал её ладонь.       — Кто бы говорил.       Она с облегчением сбросила туфли на высоком каблуке и пошла босиком по асфальту. Редкие прохожие оборачивались в их сторону.       — Ноги повредишь, идиотка. А ещё заболеешь, надо было забрать твой плащ, — Пятый накинул ей на плечи свой пиджак.       — Плевать, возможно, сегодня последний день, когда ты и я можем почувствовать себя живыми. Так почему бы не совершить что-нибудь безумное?       — Например, что?       — А чем бы ты хотел заняться перед смертью? Скажем так, твоё последнее желание?       — Провести последние часы своей жизни с той, кого люблю.       Донна на секунду зависла, почувствовав, как сердце в груди болезненно сжалось. Нельзя быть настолько преступно откровенным. Вот же зараза, совершенно не щадит её чувства.       — Смотрю наши желания совпадают, — она обернулась и слабо улыбнулась Пятому. –Так и чем займёмся, любимый?       Пятый издал странный звук, напоминающий судорожный вдох, и смущённо опустил голову, Донна поджала губы, умиляясь его покрасневшим ушам. Не только ты умеешь быть прямолинейным, Пять.       — Значит, тебе совершенно плевать?       Подросток пожал плечами.       — Сколько у нас времени?       — Час, — тихо проговорил парень, сильнее сжимая её ладонь.       — Отлично. Может, сменим наряды? Это платье меня уже порядком достало.

***

      — У тебя просто отвратительный вкус, — проворчал, Пятый галантно открывая перед ней дверь в уютное кафе.       — И кто мне это говорит? Мальчик в коротких шортиках? Что тебе не нравится? Нормальный свитер и джинсы, — Дон отряхнула невидимые пылинки с огромного тёмно-синего свитера и и плюхнулась на диванчик с милыми подушечками.       — Купленные в сэконд-хэнде. А ведь я предлагал тебе зайти в приличный магазин одежды, но нет ты потащила меня на эту помойку. С таким же успехом могла бы одеться в ближайшем мусорном баке, — Пятый устало опустился рядом с девушкой, не переставая хмуриться, он уже в сотый раз пожалел, что позволил этой идиотке выбирать.       — А это мысль, в следующий раз так и сделаю, — хохотнула девушка, открывая меню. — Прекрати дуться, было же весело! Зря ты отказался от гавайской рубашки, она неплохо на тебе смотрелась, я уже не говорю о том ободке с кошачьими ушками. Жаль, у меня не было телефона.       Пятый закатил глаза и придвинулся, ближе смотря в открытое меню.       — Только не говори мне…       — Ты же сам сказал, что тебе плевать, так что смирись. Девушка, — окликнула Дон официантку. — Нам пожалуйста «Райскую любовь».       — Это отвратительно, — брезгливо заключил Пятый, разглядывая принесённый молочный коктейль, украшенный горой взбитых сливок, тонкими кусочками клубники, зефиром и посыпкой в виде сердечек. — Можно мне просто кофе?       — Нет, — Дон аккуратно вытащила зефирку из горы сливок и отправила себе в рот. — Помнится в детстве ты обожал сладкое. Особенно эти твои фирменные бутерброды, которыми ты отказывался делиться.       — Так и ты вроде никогда и не просила, чтобы тебя угостили.       — А разве ты бы стал делиться?       — Кто знает, — загадочно прошептал Пятый, наклоняясь к своей трубочке. — На вкус не так уж и плохо, — неохотно признал подросток.       — Так и знала, что тебе понравится, — Дон хлопнула брата по плечу, сделала глоток и блаженно прикрыла глаза. — Райское наслаждение. Ага, попробуй подойди к тебе и попроси. Ты же в детстве на всех нас смотрел, как на…       — Малолетних дебилов? А разве спустя столько лет что-то изменилось? Никто, из вас так и не повзрослел, — заметил брат с плохо скрываемой досадой в голосе.       — Кто бы говорил, — хохотнула девушка.       — Мне пятьдесят восемь, — напомнил ей брат, как будто бы она могла забыть! — Поверь, я знаю о чём говорю.       — А мне тридцать, тем не менее мы с тобой сидим в милой кафешке и пьём молочный коктейль, как какие-то подростки, в то время как наши сверстники возвращаются домой с нелюбимой работы. Так и что же делает человека этим самым «взрослым»? Явно, не прожитые годы, — Дон откинулась на спинку удобного диванчика и посмотрела на свою руку, где совершенно недавно красовалось кольцо. — Образование? Работа? Брак? Я прошла через всё это. Отучилась на медсестру, работала в реанимации, встретила хорошего человека, который в итоге незаслуженно погиб по моей вине, но я не уверена, что чувствую себя после пережитого опыта «взрослой», скорее уставшей и вечно сомневающейся, словно я где-то свернула не туда.       — Побег из дома. Вот он твой поворот «не туда».       — «Дома»? Странно, что ты называешь клетку, в которой нас держал отец, домом.       — Для меня Академия «Амбрелла» на протяжении многих лет была местом, куда я желал вернуться, — Пятый устремил взгляд куда-то вдаль и задумчиво произнёс: — Домом, который я потерял навсегда. Думаю, мой необдуманный прыжок — это тоже, в некотором роде, «поворот не туда».       — Ты жалеешь о том, что сбежал тогда?       — А ты о своём побеге?       — Я… — Дон задумалась, она могла бы сказать уверенное «нет», но было бы это правдой? — Не знаю… Возможно? Когда мне было особенно херово, я хотела вернуться, но…       — Твоё упрямство, как всегда, брало верх?       Дон криво усмехнулась, Пятый слишком хорошо её знал.       — Если бы не покинул тогда академию, ты бы остановил меня?       — Нет. Уже опытным путём выяснено, что тебя от твоей тупости способна спасти только смерть, и то не факт, но… я бы сделал всё, чтобы найти и вернуть тебя обратно.       — Я бы ненавидела тебя за это до конца своих дней.       — Думаю, я бы смог с этим смириться. Для меня на первом месте стояла бы твоя безопасность.       — Ты бы мог сбежать вместе со мной и защищать, раз тебе так важна моя безопасность, папочка, — подколола его девушка и ткнула пальцем в бок, Пятый только фыркнул и закатил глаза.       — В отличие от тебя я, будучи ещё ребёнком, осознал, что Академия даёт нам не только кров, но и защиту. Он заботился о нас, пусть и не совсем обычным способом. Если бы мне хватило ума прислушаться к его словам, то, возможно, я не обрёк бы себя на существование в мире постапокалипсиса.       — Он заботился только о нашей сохранности, — поморщилась Дон. — Мы были всего лишь чёртовым экспериментом.       — Заметь, всё могло бы быть намного хуже, если бы мы оказались в лапах правительства, то с нами навряд бы ли обращались столь же гуманно.       — По-твоему держать детей в ежовых рукавицах, контролировать каждый их шаг, наказывать за малейшую провинность «гуманно»? Он заставлял меня перевоплощаться, несмотря, на то, что это причиняло мне адскую боль.       — Заставлял? — Пятый приподнял брови. — Ты ведь могла остановиться в любой момент. Я читал его дневники, где он восхищался не только твоей выдержкой и храбростью, но и врождённым упрямством.       — Могла? Отец умело манипулировал мной. Он знал, что я не хотела быть хуже других. Он сделал всё, чтобы у меня не осталось выбора, — начала распаляться девушка, сжимая кулаки. — Я сбежала, потому что не хотела быть чёртовой куклой. Я хотела принимать собственные решения, не навязанные сумасшедшим стариком.       — Чтобы принимать собственные решения, нужно быть взрослым, а не ребёнком, знающим лишь слово «хочу».       — «Взрослым»? И кто же такой этот твой «взрослый»? — практически прорычала Дон.       — Человек, способный нести ответственность за принятое решение. Так почему же ты до сих пор «сомневаешься» в правильности своего выбора, сделанного в детстве?       Дон поджала губы и опустила голову, она не могла ответить на этот вопрос.       — В этом твоя проблема. Ты вечно бежишь от себя. Бежишь с тех самых пор, как покинула стены Академии, вместо того, чтобы смириться с тем, кто ты есть.       — Я хотела быть обычным человеком, — печально проговорила Ноль, сцепив руки на коленях.       — Мы никогда не будем обычными, не после того, что мы пережили. Мы с тобой будем вечно бежать либо от чего-то, либо зачем-то, но разве это имеет значение сейчас, когда мы остановились?       — Остановились, — Дон задумчиво повторила его слова.       Действительно сейчас, когда они вдвоём ничто не имело значения. Так было в его комнате, тёмной гостиной, на трассе, в маленьком магазинчике на заправке. Был только он, она и непонятное чувство на двоих.       — Ты прав, это не имеет значения. Не сейчас, — она подняла голову и улыбнулась ему. — Спасибо.       — Возможно, сегодня мы исчезнем навсегда, поэтому, — он прокашлялся, достал из кармана шорт красную бархатную коробочку и поставил на стол перед девушкой.       — Ты шутишь? — выдохнула Дон, смотря на предмет, как на бомбу, которая должна вот-вот разорваться.       — Ты ведь сама хотела сделать что-то безумное, — усмехнулся парень, поднимаясь на ноги. — А что может быть безумней помолвки со стариком в теле подростка накануне грядущего апокалипсиса?       — Это что… предложение?       Парень неопределённо пожал плечами, наслаждаясь её реакцией. Дон потянулась было открыть, коробочку, но Пятый остановил её.       — Наше время вышло, — произнёс он, хватая её за плечо. — Откроешь, когда мы остановим конец света.

***

      — О, а вот и они! Явились не запылились. Ну и как прошла воспитательная беседа? Строгий папочка отшлёпал тебя?        Клаус, отвернулся от недовольного Лютера, который только что отчитывал его за то, что он притащился на встречу с бутылкой, между прочим, закрытой, и направился в сторону появившихся брата и сестры. Дон не ожидавшая внезапного перемещения, пошатнулась, теряя равновесие, но стоявший рядом Диего подхватил её, о чём тут же пожалел, потому что девушку вырвало прямо на него.       — Чёрт! Дон! — брезгливо воскликнул Второй, отпуская Дон, которая медленно присела на корточки, пытаясь унять головокружение.       — О! Я не единственный, кто решил позволить себе перед боем «сто грамм»? — Клаус утешительно погладил Ноль по спине и бросил взгляд в сторону Лютера. — Да трезвый я! Мне что, в трубочку подышать, чтобы ты отстал?       Дон незаметно спрятала прихваченную коробочку в карман джинс и с помощью Клауса медленно поднялась на ноги. Кажется, помимо мотелей, она теперь люто ненавидит прыжки сквозь пространство.       — Ты не сможешь пользоваться своей способностью, если в тебе будут алкоголь или наркотики, — начал Лютер, но был тут же прерван Пятым, который выступил вперёд, привлекая внимание семьи.       — Неважно, он всё равно бесполезен. Итак, все в сборе? Рад, что ты всё же решила присоединиться, Эллисон, — он кивнул девушке, которая стояла за спиной Лютера, сложив руки на груди.       — И какой же у нас план? — Диего старался оттереть мокрое пятно от своего чёрного супергеройского костюма. — Если он, конечно, у тебя вообще есть.       — Стоит попытаться, если не поговорить, то хотя бы обезвредить Ваню. Лютер, ты принёс то, о чём я просил?       — Да, но, к сожалению, я нашёл только один пистолет с транквилизатором, — здоровяк поднял дорожную сумку.       — Зачем нам столько оружия? — задал в свою очередь вопрос Диего. — И бронежилеты? Разве они спасут нас от той разрушительной силы, которой владеет Ваня?       — Думаешь, Комиссия позволит нам спокойно подойти к Ване и попросить её не уничтожать мир? — язвительно спросил подросток, испепеляя мужчину взглядом. — Даже инфузория туфелька сообразительней тебя. Хорошо, думаю, никто не возражает, что это сделаю именно я? — Пятый достал из сумки пистолет с транквилизатором.       — Ты её просто вырубишь? — удивлённо спросила Дон.       — Да, хотя кое-кто предлагал убить её, — Пятый злобно посмотрел в сторону невозмутимого Лютера.       — Только в крайнем случае, если твой план не сработает, — серьёзно ответил Номер Один, сейчас он, как никогда, был похож на лидера команды, способного принять тяжёлое решение.       — В этом не будет необходимости, — заверил его Пятый.       Донна закусила губу, вспоминая последнее задание от куратора. Белый конверт. Заказ на Ваню Харгривз. Время и место совпадают. Данное обстоятельство не могло не вызвать в сердце девушки тревогу.       — Так значит у тебя нет, какого-то определённого плана действия? — не унимался Диего. — Ты предлагаешь нам просто войти туда и не умереть?       — Тебя что-то не устраивает или у тебя есть план получше? — Пятый приподнял брови и сжал губы в тонкую линию. — Давай, я весь внимание.       — Воу-воу, — Клаус вклинился между ссорящимися братьями. — Давайте просто сделаем это, окей? Кто хочет глоточек? — он открыл бутылку и поднял вверх. — Для храбрости?       Дон первая присосалась к горлу, наполняя желудок обжигающей жидкостью, которая должна была избавить её от дурного предчувствия, далее бутылка пошла по кругу и вернулась к Клаусу, который даже не притронулся к алкоголю.       — На удачу, — он разбил бутыль и обратился к семье, которая двинулась в сторону театра: — Команда Академии «Амбрелла» снова в деле? Может быть издадим боевой клич или примем позу супергероев? — Кто-нибудь может заткнуть этого укурка? — Не называй его так, - проворчала Дон, отвешивая Диего подзатыльник.