Глава 28: Хочу ли я знать?
28 августа 2019 г., 19:41
— Когда вы бля в последний раз трахались? — спросил Игги, заработав затрещину от Кати, пока они входили в квартиру Йена и Микки. Микки был дома, пыхтя над бухгалтерией гаража, в котором работал с девятнадцати лет, когда пришли его мама и брат.
— Не твое собачье дело, я не собираюсь обсуждать свою сексуальную жизнь в присутствии мамы. — Катя послала Микки благодарную улыбку, когда он огрызнулся на своего брата. По правде говоря, Микки не мог вспомнить, когда они с Йеном в последний раз занимались сексом, но он не хотел говорить об этом Игги; ему не нужно было, чтобы Игги знал, что он чувствует себя неловко из-за того, что Йен больше не казался заинтересованным в этом.
— Ты в порядке, Михайло? — спросила Катя, улавливая настроение Микки. — Где мои внуки? — спросила она, надеясь вызвать на его лице эту красивую улыбку с ямочками.
— Йен отвез их к Фионе, — ответил он, посмотрев на открытую дверь спальни и цепляясь взглядом за кроватку Килана. — Мэй хотела увидеться с Фи. — Глаза Игги сузились. — Чего? — спросил Микки брата, видя его растерянное выражение лица.
— Машина Йена не стоит у Галлагеров, — задумчиво сказал Игги. — Он же водит серый «Додж», верно? — Микки кивнул; его бесит угольный «Додж Нитро» 2012 года, который купил Йен, но это было определенно безопаснее для детей, чем его пикап «Шевроле» 1985 года. — Ну точно, его там нет.
— Я уверена, он поехал забрать Лиама из школы вместо Фионы, — предложила Катя, послав Игги предупреждающий взгляд. Микки знал, что это не так; Лиам был отстранен за драку, поэтому Йен никак не мог поехать за младшим братом. Так что все это значит?
— Я не буду больше врать ради тебя, Йен, — предупредила Фиона. — Что бы ты ни делал — завязывай, или я скажу Микки, что ты его обманываешь, — пригрозила она тихим голосом, стараясь, чтобы племянница и племянник не услышали, как она зла на их отца. — От тебя несёт чужим одеколоном, блядь. — Она уже закипала, наполняя непроливайку для Килана, чтобы занять руки.
— Это не то, что ты думаешь, Фиона; я бы не стал изменять своему мужу, — защищался Йен, хотя и знал, что, вероятно, это выглядеть именно так; Фиона знала, что их с Микки сексуальная жизнь резко прекратилась и что он проводил больше времени вне дома. — Ты же знаешь, что я люблю Микки.
— Йен, дорогой, тебе было четырнадцать, когда вы сошлись, и еще не было семнадцати, когда родилась Майла… — Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Это Тревор?
— Что Тревор? — спросил Йен, стараясь не кричать на сестру за предположение о том, что он разлюбил Микки лишь потому, что был молод, когда они начали свои отношения и впервые стали родителями.
— Это Тревор тот парень, которого ты трахаешь?! — рявкнула она. — Я забила на то, что ты ходил с ним на ту ебаную вечеринку, и Микки тоже; Микки ему доверяет! Но сейчас? Говоришь ему, что ты здесь, а сам оставляешься детей и уходишь. — Йен съежился, заставив Фиону подойти к нему ближе, из-за чего тому пришлось отступить к стене. — Микки-гребаная семья, Йен! Я больше не стану прикрывать тебя, пока ты ему изменяешь. — Она сунула чашку ему в руку и для пущего эффекта отправила обратно домой.
— Привет, детка, — Йен поприветствовал своего мужа, когда вошел в квартиру со спящим Киланом на руках и Майлой позади него. Микки пренебрежительно махнул рукой и присел на корточки, чтобы быть на уровне глаз Майлы.
— Что ты сегодня делала, малышка? — тихо спросил он, целуя ее в лоб.
— Играла с тетей Фи, — ответила она, явно уставшая.
— А с папой? — спросил он как бы между прочим.
— Папа же ушел, — сказала она так, будто Микки должен был это знать. — Можно я пойду спать, мама? — тихо спросила она.
— Зубки почисти, — напомнил он, прежде чем встать. Майла кивнула и поспешила прочь. — Уложи Кая в постель, — сказал он Йену, прежде чем пойти на кухню, чтобы подождать его. Йен положил Килана в кроватку, пытаясь морально подготовить себя к неизбежной ссоре.
— Спокойной ночи, папочка! Спокойной ночи, мама! — крикнула Майла прежде, чем он услышал, как закрылась дверь спальни дочки, и понял, что время встретиться с мужем лицом к лицу. Он прошел на кухню — убедившись, что дверь их спальни приоткрыта, чтобы они могли услышать Килана, если они ему понадобятся — и сел напротив Микки.
— Я отвезу детей в дом на следующей неделе. — Йен и Микки нашли хороший дом на окраине Нортсайда за смехотворно низкую цену и уже определились с ценой, а позже и первый взнос внесли.
— Да, они должны это увидеть, — согласился Йен; он хотел, чтобы его дети любили свой новый дом так же, как он и Микки.
— Не чтобы они посмотрели его, мы останемся там. Платежи не такие уж и огромные, так что я могу себе это позволить. — После того, как Микки выпустился, его попросили вести бухгалтерию в гараже, и он согласился, так что теперь он зарабатывал гораздо больше, чем его муж.
— Что? — Йен был в замешательстве; почему Микки говорил так, будто Йена там не будет?
— Ты бля соврал о том, что поедешь к Фионе, потом приходишь и от тебя пахнет одеколоном, который, я знаю, не наш, у нас не было секса несколько месяцев, и ты никогда, блядь, не бываешь дома… Я не знаю, что происходит, но дети не будут смотреть на то, как у нас все рушится, — спокойно сказал Микки, глядя на дверь Майлы, чтобы убедиться, что она не проснулась.
— Мик, ты… Ты серьезно собираешься меня бросить? — недоверчиво спросил Йен.
— Я не собираюсь подавать на развод или что-то в этом роде, по крайней мере, пока. Но, да, я ухожу. — Взгляд голубых глаз Микки был отчаявшимся, когда он оглянулся на Йена. — Я не дурак, Йен.
— Малыш… — Микки остановил его, подняв левую руку, на которой не было обручального кольца, и посмотрел ему прямо в глаза.
— Я не стану закатывать истерик. Не сделаю этого ради себя, Майлы и Килана; они — те, кто имеет значение. — Микки встал и пошел в спальню, оставив Йена смотреть ему вслед с разбитым сердцем и осознанием того, что, чтобы ему не пришлось сделать, он должен сохранить свою семью вместе; должен сохранить их с Микки вместе.
