Глава 41: Я выбираю быть счастливым.
9 июня 2020 г., 21:39
После того как Мэнди забеременела, она все чаще обращалась к Микки за советом — что уже некоторое время действовало ему на нервы — и все больше торчала с братом, шурином, племянницей и племянником. Микки нравилось, как много времени она проводит с его детьми, но он знал, что (одной — восемь, а другому — почти два) это не поможет ей по-настоящему подготовиться к рождению собственного ребенка. — Не помню, чтобы ты был таким чертовски огромным! — воскликнула Мэнди, пытаясь опуститься на диван рядом с Микки.
— Был с Каем; он был крупнее Мэй.
Микки помнил разительный контраст между беременностью его дочери весом в пять с половиной фунтов и сыном в семь с половиной фунтов; он не мог поверить, что два фунта так сильно что-то меняли в его жизни.
— У тебя с Мэй был милый маленький животик, — с нежностью вспомнила Мэнди, с улыбкой наблюдая, как ее племянница сидит на полу и разукрашивает, пока ее племянник строит башню из Лего. — Она была самым милым гребаным ребенком, — Мэнди заметила свирепый взгляд Микки и точно знала, о чем он думает. — Они оба прекрасны, но у нее была такие густые темные волосы, и она была такой чертовски маленькой!
— Семнадцать дюймов в длину и пять с половиной фунтов веса.
Мэнди повернулась к Микки с широко раскрытыми глазами. — Что? — Спросил он, протягивая Майле синий карандаш, который Килан решил бросить.
— Как, черт возьми, ты все это помнишь? — спросила она, удивляясь тому, что спустя восемь лет ее брат помнит размеры Майлы со дня ее рождения.
— Она моя дочь, помню о ней все. И ты тоже будешь, когда он появится. — Микки заметил, что Мэнди улыбается своему большому животу, но решил дать ей возможность побыть с сыном. — Вы, ребята, уже решили, как его назовёте?
— Арден, — тихо сказала Мэнди. — Арден Майкл Галлагер, — она произнесла его имя с такой гордостью, что Микки невольно улыбнулся. — Лип выбрал его второе имя; сказал, что помнит, как ты говорил маме, чтобы она не разрешала мне или Игги называть нашего ребенка Михайло.
— Это было больше восьми лет назад. И почему это вообще важно?
Микки взял картинку, которую протянула ему Майла, и улыбнулся. -Очень красиво, малышка.
— Я хотела назвать его в твою честь, но Лип сказал, что ты разозлишься, если его имя будет «Арден Михайло», поэтому он предложил вместо этого «Арден Майкл».
Микки тяжело сглотнул, не сводя глаз с детей, игравших на полу, полностью игнорируя Мэнди.
— Ты назвала его в мою честь? — он не был уверен, стоит ли ему психовать на сестру или быть благодарным за то, что она решила назвать своего сына в его честь. — Но почему?
— Ты рисковал всем и пошёл против Терри, потому что любил кого-то — любил Йена — так чертовски сильно, а после стал гребанной супер-мамой, — Мэнди рассмеялась, когда Микки пнул ее в лодыжку. — Если мой сын будет назван в чью-то честь, то это будет тот, на кого я хочу, чтобы он был похож. — Она положила голову на плечо Микки, наблюдая, как Майла помогает Килану строить из Лего верхушку его башни. — Надеюсь, если у меня будет еще один ребёнок после Ардена, то со вторым он будет ладить так же хорошо, как Мэй с Каем.
— Конечно, будет, — заверил ее Микки. Он не знает, почему Майла так хорошо ладила с Киланом — она была единственным ребенком в семье в течение шести лет, когда он родился, — но он никогда не жаловался на это.
— Тетя Мэнди? — Крикнула Майла, подходя к тете с милой улыбкой. — Я могу помогать тебе с малышом? Я все время помогаю маме и папе с Каем. — Микки был уверен, что видел, как сердце его сестры растаяло.
— Мне понадобится вся помощь, которую я смогу получить, маленькая принцесса, — сказала Мэнди своей племяннице.
— Малыш? — тихо спросил Килан, двигаясь, чтобы положить свои пухлые ручки на живот тети. — Привет, малыш! — Он хихикнул, целуя ее живот. — Толстенький малыш, — он истерически расхохотался, все еще прижимаясь лицом к животу. — Мэнни толстенькая из-за малыша?
— Он просто маленький засранец, — сказала Мэнди Микки, все еще улыбаясь тому, каким милым был маленький мини-Йен.
— Должен же был перенять что-то от меня; парень выглядит так, будто Йен его рожал, — сказал Микки, игриво пожимая плечами и сажая сына к себе на колени. — Ты тоже малыш? — спросил он, щекоча мальчику живот.
— Да! — гордо провозгласил Килан, выглядя так, словно совершил что-то важное. — Я тоже толстенький малыш! — он снова засмеялся, откинувшись назад и приподняв футболку, чтобы Микки снова пощекотал его.
— Да, ты такой же толстенький малыш, — сказал Микки мальчику, снова щекоча его. — А какая сестренка, если ты толстенький?
— Сестренка бошааая! — Килан рассмеялся, чем заслужил улыбку сестры.
— Кай, не брыкайся, — мягко отчитала Майла, отодвигая его ноги подальше от Мэнди. — Не сделай больно малышу.
— Смтри, толстенький, — Килан сел и похлопал Мэнди по животу. — Не бойна толстенькому малышу… Папа! — Он потерял интерес к своей тете в ту же секунду, как открылась входная дверь и вошел отец.
— Привет, маленький монстр. — Йен преувеличенно громко застонал, поднимая Килана с земли. — Ты хорошо себя вёл с мамой и тетей Мэнди? — спросил он своего маленького гангстера, нежно целуя его рыжие кудри.
— Я толстенький малыш! — сообщил он Йену.
— Да? Я думал, ты уже большой мальчик, — поддразнил его Йен, перегнувшись через спинку дивана, чтобы поцеловать мужа в щеку. — Привет, малыш.
— Мама не малыш! Мэнни толстенькая из-за малыша. — Йен, Микки, Мэнди и Майла смеялись над тем, как серьезно выглядел Килан, когда говорил это.
— Мама — папин малыш, — сказал Йен, игриво опуская Килана на пол.
— Сестренка и я твой малыш. — Килан надул губы. — Папа лю малыш.
— Папа любит своих малышей, папа любит тебя, папа любит сестренку, и папа любит маму.
Мэнди наблюдала за всем происходящим, задаваясь вопросом, будет ли это Лип через несколько лет с Арденом.
— Это совсем другой малыш… Потому что папа и мама замужем, — сказала Майла Килану, взбираясь на спину Йена.
— Сестренка права. — Йен кивнул и подмигнул мужу. — Но мама все еще мой малыш.
— Мама и я малыш? — Спросил Килан, глядя на Микки. — Лю мама.
— И я тебя люблю, монстр. — Килан снова рассмеялся, когда Микки заговорил; он нашел свое прозвище «монстр» забавным по какой-то причине, которую Микки и Йен не могли объяснить. Микки просто сидел, наблюдая, как Йен играет на полу с их детьми, и чувствовал себя довольным своей жизнью.
— Ты какой хренью его кормишь, когда меня дома нет? Гребанным крэком или еще чем? Ребёнок пиздец какой активный, — простонал Йен, плюхаясь лицом вниз на их кровать. -И вообще, почему ты взял легкого ребенка?
— Потому что она сама попросила меня, — сказал Микки, пожимая плечами и глядя на какую-то бумажную работу у себя на коленях. — И это всего лишь твой гребаный сын, чувак.
— Он твой сын, а у меня только дочь. Я требую провести тест на отцовство, — пробормотал Йен в подушку.
— Удачи тебе с этим; все, блядь, скорее поверят, что он не мой, чем купятся на то, что он не твой. — Микки продолжал работать, но положил руку на поясницу Йена, растирая.
— Проклятие… Я буду жаловаться на эту гиперактивность, — Йен вздохнул. — Мэнди сказала тебе, как они назвали ребенка?
— Да. Наверное, Лип тебе сказал? — Йен сонно кивнул. — Не знаю, почему они назвали его в мою честь, — небрежно бросил Микки, сверяясь с цифрами, которые проверял в последний раз.
— Потому что ты чертовски хорош, — пробормотал Йен. — Положи это дерьмо и пообнимайся со мной.
— Ладно. Нуждающийся засранец, — поддразнил Микки, не сказав Йену, что на самом деле он уже закончил. — Иди сюда, — приказал он, ложась и вытягивая вперед руки. — У нас нихрена не будет времени, когда появится ещё один ребёнок, — прокомментировал он, когда Йен свернулся калачиком рядом с ним.
— Оно того стоит, они чертовски милые. — Йен зевнул. — Спокойной ночи, детка.
— Спокойной, — прошептал Микки, выключая свет и закрывая глаза, пока легкое дыхание Йена обдувало его шею.
