Please Stay Forever With Me

Йен выиграл пари. На двадцатой недели беременности Микки УЗИ показало, что у них будут мальчик и девочка, но брюнета, казалось, это ни сколько не расстроило, ведь, как только он увидел их, то не смог перестать улыбаться. Их семьи настояли на том, чтобы поужинать вечером после назначенной встречи, желая как можно скорее узнать, какого пола оказались новые малыши Галлагеров. — Ну же, чувак, просто скажи нам! — заорал Кев, практически подпрыгивая на своем стуле рядом с Ви. Он уже предупредил пару, — и плевать ему, что они скажут по этому поводу — что если у них будет еще один сын, то он обязательно жениться на одной из его девочек. — Кев, детка, это даже не твои дети, какого черта ты так разволновался? -спросила Ви, хотя она была так же взволнована, — хоть и скрывала это лучше, чем ее муж — желая узнать пол малышей Микки и Йена. Она начала работать над тем, чтобы быть более внимательной матерью после того, как поняла, что Микки, — хоть ему и было всего семнадцать, когда он стал родителем — похоже, не чувствовал, что с появлением детей он что-то упускает в своей жизни. И она хотела, чтобы у нее была такая же связь с ее близняшками, как и у него со своими детьми; так же, как у Кева, когда родились девочки. — Для начала, кто и на кого ставил? — спросил Йен с ухмылкой; он хотел немного подзаработать на этом. — Двойняшки, две девочки. Десять баксов, — крикнул Лип. — Двойняшки, два мальчика. Пятнадцать баксов, — последовала Дебби. — Близнецы, два мальчика. Десять баксов; Ви не разрешила поставить больше, — сказал Кев. И, конечно же, это была его ставка; он всерьез думал, что Йен и Микки будут в восторге, если кто-нибудь из их детей в конечном итоге они поженится. — Близняшки, две девочки. Пятнадцать баксов, — сказала Фиона чуть тише, чем все остальные, учитывая, что у нее на коленях сидел Килан. — Близняшки, две девочки, такие же, как у меня и моего мужчины, и я ставлю двадцатку, — вмешалась Ви, подмигнув Микки. — Двойняшки, мальчик и девочка. Мы с мамой ставим вместе, так что положили сотню, — заговорил Игги. Проклятье, Йен хотел, чтобы он ошибся. — Я за то же, что и Дебби, — тихо сказала Мэнди, держа на руках спящего Ардена. — Близнецы, два мальчика. Мы с Лиамом положили пятьдесят, — сказал Карл, взъерошив волосы Лиама так, как он делал, когда тот ещё был маленьким, — несмотря на то, что мальчику уже двенадцать, — и заработал себе быстрый удар локтем. — Я за то же, что Игги и Катя, только я ставлю двадцатку, — сказал Фрэнк. — За то же, что и Лип, — наконец сказал Тревор. Йен посмотрел на Микки, молча спрашивая, кто же сообщит эту новость. — Ма, Игги и Фрэнк выиграли, — заговорил Микки. Когда все начали рыться в карманах, чтобы выудить деньги, которые были им должны, все трое успели поздравить пару. — Мама, а как их назовёте? — спросила Майла со своего места рядом с Карлом на диване. — Папа выбрал имя для твоего младшего братика, а я — для твоей сестренки… Мы им сейчас скажем? — Йен с энтузиазмом кивнул. После встречи они договорились, что именно так и поступят, но не сказали друг другу, какие имена выбрали. — Иди сюда, чудовище. — Килан радостно спрыгнул с колен Фионы и подбежал к Микки, который сидел на краю кофейного столика. — Ты идешь, малышка? — Майла мило улыбнулась, прежде чем подойти к нему и сесть на кофейный столик рядом с ним. — Твою младшую сестру будут звать Марли Джейден. Она, вроде как, была прямо здесь. — Микки взял по одной детской ручке и положил их на левую сторону своего живота. — Привет, Ли! — нараспев произнес Килан, поглаживая живот Микки. Микки не думал о том, как они прозовут ее — парни почти никогда не называли своих старших детей «Майла» и «Килан», обычно обращаясь на «Мэй» и «Кай», но он понял, что Килан уже все решил за него. — Я Кай! — Все в комнате ахнули, когда он представился своей нерожденной сестренке. — Лю тебя! — Он поцеловал левую сторону живота Микки, что только заставило всех ещё раз ахнуть. — Привет, малышка Марли, — сказала Майла, улыбаясь, глядя на живот Микки. — Я буду хорошей старшей сестрой, обещаю. Я люблю тебя, сестренка, — Майла прошептала так тихо, что Микки едва расслышал ее. Она поцеловала его живот в том же месте, что и Килан, глядя на Йена слезящимися глазками. — Как зовут моего братика? — спросила она, позволив Микки передвинуть обе детские ручки туда, где днем был мальчик. — Твоего младшего братика будут звать Александр Мейсон, но мы будем называть его просто Алек, — сообщил Йен двум своим старшим детям, стоя на коленях рядом с Киланом. — Привет, Алек, — на этот раз Килан сказал мягче. — Я как ты; мы будим игхать вмести. — Йен рассмеялся над готовностью мальчика быть добрым к младшим брату и сестре. «Подожди, пока они не начнут будить тебя среди ночи, приятель» — подумал Йен, гадая, как отреагирует Килан, когда его разбудят плачущие малыши. — Привет, Алек. У меня уже есть один младший братик, так что я знаю, как быть хорошей старшей сестрой мальчику. — Все тихо засмеялись, глядя, как милая девочка разговаривает со своим маленьким братиком. — Я люблю тебя, Александр, — она произнесла это как обещание; Микки не знает, как он сможет полюбить кого-то так же сильно, как любит свою удивительную дочь. Йен продолжал прокручивать в голове ту ночь, когда муж, сжимая его руку во время каждой схватки, выталкивал первого малыша. — Ты, блядь, справишься, детка, — тихо нашептывал он. Микки был — по общему признанию — гораздо спокойнее, чем тогда, когда он рожал Майлу, но он попрежнему как можно скорее хотел увидеть своих малышей, чтобы взять их на руки. Он выглядел измученным — прошло уже более десяти часов, — но все еще был полон той же решимости, что и всегда, когда проходил через очередную схватку. — Вы отлично справляетесь, Мистер Галлагер. Дальше — больше. — Даже несмотря на то, что он явно устал, Микки всё-таки закатил глаза на доктора. — Да я уже, блядь, знаю; дважды такую хрень проходил, — рявкнул Микки, явно раздосадованный тем, что молодой врач принимает его детей. Микки резко вздохнул от боли, прежде чем снова начать тужиться, сильнее сжимая руку Йена. Микки судорожно выпустил воздух из лёгких, когда звук плача наполнил воздух; один из его малышей здесь. — У нас тут девочка, — воскликнул доктор, передавая плачущего младенца Йену. — Есть пара минут до того, как ее братик присоединится к нам, — осторожно проинформировал доктор Микки, когда Йен подошел ближе, позволяя Микки увидеть их младшую дочь. — Твои волосы, — с улыбкой заметил Йен. Остальная часть девочки была комбинацией ее родителей: нос и подбородок Йена с губами и скулами Микки. В глазах Йена она была совершенством, и по обожающему взгляду Микки он понял, что тот чувствует то же самое. — Добро пожаловать в мир, Марли Джейден Галлагер, — прошептал он своей дочери — которая перестала плакать, как только оказалась достаточно близко, чтобы Микки мог дотронуться до ее крошечной ручки — с чересчур широкой улыбкой на лице. Медсестра забрала ребенка у Йена сразу же, как только очередная схватка поразила Микки. — Это, чтоб вас всех, последний! — зашипел Микки сквозь стиснутые зубы, снова взяв Йена за руку. Второй ребенок, казалось, не собирался тратить много времени, чтобы присоединиться к ним — за что Микки был благодарен — и вскоре оказался на руках у Йена. — Похож на меня, — тихо сказал Микки. Маленький мальчик, которого держал на руках его муж, был больше похож на него, чем Майла, у которой были веснушки, глаза и уши Йена, поэтому он предположил, что Йен наконец получил голубоглазого ребенка, на которого так надеялся. — Он прекрасен, — сказал Йен своему мужу, целуя их маленького сына в носик, который, без сомнения, был самым маленьким из всех их детей при рождении. — Привет, Алек… С Днем рождения, малыш. — Он такой крошечный, — прошептала Майла, глядя на Александра, мирно спящего на руках у Микки. — Неужели он должен быть таким маленьким? — У него было не так много места, как у вас с Каем, принцесса, — напоминал Йен девочке, которая по уши влюбилась в своего новорожденного братика, в то время как Килан не сводил глаз со своей младшей сестры. — Ему пришлось ютиться с Марли. — Но ведь Марли больше. — Майла была права: Марли шестнадцать дюймов в длину и весом пять фунтов, в то время как Александр был пятнадцать дюймов и чуть больше четырех фунтов при рождении. — С ним все хорошо? — С ним все отлично, малышка, он просто маленький, — заверил Микки свою старшую дочь. — Хочешь подержать его? — Майла кивнула, ее зеленые глаза блестели от возбуждения, несмотря на ранний час. — Садись рядом со мной, — велел Микки. Майла оперлась на подушки рядом с ним, ожидая дальнейших указаний. — А теперь сложи руки, как мы с папой, — Майла скопировала положение рук Микки, насколько это было возможно, учитывая ее маленький рост. — Осторожнее с его головкой, надо поддерживать ее ручкой, — тихо сказал он, передавая Александра сестре. — Он очень похож на тебя, мам, — с благоговением произнесла девочка, глядя на младенца у себя на руках. — Он такой милый. — Пап, я поцеую? — спросил Килан, указывая на Марли, лежащую у него на руках. — Да, монстр, поцелуй сестренку. — Он немного подвинулся — что оказалось труднее, чем он ожидал, с малышом на коленях и младенцем на руках, — чтобы Килан мог поцеловать свою младшую сестрёнку в лоб. — Хочешь увидеть своего братика? — Мальчик поднял голову и радостно закивал. Йен не мог поверить, как удивительно вели себя его дети со своими новыми братом и сестрой. — Дети ушли? — сонно спросил Микки. Он заснул примерно час назад — после того, как они уложили двойняшек в колыбельки в его палате — и не смог попрощаться с Майлой и Киланом. — Да, мама только что забрала их к себе, — прошептал Йен. — Они обожают малышей, — сообщил он своему мужу, как будто тот не видел, как Майла чуть ли не плакала, когда обнимала их обоих. — Хорошо, потому что они возненавидят их, когда начнут просыпаться из-за плача по десять раз за ночь, — пошутил Микки, переплетая свои пальцы с пальцами Йена. — Это будет нелегко. — Да, но я не волнуюсь, мы, черт возьми, справимся, — сказал Йен с легкой улыбкой. Несмотря на то, что растить четверых детей будет трудно, Микки знал, что Йен прав: они справятся.