Холодно

Дима. Ранее. Около двух лет назад. Точное время не указано. Голова невыносимо болела. Глаза тяжело открыть, перед ними все плывет белыми кругами. Вывод напрашивается сам собой: не следовало пить вчера вечером. На соседней стороне кровати мирно посапывала девушка, имя которой я забыл или вовсе не спрашивал. Да и кому нужно имя, когда цель― побыстрее добраться до чей-то квартиры? Должен сказать, что я редко предаваюсь беспорядочным половым связям, однако вчера, повторюсь, переборщил с выпивкой. Хотя ночь помню предельно ясно, не смотря на провалы памяти до и после. Постельное белье зашуршало, прозвучал томный вздох. ―Что? Тоже похмелье? ― спросил у проснувшейся я. ― Ага,― она потянулась и поморщилась. ―Раз уж ты у меня дома, кофе хочешь? ―А давай,― сказала она и добавила: ― Меня, если что, Машей зовут. ―Дима. ―Ну что, Дима, хорошая ночка,― и засмеялась. Тогда я и влюбился в неё. Одиннадцать месяцев назад. ―Зай,― промурлыкала Маша мне на ухо, обнимая сзади,― сходим куда-то вечером? ―Давай я за тобой заеду в восемь, и мы пойдем, например, в наш любимый ресторан. ―Отличная идея. Завтрак на столе, я на работу. Девушка начала натягивать свои сапоги на худые ноги, спеша. Темные волосы беспорядочно вились и лезли ей в лицо, из-за чего ей приходилось заправлять их за уши, увы, безрезультатно. Мне нравилась она за такие, казалось бы, нелепые мелочи. Сам не знаю, как почти год назад я влюбился в эту сумасшедшую, веселую бомбу замедленного действия. За это время она сильно изменила меня, даже лучший друг полюбил её за это, прежде относясь к моим пассиям то ли с презрением, то ли не воспринимая всерьёз. Что уж там говорить, если мои родители видят в ней потенциальную невестку? Маша засуетилась, подбежала ко мне и легко поцеловала в губы на прощание. Она схватила сумку и выскочила на улицу. Говорил же ей не тратить время на завтрак, ведь она постоянно опаздывает на работу. Работает она, кстати, в фирме моего отца, и, поверьте, к этому не имеет отношения наша с ней совместная жизнь. Просто бывает так: карты сходятся, происходят немыслимые совпадения. И это совпадение дало мне самого дорого человека. Внезапно позвонил телефон. Черт, сейчас совершенно не то время. Почему сейчас? ―Алло,― я неуверенно ответил. ―Эр сообщает тебе, что пора вернуть долг. Информация отправляется. Звонок прервали. Первое время я сидел, бессмысленно смотря на потухший экран мобильника. Некоторое время назад я был в отчаянии, на плечах с проблемой, с которой не мог справиться сам: попал в крупную передрягу, где могли повесить вину на меня, родители отказались помочь, я их даже понимаю. Проще говоря, я не мог справиться в одиночку и Эр с его прихвостнями были единственными, способными мне помочь. Никто не знает истинного имени и внешнего вида Эра, он соглашается помогать в таких ситуация, как у меня, но всегда требует что-то взамен. Я осознанно пошел на этот риск и вынужден расплачиваться. Всего лишь «попросить» должников Эра вернуть деньги, в прошлых случаях только единожды доходило до применения силы. Надеюсь в этот раз все обойдется. Пришло несколько сообщений. Первое было от Маши: «Надеюсь не забыл про вечер : ) Я уже на работе.» «Работай, трудяга. Не забыл, все будет в шоколаде. Люблю.»― ответил ей я. «И я тебя. До вечера.» «До вечера» Мысли о Маше заставили меня залезть в карман куртки и достать маленькую бархатную красную коробочку. Внутри― кольцо. Кажется, наконец-то настал день, когда я предложу ей стать моей законной женой. Больше всего на свете я хочу, чтобы женщина, спасшая меня от этого разгульного образа жизни, наркотиков и выпивки, стала моей законной женой. Я люблю её больше всего на свете. Второе сообщение было от неизвестного мне номера. В нем говорилось о мужчине по имени Николай Ростов, 52 года, указано где его встретить, его личная информация, данные о его семье и прилагалась фотография, на ней― мужчина с усами, у которого среди копны волос иногда пробивалась седина, ничего примечательного. Зачем ему нужны были деньги Эра? Не хочу строить догадки. Я быстро собрался: лучше поговорить с этим мужчиной сейчас, успев к Маше. Делать предложение. На улице было прохладно, я слегка поежился от холодного дуновении ветра. Пока я шел к месту Х, я беспечно разглядывал идущих на встречу людей, наверное, в надежде найти другой выход в этой ситуации. Николай появился на улице и последовал в безлюдный проулок, прям как в фильмах. Убедившись, что вокруг никого нет, я окликнул мужчину. Он обернулся и посмотрел прямо на меня. ―Николай, верно?― спросил его я. Даже не знаю зачем, и так очевидно, что он. ―Верно. Кто спрашивает? ―Пора бы вернуть то, что задолжал Эру,― попытался я быть угрожающим. Его передернуло, и он сразу изменился: побледнел, как смерть, его лицо начало выражать агрессию, но в то же время и страх. Он пошатнулся, но принял что-то наподобие защитной позы. ―Молодой человек, я без понятия, о чем вы,― дрожание его голоса было едва заметно. ―Конечно же ты все понимаешь, повторяю: верни деньги. ―Нет у меня их! Отвали!― он перешел на крик. Я еще раз проверил улицу на предмет людей. ―Мужчина, вы же достаточно взрослый,― я подошел к нему ближе,― чтобы понять, что быть в должниках у такого человека не самая лучшая идея. ― Не могу ему вернуть, слышишь? Нет у меня таких денег! Нет! Он практически обезумел. Что его довело до такого состояния? Может, паранойя наконец-то себя оправдала моим появлением? Он сжал кулаки и двинулся на меня. Черт, помяни черта лихом, надеялся, что не дойдет. У меня сил больше, чем у него, к его жалости. Он попытался меня ударить, но я успел среагировать на атаку. Я схватил его за вытянутую руку и вывернул её таким способом, чтобы ничего не сломать, но причинить боль. Он закричал и попытался вновь дать отпор. В этот раз у него опять ничего не получилось. Я потерял контроль над своими действиями и ударил мужчину по лицу. Он упал на землю. ―Чел, серьезно, верни деньги, иначе Эр найдет не только тебя, но и твою семью. Николай шевельнулся. У него не хватает сил подняться или сделать что-либо. Из носа шла кровь. Вдруг за спиной послышались шаги и до боли знакомый голос: ―Какого черта, Дима? ―Маша… ― Я спрашиваю, КАКОГО ЧЕРТА?― кричала девушка. Я подошел к ней и взял за запястья. У неё началась истерика, в уголках глаз блеснули слезы, она беспорядочно указывала пальцами на лежащего мужчину. ―Послушай, дай мне все объяснить,― попытался я. ―Что объяснить? Что? ―Помнишь, я попал в передрягу? Тогда мне помог небезопасный человек. И он потребовал взамен это. Выбивать долги. ―Значит так это называется? Выбивать долги? Мать его, ты ударил человека, которому скоро на пенсию! ―Маша, умоляю, прости, Маша. ―Мы должны об этом поговорить. Ты же.. Ты же превращаешься в чудовище! Николай тем временем поднялся и снова смотрел на меня безумными глазами. Я машинально закрыл Машу телом. И что она тут делает? Она должна работать. Он достал из-за спины что-то. Пистолет! Какого хрена он там взялся у него? Черт-черт-черт. Дуло направлено прямо на нас. Его рука трясется. ―Никто и никогда не будет угрожать моей семье!― проговорил Ростов. ―Эй, не надо, опусти пушку,― проговорил я ―У меня нет другого выбора! ―Выбор есть всегда. Маша тряслась, я чувствовал это. И ей, и мне страшно до ужаса. Мужчина сомневался. ―Да простит меня Бог,― тихо сказал он и нажал на курок. Все как будто остановилось, время замерло. Ноги стали ватными. Единственное, что я почувствовал― я падаю. Маша как-то справилась с моим телом, тяжелее её в два раза, но сама не успела ничего сделать. На её одежде расплылось красное пятно. Она упала рядом со мной. Из рта потекли такие же алые струйки крови. А Николай упал на землю с пулей в голове. ―Маша, Маша! Сбежались люди на звуки выстрелов, кто-то кричал, кто-то звонил в скорую, кто-то в полицию. Я лишь мог обнимать девушку, умирающую у меня на руках. Я же её так люблю, нет, она не может, не может. Я заплакал. ―Маша… Она прохрипела: ―Я… люблю…тебя. Мне предложили… новую… работу…Я так хотела... тебе об этом сказать. ―Тихо, береги силы, все будет хорошо, я хотел тебе сделать предложение, хотел, чтобы ты вышла за меня…. ―Я соглас..на. И все. Блеск в её глазах исчез, грудь перестала подниматься и опускаться, сердце перестало биться. Нет, нет. Маша, прошу, не надо. Ты не можешь её у меня забрать, ты, там, на верху, нет, ты не можешь. Слышишь? Её больше нет. Больше я ничего не помню. Сегодня ―Дима, какого черта моя сестра? ― Кирилл поднял тон, когда Настя выбежала из комнаты. ―Кирилл, послушай, я ничего не хотел с ней сделать. ― Ага ты просто со стояком сосался с ней и сжимал её, помилуйте, задницу! Я понимаю, почему он так злиться. Она его сестра, я бы тоже злился. Но я ничего не смогу с собой поделать, ничего абсолютно. Впервые за год кто-то заставил меня забыть обо всем. Я влюблен в эту девочку, очень сильно. Мне нравится её наивность, её смущение, её тело, её красота, её изгибы. Я хочу её. ―Она мне и вправду нравится, Кирилл,― сказал другу я. ―Умоляю тебя, ты же просто развлечешься с ней и выкинешь! ―Нет, это другое. ―Другое? Блять, по другому ты не умеешь,― продолжал злиться Кирилл.― Особенно с тех пор, как… ―Да, с тех пор, как я похоронил девушку, я не встречал никого такого, как Настя. Уж прости меня. Хоть бей лицо, я не отступлюсь. ―Если ты сделаешь ей больно, то я убью тебя, заживо закопаю,―наконец-то он сдался. Сдался с угрозами, однако. Мы еще немного поговорили, и я решил попрощаться с ней. Она была перепугана нашей ссорой с Кириллом. Я пообещал ей, что все будет хорошо и поцеловал в лоб. В этот раз я сдержу обещание. Я сдержу. Когда я уходил, меня окликнул друг: ―Скоро уже год, как её не стало. Как ты? ― Нормально. Все в порядке. Переживу. И я пошел домой.