Ангельские перья.

К полуночи с ног валится весь состав. Трейсер устало шутит: стоит попросить Мэй приложить свой криобластер ко лбу каждого. Может, хоть так всем полегчает. Ангела что-то невразумительно мычит в знак согласия и падает на своё место, когда дверь летательного аппарата захлопывается и нужда улыбаться и вежливо махать восхищенной толпе пропадает. – Агенты, прекрасная работа, – Уинстон старается звучать как можно бодрее, но выходит не очень правдоподобно. Он и сам немало устал, но старается держаться. Выдвинув из-под своего сидения большой ящик, он откашливается, берет его в руки и проходит по ряду, вытаскивая из него небольшие металлические коробки, каждую из которых вручает агентам, по одной на человека. – Это небольшие подарки за хорошую службу. Осмотрите их внимательно. Уинстон действительно озаботился тем, чтобы создать каждому образ, который, может, и не совпадает с личностью человека, но зато неплохо вдохновит обыкновенных людей, смотрящих на них со стороны. Так, Мэй, например, получила образ слегка растерянной учёной. Циглер видела её за работой и готова была протестовать: растерянной Мэй ей никогда не казалась. Но раз того требовал имидж, то спорить было бесполезно. Гендзи на соседнем сидении недоверчиво хмыкает и жмёт на кнопку на крышке. Контейнер открывается с тихим шипением, и на дне его японец находит мелкий магнитик с изображением какого-то персонажа из старой игры (к удивлению Циглер, Шимада действительно выглядит радостным, когда достаёт это), лист с двумя фразами, которые должны были стать его «фирменными», и переводную картинку. Глупости. Но милые. – Доктор Циглер, – Уинстон останавливается на секунду и кивает ей с уважением, ставя контейнер на колени. Ангела растерянно кивает в ответ и без лишнего промедления тоже жмёт на кнопку. Лист с фразами ждёт её сверху, и это вселяет нехорошее предчувствие. И всё же, Ангела осторожно вытаскивает его и пару наклеек, с удивлением глядя на то, что лежит под ними. На секунду всё перед ней теряется в темноте. Она чувствует бешеный участившийся пульс, слышит, как стучит в висках и ушах кровь, видит, как дрожат её руки. Белый берет и кусок тёмно-синей ткани – ей не нужно большего, чтобы понять, что именно за одежда там лежит. В конце концов, в свои юные годы, как только она вступила в организацию, этот костюм служил ей хорошую службу до того, как она обзавелась «Валькирией». – Всё хорошо? – Гендзи осторожно касается её плеча, и Ангела невольно вздрагивает, растерянно кивнув и быстро захлопнув крышку ящика. До конца полёта она молчит, закрыв глаза и старательно делая вид, что она спит. Несмотря на усталость, сон никак не идёт – мешают навязчивые мысли и воспоминания. Она понимает: Уинстон хотел как лучше, пытался напомнить о золотых годах Overwatch. Но эти воспоминания – совсем не тот груз, который ей хочется тянуть за собой в новую команду.