Кровавая утеха на двоих

      Они отстранились друг от друга, лишь когда воздуха начало катастрофически не хватать, а губы приятно горели, припухая от долгих поцелуев. Исин тут же отстранился от вампира, на миг взглянув тому в глаза и наблюдая легкое свечение в самой глубине этих двух темных омутов, коими являлись глаза Чунмена.              Ким же боялся себя сейчас все сильней. Его альтер-эго трепетало, но почему-то резко умолкло, оставляя вампира разбираться с этим самому.              — Исин. — Сухо замялся. А собственно что он мог сказать ему? «Ты ахеренно целуешься, давай повторим?» Бред какой-то. Но ему правда захотелось ощутить губы Лэя на своих опять. Вновь. Раз за разом. Так еще и это странное тепло, разлившееся по всему телу, вызывающие дрожь и легкое покалывание по телу, словно в него вонзили тысячи иголок. — Мы же будем продолжать работу у меня дома?              — Вы хоть сами в состоянии это делать, директор Ким? — на лице китайца появилась похабная улыбка. — Вам нужно то привести себя хотя бы в подобающий вид, да и судя по вашей растерянности и такому явно выраженному запаху феромонов, вам не до расчетов? — вейла оказалась рядом с вампиром, который все так же сидел на коленях. Его нога сладко уперлась в пах Сухо, вызывая у того тихо шипение, за которым последовал тихий стон. — Как видите, я был прав. Боже, и это самый величественный вампир? — Син рассмеялся, вызывая ярость у старшего.              — Заткнись, мразь. — Чунмён еле встал на ноги, опираясь об стену. —Лучше дай мне свою руку.       — Как прикажешь, величайший из всех кровососов. — Чжан подал руку вампиру, а тот в ответ прижал его к себе, шепча какие-то неразборчивые слова.              Спустя считанное мгновение их ноги коснулись ковра в Кимовской гостиной и они тут же отцепились друг от друга, словно и не было того поцелуя пару минут назад. Возбуждение у Чунмена как рукой сняло, но он тут же поспешил в ванную на втором этаже, всеми силами пытаясь скрыть смущение.              — Располагайся, чувствуй себя как дома, скоро вернусь. — коротко бросил он, прежде чем скрыться за дверью.              Чжан коротко обросил взглядом гостиную, выполненную в бежевых тонах. Современная мебель была подобрана со вкусом и в тоже время тут веяло уютом, но что-то его привлекало совсем не то… Вейла подошел самой дальней угловой полке, беря фоторамку в руки, пристально разглядывая утратившую свое былое величие, но такое притягательное фото.              На фото были изображены трое малых детей, а рядом с ними беззаботные мужчина и женщина, стоявшие в обнимку.Волосы девушки спадали на ее изящные плечи, и Чжан не имел даже шанса не разглядеть в ней женственную версию Чунмена. В одном из этих троих детей Лэй узнал самого вампира. Его лицо озаряла самая невинная детская улыбка, которой ну настоящего Кима практически не осталось, так же как и радостного взгляда на жизнь.        «Что же с тобой случилось, Ким Чунмен?»              Тем временем Сухо не мог найти себе места, находясь в ванной. Он ходил из угла в угол, пытаясь хоть как-то угомониться, но не мог, а все благодаря этому чертовому Исину, который вызвал неведомый табун чувств в нем…       — А я же говорил тебе даже на пушечный выстрел не подходить к нему? — его альтер-эго кажись даже насмехалось над ним. — Так он даже не простой смертный, а еще и вейла? Вейла, представляешь? Охохо. Ким Чунмен, куда ты скатился? — Сухо игнорировал внутренний голос. Дрожащими пальцами попытался расстегнуть рубашку, но не рассчитав силы, просто разорвал ее, тут же отбрасывая ненужную тряпку в корзину с бельем. А он что? Он сам даже не знал, куда катится его жизнь. Еще после смерти родителей его жизнь пошла ко дну.              Оплаченная в драные штаны и уже почти изодранную в клочья майку, вампирша прикрывала своих детей от охотников. Ким Сонми уже давно знала, что на их семью объявлена погоня. Ее мужа уже давно схватили в плен и скорее всего уже убили, а она пыталась защищать троих малышей.       — Мам. — одиннадцатилетний Чунмен одернул свою мать за рукав. — Не переживай за нас, я уведу их. Ты главное вернись живой, прошу. — на глазах Сухо проступили слезы, и Сонми не смогла не присесть и не поцеловать своего сынишку в лоб. Ее каштановые волосы рассыпались по плечам, прикрывая их обоих от бед мира.       — Менни, обещай мне, что ты будешь сильным? — на глазах вампирши так же навернулись слезы, но она поспешно стерла их рукой. — Защити Нини и Чондэ, даже если я и не вернусь, будь сильным. — напоследок поцеловав юношу в щечку и стерев его слезы, она дала им фору сбежать, поворачиваясь и встречаясь лицом к лицу с многочисленным отрядом охотников.        »…Но в тот день она так и не вернулась…»        »…И Чунмен понял, что остался сам на сам со своими бедами…»        »…Но он пообещал быть сильным…»        конец флешбэка              Ким смывал остатки крови со своего лица, приводя его в более-менее приемлемый аристократический вид: зачесанные волосы, аккуратный тон лица, чуть бледнее, чем обычно, но и так сойдет. Набросив на себя самую обыкновенную майку и шорты, он вышел из ванной, не забыв нацепить на себя свои домашние очки и халат. Он очень надеялся на то, что Лэй не ушел, хотя имел на то полное право, и он не прогадал. Вейла стоял и разглядывал фоторамку. Фоторамку его семьи черт его побери.        Чунмена поглотила неожиданно прикатившая ярость и он поспешно сбежал с лестницы, подходя к Чжану.              Он боялся быть слабым.              А уж тем более перед ним.              — Не смей трогать! — Даже он расслышал в своем голосе нотки усталости, а уж Исину этого и в подавно не мешало различить, поэтому вампир просто положил руку ему на плечо, неуверенно сжимая, заставляя обратить на себя внимание. — Лэй, прошу, не трогай, ты понятия не имеешь об ее ценности для меня.              Чжан вздрогнул от касания вампира, переводя на него взгляд и утопая в омуте его глаз. Ему уже ничего не хотелось, кроме как защищать, оберегать и просто быть рядом с вампиром.              Ким подошел к вейле ближе, вцепляясь в его плечи и впиваясь в его губы грубым поцелуем. Не чувствуя сопротивления Исина, вампир прижал его к стене, пробираясь руками под его рубашку, поглаживая руками его бока. Язык грубо трахал рот китайца, а их взгляды прожигали друг друга насквозь, распаляя желание обоих еще больше.              — Чунмен~а. — Лэй коснулся пальцами его щеки, все же решаясь сказать это в слух, хоть и знал, что вампир уже давно обо всем догадывается. — Я люблю тебя.              У Сухо что-то щелкнуло внутри, и теплая волна счастья распространилась по его телу, давая ощущение некого полета, которое ему было неведомо.               — Не смей влюбляться. Ты просто-напросто ему не нужен. Он врет тебе, как и остальные. — Его альтер-эго просто кричало от негодования, стараясь выбить неведомую теплоту из сердца Кима, но вампир уже его не слушал. Его руки блуждали по телу вейлы, избавляя того от одежды. Руки сами спускались к его ягодицам, грубо сминая упругие половинки, вызывая рваный стон с губ Сина, но не долго вампир пробыл в роли актива, так как его резко впечатали в пол, угрожающе нависая сверху.              — Какой же ты подлый, уверен что сможешь быть главным? — зрачки Исина сузились, выдавая полную угрозу и в тоже время ответное желание вейлы. — Ведь я не собираюсь уступать тебе. — Его губы вновь накрыли Кимовские, снося тому крышу окончательно. Сухо уже и сам опять засомневался в своем выборе. Но в одном он был точно уверен. Его жизнь кардинально поменяется с вторжением в нее Чжана Исина.              Руки Чунмена сами обвились вокруг шеи парня, притягивая того ближе к себе, желая получить больше. Он сам приоткрыл рот, приглашая язык вейлы, который тут же этим воспользовался, начиная исследовать рот вампира, дразняще проводя по его зубам и щекоча небо. Рука Лэя сладко легла на затылок своего начальника, удерживая и не давая тому не малейшего шанса на бегство, об котором Ким даже и не думал. Исин слишком быстро пробрался в его мысли, путая и даже не собираясь уходить заседая в голове вампира. С его губ сорвался тихий стон, когда халат с противной футболкой и очками отлетели в сторону, а разгоряченная кожа соприкоснулась с холодной гладью пола.              — Давай не здесь? — Чунмен неловко отвел взгляд в сторону, который тут же пал на зеркало, вгоняя его лицо в еще большую краску. Он даже не задумывался об такой ощутимом контрасте их тел: все, абсолютно все, начиная с тонов кожи, заканчивая изгибами тел и то как они смотрелись на фоне друг друга, что пугало вампира больше всего: их тела просто дополняли друг друга. С его губ вновь сорвался тихий скулеж, когда его прижали к крепкому телу, заставляя обхватить торс ногами, что бы не свалиться. — Спальня на втором этаже. — успел сказать Ким, прежде чем их неведомой силой перебросило на кровать, распаляя комнату множеством маленьких, тусклых фонарей, придавая коже Исина загадочного свечения, или она так сама светилась? Сухо даже не думал об этом, а просто поражался и отдавался моменту. Еще один повод для страха вампира — связь их силы, она слишком сильна, и чувствуется, что вот-вот они обменяются частями себя, становясь одним целым. Он вцепился руками в спину своего любимого (?) проводя по ней ноготками, вызывая рычание сверху.              — Доиграетесь, директор Ким. — Вейла прошептал тихими басами, дразня ушко вампира, вызывая новый всхлип. Спустившись поцелуями к его груди, сладко кусал каждую из ключиц, целуя впадинку между ними, срывая новый предательский вздох снизу. Сухо тоже решил не валяться без дела, постоянно дразня слух актива, выводя узоры на его плечах и спине. Бурный всплеск гормонов и новый стон, которому бы позавидовала и сама искусная шлюшка, сорвался с губ Мена, стоило Чжану провести языком по набухшим бусинкам сосков, а рукой пробраться под грубую ткань, сжимая рукой требовавший внимания член вампира, посылая табун мурашек по телу старшего.              — Возьми уже, не могу больше. — сердце вампира пустилось в скачь, стоило ощутить предательство его тела и души, которое уже тянулось к Исину. Желало этого черт бы его побрал Исина. И что самое забавное, Ким тоже хочет большего.              Толкнув вейлу на кровать, он оседлал его колени, затыкая наглый рот поцелуем.              — Как пожелаешь, сладкий.