Срывая крышу

Можно, я забуду прошлое? Всё плохое, всё грустное — всё забуду? Оставлю только хорошее: Как ходила под стол ножками, Откалывала детские причуды… А звон бьющейся посуды И частые простуды — Забуду. Забуду, как рыдала, уткнувшись в плюшевую игрушку, Снова и снова — Этого не было, я не помню. Помню, как меня обнимала мама и шептала что-то на ушко. Помню пирожные в школьной столовой. А всё остальное — что мне? И все остальные — кто мне? Я забуду все отказы, которые получила, Забуду все ошибки, которые наделала, Забуду чувство вечной вины — Такое огромное, что им можно сбить планету. Короче, забуду все свои кручины, Все волчьи личины И все страхи, которым нет причины. Перестану мучить свои душу и тело, На прокрустовом ложе добьюсь нужной длины И свободно войду в новое лето. Я так долго пыталась соответствовать чужим ожиданиям, Делать, «как надо», И «чтобы всё, как у людей». Но по правде никто из них не прочитал меня, Не выдал награды, Не погладил по голове, да и не слишком-то хотел… И, получается, всё, что я делала — Для чего? Чтобы кто-то мог вечно наслаждаться, Выискивая несоответствия, читая нотации И раздавая сверху свои субъективные истины в последней инстанции, Выбивая своё эго на моих мысленных стеллах. А моё эго — на костёр, прочь его, сжечь его. Когда я сама не имела права пользоваться своим телом И жить своей жизнью. Но теперь пришло время устроить маленькую революцию. Меня достало, скрутило и выжало до предела. Нет, причинять тебе боль я, в общем-то, не хотела, Но иначе я выцвету, словно призрак. Меня достало вылизывать сапоги и блюдца. Прости. Эти слова я говорю себе, Той самой, которая мечтала о чём-то хорошем, Горела сердцем, убеждала себя потерпеть, А теперь вынуждена забывать прошлое. Лети.