Странная эта штука - любовь

Никор-ор-Байли — Пойми, он от тебя бегает из-за славы твоей блядской, — произнес Асари, когда я вернулся с занятий. — Ты можешь сколько угодно убеждать его словами, давать обнюхивать себя каждое утро и вечер, а он всё равно сомневаться будет. Будет в глубине души ждать, что однажды ты поведёшься на другого. Ты должен показать не ему — всем остальным, — что ты занят. Что принадлежишь только Эли. — Замуж что ли позвать? — нахмурился я. — Не надо, не поймёт. Эли нужно что-то яркое, как он сам. Он же наша Звезда. Не просто так я ему позывной дал. — Да уж, вот и сиди тут думай, как покорить Звезду. Услужил, Асари, с позывным, — засмеялся я. — Представление ему, что ли, надо? — Почти. Публичное признание, твоя покорность. Даже не знаю, что предложить. Он и хочет, и боится. Успокой его. — Табличку буду носить «Собственность Эльдиара», — заржал я. — Ладно, ладно, уговорил. Кажется, у меня есть идея… Обсудив все подробности, мы начали подготовку к воплощению нашего плана. Что касается предложения — не согласен с Асари. Эли не нужно полумер, а то получится, что я сначала докажу ему, что хочу быть только с ним, а потом — буду доказывать, что хочу жениться? Нет, не пойдет так дело… Еще неизвестно, что омежка потом успеет придумать, не имея уверенности во мне. Конечно, рановато… До мая бы дожить и найти хорошо оплачиваемую работу. Но и Эли еще учится, потому нужно четко обозначить намерения, а потом уже планировать совместную жизнь. Еще и Асари перестанет переживать, наверное. Тот еще любитель думать о плохом… Почему ему всё время кажется, что я его брошу? Когда в голове немного всё устаканилось, я решился позвонить домой. — Отец, не надо было гасить долг, — серьезно сказал я. — Это моя вина, и я за неё должен рассчитываться. — Никор, ты слишком много на себя берешь как обычно. Забываешь, что мы одна семья, — с улыбкой ответил он. — Спасибо, конечно, — я невольно опустил глаза. — Я не только за этим позвонил. Я хотел бы сделать предложение. — Да? И кто же твой избранник? — удивился отец. — Тот самый пилот, с которым мы разбились на «Комете». — Не ищешь ты легких путей, Никор, — усмехнулся отец. — Как обычно, — я пожал плечами. — И еще у меня второй жених, бета. — Вот как? Тоже курсант? — у него поднялись брови. — Нет, преподаватель. — Удачи вам, Никор, — вздохнул отец, и разговор был окончен. После этого я со спокойным сердцем отправился покупать кольца своим женихам. Если честно, то разнообразие выбора меня поставило в тупик — наверно, это больше омежье дело, в побрякушках разбираться. Так что купил самый простой вариант — все шесть штук упаковали в коробочку. Конечно, меня мучили сомнения. И я решил попытаться поговорить с Эли наедине. Из общежития он съехал, но можно же проследовать за ним после занятий. Что ж, удачи, Никор! — Эли, можно с тобой поговорить? — сказал я, когда омега подошел к своей двери. Эльдиар-ди-Майлэ Ну вот и закончилась ещё одна неделя. Асари то и дело находил повод, чтобы оставить меня после занятий. Вел к себе в кабинет, поил чаем и расспрашивал. Что мне нравится, чего хочу в жизни и куда собираюсь идти работать. С таких посиделок уходить совсем не хотелось. В такие моменты мне было хорошо, уютно и тепло. Я не понимал, зачем Асари это делает, но продолжал приходить, назло Нику. А этот белобрысый вчера меня возле квартиры отловил. Откуда только адрес узнал? — Эли, можно с тобой поговорить? — Чего тебе? — Я извиниться хотел, за то, что в течку не сдержался, — тихо сказал он. Ник стоял совсем рядом, облокотившись плечом на косяк входной двери. Такой сам на себя непохожий: без вечной своей идиотской ухмылки, без этого дурного запала показать всем, что у него яйца крепче головы. Я даже залюбовался им, но тут же сбросил наваждение: это не я, это мой организм так на него реагирует! — Я без претензий. — Тогда почему ты весь прошлый год бегал от меня? — И не бегал я! Сам-то кроме «привет-пока» слова лишнего не сказал. Ты вон даже любовнику своему всё растрепал, и дружку твоему! Все знали, что ты в академии остаёшься! Все, кроме меня! А я ещё извиниться тогда перед тобой хотел… — За что, Эли? — Рик сказал, это я накосячил на «Комете». И Асари потом подтвердил. Получается, тот долг на тебя из-за меня повесили. — Его повесили потому, что я как капитан не справился со вторым пилотом. — Вот! — Я легко стукнул Ника в плечо. — Всегда знал, что ты придурок! Сам же признал! — Как хочешь, — улыбнулся Ник, — только не бегай больше. — От тебя, что ли? Куда я денусь с занятий, — фыркнул я. — Я не про занятия говорю. — А про что? — нахмурился я, рассматривая Ника в упор. — Про нас с тобой. — Нас? С чего ты взял, что «мы» есть? Или тебе трахать больше некого? Ах да, разбежались твои любовники все! — Потому, что хочу быть с тобой, Эли. А не потому, что некого. — Потрясающее признание. А мне что делать? Замок тебе на член повесить, чтобы его в каждой дырке не было? Герой-любовник! Да о твоих похождениях только глухой не знает! — Да я год уже не общаюсь с омегами. Моих слов тебе недостаточно? Я хочу быть только с тобой. — Серьезно? Только со мной и без левых загулов? И на что ты готов ради этого? — иронично спросил я. — А чего ты хочешь? Как мне доказать это, чтобы ты поверил? — подобрался Ник. — Метку поставь! Без регистрации! И когда ты, кобелина, кого другого трахнешь, я на тебя заявление накатаю! Меня явно понесло. Нет, правда, сам не знаю, что на меня нашло. А нет, знаю. Сейчас Ник в отказ уйдёт, и тогда сразу ясно станет, что он не Баламут, а Балабол! Вот только мысль я додумать не успел. Ник резко дёрнул меня к себе, развернул спиной, а через секунду я почувствовал укус. Его клыки вошли под кожу в основании шеи, и впрыснутый секрет горячей волной растёкся по моим нервам, формируя вязь. Я застыл, парализованный осознанием случившегося. Из головы пропали все мысли, осталась только блаженная пустота и крепкие объятия сильных рук. Ник уже разжал зубы и теперь тихо урчал, зализывая свою метку. Мне стало не хватать воздуха. Я судорожно вдохнул и только после этого понял, что просто не дышал. — Ник… — жалобно простонал я. — Что, моя Звезда? — Ты псих… — Наверное. Дай ключ. Взяв меня за руку, Ник приложил мой идентификатор к замку двери и затащил меня внутрь, так и не выпустив из объятий. Уже в коридоре он развернул меня к себе лицом и прижал к стене. Его голубые глаза совсем потеряли цвет. Зрачок расширился и теперь занимал половину радужки. Он жадно втянул носом воздух, и тут я понял, что меня сейчас трахнут. И трепыхаться бесполезно. Поставленная и незакреплённая метка требует от альф немедленных действий. Это похоже на гон, хоть и совсем не он. Ник рванул с меня одежду и его руки заскользили по телу. Горячая волна побежала по позвоночнику, меня тряхнуло, и я застонал от внезапно накатившего возбуждения. Не только его подстёгивала метка, но и меня тоже. Наплевав на всё, я позволил ему делать с собой всё что угодно. Медлить Ник не стал: стащил с меня штаны вместе с бельём и, подхватив под бёдра, просто насадил меня на член. Я дёрнулся, зашипел и в отместку до крови вцепился ногтями в его плечи. Боль чуть отрезвила его, и Ник, уперев меня спиной в стену, сменил угол и ослабил напор. А через минуту уже я сам насаживался на него, прижимая его к себе пятками за поясницу. Кончили мы быстро. И только когда начал набухать узел, я понял, что попал! — Ник, скотина, не мог выйти раньше! — простонал я, содрогаясь от очередного микрооргазма. — Если залечу — сам с ребёнком дома сидеть будешь! У меня резерв! И я не собираюсь бросать академию! — Асари посадим, — нашел Ник компромисс, осторожно усаживаясь в кресло со мной на руках. — Пф, на него как сядешь, так и слезешь! — выдохнул я ему в шею. — И учти, я не шутил, когда сказал, что заявление на тебя накатаю, если ты ещё хоть к кому-то свой член протянешь! — Даже не собирался. Эли, ты же будешь нашим супругом? — За Асари тоже предложение делаешь? — Пока просто спрашиваю. Предложение будет завтра. — Вот и предложи, а там посмотрим! — Ну вот что ты за колючка? Огрызаешься, а на самом деле хочешь, чтоб на ручки взяли, шипишь — когда хочешь, чтобы приласкали… А на сегодня всех курсантов согнали на лётное поле. Пять курсов толпились все вместе и гадали зачем? Идеи выдвигались всякие разные, а у меня вдруг засосало под ложечкой. — Всем внимание! — раздался голос из динамиков. — Сегодня вас всех собрали на этом поле, чтобы вы как будущие пилоты могли воочию увидеть мастерство высшего пилотажа. Итак: атмосферный борт, за штурвалом младший инструктор по лётной подготовке — Никор-ор-Байли. В этот момент с дальней площадки взлетел атмосферник и стал стремительно набирать высоту. Так вот оно что! Это выпендрёжник снова решил внимание к себе привлечь! Не успел я как следует разозлиться, как атмосферник врубил дымовухи, и теперь за ним тянулся перламутровый след. Дойдя до верхней точки, борт сорвался в пике, резко нырнув вниз. Затем точечный поворот и снова набор высоты, только в этот раз угловой. Горизонтальный полёт и вновь снижение. — Звезда! — вдруг выкрикнул кто-то из первогодок. И точно, в небе, прямо над нами, переливалась всеми цветами радуги огромная звезда. — Ну вот, я же говорил, что он для тебя звезду с неба достанет. А если не достанет, то нарисует, — шепнул Асари мне на ушко. Он подошёл ко мне незаметно и сейчас демонстративно обнял за пояс. На нас стали оборачиваться, точнее, на меня. Но даже видя внимание курсантов, Асари и не подумал выпустить меня из объятий. До остальных потихоньку стал доходить смысл произошедшего, и когда Ник показался на поле — перед ним расступались, образуя коридор. — Эли, — начал он, останавливаясь рядом. — Примешь ли ты от меня эту звезду и согласишься ли стать моей Звездой? — Нашей Звездой! — поддержал его Асари. Мне очень хотелось съязвить. Наверное, это такая защитная реакция. Но понимал, что сейчас не время и не место. Сил у меня хватило только для того, чтобы кивнуть. Ханари-ор-Сото Первые полгода совместной жизни стали для меня настоящим испытанием. Тиан добросовестно выполнял все мои пожелания, но я кожей чувствовал его отстранённость. Дайхари был не его мир, и это сквозило в каждом его действии. Да, он шел на уступки мне, но это были жертвы обстоятельствам. Так можно было жить дальше, но не хотелось. Протест супруга был во всём: в приготовленных блюдах, в одежде, в постоянной провокации. Он как будто нарывался на скандал, но я молчал, понимая мотивы Тиана. Единственной моей отрадой были ночи. Тут супруг забывал про свою независимость и отдавался мне полностью. В такие моменты я готов был простить ему все капризы, исполнить все его пожелания. Но приходил день, и Тиан как будто забывал всё, что было между нами. А ещё Тиан явно не ладил с Такари. Я чувствовал, что всё далеко от идеала. Не моё это дело, но мне казалось, что сын и супруг ненавидят друг друга. Я, разумеется, сказал Такари, что негоже ему противиться мнению старшего омеги. Но помогло это мало. Они по-прежнему общались сквозь зубы. Тиан сам должен поставить Такари на место и показать, что этот дом его. Не пристало альфе вмешиваться в омежьи дела. Строительство купола шло своим чередом. «Вита» добросовестно выполняла все взятые на себя обязательства. Да медленно, но наш купол всё же поднимался над суной. Строили мы на своей земле, вот только она была слишком близка к общинной. И это не могло не спровоцировать конфликт интересов. Я понимал, что влезая на спутник, иду поперёк интересов многих людей, нарушая тем самым устоявшийся баланс. Но и бросить на произвол судьбы покинувших суну соплеменников я не мог. Большинство из них так и не смогли найти своё место на Дайхари. А деньги от продажи руды станут для многих из них спасением. Возможностью выбрать и понять, как они хотят жить. А не выживать, горбатясь на чистке нижних ярусов. Но проталкивая вперёд свой проект, я стал неудобным человеком. Без меня община Дайхари развалится. Некому будет перехватить бразды. Супруг Такари — Кунаро ещё слишком мало знает и умеет. А Самани — бета, его слушать не станут. Не только в общине, но и на Дайхари. Вот эти мысли и заставили меня озаботиться собственной безопасностью. Нет, телохранителей я нанимать не стал — попросил Ксана достать мне оружие. На Дайхари это сделать практически невозможно, если ты не служишь в армии или полиции. Это был рисковый шаг — иметь незарегистрированный импульсник. За такое могли посадить. Но светить я им не буду, зато хоть какая-то защита. Когда строители «Виты» сообщили мне, что общины снова мешают им работать, загоняя на участок свою технику с людьми, моё терпение лопнуло. Велев Тиану готовить корабль к взлёту, я связался с главой купола. Хино меня как обычно слушать не стал, отговорившись занятостью. Но я не этого хотел — теперь я точно знаю, что он на месте, и избежать встречи со мной у него не выйдет. На суне Тиан сел возле купола. Вот ещё одна проблема с местным населением: Тиана категорически отказываются пускать внутрь. Даже несмотря на то, что он омега и мой супруг. Я даже понимаю почему. Покажись он перед местными омегами красивый, уверенный, да ещё и пилот корабля — от местных сбегут половина оставшихся омег. Купола и так сильно пострадали из-за того, что у них забрали подростков для обучения на планете. Надев респиратор и застегнув утеплённый комбинезон, я вышел на поверхность. Десять минут быстрым шагом и я скользнул в купол. Косились на меня неприязненно, но преградить дорогу никто не посмел, и до дома главы я дошел без проблем. В общинах нет отдельных административных помещений. Общие дела решаются в центральном зале на большом сходе. А по личным — глава дома принимает. Слишком дорого место в жилых секторах, чтобы из них кабинеты делать. — Процветания дому твоему, Хино, — зашел я и поклонился на пороге. Старый альфа смерил меня подозрительным взглядом, но ответил: — И твоя семья пусть множится, Ханари. Зачем прилетел? — Только не говори, что не догадываешься. Зачем людей на мой участок посылаешь, Хино? — Я не посылаю, они сами идут. Я лишь не мешаю. — Мы всё равно поставим свой купол. А тебе, Хино, пора понять: лавину руками не остановишь. — Думаешь, я не понимаю? — рассмеялся Глава общины. — Я внука своего, омегу, на планету отправил, якобы за общинными детьми следить. А на самом деле… — На самом деле ты другой жизни ему хочешь. Надеешься, что он там останется. Я так же своего брата отсюда вытаскивал. — Но не все хотят изменений. Наши альфы привыкли быть сами себе хозяевами. Они не хотят, чтобы кто-то имел право вмешиваться в их семейный уклад. И если я начну их останавливать — меня просто сместят и изберут другого главу. Из тех, кто готов лезть в драку. Ты знаешь, что в этом году на суну вернулись только пять омег из тридцати, которых мы отправили учиться в школы Дайхари? Один даже стойку разбил на терминале, когда его родители забрать хотели. Сам к полицейским побежал. Сказал: лучше я в тюрьму сяду, чем вернусь. — Это показатель, Хино. Устои себя изжили. Их надо менять. Я построю этот купол и многие из общинных вернутся назад. Они хотят тут жить и работать, но уже по новым законам. — Этого и боятся наши альфы. Омег уже не хватает на всех, а так последние к вам уйдут. — А вы сделайте так, чтобы остались. Река течёт туда, где русло шире. Предупреди людей, Хино. Ещё раз сунутся на мой участок — я на них в суд Дайхари подам. Поимённо. Разорятся на перелётах и ещё компенсацию мне заплатят. Можешь другие слова подобрать, но чтобы строителям больше не мешали. Пусть заканчивают дурью маяться и семьями своими займутся. Чтобы омеги от них не сбегали! Высказав Главе все свои претензии, я возвращался на корабль. Уже надел респиратор, когда в шлюзовом коридоре кто-то ударил меня по голове… Очнулся я от холода и собственного хрипа. Голова гудела, горло першило от налиевой пыли и слезились глаза. Каждый вдох отдавал резким запахом химикатов. Задержав дыхание, я стянул респиратор и проверил фильтры. Кислород поступает, но мембраны синие, все три! Забитые пылью до отказа они больше не справляются со своей функцией. Несчастный случай! Сколько их таких было на шахтах! И никого не будут обвинять в моей смерти — сам виноват, что не уследил за фильтрами. Натянув респиратор обратно, чтобы хоть кислород был, я попробовал встать на ноги. Меня уже вело, как пьяного. Ещё немного и я совсем потеряю ориентацию в пространстве. Яхта близко, но я не дойду. Если только Тиан подгонит её ближе. Тиан… надо послать ему сообщение. Кое-как расстегнув комбинезон я добрался до комма. Сигнал тут слабый и непостоянный. Через чёртову дюжину попыток я всё же сумел сообщение отправить. И осторожно, придерживаясь рукой за направляющий трос, медленно побрёл к выходу.