Странная эта штука - любовь

Тиан-ди-Сото Пока я ожидал Ханари, вдруг начал вспоминать, как я прожил эти шесть месяцев на Дайхари. Наверно, потому, что впереди — долгие годы, подобные этим. Да, я уже почти привык к этому миру, узнал правила. Какие-то из них я обязан соблюдать, чтобы это не отразилось на репутации супруга, а вот в каких-то можно дать себе слабину. Ханари только молчит, стиснув зубы. А мне и ладно… Еще бы сынок его с советами не лез — вот его представление о достойном поведении мужа вообще дикое. Оно и ясно, он же на суне жил до недавнего. Я как вспомню свою свадьбу по их обычаям, так сразу передергивает. А этот ортодокс Такари еще и мнение своё навязывает, как нужно его папеньку обхаживать! Да пошел он… Договор с Ханари был такой: на публике быть покорным, а вот дома можно и послабление себе дать. Не сделают меня они одним из этих заморышей! Вот Самани — нормальный, он на Дайхари с отцом живёт давно, его моё поведение не смущает. Да и поговорить есть с кем, тут не до хорошего — совершенно иная культура, интересы. Всё чужое… Я ощущаю, насколько я инороден здесь, как чувствует это и Хан. Наверно, жалеет, что получил кредит с таким вот непредсказуемым довеском. А вообще бесит он меня… Холодностью своей. Хоть бы слово мне доброе сказал, поговорил бы не своим вечно официальным тоном, а по-человечески. Я ж не робот, не могу так. Мне нужно общение, как с равным. А не только секс. Вот в сексе Ханари хорош, тут сказать нечего, ночью от его вымороженности и следа не остается. Но у нас есть дни, не только ночи. И снова начинается одно и то же — поджатые губы, холодный взгляд, правила, правила, правила… Пытаюсь провоцировать — молчит, пытаюсь быть ласковым — отмахивается от меня как от назойливой мухи. Наверно, на Дайхари только ночами принято вести себя свободно? Даже Никор, хоть и тот еще придурок, но пытался залезть мне в душу — это я не пускал, а то еще б жалеть начал, а потом таскаться. Да и не для психотерапии мы сошлись с ним. Что ж за жизнь-то такая у меня?.. Я настолько увлекся сеансом саможалости, что вдруг понял, что Ханари до сих пор не вернулся. Что-то случилось? Предательски засосало под ложечкой — я здесь, на суне, абсолютно чужой — даже в купола общин не пускают. Что делать? «Старые шахты, к западу от купола, сам не выберусь», — как будто отвечая на мой вопрос, моргнул комм. Блядь! Ханари в беде! Я попробовал вызвать помощь с планеты. Но эти идиоты даже слушать меня не стали, как про суну услышали. Послали! Просить помощи в куполах общин! И что теперь делать? На суне я никто — нет смысла туда соваться, только время терять. Звать их на помощь — меня не послушают. Значит, надо спасать Ханари самому, муж я ему или кто? Если Ханари сейчас на поверхности, а не в куполе, то времени у него может и не быть. Этим воздухом дышать невозможно. «Не выберусь…» Застрял где-то? Если кончится воздух или подведёт респиратор — точно подохнет. Я поднял яхту в воздух, задав курс на запад. Твоего папу… Шахт около дюжины, которая из них? В замешательстве я кружил над сооружениями, которые были прорублены в камне — поверхности суны. Людей там не было — видимо, выработка завершилась и они так и стояли памятниками самим себе… Какого хрена его сюда понесло? Он же с главой общины летел на встречу? Так! Можно попробовать запеленговать сигнал с комма Хана… Как же я не догадался раньше? Где же эта рыба мороженая? Что с ним случилось? Я должен найти его, кому еще, кроме меня? Есть! Поймал сигнал! Начал спускаться к группе из трёх шахт — сигнал опять ускользнул. Наверно, залежи руды дают помехи… Вселенная! Сейчас этот молчун замерзает и задыхается где-то… Мой муж! Мой альфа! Тиан, возьми себя в руки и продолжай поиски! Я опустил голову на ладони, попытавшись успокоиться: надо снова поймать сигнал. Наконец-то! Вот она! Я посадил яхту рядом с шахтой, натянул на себя теплый комбинезон, надел респиратор, захватил еще один для Хана. Так, черт! Что я буду делать, если встречу нападавших на моего мужа? Я вернулся и достал из сейфа импульсник — оружие Ханари добыл нелегально, значит, чувствовал угрозу. Сейчас оно в самый раз подойдет для омеги на спутнике, где у всех повернуты мозги. Только выбравшись из яхты, я со всех ног побежал в сторону нужной шахты. Блядь! Закрыто! Я дернул покосившуюся дверь — она не поддавалась. Тогда я, недолго думая, выпустил в замок заряд из пушки — путь свободен! Хана я увидел в нескольких метрах от двери, он полусидел, прислонившись к каменной стенке шахты. Голова была опущена — он задыхался. Я подбежал к нему и тут же надел респиратор. Он поднял на меня глаза — не ожидал, милый, помощи? Вот сейчас затащу тебя на яхту и выскажу всё, что думаю о твоём молчании! К черту приличия, ты мне муж или кто вообще? — Сможешь идти? — спросил я, а он кивнул. Правда, Ханари меня обманул — пришлось практически тащить его на себе до яхты — сил у него оставалось совсем немного. Как только мы оказались внутри, я тут же поднял яхту в воздух — летим на Дайхари. Хану нужна медицинская помощь. В больнице Ханари забрали, а меня бросили в холле. И к кому ни сунься — все как на идиота смотрят! Я метался, не зная куда себя приткнуть, и в итоге позвонил Самани. «Жди там. Если решишь сам домой ехать — можешь на неприятности нарваться. Отца долго не продержат. Вот увидишь». Самани оказался прав. Через пару часов Ханари вышел своими ногами. Вполне бодрый и живой. Даже не скажешь, что чуть не помер в корабле. — Поехали домой, Тиан. Я такси вызвал, — как всегда холодно заявил он. Я лишь кивнул и пошёл следом. Но в душе всё кипело. В полном молчании мы ехали домой. — Спасибо, что помог мне, — равнодушно сказал Ханари, когда мы зашли в дом, и тут меня прорвало. — Таким тоном можешь не благодарить, лучше бы ты сдох, чем дальше столько лет мучиться! Ханари споткнулся на следующем шаге и развернулся ко мне. — А что ж ты не бросил? Зачем искал? Был бы уже свободен! — Я не такая равнодушная скотина, как ты! — Равнодушная скотина?! Да я перед тобой ковриком стелюсь! Каждую фразу обдумываю, лишь бы не оскорбить ничем! А вместо супруга получаю ядовитого тарантула, который плюется во все стороны! — резко приблизился он. — Отлично! Я еще и тарантул! Толку в тебя плеваться? Ты ж всё равно отмороженный! Обидеть боишься? Открою секрет: у тебя отлично получается меня обижать! Ханари схватил меня за руку, затащил в спальню и развернул к себе. — Разве я тебя обижал? Нет, Тиан, я, наоборот, дал тебе столько свободы, сколько мог. Разве я хоть раз обделял тебя вниманием? — Да ты посмотри на себя! От тебя и улыбки-то не дождешься, ходишь себе как палку проглотил. Что, это, по-твоему, внимание? Да хера с два! Когда люди вместе, они вместе, а не строят из себя снисходительность! А я, может, мужа хочу! Мужа, а не рыбу ледяную! — от избытка чувств я стукнул Ханари несколько раз руками по груди. — Надо же, а я считал, что лишь обязанность для тебя… — обняв лицо ладонями Ханари заглянул мне в глаза. — Да какая разница? Тебе же всё равно… — тихо всхлипнул я. — Мне не всё равно, но ты ни разу не дал мне понять, что видишь во мне супруга. Ты ходишь в этом доме как чужой. Даже проблему с Такари решить не хочешь. — А что я должен сказать твоему дикому сыну? Отъебись от меня? Это твой сын! Я что виноват, что он ни хера не понимает! — Тиан, ты старший омега. Заставь его уважать себя. Покажи, что это твой дом, а не его. Не мне же лезть в домашние дела? — Я не старший омега, я лишний омега… — Ты любимый, красивый, умный, сильный и мой! Никор-ор-Байли Что ж, представление удалось! Эли хоть и хотел пискнуть, но не сумел под всеобщим вниманием. Мой! Мои… Асари улыбался мне, а я даже не мог поверить, что события последних суток были правдой. Я подчистую потерял контроль, когда Эли произнес слово «метка», — сам такое предложить смог бы разве что только на свадьбе, а он сам — значит, хочет быть со мной, но не доверяет. Но это мы поправим, мало ли что он еще придумал… За себя я был уверен, мне не нужен никто другой. Дальше уже меня накрыло инстинктами — гона у меня никогда не было, а сейчас просто снесло крышу. Еще неизвестно, чем моя неосторожность закончится… Но какая разница? Эли теперь мой! И не на словах — он помечен. Все эти колкости, обиды — не имеют значения. Он хочет быть со мной, хотел и раньше, но боялся, а я… Я понял это только вчера — его тянуло ко мне не меньше, чем меня к нему. А слова… всего лишь слова, защитная реакция, чтобы не пропасть окончательно с головой в этот омут. Может, я дурак? Но почему-то я не верю, что Эли сможет поступить подло, подставив меня, и использовать метку как оружие шантажа. Влюбленный дурак. Ладно, Никор, в твоём праве творить глупости — всё равно рассчитываться за них самому. Под аплодисменты и улыбки курсантов (моя омежья группа поддержки вытирала слезки платочками) мы втроём проследовали в общежитие — в нашу с Асари квартиру. Эли улыбался при всех, но, чувствую, ему есть что сказать, когда мы окажемся без свидетелей. — Ник, ну ты и… У меня слов нет! И придушить тебя хочется и… — Эли смущённо замолчал. — Поцеловать? — предположил я, широко улыбнувшись. — Стукнуть! Больно! Что б знал, как меня игнорировать! — Так, я понял, значит, поцеловать! — я попытался захватить его в объятия. — Эли, теперь тебя точно никто не будет игнорировать. — Только попробуй, — тихо фыркнул Эли, уткнувшись носом мне в грудь. — Теперь ты полностью наш, — с довольной улыбкой произнес Асари. — Но не думай, что я поблажки тебе делать буду. Чтобы все зачёты на отлично сдал. — Значит, я угадал, — усмехнулся я, поглаживая Эли по волосам, целуя в макушку. — Что будем делать на выходных? — У меня теперь два жениха… — сделал задумчивое лицо Эли. — Сильный альфа и рассудительный бета… Знаю! Ремонт мне в квартире сделаете! — Только если кто-то будет рядом ходить в одних трусиках, — оскалился я. — Хотя нет… так ремонт точно не сделаем. — Но посмотреть на квартиру не откажемся, — добавил Асари. — Да, я тоже не… рассмотрел, — хмыкнул я. — Значит, ко мне? — оживился Эли. — А то мне на Серене подарок сделали… Вот не знаю, хвастаться или нет? — Ле-Неро? — спросил Асари. — Вот же старый хрен! Даже боюсь думать, что он такого подарить может. — Давай, делись! А то мне уже страшно, — закатил я глаза — а и правда, что этот хрен может подарить моему жениху? Прибью! — Нее, такое только показывать… — хитро ухмыльнулся Эли. Асари-ле-Сарт Эли тащил нас вперёд, а я держал за руку этого неугомонного и не верил в происходящее. Как так получилось? Когда Эли явился ко мне в течку в первый раз, я воспринял это как шутку судьбы. Ну действительно, в академии, полной альф, выбрать бету-преподавателя? Но в таком неадекватном состоянии я его отпускать не стал: а то влипнет в какие-нибудь неприятности. Полгода назад я пустил в свою жизнь Ника, как мне тогда казалось, временно. Каждый день ждал, что он наиграется в «заботливого супруга» и исчезнет из моей жизни, как и все остальные. И уж точно чего не ожидал — это повторного появления Эли в моём окне. Тем более, что с Ником они явно не ладили, вопреки логическим выводам аналитического ИскИна. Последующий за этим скандал был логическим завершением этого безумия. Ник метался как раненый зверь, пытаясь наладить отношения, или хотя бы просто поговорить с Эли. Вот только наша Звезда стал избегать нас обоих. Пересказывая Нику претензии Эли, я окончательно поставил крест на возможности наших отношений, потому что просто не видел способа, которым Ник может исправить ситуацию. И кто бы мог подумать, что всего через неделю Ник примчится домой, заполошный и с кольцами. А уж способ, каким он получил согласие Эли, меня совершенно шокировал. Ник повесил себе над головой бронеплиту. И висит она на тоненьком тросе самообладания Эли. Если Звезда однажды на него взъестся, то Ника не спасёт от тюрьмы ничто. Фактически, Эли уже сейчас может диктовать ему любые условия… И Ник согласился на это? Да, вон идёт и лыбится, довольный жизнью. А я? Я стал обладателем двух молодых горячих супругов. Горячих не только в плане секса, но и в жизни. Ох, чую, ещё не раз я буду растаскивать их по разным углам! Ну вот, ле-Сарт, повесил ты себе на шею двоих детей, за которыми глаз да глаз нужен! Нравилось преподавать? Вот и учи жизни не только курсантов и детей, но и супругов. И последних простым окриком к порядку не призовёшь! Прощай спокойная жизнь и тихие вечера в одиночестве с бутылкой вина и хорошим фильмом. Вот только осознав эту простую истину, я не расстроился. Слишком много таких вечеров было в моей жизни, что и расстаться с ними не жаль. Эту чашу я выхлебал, теперь пришло время для другой… Квартиру Эли снимал в старинном здании, перед которым раскинулся небольшой, но ухоженный палисадник. Всего три этажа и мансарда. Вот она как раз и оказалась в нашем полном распоряжении. Просторное светлое помещение было лишь на треть меньше, чем само здание. Светлые стены, лёгкие воздушные занавески и современная мебель. Пока я осматривался внутри, Эли скрылся в ванной, а после вышел перед нами в одних стрингах, на которых красовалась… звезда. Никор хохотнул, а я тоже не сдержал улыбки. — Вот же старый пошляк, — усмехнулся я. — Только я не знаю, что с вами двоими делать, — закусил Эли губу. — Ты же наша Звезда, — ухмыльнулся Никор, опускаясь на колени перед Эли. — Ручки-ножки в разные стороны, а мы всё сами сделаем. При этом Никор сжал ягодицы Эли и, не спуская с его лица глаз, зубами начал снимать за тонкую полоску ткани стринги. Я подошел к ним и начал целовать Эли, обхватив его лицо ладонями. Альфа же, расправившись с трусиками, откинул их в сторону и целиком захватил в рот небольшой омежий член, ритмично двигая головой. У Эли начали подкашиваться ноги, и мне пришлось приобнять его за плечи, помогая сохранять равновесие. Вскоре Никор поднялся на ноги и, слегка меня отстраняя, подхватил Эли под задницу, но направился не в сторону спальни — а довольно фамильярно опустил его на диван, одновременно ловко ставя того на четвереньки. Проверив, что вход Эли уже хорошо смазан, Никор вошел сразу на половину длины — омега зашипел от неожиданности, но его это не волновало, начал сразу аккуратно двигаться, каждый раз проталкиваясь глубже и увеличивая амплитуду. Я подошел к Нику и начал его целовать, одновременно подрачивая свой член — от возбуждения его уже ломило. Горячее и рваное дыхание альфы опаляло моё лицо, пока я исследовал языком его рот. Наконец Никор за талию притянул ко мне себя, выпуская бедра Эли из своей хватки. Несколько движений по моему члену рукой, потом жестко сжал мою ягодицу, вызывая мурашки от предвкушения. Эли привстал на сидении, глядя на нас, а Никор помог ему опереться руками на спинку дивана, широко расставляя колени, но сам входить не стал — а приглашающим жестом дал сигнал — моя очередь. Я вошел в уже растянутый анус Эли и начал двигаться, а Никор, перехватив мою грудь одной рукой, второй готовил меня для себя, одновременно целуя мою шею, оставляя засосы — будет видно потом. Да и ладно. Когда он вошел в меня, я почти потерял связь с реальностью — да, так было уже во время течки, но тогда ощущения были смазаны действием феромонов. Сейчас же меня полностью подхватило волной наслаждения, и я просто отклонился на грудь Ника, позволяя ему задавать ритм для нас троих. Я был уже почти на грани, когда ощутил резкую боль… Дернулся, пытаясь восстановить контроль над телом. — Ты же не против, — выдохнул мне на ухо Ник и начал зализывать место укуса. После этого меня окончательно накрыло, и я уже только обрывками помню, как кончил, а потом плавно с поддержкой Ника сполз на пол, прислонившись боком к дивану. Ник же вновь подхватил Эли и усадил его на свой член. Я откинул голову, прикрыл глаза и попытался прийти в себя.