Солнечный ветер

Часть вторая Глава 4 …Дверь с негромким скрипом приоткрылась, и заглянувший в каюту матрос произнёс: - Господин фок Аркенау? - Да? – Ответил Реймонд, садясь на кушетке и откладывая книгу. Двенадцать дней назад он бы обязательно напомнил матросу о том, что прежде чем открывать дверь в чужую комнату, следует постучаться. Но это было двенадцать дней назад… - Капитан просит вас подняться на мостик. - Сейчас буду. – Реймонд заложил страницу книги клочком газеты и потянулся за туфлями. Раз капитан просит – нужно подняться. Просто так, чтобы, например, поболтать, Вик звать не станет. Быстро обувшись, фок Аркенау натянул сюртук, застегнул его на все пуговицы и достал из-под кровати шляпу. Защитное поле «купола жизни» у «Родрика» мощностью не отличалось, и изрядную часть опасного для экипажа излучения не поглощало, а конвертировало в кинетическую и тепловую энергию, отчего при малейшем усилении солнечного ветра на открытой палубе поднимался ветер обыкновенный, да ещё и влажный от конденсата. Это было весьма странно, учитывая биографию судна. «Родрик-космоходец» оказался переделанным в торговца военным кораблём. А конкретно – тяжёлым сорокадвухпушечным фрегатом. На таком Реймонд, ещё будучи курсантом, проходил флотскую практику в течение месяца. Разумеется, «Родрику» укоротили мачты и упростили оснастку, чтобы с ним мог управляться небольшой экипаж, а похожие на рыбьи плавники горизонтальные фланг-мачты с веерными парусами вовсе демонтировали. Переделки коснулись не только парусного вооружения – с бортов сняли навесную броню, заклепали пушечные порты, превратили пушечные палубы в грузовые, оборудовали в корме несколько комфортабельных пассажирских кают (одну из которых и занял Реймонд)… Корабль подвергся большим изменениям, однако узнаваемые обводы корпуса сохранились, да и основные системы должны были остаться от фрегата. В том числе и мощный военный «колпак жизни». Хотя кто знает, конечно, через какие приключения и катастрофы пришлось пройти этому судну, сколько раз оно ремонтировалось и переделывалось… Фок Аркенау сильно сомневался в том, что фрегат достался Двухбородому Вику честным путём. Вообще-то, списанные военные парусники действительно иногда продавались в частные руки, особенно после появления реактороходов. Но «Родрик» скорее появился откуда-то из бурного прошлого капитана. Интересному кораблю – интересный капитан и, естественно, интересная команда… Покинув каюту, Реймонд вышел из короткого коридора, образованного «гостевыми номерами», в грузовую часть второй палубы, не разделённую внутренними перегородками – здесь стояли какие-то мелкие тюки, небольшие ящики, мешки и бумажные пакеты. Тяжёлые грузы, занимающие много места, хранились ниже, в трюме. Кроме пассажирских кают и площадки для грузов, на этой же палубе находился матросский кубрик – в носу, как можно дальше от гостевых апартаментов. У правого борта имелась лестница с аккуратными перилами, устройством напоминающая пролёт в многоэтажной инсуле – с её помощью можно было как подняться наверх, так и спуститься в трюм. Лестница предназначалась главным образом для пассажиров и экипажа, а потому была довольно узкой. Товары попадали в трюм через большой сквозной люк в центре, сейчас запечатанный – его открывали только в портах, с помощью крана. Реймонд замер на несколько секунд у лестницы, прислушиваясь, убедился, что наверху не шумит ветер, после чего сунул шляпу под мышку и поднялся на верхнюю палубу. Оказавшись на открытом воздухе, лейтенант вскинул голову и, щурясь от света, уставился на мачты. Корабль шёл под всеми парусами – по их золотистым полотнищам пробегали светящиеся янтарным энергетические змейки, а огни святого Эльма на верхушках мачт сияли ярким голубым светом. Если парусник движется полным ходом, то даже ночью, когда из освещения не гаснут лишь ходовые огни да окна застеклённого «вороньего гнезда», на палубе редко бывает темно… - Лейтенант, прошу сюда! – Окликнули Реймонда. Двухбородому Вику не требовался рупор, чтобы отдавать команды экипажу – при желании капитан мог орать так, что его могучий, чуть хрипловатый голос, был превосходно слышен в каждом закутке судна, исключая, возможно, трюм (Реймонд не проверял). Фок Аркенау оглянулся, вытащил из-под мышки шляпу и приподнял её над головой в приветствии. Затем, сунув её обратно, поспешил подняться на венчающий кормовую надстройку мостик, где пожал капитану, а по совместительству заодно и владельцу судна, руку. Двухбородый Вик, массивный, ширококостный мужчина лет пятидесяти с чем-то, постоянно облачённый в один и тот же красно-белый короткий кафтан, подозрительно смахивающий на слегка перешитый мундир морской пехоты со споротыми знаками отличия, получил своё прозвище, как это ни странно, за необычную бороду – словно бы разделённую на две равные части. Реймонд за время учёбы в Офицерской Академии успел усвоить, что прозвища в среде космонавтов даются согласно принципу Великого Хаоса, неопределённости, случайных чисел или чего-либо ещё в этом роде, но только не в соответствии с логикой. Вероятно, борода Вика действительно была уникальна – фок Аркенау видел нечто подобное единственный раз в жизни, на портрете какого-то древнего гроссландского адмирала, жившего ещё до создания Империи. Что ж, владелец собственного судна может позволить себе эксцентричность. - Я решил немного развеять вашу скуку, лейтенант. – Ухмыльнулся Вик, протягивая Реймонду подзорную трубу – отличный прибор в безумно дорогом пластиковом корпусе. Учитывая, сколько стоит грамм пластика, труба могла бы быть исполнена из серебра – вышло б дешевле. – Видите, во-он там, - капитан указал пальцем, - на три часа, если отсюда смотреть… Сильное такое свечение? - Вижу. – Кивнул Реймонд. – Как будто несколько кораблей рядом держатся… И похоже, они или дрейфуют, или вовсе висят на месте. «Родрик» шёл оживлённой трассой, вокруг мелькало множество огоньков самых разных цветов и размеров – двигались по привычным маршрутам торговцы и пассажирские суда, спешили по своим делам частные яхты, изредка встречались военные реактороходы, пыхтящие паром из труб, который тут же превращался в шлейф замерзших кристалликов, стоило ему покинуть пределы «колпака жизни». Однако жирная звезда, заметно меняющая конфигурацию, а иногда и цвет, выделялась даже на их фоне. - Да вы гляньте в трубу, право. – Сказал Вик. – Это интересно. Фок Аркенау послушно приложил окуляр к глазу, отыскал цель, навёл резкость. Целую минуту молча вглядывался, прежде чем с сомнением произнести: - Хм… это что, ведь… ох ты ж… - Ага. – С довольным видом кивнул Двухбородый. – Самый натуральный, настоящий и неподдельный корабль-призрак. Когда в столицу шёл, его как раз только затормозили. Думал, когда обратно идти буду, уже уберут, ан нет – до сих пор висит, так что можете полюбоваться. Полюбоваться было на что – хотя «призрак» болтался где-то у самой границы помеченной на картах космической трассы, на изрядном расстоянии от «Родрика», качественная оптика капитанской трубы позволяла разглядеть некоторые подробности. Корабль висел в пустоте, задрав корму – видимо, координатор гравитации на нём давно разладился, а то и вовсе не работал. Можно было различить высокие надстройки на носу и корме, длинный бушприт, две мачты и неестественный интервал между ними, оставшийся, надо полагать, от третьей, потерянной. Вокруг суетились или просто висели маленькие кораблики – патрульные шлюпы орбитальной охраны, реакторные буксиры и ещё какие-то, не опознанные Реймондом. Сравнивая их размеры с «призраком», можно было примерно определить его класс – шестидесяти-семидесятипушечный парусный линкор. - О таком событии должны были написать в газетах. – Заметил бывший (теперь в этом уже не было никаких сомнений) адмиральский адъютант, продолжая рассматривать мёртвый корабль и его свиту. – Хотя я мог пропустить, запросто… - Когда я проходил мимо него в прошлый раз, то разглядел получше. – Ответил капитан. – Корабль военный и очень старый – лет ему сто - сто пятьдесят. Явные следы боя – пробоины от плазмы в корпусе, да и мачта, как мне кажется, не сама упала. В таких случаях Адмиралтейство предпочитает не спешить. Выяснят что за корабль, что нёс на борту, при каких обстоятельствах пропал – и потом выделят прессе столько информации, сколько сочтут нужным. Двухбородый Вик помолчал пару секунд, затем вновь обратился к Реймонду: - И ещё кое-что. Посмотрите-ка на это. – Он ткнул пальцем куда-то за корму. – Видите яркую точку позади нас? Трёхмачтовый купец. Ищите слабый огонёк на два пальца правее. На два моих пальца. – Уточнение было нелишним, ибо в два пальца капитана умещались три реймондовых. Лейтенант послушно перевёл взгляд, вновь повозился с настройкой резкости и с лёгким удивлением спросил: - Одномачтовое судёнышко? Это, по-моему, малый люггер. Вы о нём? Что в нём такого? Не дождавшись ответа, фок Аркенау опустил трубу и повернулся к капитану. Нахмурился: - Что-то не так? - Да нет, просто хотел посмотреть на вашу реакцию. – Покачал головой Вик. – Извините. Первый раз его видите, верно? - Скорее всего. - Реймонд внутренне напрягся. Странный разговор, начатый капитаном, разбудил его свежеприобретённую паранойю, успевшую задремать за неполные две недели спокойного путешествия. – С уверенностью не скажу, за время учёбы и службы видел десятки люггеров... Но этот если и видел раньше, то не запомнил. - Он идёт за нами почти от самой столицы. – Теперь пришла очередь хмурить брови капитану. – Упал на хвост на границе столичной системы, с тех пор позади и болтается. Я думал, может, вы его опознаете… - Вы уверены, что нас действительно преследуют? – Реймонд почувствовал, как под сердцем начала образовываться льдинка страха и нерешительности, грозя снова сковать волю - словно в первые дни после ареста. - Если честно – нет. – Капитан отошёл вправо, к самому фальшборту, и опёрся локтями о панель внутренней связи. На старом фрегате там должны бы были щетиниться медные трубки-голосоотводы, ведущие в трюм, кубрик, машинное отделение и каюты офицеров в надстройке, однако судовладелец не поскупился на модернизацию. Теперь широкую деревянную тумбу украшали новенькие телефоны с чёрными трубками и блестящими ручками. – Мало ли как маршруты совпадают, особенно на регулярных трассах… Однако у меня чутьё на такие вещи. И потом, смотрите сами. – Капитан уставился на ползущую по небу едва заметную звёздочку предполагаемого преследователя. – Они не просто идут за нами – они сохраняют дистанцию. Не отстают и не обгоняют, хотя могли бы. Кроме того, я долго следил за ними через трубу. И могу с уверенностью сказать, что на корабле военная команда. Манера работать с оснасткой, совершать манёвры – всё очень узнаваемо. Во что одеты матросы с такой дистанции не разобрать, однако не в мундиры явно. Наконец, люггер не несёт военного флага… В общем, всё странно и подозрительно. – Вик мрачно усмехнулся. – И всё это мне не нравится. - А уж мне-то… - Протянул Реймонд, складывая трубу. – Это не могут быть люди адмирала Каррисо? Ну, приглядеть за нами со стороны, например… Судовладелец скривился, словно у него внезапно заболел зуб: - Нет. Не могут. Не переоценивайте возможности Эльды, она и так выжала все свои ресурсы досуха… Включая такие, за использование которых можно поста лишиться… - Капитан пожевал губу и продолжил: - Пока есть угроза, что наш маршрут прослеживается, неважно кем, идти к конечной точке путешествия нельзя. Вик так и не рассказал Реймонду, куда же в итоге должен его доставить, а сам наследник Аркенау не спрашивал. Раз капитан молчит – значит, есть тому причины. Хотя по всему выходило, что «Родрик» стремится на север, к пограничью и линии фронта. Туда, откуда Реймонд не так уж и давно вернулся… - И что вы планируете? – Спросил лейтенант. - Сначала проверить – действительно ли это погоня. Затем – по обстоятельствам. – Капитан снял трубку с одного из телефонов, крутанул ручку раз, другой, третий… На том конце наконец ответили и Двухбородый командным голосом распорядился: - Бланкетт, давай на мостик. С картами. Жду. Джоном Бланкеттом звали старшего помощника Вика, мужчину среднего роста и средней комплекции, примечательного разве что застарелым шрамом на челюсти. Это явно был не порез от бритья – скорее рана старпома напоминала след от прошедшего вскользь удара саблей. Удар, видимо, повредил мышцы челюсти, отчего речь Бланкетта стала достаточно невнятной, особенно когда он говорил быстро. Впрочем, этот недостаток, для флотского офицера весьма существенный, искупался массой положительных качеств – первый помощник ухитрялся совмещать должности заместителя капитана, навигатора, оператора радиостанции и второго рулевого. В своей универсальности, впрочем, он был не одинок. Двухбородый Вик, к примеру, вполне успешно сам себе заменял боцмана. Хозяин «Родрика» изрядно экономил на офицерах… Те же, кто был, отличались удивительной преданностью и исполнительностью. Реймонд не успел придумать, о чём бы ещё спросить капитана, а старпом уже поднялся на мостик и приветствовал их: - Товарищ капитан… Господин лейтенант… Реймонд кивнул в ответ, сдерживая неуместную ухмылку. Даже далёкие от космоплавания люди знали, что странноватое обращение «товарищ», которое использовали между собой офицеры и многие матросы «Родрика», распространено среди пиратов. Это на военном флоте «леди и джентльмены», «господа» и «госпожи», а в пиратской вольнице номинально все равны, и капитану подчиняются не из-за его звания, а только из уважения к его личным качествам и навыкам. Так что подозрения, возникшие у наследника Аркенау ещё во время последней беседы с адмиралом, получили подтверждение в первый же день на борту. - Раскладывай карты. – Сказал Вик старпому, указывая на квадратный стол в центре мостика. – Будем прокладывать новый курс. Бланкетт, не выказав и капли удивления, прошагал к столу, извлёк из тубуса, который нёс под мышкой, карту, разостлал её и зафиксировал специальными зажимами по углам столешницы. До покупки интерактивной карты-экрана, вроде той, что была на погибшей «Лунной дорожке», модернизация бывшего фрегата не дошла. Оно и понятно – даже в имперском флоте такие ставили главным образом на флагманы. - Значит, слушай, что я собираюсь делать… - Капитан встал рядом с первым помощником и жестом подозвал Реймонда. – Лейтенант, и вы подойдите. Пусть у вас не возникнет вопросов. Фок Аркенау выполнил просьбу судовладельца и вместе с ним склонился над картой. Та отображала дальний сегмент пересекаемой ими солнечной системы, который включал в себя три крайние планеты и пространство до внешнего кольца астероидов. «Родрик» сейчас приближался к орбите второй планеты «от конца» – опоясанного кольцами газового гиганта. - Вот наш текущий маршрут. – Капитан прочертил пальцем по карте вдоль красной ниточки, тянущейся к точке гиперпрыжка у границ гравитационного колодца. – Идём кратчайшим путём к наиболее удобному месту выхода из системы. Собственно, до сих пор мы и шли самыми удобными трассами. Десятки кораблей могут идти с нами одним курсом. Реймонд кивнул. С самой столицы «Родрик» старательно держался в общем потоке космического транспорта, не выделяясь из массы боевых и гражданских, государственных и частных кораблей, стремящихся с разными целями на беспокойный фронтир. - Следовательно, - продолжал Вик, - чтобы убедиться, что никто не идёт за нами намеренно, мы должны сменить курс на менее удобный. И лучше всего не просто неудобный, но ещё и не дающий преимуществ, каким просто так никто не пойдёт. – Капитан, склонил голову набок, словно попугай, и потеребил кончик бороды. Левой её половины. – Если мы сейчас отклонимся к востоку от основной трассы достаточно сильно, то пройдём в опасной близости от Денеба-VIII. – Он постучал ногтем по изображению газового гиганта. – Придётся продираться через его гравитацию, плюс – кольца из астероидов и пыли окажутся совсем рядом. Прямой опасности в таком маршруте нет, но времени потеряем изрядно. Если наш подозрительный одномачтовый друг последует за нами, то с ним всё станет ясно. Судовладелец усмехнулся и поднял взгляд на Бланкетта: - Я хочу, чтобы ты рассчитал курс таким образом, чтоб мы прошли впритирку к краю астероидного кольца планеты. На тот случай, если подозрения подтвердятся… - Будем уходить через астероиды? – Понимающе кивнул первый помощник. – Не впервой, конечно, н-но… В порту метеостанция обещала солнечный шторм. Если будем идти прежним маршрутом – успеем покинуть систему прежде, чем он нас настигнет. Но если задержимся – попадём под бурю. Возможно - как раз возле планеты. - По мне – так даже лучше. – Усмешка капитана стала ещё шире. – При таком прогнозе за нами уж точно никто не сунется, если только его не гонит долг… Но я хочу, чтобы ты всё рассчитал. Бери доктора и Брохкзена, садитесь на аппаратуру и займитесь измерениями. Послушайте радиобакен, может, станция уже передала свежие метеоданные. И я прикажу пустить четверть энергии с парусов на накопители. Реймонд и Бланкетт синхронно кивнули, соглашаясь. Во время энергетической бури, когда мощность солнечного ветра начинает скакать совершенно непредсказуемо, порой достигая фантастических величин, идти лучше всего на аккумуляторах. Если продолжать двигаться под парусами, позволяя энергии идти от них напрямую к двигателям – велик риск повредить всю энергосистему корабля. Да и обычный ураганный ветер внутри «воздушного купола», вызванный попытками защитного поля рассеять бушующее вокруг пуще обычного опасное излучение, вполне в состоянии изорвать драгоценную материю парусов. Решение Вика подтверждало, что он действительно намерен встретить шторм – умный капитан не станет лишний раз заряжать большие аккумуляторы, ведь от использования они со временем подсаживаются, а стоить могут как половина остального корабля… Вик тем временем выпрямился, жестом отпустил старпома и, более ни слова не сказав Реймонду, направился к пульту связи – давать инструкции машинному отделению. Фок Аркенау тоже отошёл от стола и отыскал взглядом едва заметную звёздочку странного люггера. Задумчиво почесал нос. Ближайшее будущее вновь грозило сюрпризами, но зародившийся было страх исчез – теперь лейтенанта кололо ледяными иголочками нетерпение. Определённость – вот в чём он нуждался сейчас сильнее всего. Собственная безопасность, к удивлению наследника Аркенау, потеряла первое место в списке его приоритетов. А быть может, никогда и не занимала… * * * За совещанием на мостике последовала тягостная пауза. Бланкетт вместе с Брокхзеном, помощником корабельного инженера, притащил из надстройки безопасный солнцескоп, рефрактор с фильтрами и ещё кое-какое метеорологическое оборудование, не способное работать в помещении. Вскоре явился корабельный врач, доктор Блаузи, и занялся необходимыми измерениями. Этот маленький, едва полтора метра ростом, хрупкий на вид серокожий инородец с большой, круглой, абсолютно лысой головой и огромными, в две трети лица, совершенно чёрными глазами, обладатель на удивление глубокого для его комплекции, басовитого голоса и роскошных седых усов (если б не они, можно было бы подумать, что сородичи доктора вовсе лишены волосяного покрова), также, как и остальные офицеры «Родрика», совмещал несколько должностей. Помимо врачевания хворей и травм экипажа в его обязанности входила работа с различным тонким научным снаряжением. В течение десяти минут все, кроме Реймонда, оказались при делах – капитан вновь склонился над картой, прикидывая детали нового курса, старпом, немного поработав с ним, ушёл в радиорубку, в надежде поймать свежую сводку от погодной станции. Доктор, ассистируемый Брокхзеном, увлечённо возился с приборами, и это было особенно печально, так как последнюю неделю именно судовой врач не давал наследнику Аркенау сойти с ума от скуки. Реймонд всегда тяжело переносил полное безделье – такова была фамильная черта фок Аркенау. Дни, проведённые в квартире адмирала, он вынес сравнительно легко, будучи раздавлен и дезориентирован недавними событиями. Однако сейчас лейтенант понемногу оправлялся, и рутинные неприятности снова стали заботить его. Несколько книг, нашедшихся у капитана, молодой человек прочёл в первые три дня, и теперь перечитывал их уже по третьему кругу. Никаких занятий на борту для него не нашлось – команда «Родрика-космоходца» в помощи со стороны не нуждалась. Спасением стали долгие беседы с доктором, который также имел массу свободного времени. Щуплый большеголовый инородец, смешно выглядящий в деловом городском костюме (чёрные сюртук и брюки, белая рубашка с жёстким стоячим воротником – такой же наряд сейчас носил и Реймонд), оказался необыкновенно начитан и эрудирован для врача частного торгового судна. К тому же некоторые оговорки позволяли предположить, что Блаузи учился в столице, а диплом любого столичного учебного заведения позволял медику без труда устроиться на куда более прибыльную и почётную должность. Была тут какая-то тайна... Беседовали врач и бывший адъютант подолгу, часами, и после каждой такой беседы молодому человеку всегда было над чем подумать в одиночестве. Серый инородец интересовался всеми областями знаний – от физики до политики, и в каждой имел свою позицию, которую готов был отстаивать в спорах. Возможно, именно в позиции доктора относительно некоторых вопросов политики и крылась разгадка той самой таинственной причины, по которой столичный медик оказался в команде бывшего пирата… Слушая его рассуждения, Реймонд неожиданно понял, что многие вещи, которые он всю жизнь просто принимал к сведению как очевидные, на самом деле спорны и могут быть поставлены под сомнение. Далеко не во всём наследнику Аркенау готов был согласиться с доктором, но каждое своё суждение Блаузи подтверждал фактами и логическими выкладками, так что Реймонду тоже приходилось крепко задумываться над аргументацией. Именно в подготовках контраргументов по спорным вопросам проводил свободное время лейтенант. Однако последнюю тему, связанную с осмысленностью применениях реакторов в сельских машинах, они, к сожалению, закрыли вчера окончательно – оказалось, что именно здесь оба спорщика вполне солидарны. Так что Реймонду оставалось только слоняться по судну. Перевесившись через фальшборт, он долго, пока не заломило в пояснице, таращился на переливающуюся внизу синюю призрачную плёнку нижней полусферы «колпака жизни». Под днищем она была способна удержать не только воздух, излучение и пыль, но и свалившегося за борт бедолагу – правда, недолго. Потом спустился в каюту и попытался вздремнуть. Так и не заснув, вышел в короткий коридор, принялся мерить его шагами. Наконец, вновь поднялся на верхнюю палубу. Мостик оказался почти пуст – только рулевой, да капитан, вновь разглядывающий что-то с помощью своей бесценной трубы. Когда Реймонд показался в люке, Вик как раз отнял окуляр от глаза и опустил взгляд. Заметив лейтенанта, указал рукой куда-то вперёд, в сторону носа: - Извольте посмотреть! Фок Аркенау посмотрел. За время его отсутствия Денеб-VIII успел превратиться в диск размером с обеденную тарелку. Насыщенно-жёлтые молнии, возникающие иногда на границе защитного поля, говорили о том, что солнечный ветер вот-вот достигнет штормовой силы. Несмотря на это, корабль продолжал идти под всеми парусами, и диск планеты увеличивался на глазах. Могло показаться, что бушприт направлен точно в центр газового гиганта, однако Реймонд имел достаточно опыта космических путешествий, чтобы понять - бывший фрегат движется под углом к планете, и должен пройти мимо неё, хотя и достаточно близко. - А как наши друзья с люггера? – Спросил он, всходя на мостик. Резкий порыв ветра взъерошил его давно нестриженные волосы, и наследник Аркенау, пригладив их ладонью, торопливо надел шляпу, натянул её на уши. Застегнул воротник - в воздухе начинала витать влага. - Всё ещё плетутся за нами. – Ответил Двухбородый. – И, что характерно, только они. Посмотрите сами. – Он сделал широкий жест, словно обводя рукой весь небосвод. – Ни одного огонька не светится, окромя этих… Зачем тащиться мимо планеты в бурю? - Нас гонит сюда подозрительность. – Понимающе кивнул Реймонд. – А что гонит их? - Есть небольшая вероятность, что научный интерес. – Хмыкнул капитан. – Но скорее – долг службы и зарплата. Учёные на таких малютках не летают… - Вик помолчал несколько секунду, после чего протянул лейтенанту трубу. – Вот что, Реймонд. Следите за ними неотрывно. Чуется мне, именно сейчас они могут выкинуть что-нибудь необычное. Лейтенант принял прибор с благодарностью – очевидно, что капитан мог легко поручить наблюдение одному из своих матросов. Однако ж решил хоть как-то занять мающегося пассажира. По доброте ли душевной, или чтоб пассажир не путался под ногами – не столь важно… Отойдя к заднему фальшборту, он устроился поудобнее, облокотившись о него и широко расставив ноги, нацелил трубу на тусклую звёздочку преследователя и стал ждать. Тренировать терпение и зоркость пришлось недолго. Буквально через четверть часа Реймонд, не оборачиваясь, позвал: - Капитан! Капитан! - Что? – Отозвался Вик. - Они поднимают дополнительные паруса и отпускают рифы. – Сообщил лейтенант. – Видимо, будут набирать скорость. - Отлично, продолжайте наблюдение. – Фок Аркенау услышал, как капитан накручивает ручку телефона: - Бланкетт, на мостик. Захвати карты колец. – Снова жужжание вращаемой ручки. – Машинное? Дай старшего. Готцер, слушай. Прекратите передачу энергии на накопители. Всю мощность – двигателям. Приготовьте запасные предохранители. Да, будем идти под парусами в шторм. Да, нужно. На мои деньги, как и всё здесь. Всё, работай. За спиной Реймонда послышались шаги, что-то тяжёлое опустилось на фальшборт рядом. Лейтенант оглянулся, и увидел, как капитан прилаживает на край фальшборта длинную деревянную трубу лазерного дальномера. - Будем смотреть, насколько эти ребята спешат… - Пробормотал Вик, перещёлкивая рычажки настройки на тыльной стороне трубы. Дальномер издал низкий писк, переходя в режим автонаведения, и стал легонько поводить своим «стволом» из стороны в сторону, отслеживая захваченную цель. Теперь его линза была постоянно направлена на люггер, а экранчик в задней части, обрамлённый рычажками настроек, отображал быстро меняющиеся цифры – дистанцию между «Родриком» и преследователем. Реймонд не ошибся – дистанция сокращалась. - Думаю, это сойдёт за окончательное подтверждение. – Заметил наследник Аркенау. - Для меня – сойдёт. – Хмыкнул Двухбородый. – Я не мировой судья… - Он обернулся к поднявшемуся на мостик старпому. – Бланкетт, расстилай карты, и пригляди за кораблём. Берём курс сквозь астероиды. - А вы? - Я спущусь вниз, и вместе с парнями приготовлю пушки. - Пушки? – Реймонд ошарашено бросил взгляд на ручную бомбарду – что-то вроде тяжёлого мушкета – стоящую на вертящемся станке в углу мостика. Частным грузовым кораблям, не принадлежащим к военным силам или одной из крупных торговых компаний, законом воспрещалось нести пушечное вооружение. Четыре таких бомбарды, по паре на носу и на корме, должны были составлять весь арсенал «Родрика». – Откуда у вас пушки? - С кораблём достались. – Широко улыбнулся судовладелец. – Не выкидывать же было? Большую часть продал, а самые тяжёлые, шесть штук с нижней палубы, оставил. Стоят тихо, много места не занимают, есть не просят… - И проверки портовых служб их не выявили? - А это уже вас не касается, лейтенант. – Капитан начал спускаться с надстройки. – Продолжайте наблюдение. Покачав головой, фок Аркенау вновь взялся за трубу. Выждал достаточно времени, чтобы капитан успел покинуть палубу и спросил: - Бланкетт, а кто у вас работает с пушками? У вас в экипаже вроде нет лишних людей… - Четыре матроса из старой команды. – Судя по голосу, первый помощник был чем-то занят. Наверное, возился с картами, но Реймонд не стал оглядываться. Если «Космоходец» собирался идти сквозь кольца газового гиганта, и штурману, и рулевому предстояла равно тяжёлая работа. Конечно, точных карт постоянно движущихся и меняющих внутреннюю структуру астероидных колец не было, и быть не могло, но существовал планы их общего устройства, включающие ширину, расположение кассиниевых щелей, орбиты лун и так далее. – Четверых мы можем оторвать от иных работ. - Четыре человека на шесть пушек? – Усомнился Реймонд, ёжась. Ветер крепчал. - Четыре на две. Вот чёрт… - Кажется, Бланкетт в последний момент поймал что-то, улетающее со стола – усилившиеся порывы доставляли неудобство и ему. – По две пушки на борт и две на корме. Сомневаюсь, что нам когда-либо понадобится стрелять сразу во все стороны… Наследник Аркенау не стал развивать беседу. Он повёл плечами, размял шею и приложил окуляр трубы к другому глазу – опытные космонавты на адмиральском флагмане советовали ему при длительном наблюдении смотреть через сильную оптику то одним глазом, то другим, чтобы не утомлять зрение сверх меры. - Слушай меня внимательно… - Старпом перестал шуршать бумагой, и принялся объяснять рулевому курс. Тихонько жужжал дальномер. Свистел в такелаже ветер, изредка доносились голоса матросов парусной команды, работающих на мачтах. Внизу, под досками палубы, несколько раз раздавались гулкие удары. Странный люггер догонял «Родрика», вырастая прямо на глазах, в трубу становилось видно всё больше деталей… К тому моменту, когда Двухбородый Вик вернулся на мостик, фок Аркенау смог разглядеть на носу преследователя название, о чём и сообщил: - Капитан, люггер называется «Решительный». - Хорошее название для военного судна. – Ухмыльнулся Вик. - Работу экипажа видно достаточно хорошо. – Продолжал лейтенант. – Все в гражданском. Вооружения не видно, по крайней мере, на палубе. Однако у такой скорлупки все пушки должны быть наверху, крытой артиллерийской палубы у него нет. - По опыту вам скажу, что это ещё ни о чём не говорит. Сами, бывало… - Капитан хмыкнул. – Дайте-ка трубу. Пока Вик глядел в свою дорогущую оптику на «Решительного», Реймонд рассматривал Денеб-VIII. Астероидные кольца были видны уже невооружённым взглядом – тонкие полоски, опоясывающие медный диск планеты. Капитан тем временем пробормотал себе под нос: - Очень слаженно работают, как я и говорил… Для гражданских… Ага! – Судовладелец вдруг повысил голос. – Ну-ка, ну-ка… Это я вовремя вернулся… - Что там? – Обернулся Реймонд. - Похоже, до наших друзей окончательно дошло, что их раскусили. Поднимают флаги. - Какие? – Спросил лейтенант, щурясь и напрягая зрение – будто без трубы мог что-то разглядеть. Люггер подошёл близко только по меркам космических расстояний, невооружённому глазу он виделся светящейся горошиной. - Минутку… - Капитан замялся ненадолго, потом ответил. – «Бастион» и «Крылатый меч». Ну вот и кончился бал-маскарад… - Дьявол… - Сглотнул Реймонд, внутренне холодея. Чего-то такого он ждал уже давно. Флаг «Бастион» - красная крепостная башня на фоне голубого диска – обозначал принадлежность корабля к орбитальной охране. А «Крылатый меч» сообщал, что корабль сейчас подчиняется Службе Безопасности Престола или жандармерии, и выполняет её задание. Сияющая горошинка вдруг начала мерцать. - Подают сигналы. – Объяснил Двухбородый. – Световой морзянкой. Радиосвязи-то сейчас нет, при таких погодных возмущениях… - У вас есть сигнальщик? – Напряжённым голосом поинтересовался бывший адъютант. - Я сам себе сигнальщик. – Буркнул капитан. – Повторяют: «Подтвердите связь». - Подтвердим? – Включился в разговор старпом. – Или прикинемся, что не видим? - Подтвердим. – Кивнул капитан. – Есть всё же вероятность, что не по нашу душу. Тогда у нас имеется способ отвязаться… Давай к пульту, сигналь им подтверждение. Бланкетт встал за пульт вспомогательных систем и заработал перекидными рычажками. На мостике вдруг стало темно, затем свет вспыхнул, и вновь погас. Вместо специального прожектора первый помощник использовал для передачи морзянки кормовые огни и подсветку судна. На борту «Решительного» подтверждение, очевидно, получили, так как ритм вспышек изменился. Капитан, то ли по привычке, то ли специально для Реймонда, начал читать вслух: - «Убрать паруса… Лечь в дрейф… Ждать… в текущей точке… Принять… досмотровую команду… Основание… приказ… офицера орбитальной охраны… и нужды… СБП… Обладаем… особыми полномочиями… Именем Императора…» - И что вы хотите им ответить? – Сдавленно спросил фок Аркенау. - Кое-что… - Протянул капитан. – Бланкетт, передавай. «Отказано. Корабль выполняет особое задание Адмиралтейства. Ограничены во времени. Не можем сбавить ход. Не можем принять на борт посторонних. Не можем сообщить посторонним суть задания. Подтверждение – код «Теппих». Альфа-два-восемь-гамма-семь-один-альфа. Повторяю – код «Теппих», альфа-два-восемь-гамма-семь-один-альфа. Поручение Адмиралтейства исключительной важности». Пока подсветка кормы вспыхивала и гасла, Вик глянул на Реймонда и подмигнул: - И ведь правду говорим… Почти. - А что за код «Теппих»? - Когда корабль, не числящийся в военном флоте, выполняет задание для Адмиралтейства, обычно для контрразведки флота, капитана снабжают паролем, подтверждающим его полномочия для СБП, полиции, орбитальной охраны, таможни и иных служб. Это и есть код «Теппих». Конечно, пароли одноразовые, их постоянно меняют, но у нас актуальный. – Двухбородый Вик широко улыбнулся. – Хорошо иметь друзей в Адмиралтействе, верно? Реймонд тоже усмехнулся – одними губами. Несложно догадаться, о каких друзьях идёт речь. Вряд ли пароль, выдаваемый Третьим Департаментом, мог достать какой-нибудь писарь, и вряд ли у бывшего пирата есть два знакомых адмирала… На «Решительном» тем временем получили сообщение и ненадолго затихли. Видимо, переварив новость, просемафорили ответ. Реймонд весьма смутно помнил морзянку (в офицерском училище с будущих командиров эту дисциплину спрашивали не особо строго), но и так видел - сигналы те же, что и в прошлый раз. - Повторяют слово в слово. – Подтвердил Вик. – Будто мы им ничего и не сообщали… - И? – Бланкетт отвернулся от пульта, глядя на своего капитана. - Ну и мы их не видели тогда. – Осклабился Двухбородый, и продолжил совсем другим тоном, очень хорошо знакомым Реймонду по службе на военных кораблях – чеканным, с металлическими нотками. – Идём на астероиды. Джон, открой оружейную комнату, будем готовить команду. Быстро. * * * Реймонд, то и дело отрываясь от наблюдения за преследователем, поглядывал на палубу «Родрика», где поднялась деловая суматоха. Из надстройки вытащили охапку мушкетов, ещё четыре ручные бомбарды, треноги к ним. Полтора десятка матросов под руководством старпома разбирали оружие и занимали места вдоль бортов, устанавливали треноги. Экипаж готовился ко входу в скопление астероидов. Защитное поле «колпака жизни» уже работало в усиленном режиме, отжирая часть энергии, предназначенной двигателям – теперь оно могло отталкивать не только космическую пыль, но и мелкие камни. Крупные астероиды корабль должен был просто облетать, а вот средние предстояло сбивать прицельным огнём, или хотя бы отталкивать с курса судна выстрелами. Эта стандартная инструкция имела смысл, если корабль плёлся как черепаха – иначе стрелки просто не успевали бы брать прицел. «Космоходец» же вопреки всем правилам космических полётов, игнорируя усиливающуюся бурю, шёл полным ходом к астероидным кольцам. Попахивало самоубийством, однако матросы не роптали. Люди под руководством Вика собрались исключительно опытные, тёртые и, похоже, преданные командиру сильнее, чем гвардия – императору. Наследник Аркенау со смешанным чувством подумал, что команда бывшего фрегата собирается стрелять отнюдь не по дрейфующим в пустоте булыжникам… - Да, форсаж сейчас! – Рычал в трубку телефона капитан. На связи было машинное отделение. – Когда войдём в астероиды – ни к чему будет. Кто?! Я! Да, новые куплю, ещё лучше! Слушай, это мой корабль, сам разберусь, когда мне его ломать. Хорошо. – Он оборвал связь и предупредил: - Всем держаться, сейчас ускоримся. Реймонд, зная, что такое ускорение на корабле, вцепился в ограду мостика, с силой зажал драгоценную подзорную трубу между локтем и боком – чтобы не ударилась обо что-нибудь твёрдое. Спустя буквально несколько секунд из-под кормы, оттуда, где расположены сопла двигателей, вырвался длинный факел голубого огня. Корабль здорово тряхнуло. В бою такие рывки, сопровождающие изменение скорости, резкую смену курса или даже бортовые залпы, когда палили разом все пушки, заставляя судно заваливаться на одну сторону, были нормой, так что плотные перчатки в форме военных космонавтов присутствовали отнюдь не для красоты. Отпуская фальшборт, лейтенант подумал, что зря не прихватил из каюты свои, но они странно смотрелись бы с гражданским сюртуком, а полагающиеся к костюму перчатки из тонкой чёрной кожи изорвались бы вмиг. Не бежать же вниз теперь по такой мелочи. Шкура на ладонях заживёт, благо, все ручки и перила на «Космоходце» гладкие, отполированные многочисленными прикосновениями… Реймонд, дуя на огнём горящие ладони (обошлось вроде без заноз на этот раз), наклонился к экранчику дальномера. Расстояние между «Родриком» и «Решительным» увеличивалось. Увы - очень медленно. Оторваться от погони так точно не выйдет… Но выигранное время наверняка позволит добраться до астероидов прежде, чем преследователь подойдёт вплотную. Непонятно было, правда, что именно капитан собирается делать в кольцах, однако какой-то план у старого космического волка, несомненно, имелся, и это успокаивало. Фок Аркенау отыскал объективом подзорной трубы люггер, который теперь нельзя уже было потерять среди звёзд – до того вырос его огонёк. Вгляделся. Нахмурился, потёр пальцем глаз, которым смотрел в окуляр. Понаблюдал молча несколько минут для верности, и только после этого окликнул капитана. - Что увидели? - Спросил Вик, подходя и вставая рядом. - Сначала заметил суету возле трюмного люка. – Доложил Реймонд. – Потом… В общем, они с помощью блоков достали из трюма пушку и устанавливают её на носу. Сейчас, по-моему, вторую достают. - Ха! Они достали пушку… А раз они достали пушку, что они собираются делать? - Что? – Глупо переспросил лейтенант. - Они будут стрелять! – Хохотнул Двухбородый. Похоже, такая перспектива его радовала. – Им же хуже. Что за пушки? - Вторую ещё не вытащили, а первая – с длинным тонким стволом. Я думаю, «виверна», шестилитровая. - Большой разгон плазмы в стволе, дальнобойная… - Хмыкнул капитан, жестом прося трубу. Реймонд отдал. – Ну-ка… А-ага, верно вы думаете. «Виверна». И вторая тоже. А больше двух у них на носу не уместится… Что ж, дадим им фору – пусть стреляют первыми. Тогда у нас будет полное моральное право на ответ… Тем более, что корпус они из шестилитровых пукалок никак не пробьют… - Вы уверены? – С недоверием покосился на него фок Аркенау. – Навесной брони у вас нет, а корма всегда слабее защищена… - Эту корму я в своё время из четырёх восьмилитровых пробить не смог. – Ощерился в злой усмешке Двухбородый. – Тут не сырая древесина, как у купеческих флейтов. Доски вымочены в тройном растворе, военный рецепт. Загорятся разве что если их окунуть в фотосферу звезды. По прочности лишь раза в полтора-два слабее современной металлической брони для фрегатов, это очень неплохо. – Судовладелец неожиданно поджал губы и помрачнел. Процедил сквозь зубы. – А это значит, если они не дураки – то не будут даже пытаться стрелять по корпусу. Им достаточно повредить нам оснастку… Ставя точку в рассуждениях капитана, огонёк «Решительного» на мгновенье полыхнул синим. - Пригнитесь! – Крикнул бывший адмиральский адъютант, первым подавая пример. - Промах. – Спокойно произнёс Вик, доставая из кармана брюк курительную трубку и набивая её табаком. Ярко синий огненный росчерк действительно прошёл правее и существенно выше. – Вообще, удивительно было бы, если б попали с первого раза… Реймонд, чувствуя себя очень глупо, выпрямился. Зачем-то отряхнул чистые лацканы и прочистил горло. Капитан тем временем завёл телефон: - Орудийная палуба? Начинаем. Снизу тут же послышался характерный лязг, сопровождаемый деревянным скрипом и перестуком – открывались люки пушечных портов. Не все они, оказывается, были заклёпаны намертво. Вик, держа в одной руке телефонную трубку, а в другой – подзорную, давал канонирам наводку: -… ещё четыре деления. Готовы? Пли! С оглушительным грохотом из-под кормы «Родрика-космоходца» вырвались два косматых сгустка синего пламени, и умчались в сторону преследователя, канули во тьму. Лишь мелькнули светящиеся хвосты, похожие на хвосты комет. Снизу поднялись клубы белого пушечного пара, окутали было надстройку, закрыв обзор, однако поднявшийся ветер быстро разогнал их. Как раз, чтобы находящиеся на мостике увидели вспышки ответных выстрелов – на «Решительном» из пушек палили не залпами, а поочерёдно. - Пока ничья. – Прокомментировал Вик, раскуривая трубку. Электроуголёк оказался вмонтирован в панель управления движением, рядом со штурвалом. – Будем продолжать… И они продолжили. Наследник Аркенау, успевший за свою недолгую военную карьеру побывать в одном большом сражении и полудюжине мелких, скорее тянущих на стычки, никогда бы не подумал, что космическая битва может быть настолько скучной и утомительной. «Родрик» шёл к астероидным кольцам (Денеб-VIII теперь занимал своим жёлто-красным, в размытых полосах разных оттенков, диском, половину неба), временами резко перекладывая курс и паля из пушек. Противник палил в ответ, кладя плазменные снаряды всё ближе, но пока что промахивался. Всё напряжение боя, похоже, заключалось в одном вопросе – кто раньше пристреляется? Меткой стрельбе явно не способствовала погода – потоки ярящегося солнечного ветра хлестали по обоим кораблям, всё ещё идущим под парусами, заставляя их содрогаться, неожиданно менять скорость и рыскать носами то влево, то вправо. По «воздушному колпаку» пробегали уже не молнии – целые потоки и вихри, сияющие ленты золотистого свечения. Поднявшийся под колпаком напитанный влагой ветер трепал паруса и заставлял стрелков, торчащих на открытой палубе, втягивать головы в плечи, поднимать высокие воротники непромокаемых плащей. Так длилось до тех пор, пока бывший фрегат, стремительно сбавляя скорость, не нырнул во внешнее кольцо астероидов. Сначала мимо промелькнуло несколько размытых теней – отдельные камни, болтающиеся у внешней границы кольца. Затем на плёнке защитного поля стала появляться мерцающая рябь – «колпак» отталкивал пыль и щебёнку. Скорость корабля падала, а плотность астероидов – росла. Буквально через несколько минут Реймонду начало казаться, будто корабль оказался внутри гигантских песочных часов – как раз в струйке песчинок, пересыпающихся из одной колбы в другую… Только песчинки были зачастую не меньше самого корабля. - Вот теперь попляшем. – Удовлетворенно заметил Двухбородый Вик. – Заметили – ветер ослаб? Все эти металлические и каменные глыбы частично прикрывают нас от шторма. И дальнобойность пушек теперь не важна. Всё будет решать опыт. - Не думаю, что экипаж «Решительного» - новички. – Качнул головой Реймонд, глядя в сторону преследователя. Сейчас его не было видно – корабли разделила группа крупных астероидов. – Такое задание должны были поручить надёжным и проверенным людям… - О да, я не сомневаюсь. – Хмыкнул капитан. – Но речь об опыте навигации среди астероидов – такой опыт редкий, поскольку мало кому нужен… Уникальный и сложный. У моих людей он есть, а вот у них… - Вик кивком указал туда, где должен был находиться люггер. - У них – не знаю. Скорее всего - нет. Мы сейчас двинемся не поперёк колец, к планете, а вдоль, держась внутри них. Как только окончательно стряхнём с хвоста противника или… Дьявол! Вик рывком разложил подзорную трубу и с силой прижал окуляр к глазу: - Дьявол! - Что такое? – Подобрался лейтенант. - Они исчезли! Только теперь наследник Аркенау понял, в чём дело. «Родрик» выбрался на позицию, из которой пространство за кормой открывалось как на ладони. Но люггера-преследователя нигде не было видно. - Повернули назад? – Предположил Реймонд, сам не веря в свои слова. - Вот тогда мы бы их точно видели… И налететь на астероид наши настырные друзья тоже не могли – обломки заметить ещё проще. - Капитан вытягивал шею и вертел головой, глядя то в трубу, то невооружённым глазом. – Сколько мы их не наблюдали? Десять минут? Нет, так пропасть с наших глаз можно было только одним способом… Они свернули в сторону – резко, не сбавляя скорости. Возможно, даже зацепились гравитационным якорем за одну из этих каменюк, чтобы сократить радиус разворота. Они могли скрыться за плотными скоплениями камней и пыли – там, вон там или вон там вот. – Вик указал рукой несколько точек на небе. – А значит – могут обходить нас с любой стороны. Ай-яй-яй… Если эти ребята не боятся совершать резкие манёвры в таком месте, то и скорость могут поддерживать больше нашей. - Мы их недооценили… - Куснул нижнюю губу Реймонд. - Не пытайтесь разделить со мной вину, лейтенант. – Невесело фыркнул Двухбородый. – Не «мы», а я. Я недооценил. Ну и к чёрту, мы всё равно поиграем… Так даже интереснее. Судовладелец перегнулся через ограду мостика и крикнул: - Бланкетт! Стоявший у основания надстройки старпом вскинул голову. - Мы потеряли их из виду. За кормой их точно нет. Понял? Могут обходить нас… Джон кивнул и принялся раздавать команды, активно жестикулируя. Один из матросов шустро полез в «воронье гнездо» на верхушке грот-мачты. Стрелки, до того зябко кутавшиеся в плащи, все как один изготовились к стрельбе, наставив мушкеты – не укороченные, любимые абордажниками, а длинноствольные, егерские. Расчеты ручных бомбард развернули стволы своих громоздких «недопушек» в разные стороны – чтобы по паре орудий смотрело в направление каждого борта, носа и кормы. Корабль теперь просто ощетинился стволами. - Правь туда, на три градуса. – Велел капитан рулевому, без изысков указав направление рукой. Матрос едва-едва довернул штурвал и потянул дроссель на панели управления, чуть задирая нос судна. Корабль двинулся в километровой ширины щель между двумя облаками камней. В течение нескольких минут казалось, будто на борту остановилось время. Замер рулевой, вцепившись в ручки штурвала. Замерли матросы парусной команды на вантах. Замерли стрелки у фальшборта и на стрелковых площадках, украшающих обе мачты. Сам не понимая зачем (видимо, из чувства солидарности), замер и Реймонд – даже дыхание затаил. Только капитан на мостике и старпом на палубе крутили головами, всматриваясь в вакханалию камня, льда и металла вокруг. Впрочем, впечатление хаоса оказалось обманчивым – кольца газового гиганта жили, подчиняясь своей, внутренней механике. Понаблюдав за ними изнутри совсем недолго, бывший адъютант заметил, что астероиды сбиваются в группы с вполне заметными границами, пыль образует потоки, мелкие камни иногда вращаются вокруг крупных… Везде здесь были свои закономерности – вероятно, выучив их, действительно можно было водить суда по астероидным полям столь же уверено, сколь и по открытому космосу… - Лейтенант. – Вдруг нарушил молчание Вик. – Вы бы, знаете что… Сходили б за оружием своим… Очень легко может дойти до абордажа. - Я мигом. – Согласился Реймонд. Однако стоило ему ступить на лестницу, ведущую с мостика, как из внешних динамиков «вороньего гнезда» донёсся крик наблюдателя: - По правому борту! Почти в тот же миг два плазменных заряда впечатались в корпус «Родрика» чуть ниже фальшборта. С басовитым грохотом и треском над местами попаданий взвилось пламя, корабль завалился на левый борт, а по палубе прокатилась ударная волна, сметая людей. Реймонд, которого ударом несильно швырнуло на перила лесенки, выждал секунду, пока корабль не выровняется, и с оханьем встал. Внизу Бланкетт размахивал руками, поднимая на ноги оглушённых стрелков. Наверху капитан орал что-то в один из телефонов. Двое матросов затягивали обратно сорвавшегося со стрелковой площадки товарища, который повис на страховочном ремне. А лейтенант смотрел на стремительно приближающийся справа силуэт люггера, и пытался понять – что ему сейчас делать, и может ли он вообще сделать хоть что-нибудь. «Решительный», выскочивший невесть откуда, под всеми парусами нёсся к старому фрегату курсом наперехват, словно собирался таранить его… Расстояние стремительно сокращалось, но когда между кораблями оставалось меньше полукилометра, преследователь начал забирать вправо, и стало ясно, что он проскочит впереди «Родрика», перед самым его носом. С носа и кормы торгового судна по «Решительному» ударили два узких белых луча из ручных бомбард, расчеты которых меньше пострадали от ударной волны. Люггер незамедлительно ответил – почти десяток раскалённых белых и голубых нитей потянулись от него к «Космоходцу». Били с жалких двухсот метров, метя не в мостик или людей на палубе, а по мачтам – и, конечно же, попали. - Вставайте! Огонь! – Рычал Бланкетт, поднимая за воротники двух ошалело трясущих головами матросов, а сверху на палубу сыпались горящие обломки… Всё кончилось столь же резко, как и началось – «Решительный» промчался в сотне метров перед носом «Родрика», и скрылся за огромным астероидом, формой напоминающим фасолину. Вслед ему вразнобой зажужжали мушкеты, плюнула лучом одна из бомбард левого борта – без заметного результата. Схватка продлилась меньше двух минут – всё это время Реймонд, оглушённый и ослеплённый стрельбой, просидел на ступеньках, одной рукой держась за перила, а другой прикрывая голову. - Теперь я понимаю… преимущество кругового бронирования… реактороходов. – Пробормотал он, вставая. – При Траунголе было… легче. Стычка завершилась явно не в пользу бывшего фрегата. Старый бронированный корпус выдержал попадания из мелкокалиберных пушек, но оснастке досталось изрядно. Как и людям… Верхний ряд парусов превратился в лохмотья. Ветер подхватил несколько тлеющих обрывков тончайшей ткани, теперь они летали внутри «колпака», рассыпая искры. Выстрел бомбарды прошил «воронье гнездо», из его полопавашихся окон вырывались языки пламени и клубы чёрного дыма. Думать не хотелось о наблюдателе, который в момент попадания находился внутри… На палубе лежало несколько тел – то ли убитые, то ли раненные. Над одним из них уже стоял на коленях доктор Блаузи, появившийся вместе со своим лекарским чемоданчиком словно из воздуха. -…компенсируй потерю мощности энергией с накопителей. – Донеслось из-за спины. Лейтенант обернулся, и увидел, что Двухбородый Вик прижимает к уху трубку телефона. Капитан времени не терял – перестрелка завершилась считанные секунды назад, а он уже занялся ликвидацией последствий. – Мы должны сохранить ход хотя бы на время. Верю, что справишься. Только не тяни. – Опустив трубку на рычаг, судовладелец сложил ладони рупором и рявкнул на весь корабль: - Авральная команда! Заняться парусами! Чтоб через четверть часа были как новенькие! Двое матросов тут же метнулись в люк, ведущий на нижнюю палубу. Некоторые стрелки, отложив оружие, стали стягивать непромокаемые плащи – в таких хламидах по вантам ползать затруднительно. Капитан же опустил взгляд на Реймонда и, неожиданно усмехнувшись, сказал: - А вы, лейтенант, помогите доктору с ранеными. Это сейчас лучшее, что вы можете сделать. - Но я ничего не понимаю в… - Просто делайте, что он говорит – большего не требуется. – Кивнув пассажиру, Вик вновь отвернулся к пульту связи. Лейтенант понял, что разговор окончен и, тяжело вздохнув, сбежал вниз по лестнице. Распоряжение Вика почему-то задело его, почти обидело – отправляя наследника Аркенау помогать врачу, капитан попросту избавлялся от путающегося под ногами балласта. При этом Реймонд осознавал, что ему следовало бы не обижаться на судовладельца, а быть благодарным – тот, в конце концов, мог, не заморачиваясь, велеть пассажиру сидеть в каюте пока всё не успокоится. Команда «Родрика-космоходца» давно уже сработалась, действовала как единый организм, и посторонний, пусть и подготовленный флотский офицер, мог ей только мешать… - Доктор. – Произнёс Реймонд, подходя к серому инородцу. – Нужна помощь? - Да, конечно. – Доктор кивнул, не оборачиваясь. Он всё ещё стоял на коленях над раненым, накладывая ему на правую руку уже вторую фиксирующую повязку. – Нужно перенести раненых вниз, на вторую палубу. А у меня комплекция не та, чтобы людей таскать на закорках… Начнём с этого. Реймонд посмотрел на раненого и кивнул, невольно сглотнув. Правая нога рыжего, гладко выбритого матроса, ниже колена превратилась в обугленную головешку. Очевидно, он работал с парусами в момент атаки «Решительного», и выстрел одной из бомбард прошёл очень близко… - Берите его спереди и тащите. – Блаузи закончил перевязку и выпрямился. – Я придержу ноги. Только очень осторожно, он сверзился с половины высоты грот-мачты. Правое плечо, правая рука и ключица – разбиты почти в порошок… Плюс – рёбра… Плюс – нога. Нужно быстро спустить его вниз и сделать операцию. - А остальные? – Поинтересовался фок Аркенау, примериваясь половчее ухватить рыжего бедолагу. Как это сделать, не беспокоя правой стороны тела, придумать пока не выходило. - Двое с переломами, один тяжело контуженный и один покойник – тоже упал с мачты и свернул шею… Все могут потерпеть. – Ответил доктор. – Нет, вы так его не поднимите. - Нужен ещё один человек. – Согласился лейтенант. – Чтобы держал его под спину, в районе поясницы. Позвоночник-то у него цел? - Цел. – Блаузи обвёл взглядом палубу, выискивая незанятого матроса. – Эй, у бомбарды! Да! Одолжите второго номера. Один как-нибудь зарядишь! Живо! Вместе с подбежавшим космонавтом они подняли раненого на руки (к счастью, тот был без сознания – и, судя по рассыпанным на палубе пустым ампулам, доктор принял меры, чтобы он не пришёл в себя в самый неподходящий момент), потащили сперва к люку в палубе, потом вниз по лестнице. - Так, опускаем… Осторожно… - Распорядился врач, когда они оказались в «грузовой камере» второго яруса. – Сдвиньте вместе вон те три ящика, на них переложим. Реймонд и незнакомый матрос, кряхтя от натуги, придвинули друг к другу указанные ящики. Затем вновь втроём подняли раненного и положили его на получившийся импровизированный операционный стол. - Реймонд. – Сказал Блаузи, поглядывая в сторону лестницы. Двое членов экипажа вытащили из трюма золотистый рулон парусины и остановились, чтобы отдышаться. – Сбегайте наверх, принесите мой саквояж, я оставил его там. А ты, Фриц, - обратился он к помогавшему им матросу, - принеси большую пилу из моей каюты. Лейтенант и матрос опрометью бросились вверх по лестнице. Фриц сразу нырнул в открытую дверь надстройки, а Реймонд, отойдя от люка, стал обшаривать взглядом палубу в поисках саквояжа. Там, где раньше лежал раненный, его не оказалось – кто-то переставил докторский чемоданчик поближе к фальшборту. Видимо, чтоб не растоптали ненароком. Также и легкораненым помогли перебраться к основанию надстройки, где они никому не мешали. Фок Аркенау подхватил неожиданно тяжёлый чемоданчик и спешно вернулся с ним к доктору. Тот коротко поблагодарил, сразу же принявшись за дело. Врач доставал какие-то щипцы, зажимы, склянки, аккуратно и в определённой последовательности раскладывал их на собственном сюртуке, который расстелил у своих ног. Прежде чем он успел закончить, явился Фриц с ампутационной пилой. - Отлично. – Доктор принял пилу, попробовал пальцем остроту зубьев. – Будешь помогать мне. Пока наложи ему на обожжённую ногу жгут выше колена. А вы, Реймонд, встаньте на лестнице и предупреждайте о резких манёврах. Чувствую, без них не обойдётся… - Но я… - Наследник Аркенау запнулся. Похоже, его вновь отсылали, чтобы не мешал, однако следовало признать, что в качестве ассистента при операции он был бы скорее опасен. – Конечно. Усмирив не вовремя проснувшуюся гордость, Реймонд поднялся к самому люку – чтобы видеть мостик - и стал наблюдать. Следующие минут пять ничего не происходило. Корабль шёл ровно, плавно огибая встречные скалы. Посвистывал ветер в такелаже. Капитан разглядывал небо в подзорную трубу. Суетились члены авральной команды, ремонтирующие оснастку. Лейтенант пару раз пришлось посторониться, пропуская матросов, таскавших из трюма нужное для починки снаряжение. Но заскучать наследнику Аркенау, конечно же, не дали. Двухбородый Вик вдруг ткнул пальцем куда-то вверх и рявкнул: - Вот они! Реймонд проследил, куда указует капитанский перст и, пускай не сразу, разглядел знакомую, быстро растущую звёздочку. Люггер заходил на «Родрика» сверху-сзади, и угадать его намерения не составляло труда. Классическая позиция для абордажа – чтобы сцепиться абордажными крючьями, корабли должны двигаться в одном направлении и примерно с одной скоростью, а преимущество в высоте позволяет закидать врага гранатами, подставляя под ответные выстрелы самую прочную часть судна, днище. - Закладывай вправо, с набором высоты! – Донёсся сквозь свист ветра могучий голос капитана. - Манёвр вправо! – Повторил для доктора Реймонд. - Понял! Фриц, держи его крепко! «Решительный» прямо на глазах из светящейся точки превращался в хорошо различимый силуэт. К люггеру потянулись раскалённые лучи из кормовых бомбард, однако преследователь не ответил на огонь, продолжая сближаться. Пока было непонятно, с какого борта он собирается зайти – попадающиеся на пути астероиды вынуждали корабль орбитальной охраны подаваться то влево, то вправо. Тем не менее, он прочно сидел на хвосте бывшего фрегата. - На три градуса вправо, продолжай подниматься! – Рычал капитан. - Ещё вправо, доктор! – Крикнул вниз лейтенант, вжимаясь в перила, чтобы пропустить матроса из ремонтной команды. Тот пробежал мимо, бормоча : «Крепёжная нить, крепёжная нить…», и скрылся в трюме. Врач не отозвался – видимо, был занят с головой. - Бланкетт, готовь стрелков! – Проорал Вик. – Палить по моей команде, вон по тем камням! Капитан указывал в сторону носа, и Реймонду пришлось высунуться из люка, чтобы увидеть то, о чём он говорил. Впереди по курсу «Родрика» неторопливо вращались в пустоте две гигантские бугристые скалы. Каждая из них размером раза в три превосходила стопушечный линкор. При своей нынешней скорости «Космоходец» должен был пройти ниже этих астероидов, а вот «Решительный» оказывался на одном с ними уровне. Правда, свободное пространство меж дрейфующими глыбами было достаточно велико, чтобы маленький люггер проскочил без риска, однако фок Аркенау неожиданно для себя понял, что собирается делать капитан. - Концентрировать огонь на выступах! – Подтверждая его догадки, распоряжался Вик. В голосе капитана звучал неподдельный азарт. – Осыплем их щебёнкой! Реймонд понимал, что надо бы отойти вглубь, подальше от люка – ведь если план капитана удастся, часть выбитых выстрелами камней наверняка достанется не только неприятелю… Но ничего не мог с собой поделать – стоял и таращился. «Родрик» добрался до парных скал меньше чем за минуту. «Решительный» к этому времени был уже метрах в ста – всё также позади и выше. Скорости обоих кораблей почти синхронизировались, и люггер приближался очень медленно, продолжая держаться строго за кормой. На нём определённо ни о чём не догадывались… - Пали! – Рявкнул Бланкетт и, подавая пример, выстрелил сам. Стрелки, очевидно, заранее распределившие между собой цели, открыли огонь по обоим астероидам, вышибая из них фонтаны мелких камешков и приличные булыжники. Всё это промчалось над кончиками мачт старого фрегата – навстречу люггеру. Реймонд обернулся, чтобы увидеть, как сияет защитное поле преследователя, отталкивая щебень и пыль, как стрелки люггера палят по мчащимся навстречу камням… Как крупные булыжники рвут паруса и ломают реи одномачтового кораблика… А потом над головой лейтенанта промчался осколок скалы размером с карету. Промчался и обрушился на нос преследователя. Реймонд так и не понял, как стрелки «Родрика» ухитрились отколоть столь здоровенный кусок без помощи тяжёлой артиллерии, но тем не менее… Огромный камень ударил по носу люггера под углом сверху (а вернее, сам люггер, набирающий высоту вместе с «Родриком», напоролся на него на огромной скорости), кроша форштевень и сминая стоящие там пушки… Возможно, в пушках были заряды. Возможно, от удара детонировали сложенные на носу боеприпасы. Возможно – и то и другое. В любом случае, в миг удара мощный взрыв разворотил всю переднюю часть люггера. Реймонд едва успел отшатнуться, шарахнуться назад, вниз по лестнице, когда огонь добрался до крюйт-камеры «Решительного». Корабль, висящий всего лишь метрах в пятидесяти от «Родрика», превратился в стремительно разрастающийся огненный шар, который поглотил и старый фрегат. Стена пламени промчалась от кормы к носу. Идущая впереди неё ударная волна подхватила лейтенанта, оторвала от ступенек и швырнула вглубь грузовой камеры. Фок Аркенау пролетел несколько метров, прежде чем удариться затылком ни то о палубу, ни то о перегородку, отделяющую грузовой отсек от кубрика, и потерять сознание… * * * Диск солнца уже коснулся краем горизонта, однако лучи его, почти не слепящие теперь, жгли всё также нещадно. Даже, пожалуй, сильнее, чем днём. Реймонду, который, облокотясь о перила и подперев щёку кулаком, смотрел с балкона третьего этажа на закат, казалось, будто он заглядывает в открытую печь, где прогорают угли. Делать хоть что-нибудь было совершенно лень – даже просто перейти на другую сторону виллы, где балконы скрывала от палящих лучей тень здания. Придаваться такой всепоглощающей лени было, вообще, не в правилах семейства Аркенау, и Реймонда в том числе, однако сейчас молодой человек почему-то точно знал, что делать абсолютно нечего – остаётся только таращиться на расстилающиеся вокруг поместья пшеничные поля до самой темноты, а потом лечь спать. Смотреть, впрочем, тоже было особо не на что – эту панораму наследник Аркенау знал с детства. Поля пшеницы, сейчас спелой, золотистой, колышущейся на слабом ветерке, начинались почти сразу за оградой виллы, и тянулись до самого горизонта. Грунтовые дорожки делили их на аккуратные квадраты и прямоугольники, а километрах в полутора от особняка с севера на юг протянулся мощёный тракт – с третьего этажа была видна полоска деревьев, высаженных вдоль дороги и почтовая станция с небольшим леском неспешно вращающихся ветряков позади неё и солнечными батареями на крыше. И поля, и станция принадлежали фамилии Аркенау, только тракт, конечно, был коронным. То, что мог разглядеть сейчас Реймонд, составляло едва десятую часть владений его семейства. А ведь был ещё остров в Южном море, где рос виноград нескольких сортов и где изготавливались вина, весьма известные внутри провинции. Фок Аркенау нельзя было назвать крупными землевладельцами, однако на благополучную жизнь им вполне хватало. Пока молодое поколение служило Империи в боевых полках и на военных кораблях, отслужившее своё старшее управляло хозяйством. Когда-нибудь и Реймонд, обзаведясь сединой и золотыми эполетами, осядет в родовом поместье, командуя роднёй и крестьянами вместо солдат, однако будет это не скоро… В данный же конкретный момент наследник командовал только и исключительно самим собой. Себе определённо следовало приказать отлепиться, наконец, от ограды балкона и пойти сделать хоть что-нибудь. Хотя бы спуститься в кухню, где под возмущёнными взглядами поварят приготовить себе ранний ужин из бутербродов и чая. Реймонд уже почти собрал волю в кулак, чтобы так и поступить, когда за спиной раздался требовательный голос отца: - Реймонд! - Что такое? – Голос звучал недовольно, и оборачиваться не хотелось. Нравоучительные лекции глава семейства читал нечасто, зато делал это в самые неожиданные моменты и от души. - Реймонд! - Ну что? – Юноша попытался резко обернуться, но вместо этого… очнулся. Открыв глаза, лейтенант увидел над собой серое, усатое лицо с огромными чёрными глазами-плошками, и с воплем ужаса подскочил на лежанке. Точнее – просто на полу. Отшатнувшийся доктор Блаузи пробормотал: - Господи… Вам так больно? Что болит? - Нет, ничего… - Прокашлявшись, выдавил из себя фок Аркенау. Не признаваться же, что его напугало лицо врача. – Только голова раскалывается, и лицо – будто перцем натёрли… - Это ещё очень неплохо. – Заметил доктор, поднимаясь с колен и отряхивая брюки. – Вполне могли получить перелом основания черепа или что-нибудь в том же роде. Но шея у вас крепкая, обошлось. А лицо просто слегка обожжено. Не сильно, даже брови не подпалило… Видите нормально? Глаза в порядке? Реймонд, приподнявшись на локтях, огляделся. Лежал он, видимо, там же где и шлёпнулся – в дальнем конце грузовой камеры, у входа в кубрик. Наверное, его побоялись переносить, опасаясь перелома позвоночника. В помещении царил полумрак – электролампа под потолком не горела, камеру освещали лишь химические свечи, расставленные на невысоких ящиках и ступеньках лестницы. Свечи были старые, слабые, дающие красноватый, колеблющийся свет, в котором все предметы виделись чёрными силуэтами, так что проверить остроту зрения представлялось затруднительным. Лейтенант моргнул несколько раз, перевёл взгляд с одной свечи на другую – в глазах ломило, но не двоилось и не расплывалось. - Будем считать, что всё в порядке. – Прокряхтел бывший адъютант, садясь. В затылок незамедлительно вонзилась раскаленная пика, и Реймонд замер, дожидаясь, пока боль пройдёт. – Доктор, что случилось? - Я думал, это вы мне объясните, что случилось. – С грустной усмешкой ответил маленький инородец, усаживаясь на мягкий бумажный пакет, перетянутый бечёвкой. – Я был немного занят и не смотрел вверх… Что-то взорвалось? - Корабль, который нас преследовал. Вик приказал обстрелять астероиды, чтобы создать… завесу из обломков, что ли. Тучу пыли и мелких камней… Чтобы преследователь в неё врезался на полном ходу. - Вполне в его духе. – Кивнул доктор. - Но один камень оказался слишком большим. Он разбил люггеру весь нос, и там что-то взорвалось. Чёрт, доктор… - Реймонд прижал ладони к вискам и зажмурился, вспоминая тот миг. – Это невозможно, он же был размером чуть не с омнибус! Как они могли отколоть такую глыбу с помощью мушкетов и ручных бомбард?! - Ну, не знаю, как именно они это сделали… - Покачал головой Блаузи. – Но вариантов много. Например, это мог быть отдельный камень, приплавленный к большому астероиду прослойкой льда. Она легко растаяла от выстрелов, вот он и отделился целиком… Или в астероиде мог быть карман замёрзших газов. От нагревания он взорвался, выбросив сразу большой кусок… Да какая теперь разница? Главное – Вику впервые вышло боком его знаменитое везение. - Действительно… Кому теперь… - В голове Реймонда вдруг резко, рывком, прояснилось. Словно удар по темечку, ошеломило осознание того, ЧТО действительно произошло, и он принялся подниматься на ноги, цепляясь за стоящий рядом ящик и бормоча: - Погодите… Погодите-ка… - Вам лучше не вставать пока. – Посоветовал доктор, не предпринимая в то же время никаких попыток остановить «пациента». – А то не устоите и приложитесь снова об доски – на этот раз лбом. - Устою. – Упрямо мотнул головой фок Аркенау и выпрямился окончательно. Оказалось, что кроме них с доктором, в грузовой камере находятся ещё четыре матроса, которых, лёжа на полу, юноша не мог видеть. Все четверо сидели на ящиках или пакетах – неподвижно, понурившись, опустив головы. Никто из них даже не взглянул на лейтенанта. Тот, в свою очередь игнорируя их, неуверенной походкой прошагал к лестнице. Вскинул голову и тут же схватился за лестничные перила, чтобы не упасть. - Реймонд! – Окликнул его доктор. Наследник Аркенау шумно втянул воздух сквозь зубы, выдавил из себя тихий, почти неслышный стон и опустил взгляд. Смотреть было не на что. Люк затянула синяя, почти непрозрачная, фосфоресцирующая плёнка. Защитное поле схлопнулось, а значит там, на открытой палубе, был вакуум. «Колпак жизни» сработал по аварийному варианту – уменьшил свою площадь, чтобы повысить прочность. Принял меры для спасения людей внутри корпуса, потому что люди снаружи выжить всё равно не могли… Да… Мощный был взрыв… - Сколько… выживших? – Хрипло спросил лейтенант, с трудом продавив слова через перехвативший горло спазм. В сердце начал ввинчиваться ледяной буравчик. - Кроме нас с вами – ещё семь человек. Сэм, Ганс, Михаэль и Карл – канониры. – Теперь Реймонда заметил, что голос судового врача был не спокойным, как ему сначала показалось, а скорее пустым, лишённым всяких эмоций. – Макс был в трюме, его послали за крепёжной нитью для ремонта. Фриц помогал мне. Брокхзен работал в машинном. Всё. Последнее слово доктор произнёс отрывисто, словно выплюнул. - А где?... – Не закончив фразу, Фок Аркенау обернулся к собеседнику и сел на ступеньки. Снова схватился за голову. – Где главный инженер? Он же тоже был в машинном. - Дитц стал героем. – В бесцветном голосе инородца проскользнул намёк на усмешку. – Представляете, сколько энергии впитали паруса, когда их накрыло взрывом? Дитц разомкнул энергетический контур сразу же, как пошла перегрузка, и тем спас всю энергосистему – иначе тут даже провода в стенах расплавились бы. Вместо них расплавился Дитц… Размыкал-то он, если верить словам Брокхзена, голыми руками… Баллады не достойно, но уважения заслуживает. Реймонд сглотнул и уставился в пол. Очень хотелось закрыть глаза и снова отключиться или хотя бы заснуть. На пару недель, может даже месяцев – пока с происходящим не разберутся. Вот только кто теперь будет разбираться? Не матросы же… - С раненым нехорошо вышло. – Продолжал врач. – Малость лишнего пришлось ампутировать, и крови он много потерял. - Блаузи указал кивком на раненого, который теперь был укрыт до подбородка белой простынёй, позаимствованной, похоже, из гостевой каюты. - Рука у меня дрогнула, и не раз, особенно когда нас взрывом тряхнуло… Не знаю теперь, выживет ли. Электролампа неожиданно вспыхнула, залив помещение ярким светом. Лейтенант прикрыл глаза ладонью, морщась, а доктор с наигранным оптимизмом произнёс: - Оп! Брокхзен справился, молодец. - А откуда энергия? Парусов-то больше нет… - Спросил Реймонд просто, чтобы не молчать – ответ он и так знал. - От накопителей. Аккумуляторы должны быть почти полны, мы очень мало энергии использовали. – Пояснил Блаузи. – Если использовать только для освещения и подпитки «колпака» - надолго хватит. Да и с другими запасами… Михаэль и Фриц сейчас проводят ревизию в трюме. Но я и так знаю содержимое – если ничего не испортилось от всех этих манёвров, воды нам девятерым хватит месяцев на пять, еды – и того больше. - Это хорошо. – Пробормотал фок Аркенау, вновь опуская взгляд. Наступило долгое, тягостное молчание. Уцелевшие сидели каждый в своём углу, стараясь не смотреть друг на друга. Снизу, из машинного, вернулся Брокхзен и тоже ни слова не говоря, уселся на ступеньки рядом с Реймондом, переставив на пол ненужную теперь свечу. Лейтенант покосился на младшего инженера и, сам не зная зачем, похлопал его по плечу. Тот кивнул, однако всё равно ничего не сказал. Вскоре появились оставшиеся двое – они принесли из трюма хлеб в герметичном контейнере, консервы, солонину, лимонный сок и флягу с водой. Доктор порекомендовал всем подкрепиться, однако его совету последовали лишь трое – канонир Ганс и сами Фриц с Михаэлем. Подумав немного, к ним присоединился Реймонд. Пока резали не свежий уже, но всё ещё мягкий хлеб и солонину, Михаэль сходил в кубрик за кружками, разлил в них сок, разбавив его водой. К счастью, пока что никому не пришло в голову открыть спиртное, которое на корабле, безусловно, было. «А ведь обязательно придёт. – Подумал лейтенант. – Если их чем-нибудь не занять…». После глотка кислого сока Реймонду немного полегчало, и в голове у него стали появляться рациональные мысли. Глядя, как матросы с каким-то отчаянным остервенением жуют еду, с силой работая челюстями, как их товарищи, тоже не евшие почти весь день, безучастно сверлят взглядами пол, наследник Аркенау вдруг понял, что им сейчас куда тяжелее, чем ему. Конечно, они – взрослые, бывалые мужчины, куда старше и опытнее бывшего адъютанта. Команда наверняка повидала немало переделок, несла потери не раз. Но… Всех выживших членов экипажа «Родрика» раздавила потеря товарищей, друзей, а главное – командиров, которые могли бы дать подчинённым цель, приободрить, заставить забыть за выполнением заданий о личных переживаниях. Матросам нужен был командир. Из офицеров остался только доктор – человек умный, самостоятельный, но не привыкший командовать кем-либо, кроме себя самого. К тому же врач был близком другом капитана, старпома и главного инженера, так что ему, возможно, было даже хуже, чем всем остальным… Реймонд же был здесь чужим, в лучшем случае, гостем – и это сейчас давало ему силы. Теперь, успокоившись и разобравшись в своих чувствах, он понял, что куда больше гибели капитана и команды, его потрясла мысль о том, что он вновь в руках судьбы – заперт на дрейфующем корабле, опять ни на что не влияя. При Траунголе было хуже. Определённо. При Траунголе… Фок Аркенау сделал долгий глоток разбавленного сока, почти осушив кружку, и внимательно посмотрел на ближайшего матроса. Тот без всякого выражения на лице смотрел на надкушенный бутерброд в своей руке. Лейтенант мог голову прозакладывать, что космонавт чувствует себя сейчас абсолютно и в точности также, как чувствовал себя Реймонд в заваленной трупами рубке флагмана. Это, несомненно, были самые страшные минуты в его жизни – когда адъютанту показалось, что он остался один. Когда нужно было что-то делать, а он не знал – что, и спросить оказалось не у кого. А вокруг были только мертвецы… Лейтенант поёжился. Если б адмирал Каррисо вовремя не пришла в себя, кто знает – не повредился бы он рассудком, не совершил бы какой-нибудь глупости… «Нужно заставить их чем-нибудь заняться. – Понял фок Аркенау. – Чем-то важным и полезным». Да, если бы он остался на корабле один – можно б было лечь, устроиться поудобнее, и ждать спасения или гибели. Но в сложившейся ситуации он просто не мог себе этого позволить. Потому что от него, кажется, впервые что-то зависело. С другой стороны, ясно было, что он не может просто взять, и начать раздавать команды уцелевшим. Это же не военные, они не станут слушаться офицера просто потому, что он – офицер. Что характерно, весь экипаж «Родрика» знал о том, кем на самом деле является Реймонд фок Аркенау, и почему он попал к ним на борт – это многое говорило об отношениях капитана и команды. Дисциплина здесь не существовала сама по себе, она держалась на уважении и доверии меж офицерами и рядовыми членами команды. А значит, пытаться попросту «перехватить поводья» было бы большой глупостью. Особенно учитывая, что Реймонд и сам толком не представлял дальнейшего плана действий. Для начала нужно просто поставить перед ними проблему, которую они сами захотят решить. И ведь такая проблема действительно существует, просто о ней забыли за насущными делами и собственными горестями… - Брокхзен. – Лейтенант поставил опустевшую кружку на пол и повернулся к сидящему рядом инженеру. – Скажи, сколько защитное поле «Родрика» продержится в аварийном режиме? При нынешнем раскладе? - Ну, автоматика работает стандартно – пока запасы энергии в аккумуляторах не истощатся до пятидесяти процентов. – Отозвался инженер, покосившись на собеседника. – Часов сорок-сорок пять. Потом перейдёт в экономный режим, удерживая только воздух, и ослабляя входящее излучение. В таком – до полугода. - Примерно соотносится с нашими запасами воды. – Добавил доктор Блаузи. – Должно хватить… - Должно. – Кивнул Реймонд. – Но мы забываем об одной вещи. Мы всё ещё в поясе астероидов… А кораблём никто не управляет. Доктор, инженер и несколько матросов уставились на лейтенанта. - Чёрт… - Выдохнул Брокхзен. - Поле сейчас отталкивает даже достаточно крупные камни… - Продолжил наследник Аркенау. - Но и энергию жрёт в тысячекратном размере. – Закончил за него техник. – И от столкновения с по-настоящему большой скалой не убережёт. Чёрт… - Корпус «Родрика» сам по себе достаточно прочный, чтобы выдерживать удары… - Неуверенно произнёс доктор. - Конечно, - согласился инженер, - но не полгода же. Рано или поздно корабль просто раздолбают… Плотность камней в кольцах планеты куда выше, чем в обычных астероидных полях. - По-моему, у нас есть два варианта. – Осторожно сказал Реймонд, переводя взгляд с врача на техника. – Или сделать так, чтобы нас побыстрее нашли, или постараться вывести корабль из астероидов. Третий – положиться на везение - лично я даже не рассматриваю. – Лейтенант усмехнулся краешком рта и ввернул для эффектности вычитанную где-то фразу. – Везение – это то, чего следует желать, но на что не следует рассчитывать. Бывший помощник инженера, а теперь, выходило, главный инженер корабля усмехнулся в ответ, и это уже было маленькой победой. - Ну, первый вариант – не вариант. – Задумчиво произнёс он. – Аварийный маяк в «колпаке» вовсю шлёт сигналы бедствия, защитное поле светится с максимальной возможной яркостью. Другое дело, что заметить нас некому, а увеличить скорость движения радиоволн – явно не в моей компетенции. Это к Творцу Всеединому… - Творец сейчас вершит судьбы галактик, не думаю, что у него найдётся на нас время. – Фок Аркенау постарался улыбнуться нормально, искренне. - Вот именно. Что же до второго варианта… Двигатели, в принципе, в порядке, выступ надстройки должен был защитить сопла от повреждения взрывом. Энергия имеется… Корабль может двигаться. - Без руля? – Впервые включился в разговор один из матросов. Кажется, это был Сэм – лейтенант ещё не очень уверенно их различал. – Штурвал-то – тю-тю. - Руль и штурвал – разные вещи. – Брокхзен почесал кончик носа. – Руль там же, где и двигатели – на уровне нижней палубы. Не должны были пострадать. Провода и тяги, соединяющие руль со штурвалом на мостике, проходят через всю корму. До них можно добраться изнутри и попробовать управлять рулём напрямую. Конечно, грубо получится – руль нужно будет перекладывать сильно заранее. Никаких плавных и тонких манёвров. - Ну да, это как заставлять человеческую руку двигаться, дергая её за оголённые сухожилия. – Покивал Блаузи. - Спасибо, док. – Сдавленно прохрипел матрос, разглядывавший надкушенный бутерброд. Теперь он уверенно отложил хлеб с солониной в сторону. – Это вы очень вовремя вспомнили. - В общем, заставить корабль двигаться мы можем. – Заключил техник. – Но смысла в этом нет. - Почему? – Удивлённо поднял брови Реймонд. - А куда лететь? – Опередив открывшего было рот инженера, ответил доктор. – Мы же ничего не видим. Есть, конечно, в трюме запасной комплект навигационного оборудования – астролябия, гравитационный компас, магнитный и радиокомпасы, ну и прочее… А проку-то? Допустим, определим мы своё положение относительно планеты и радиобакенов трассы. Дальше что? Главная проблема – астероиды. Если впишемся в большую скалу даже на самом малом ходе… Через люк в палубе и пушечные порты мы не можем видеть, что происходит перед нашим носом. Мы слепы. Брокхзен только молча кивнул. Реймонд, закусив нижнюю губу, несколько секунд напряжённо размышлял, потом с тяжким вздохом откинулся назад и уставился в потолок, не обращая внимания на больно впившиеся в поясницу и спину края ступенек. Помолчали. Доктор подошёл к раненному, откинул покрывало и стал осматривать его ногу. А у Реймонда в голове хаотично проносились воспоминания. Сходу не найдя решения, он принялся гонять туда-сюда мысли – эдакий мозговой штурм силами одного человека. Вновь вспомнил заваленную трупами рубку «Лунной дорожки», себя, сжимающего окровавленную шпагу в руках, адмирала Каррисо с прожжённой дыркой в плече. Адмирала Каррисо… А ну-ка, шажок назад… Фок Аркенау вспомнил, как Каррисо и её штаб командовали одновременно и флагманом, и всеми кораблями флотилии. Только на основе полученной информации – ведь на мостике не было окон… Нет, это не то. Совсем не то. Но принцип!.. Реймонд сел и, обхватив ладонями вспыхнувший болью затылок, позвал: - Доктор! - Да? – Обернулся маленький инородец. - Я читал в одной книге, что у людей, лишённых зрения, обостряются остальные чувства. Слух, обоняние… - В принципе, верно. В этом нет ничего удивительного… - А может и нам стоит попробовать? Гравикомпас – он ведь определяет мощные источники гравитации, их положение и расстояние до них. Так можно найти в системе планеты даже без карты. Можете вы усилить его чувствительность, чтобы он определял и более слабые источники? Такие, как крупные астероиды? - Ну, я не настолько хорошо разбираюсь в тонкой технике… - Протянул врач. - А и не надо. – Брокхзен вдруг рывком встал на ноги. – Чувствительности гравикомпаса итак достаточно. – Инженер щёлкнул пальцами и улыбнулся. – Она специально занижена – чтобы прибору не мешала искусственная гравитация самого корабля. Нам нужно сделать только две вещи – снять с гравикомпаса ограничители и отключить на корабле гравитацию. Пока экипаж работал на мачтах и открытой палубе – это было бы убийством, а теперь – ничего страшного. Придётся, правда, кое-что сломать… - Нужно будет закрепить предметы и закрыть чем-нибудь люк. – Дополнил его Реймонд, ощущая необычайный душевный подъём. Получалось, черт подери! Даже больше, чем он поначалу рассчитывал! Но нельзя терять голову, радость успеха может одурманить – это наследнику Аркенау не раз говорил отец. – И надо приступать прямо сейчас, пока защитное поле работает в усиленном режиме – камни помельче с таким топорным управлением облетать будет сложно… - Компас даже со снятыми ограничителями не сможет определять положение астероидов размером меньше половины нашего корабля. – Подтвердил техник. – И это хорошо, иначе мы просто потерялись бы в показаниях… А так – стрелка компаса будет указывать на самый близкий булыжник опасной массы. - Прежде чем отключать ограничители, найдём наше положение относительно планеты. – Фок Аркенау тоже встал со ступенек и потянулся. Кроме головы теперь побаливала ещё и спина. – Потом определим по радиокомпасу курс на трассу – и так сможем не влететь в Денеб-VIII. Всё, надо действовать. Если мы запустим двигатели, время действия усиленного режима «колпака» сократится. Вот выберемся из астероидов, подлетим к регулярным маршрутам на сколько хватит энергии, и можно будет дрейфовать в своё удовольствие. Доктор. – Он повернулся к серому инородцу. – Думаю, вам следует взять кого-нибудь в помощники, принести сюда и развернуть нужное оборудование. Мы с Брокхзеном посмотрим, где здесь можно добраться до рулевого управления. Я недолго служил на похожем корабле, и нам показывали устройство всех его систем. В подмастерья сгожусь. Остальным, полагаю, лучше всего будет заняться подготовкой корабля к отключению гравитации. Зафиксировать тяжёлые предметы, убрать в сундуки всякую мелочь… Все согласны? - Я согласен. – Почти сразу же ответил доктор Блаузи. - И я. – Поддержал его техник. Реймонд обвёл взглядом остальных. Матросы, после небольшой неуверенной паузы, закивали. - Ну что ж… Пойдёмте, покажу, что нужно делать. – Брокхзен усмехнулся. – Товарищ лейтенант… Конец четвёртой главы.