Трус Адмирал или приключения ленивого дебила !!!

Ситуация весьма сильно накалилась, в любом другом случае, я бы без задней мысли скомандовал «ФАЕР» и не парился бы, но… Будь я в любом другом случае, я бы вообще здесь не был бы! Внизу на водной глади застыв словно статуи, качаясь на волнах стояли мои корабельные девы, а на против одинокая воительница северного союза, что сейчас… Выглядела довольно-таки жалко, да! Именно жалко. Её некогда довольно опрятная одежда была изодрана, волосы растрепаны до неузнаваемости, в том смысле что локоны были разной длины, будто их подстригали не опытный парикмахер, и дай бог подстригали, а то и вовсе срезали… Тупым ножом из камня! А волосы сильно выгорели на солнце, из-за чего некогда золотистые локоны, сейчас были практически белыми. Да, её походка отчётливо выдавала очень сильную усталость и слабость, длинные ноги, как и тело в целом, сильно исхудали и предательски дрожали, а руки так вообще едва держали орудия, да какие там орудия! Куски проржавевшего металла, которые каким-то чудом еще не отвалились от обвеса на теле девушки, точнее… отвалились… Прямо в этот момент. Более жалкого и расстроенного вида я еще не видел, ибо девушка, что храбро стояла на защите возможно единственного безопасного клочка суши, и такой фейл. — Что-то тут не так. — произнес я, настраивая радио на волну девушки. — Это Адмирал Валькирии-1, Великого Объединенного Флота, назовитесь. — потребовал я. — Bismarck-Klasse Schlachtschiff, die Flotte der Great Northern Iron Union, derzeit Teil der Befreiungsflotte… (Линкор класса Бисмарк, флот Великого Северного Железного Союза, входящая в данный момент в флот Освобождения…) — на последних словах она неожиданно замолчала, и тут я обратил внимание на её лицо, точнее глаза, что были словно в какой-то пелене, и словно потухшими. — Флот Освобождения… — протянул я, почесав подбородок. — Он же лет семь как на дне отдыхает и Глубинных кормит. — припомнил я эту весьма мрачную и жуткую историю, спасибо мне из этого мира, что я обладал дикой любовью к истории и столь же жутким загадкам, как-никак, но все же приятно, что я, это я, даже в ином мире. — А это значит… — продолжил я ход своей мысли, продолжая наблюдать за девушкой, которой по видимому становилось все хуже и хуже. — Семь лет изоляции кого угодно сведут с ума, но Бисмарк? Разве она сейчас не в Берлине? — сказал я, вновь обращаясь к девушке. — Вас понял, Бисмарк, разрешите мне обратиться к вам с просьбой в качестве сопровождения, до ближайшего пирса, для схода на сушу и урегулирования возникшего вопроса. — попросил я, её. Девушка внимательно слушала что я говорю, держа одну руку на ухе, а другую… что-то вроде пистолета, только как-то слишком маленького, а хотя, я фиг знаю что там у корабельных дев, и какой калибр у них считается маленьким, а какой нормальный, если так подумать, то согласно их меркам, этот «маленький», может оказаться что-то вроде торпеды, А ЭТО НИФИГА НЕ МАЛЕНЬКИЙ СНАРЯДИК! ОСОБЕННО ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА! И ОСОБЕННО ДЛЯ МЕНЯ! — Ich verstehe dich, folge meinem Kurs. (Вас поняла, следуйте моим курсом) — ответила после, примерно, 10 минутного молчания. Передав нужную информацию своим девчатам, мы последовали за плохо скользящей, шатающейся, иногда падающей, Бисмарк, что казалось вот-вот пойдет ко дну. Оказавшись на берегу, и найдя удобное место для посадки, в ходе которой я научился понимать язык машин и меня посетила великая Омниссия, а так же сам Бог Император, вместе со своей личной секс-рабыней Слаанешь, где они хором зачитали мне нехилый такой репчик, по мотивам приключения Кайфаса Кайна, и его столь же крутых способов борьбы с врагами человечества, а именно… Крутой разворот на 180 градусов, и вдави в пол педаль газа, мы сваливаем! «Что плохого в том что это розовое чудо управляет транспортом?» — спросит меня адекватный человек, и я ему отвечу, после того как выловлю из унитаза свои яйца. Плохо — это когда ты наступил кому-то на ногу в кино, а это оказался двухсоткилограммовая верзила с бородой как Деда Мороза и банками как у Арнольда Шварценеггера, штанга прилагается заместо посоха. И ты такой ой! Простите меня, я вас не заметил, простите меня, сэр! И тут оказывается, что это вовсе не ОН, а ОНА! И когда тебя будут всей толпой вытаскивать из бочки с мусором, попутно ржа об банке пива в одном месте, и одновременно с этим снимая на видео и выкладывая на ютуб, в режиме онлайн, то вот это вышло плохо! А так, как садилась эта! Это явно что-то из разряда БДСМ с садизмом и мазохизмом, вперемешку с ЖМЖ. — Ну вот и всё! — с восторгом и гордостью произнесла Момока, когда шасси моего вертолета поцеловало землю чуть ли не в засос! — Эй, Адмирал с вами все хорошо, вы, кажется, поседели? (И похудел на килограммов 10, уже чувствую как эти килограммы из штанов вываливаются…) — думал я, едва сдерживая дрожь во всем теле выходя из этой адской машины под управлением местного чёрта. — (Срочно надо найти нового пилота! А то я таким макаром постарею раньше Смита) — думал я, смотря на раскинувшееся перед мной растительность и давно брошенные постройки. — (Всё-таки когда-то это остров был обитаем, что конечно же хорошо, но куда же делись все люди?) — гадал я, малость расслабив застежку на кобуре моего оружия. Перед мной было старое административное здание, поросшее плющом и прочей мечтой гринписовца хренью, раскрошившийся асфальт, покосившиеся и растресканные бетонные здания, а так же одинокий флаг Великого Северного Железного Союза, что от времени потерял свою довольно крутую и яркую расцветку, став своеобразным призраком самого себя, а многочисленные дыры и общая запущенность, придавали этому месту довольно-таки пугающий и одинокий вид города призрака. — Willkommen im Fort des unbeugsamen Blutes! (Добро пожаловать в форт Несгибаемой Крови!) — представила Бисмарк нам это место, устало садясь на растрескавшиеся ступени самого главного здания, в прошлом. — Ich entschuldige mich für solch einen unfreundlichen Gruß von meiner Seite, ich habe nur… Ich habe bereits die Gewohnheit verloren, mit jemandem zu reden… (Прошу прощения за столь не любезное приветствие с моей стороны, я просто… Отвыкла уже от общения с кем-то…) — устало произнесла она, облокотившись спиной на ступени. — Сколько вы здесь? — спросил я, попутно подмечая что все мои корабельные девы встали за моей спиной, особенно Акаги, которая буквально дышала мне в затылок. — Es scheint… mehr als sieben Jahren alt zu sein. (Кажется… Больше семи лет.) — произнесла она. — И вы были все это время одни? — удивился я, попутно начав еще больше жалеть эту красавицу. — Nein, zuerst nicht. Ich wurde an Land getragen… Ich und das Schiff mit dem Essen, wo durch ein Wunder einige Teammitglieder blieben… Sie… Sie waren sehr nett. Wir dachten, wir könnten zurückkehren… Aber dann, um des Todes willen, und sie selbst begannen zu sterben… Bis ich allein gelassen wurde… Einer… Einer… (Нет, сначала нет. Меня вынесло на берег… Меня и корабль с продовольствием, где каким-то чудом осталось несколько членов команды… Они… Они были очень славными. Мы думали что сможем вернуться… Но потом радио умерло, и сами они стали умирать, кто от болезни, а кто-то… Сам… Пока я не осталась одна… Одна… Одна…) — на этих словах она закрыв глаза, стала падать вниз, скатываясь по ступеням. Я среагировал мгновенно, подбежав к не успевшей до конца упасть девушке, аккуратно подхватив её голову, и просунув руку на изгибе колен, я стоя на коленях, почувствовал весь ужас того, через что прошла эта хрупкая девушка. — Ты больше никогда не будешь одна. — произнес я, разглаживая её волосы на лбу, при этом продолжая смотреть в серо-голубые глаза, что стали заполняться слезами, а вместе с этим и жизнью, хоть и такой болезненной. — Пора валить с этого острова. — скривился я, поднимаясь с девушкой на руках, идя к вертолету, где уже во всю суетились мои девчата. Молча передав её им, я повернувшись спиной пошел обратно к старому административному зданию. Огромная и старая деревянная дверь, медленно со скрипом открылась явив мне полумертвое помещение, чьи стены были некогда украшены прекрасными гобеленами и портретами прошлого, а из нового, список имен и фамилий, а так же даты смерти. — Больше 20 значит тогда спаслось. — подсчитав имена, я с грустью представил, какого было этим несчастным, выжить, для того что бы быть запертым на этом клочке суше, без возможности вернуться или же вызвать помощь. Думая об этом, я вышел через противоположную дверь в здание, где некогда располагался небольшой декоративный садик. Сейчас это было кладбищем с множеством холмов, и деревянными рассохшимся табличками, где было уже не распознать имен. — Покойтесь с миром. — сняв фуражку произнес я. — Ваши жизни, не были напрасны. — на этих словах я ушел из этого места… *** (Валькирия-1 Штаб) — Мой ответ нет! — строго и властно произнес Адмирал Валькирии-1, смотря на экран, что показывал богато украшенный зал, где на прекрасном троне, сделанного из золота восседал Великий Канцлер Великого Северного Железного Союза, Август Себастьян Вульф, красивый мужчина лет за 30, с золотистыми волосами с серебряными прядями благородной седины, и довольно острыми серыми глазами как у волка, что собственно соответствовало его фамилии, а так же знаменитая боевая единица, Железная Кровь, в которую входили: — Бисмарк, довольно красивая, стройная девушка, с весьма красивым лицом, и холодными голубыми глазами. — Граф Цеппелин, девушка весьма пышных форм. — Принц Ойген, девушка, что часто любила касаться своим указательным пальцем своих губ, при этом часто о чем-то думающая. — Тирпиц, девушка, что часто куталась в плащ, на вид милая, но что-то в ней явно говорило об некоей скрытой угрозе. — Дойчланд, о ней можно было сказать только одно совершенно точно, демон-нацист! — Эм… Что простите, вы уверены? — удивился канцлер, когда адмирал не думая и секунды, тут же отказал в его весьма щедром предложении. — Совершенно, если на этом всё, то я заканчиваю этот разговор. — спокойным и глубокими голосом произнес Адмирал, намереваясь завершить сеанс видеосвязи. — Постойте, можете хотя бы объяснить почему? — не унимался канцлер с нескрываемым интересом смотря на этого спокойного молодого человека, с серо-голубыми глазами, что пугающе блестели во тени козырька из-под фуражки, из-за чего складывалась ощущение словно они сияют. — Это так важно? — спросил Адмирал, никак не выказывая свое раздражение, или же учтивость, словно его спросили о какой-то глупости, что известна всем, что хоть немного и злила Вульфа, но в тоже время еще больше подогревала его интерес к этому человеку. — Да, я должен знать причину. — улыбнулся канцлер, пытаясь угадать что же ответит этот адмирал. — (Давай парень, выкручивайся, я с удовольствием посмотрю как ты будешь пытаться не выдать свои тайные распоряжения, или же уговоры с уже заключенными странами, на те или иные острова, что вы вновь открыли, давай, повесели меня!) — думал канцлер ожидая чего угодно, от красивой лжи, до полуправды, но… Не того что сейчас услышал. — Разрешите ответить прямо и без формальностей? — смотря в глаза спросил Адмирал, поправляя фуражку, еще больше натягивая её на лоб, из-за чего его глаза хищно сверкали. — Конечно, я буду только рад. — ответил Август. — (Значит решил признаться? Что же, люблю честность, ну давай скажи какая страна заплатила больше, неважно, я в любом случае эту цену переплюну, а не смогу, то…) — его взгляд скользнул по его элитной флотилии. — (Всегда найдутся те или иные аргументы в вопросах мира…) — усмехнувшись своим мыслям, канцлер принялся ждать начала этой игры в «кто больше заплатит». — Что ж, коль вы просите. — устало и раздраженно произнес Адмирал, чем удивил Августа еще больше, ведь никто раньше не позволял при нем показывать хоть какие-то эмоции. — Скажу прямо, кхм! — прочистив горло произнес Адмирал, разминая шею. — На кой-черт они мне тут сдались?! — крикнул он, высказывая все свое раздражение в лицо канцлеру, а из-за того что его голос был весьма глубоким и звонким, то эффект был весьма пугающим, ибо показалось словно это произнес кто-то другой, но не этот человек. — Серьезно! Вы не нашли ничего умнее, чем просто взять и попытаться купить меня какими-то корабельными девами, серьезно?! Да у меня своих уже девать некуда, нет ни ресурсов, ни обыкновенной горючки! У меня мои девчата мучаются и страдают как могут, а вы еще хотите мне в нагрузку, ЕЩЁ прислать! Да и таких именитых! БА! Сама «Железная Кровь»! И мне одному! Как же он не согласится, верно! Так вы об этом подумали? Так вот знайте, мне эти ваши коровы и даром не сдались! У меня сейчас в разгаре полная перестройка базы, фактически с нуля, рук не хватает, сил тоже, каждый гребаный час новые горы отчетов, которые я должен лично посмотреть! Каждый полчаса, новые неутешительные новости по поводу того, что простите, но ремонт продлится дольше чем планировалось, так как фундамент полное говно! И каждые пятнадцать минут новая какая-никакая новость, о которой всенепременно нужно сообщить лично мне! И вот я, прилетев с этого острова, отправив пострадавшую и единственно выжившую корабельную деву в лазарет, спешу сообщить вам о том, что важный боевой ресурс жив, о том, что у девушки малость потекла крыша, и то что ей нужен отдых и время на восстановление, ибо черт вас всех еби в задницу! Она человек! Хоть и сильнее нас в сотни раз! Но человек! И что же я слышу… — переведя дух продолжил Адмирал, не замечая офигевшие взгляды собравшихся, и одобрительные и незаметные кивки со стороны корабельных дев, особенно это было заметно от Бисмарк, что очень сильно была рада известию что её дорогая младшая сестра жива, остальные же с большим и большим интересом смотрели на молодого адмирала, в чьих глаза сейчас буквально сверкали огни ярости и праведного гнева. — Как скоро она сможет снова выйти в море? В течении недели сможет? Вы серьезно?! Да там месяц минимум надо, что бы она хотя бы перестала бояться оставаться снова одна! Что бы перестала прятать еду в про запас, боясь что она кончится! А вы говорите неделя. Но ладно это, я готов понять, что там война, и нужны они уже сейчас, но потом, вы уж извините меня, вы уж совершенно в край офигели! За сколько вы готовы продать мне этот остров? А хотите вот этих корабельных дев, что будут охранять его, и заодно выполнять ваши приказы, извините, но тут… Тут у меня просто не хватает манер, что не послать вас ко всем херам собачьим, в надежде что глубинные вас там изнасилуют, прямо в задницу, дорогой мой канцлер! Они что вещи?! Вы их спросили?! А может не стоит?! Ведь есть места, где они гораздо нужнее, чем в моей чертовой дыре, где кажется все боги всех миров, насрали! Но нет, зачем нам это, верно? Так вот, знайте, я не собирался вам продавать этот остров, о нет. — твердо произнес Адмирал, выпятив грудь, смотря своими сверкающими глазами из тьмы на пораженного канцлера. — Так как он уже принадлежит вам, точнее вашему народу, и тем кто отдал жизнь, защищая этот кусок своей родины, несмотря ни на что. У меня есть понятие чести, и я понимаю их жертву, и поэтому я не собирался спрашивать об его статусе, ибо он и так принадлежит Великому Северному Железному Союзу. — на распев и с явной гордостью произнес Адмирал, поворачиваясь спиной к замолчавшему и пристыженному канцлеру. — Так что не смейте говорить мне про цену, вы её не заплатите никогда! Приплывайте и восстанавливайте его, Бисмарк побудет у меня до своего полного выздоровления, а потом пусть плывёт куда хочет, я ей не хозяин, а если уж хотите помочь мне, или же хоть как-то сделать благое дело, то вместо ваших корабельных дев пришлите мне специалистов и вашу технику, как не крути, но она у вас самая лучшая в мире, на этом все, и не смейте впредь беспокоить меня, канцлер. — на этих словах, Адмирал на последок сверкнув своими серо-голубыми глазами, отключился. В зале же воцарилась молчание. Девушки удивленно и с восхищением вспоминали слова этого адмирала, и его столь яркие слова и храбрость в отстаивании их прав, и их выбора. В этот момент канцлер встал со своего трона и медленно прошелся к столу с картой, тихо смеясь. — Пристыдил, ха-ха, меня пристыдил и напомнил о чести какой-то молодой парень, ха-ха, а я уже и не думал, что в этом мире слово честь и долг, еще хоть что-то значат… Браво, Смит, вы действительно нашли его, браво. — похлопав ладонями, канцлер улыбаясь посмотрел на удивленно смотрящих на него девушек. — Собирайтесь, вы отправляетесь на Валькирию-1, где перейдете в полное подчинение Адмиралу, а так же передайте ему мои извинения, и что мне очень жаль что наши отношения начались так глупо и грубо с моей стороны. Что же по поводу острова, то он остается под нашим контролем, но с сегодняшнего дня, я заключаю мирно союзнический договор с Валькирией-1, в частности с этим Адмиралом, и поэтому приказываю тому персоналу, что будет руководить этой нашей новой базой, всячески помогать и поддерживать этого Адмирала, на этом всё, можете идти. — махнув рукой мужчина с улыбкой посмотрел на карту, где изображались базы ВСЖС. — Удачи вам Адмирал Чести, не потеряйте ваш стержень… *** (В это время в кабинете человека-косяка, или же косяпош обыкновенный) — Ха-ха-ха, мне конец! Пизда! Ха-ха-ха! — смеялся в историческом припадке я, обхватив колени, катаясь по полу. — Он меня убьет, ха-ха! А нет! Он же немец, он сперва трахнет, а потом убьет, да-да, так и будет! Ха-ха-ха! Мне хана, просто хана! — говорил я, начав писать записку в случае моей смерти никого не винить, и составляя завещание, на тему того, что у меня никому и ничего нету, а значит всем хрен! Заодно смазывая мылом веревку, сделанную из галстуков, все равно не пользуюсь, а так хоть где-то пригодится.