Сотни миль в час

***

Я влюбилась, а затем разлюбила, И я не знаю, смогу ли я выдержать удар. Я впустила незнакомца в свою постель, Потому что мне было нужно чувствовать себя желанной. K.Flay «Giver». С самого утра вторника на город опустилась просто нестерпимая жара, и Бетти, проснувшись раньше обычного, умывшись и позавтракав, начала собираться в школу. Несмотря на то, что летние каникулы уже начались, большинство учеников продолжали посещать надоевшее за осень, зиму и весну учебное заведение. Кто-то пересдавал экзамены, кто-то отрабатывал провинности, чистил окна, мыл полы, стриг траву. Другие завершали дела, которые не успели доделать до окончания занятий. К числу последних относилась и Купер. Май у неё выдался настолько загруженный, что пришлось на время забыть о школьной газете. Поэтому сейчас Элизабет намеревалась дописать парочку статей, разобрать ворох бумаг и газетных вырезок из архива. Короче, закончить всё то, что висело над душой дамокловым мечом, чтобы потом отправиться на заслуженный отдых со спокойной совестью. Убрав волосы в тугой хвост, девушка натянула один из своих любимых длинных сарафанов, и вскоре уже выходила из дома. На улице, и правда, стояла нестерпимая жара и тишина. Похоже, жители Ривердейла старались как можно меньше времени проводить за пределами кондиционированных офисов, квартир и других учреждений. Попрятались, как муравьи, в норы, и делали свои обыденные дела, наслаждаясь приятной прохладой и покоем. Зато Бетти просто обожала летний зной, палящее солнце и душное марево, наполнявшее воздух лёгкой дымкой. В полном одиночестве и прекрасном настроении блондинка дошла до школы. Оказавшись в сумрачной прохладе холла, она остановилась, чтобы взять банку колы в автомате, после чего, направилась прямиком в так называемую редакцию их газеты. — Ну и пылища, — войдя в помещение, Купер невольно сморщила нос, помахав рукой перед лицом. Бросив сумку на стул, она прошла к окну. Распахнув створки, запустила в пропахшую бумагой и затхлостью редакцию свежий ветер, который приятно охладил её разгоряченное лицо. Взгляд скользнул по школьному двору. Пустому и тихому. Похоже, сегодня здесь совсем никого не было. — Наверно, по классам разошлись, либо отмывают спортзал, — констатировала Купер, усаживаясь за компьютер. После часа работы, когда одна из статей была практически полностью закончена, девушка, откинувшись на спинку стула, зажмурилась. Глаза устали. Спина затекла. Потянувшись, блондинка решила сменить поле деятельности. Выпрямившись, она взяла со стола толстую папку. Открыла её, и сердце болезненно сжалось, когда Бетти увидела их с Джаггом фотографию. Тогда они только начали встречаться, и всё было просто прекрасно. Они не расставались ни на минуту. Всегда и везде вместе. То было самым счастливым временем. Об этом говорили их широкие улыбки, крепко переплетённые пальцы рук и сверкающие взгляды. На Джонсе красовалась его извечная шапка и куртка саутсайдовских змеев, а на Бетти один из её любимых розовых свитеров и джинсы. Губы скривились в горько-грустной усмешке. — Ничего не длится вечно, — Купер провела пальцем по фото, закусив губу, потому что веки вдруг защипало. Никаких слёз. С неё хватит. Девушка, собравшись с силами, отложила папку в сторону и вернулась к печатанию статьи. Наконец, спустя час, она закончила. — Как же я устала, — протянула блондинка, допивая остатки колы, от долгого стояния ставшей противно тёплой и почти негазированной. — Какая гадость, — фыркнула Элизабет, кладя голову на сложенные на столе руки и окидывая помещение ленивым взглядом. Ей нужно было передохнуть. Всего пару минут. От жары её медленно, но верно размаривало. Веки слипались, и она с трудом удерживала их открытыми. Лучи послеобеденного солнца, проникая сквозь открытое окно, высвечивали кружащуюся в воздухе пыль. И Бетти подумала, что перед уходом надо будет прибраться. Сейчас она только немного полежит, и всё сделает. — Совсем чуть-чуть, и возьмусь за тряпку, — пролепетала Купер, незаметно для себя проваливаясь в сон. Разбудили её чьи-то громкие голоса, раздающиеся из коридора. Резко выпрямившись, девушке понадобилось некоторое время, чтобы понять, где она находилась. — Слушай, с чего ты взял, что Джонс запал на Шерил Блоссом? — донеслось до Элизабет, и она, вскочив, моментально оказалась у приоткрытой двери. Осторожно выглянув, увидела двух парней. Судя по всему, оба относились к змеям Саутсайда. Бетти встречала их пару раз в баре. Но имён не помнила. — Да он так на неё пялится, что только слепой этого не заметит, — хмыкнул один из молодых людей, и от его слов сердце Купер сжалось от обиды и горечи, — Ты, что, совсем не в курсах? Все наши уже об этом только и базарят. — Так то, ты прав. Я тоже заметил, что он глаз с неё не сводит. И проходу нашей лисичке не даёт, — согласился собеседник первого змея, — Правда, чего тут удивляться? Девка то — отпад! Огонь! Не то, что его бывшая! — Урод, — прошептала Бетти, с силой сжимая кулаки. Ногти разорвали нежную кожу ладоней, но она этого даже не заметила. На смену печали пришла ярость. Отпрянув от двери, блондинка прижалась спиной к стене. Сердце в груди стучало быстро-быстро, разгоняя горячую злобу по венам. Какого хрена? Джагхед втрескался в Шерил? — Ну, Купер тоже ничего так. Только слишком уж занудная. И этот её хвостик. Жуть, — снова донеслось из коридора. — Да ладно тебе! Ей до Блоссом, как до Луны, — хмыкнул один из парней, и Бетти еле сдержалась, чтобы не выйти и не врезать ему чем-нибудь потяжелее. — Говнюк, — прошипела она, пытаясь вразумить себя, убедить в том, что Джагхед ничем ей не обязан. Они расстались. И она сама недавно поглядывала на Свит Пи. К тому же, мало ли, что болтали какие-то придурки. Может, это всё вранье? — Я должна выяснить правду, — решительно проговорила Купер, прекрасно зная, что не сможет успокоиться, пока не узнает про Шерил и Джагга. Она уже собиралась выйти, чтобы догнать двух козлов, что так нагло о ней отзывались, когда дверь внезапно распахнулась, и девушка буквально врезалась в высокого черноволосого змея. — Ой, — Бетти по инерции отпрянула назад, не удержавшись, чуть было не загремела на пол. Свит Пи во время ухватил её за плечи, прервав падение. — Осторожней надо, — буркнул он, уводя взгляд в сторону. Парень сразу же понял, что у блондинки что-то случилось. Судя по выражению её лица, она была одновременно и расстроена, и зла. — С чего вдруг такая забота о зануде Купер? — сощурившись, выдала девушка, — Пусти меня! Вырвавшись из хватки Свит Пи, она оправила сарафан, чувствуя себя просто отвратительно. В глубине души Бетти понимала, что молодой змей ни в чём не виноват. Но сейчас ей требовалось выпустить пар. А он попался, как раз, под руку. К тому же, может, и он говорил о ней всякие гадости? Они же тусуются в своём вшивеньком баре все вместе. Наверняка и косточки ей перемывали тоже сообща. Гады! — Ты чего? Какая муха тебя укусила? — с недоумением протянул брюнет, который все дни с их последней встречи, думал только о том, где и как увидеть её снова. Все его мысли с завидной маниакальностью вращались вокруг Элизабет. И ему уже начало казаться, что он медленно, но верно, сходит с ума. Везде и всюду была Купер. Одна лишь Купер. Ненормальная Купер. — Эта правда, что Джагхед запал на Шерил? — проигнорировав его вопрос, прямо в лоб спросила Бетти. Она ненавидела ходить вокруг, да около. Ей нужна была правда. И ничего, кроме, правды. От её напора Свит Пи растерялся. Его тёмные глаза наполнились сомнениями, будто бы он раздумывал, что ответить. И от мысли, что он может её жалеть, девушку захлестнула очередная волна обжигающей злобы. Подобно яду, она растеклась по её жилам, и ногти снова впились в беззащитные ладони, разрывая и принося боль. Только Купер её не чувствовала, как и кровь, текущую из ранок. — Правда. Мне нужна правда, — резко бросила она, и в её голосе появились требовательно-металлические нотки, совсем, как у Элис. Сделав шаг вперед, Элизабет максимально сократила расстояние между ними. Изумрудный взгляд, пылающий внутренним огнём, не отрывался от лица Свит Пи. И в этот момент он вдруг подумал, что Бетти невероятно красива. Даже с дурацким хвостиком и в бесформенном сарафане. — Это правда. Джонс клеится к рыжей, — сдался молодой змей, — Некоторые говорят, что они уже даже того, — вздохнув, он пожал плечами, отметив, как от его слов исказились черты блондинки. — Что «того»? — поджав губы, тихо спросила она, продолжая сверлить его неумолимым взглядом. — Целовались, — пояснил Свит Пи, испытывая внезапный прилив раздражения. Ему не нравилось, что Купер так интересовалась Джагхедом. Причем, она явно ревновала. А, значит, ещё любила. — Ясно, — сдавленно проговорила она, резко отворачиваясь, чтобы он не видел предательских слёз, которые готовы были вот-вот потечь по щекам. Горячие и солёные. — Вы же расстались. Или ты всё ещё любишь его? — спросил Свит Пи, бесцеремонно хватая Бетти за плечи и разворачивая лицом к себе. — Да, то есть, нет. Не знаю. Это неважно, — отрывисто выдала она прерывающимся голосом. Её ярко-зелёные глаза сверкали непролитыми слезами, которые она удерживала невероятным усилием воли. — Тогда, в чём дело? — пальцы брюнета крепче стиснули плечи Купер, невольно оставляя на светлой коже красные отпечатки. Он злился, и эта злость очень явственно читалась в его потемневшем взгляде, ставшем почти чёрным. — Дело в том, что меня бесит, что Джагг клеится к Шерил, вместо того, чтобы… Она осеклась, не зная, как закончить. На её лице появилось какое-то беззащитное выражение, как у маленькой девочки. И у Свит Пи внутри всё перевернулось. — Вместо того, чтобы страдать по тебе, — закончил он за Бетти, и та утвердительно кивнула в ответ, закусив губу, чтобы подавить очередной порыв разрыдаться. — Да. Так и есть. Этот придурок просто убил моё самолюбие, — всхлипнув, продолжила Купер, которую словно прорвало, — Не то, чтобы у него никого не должно быть, но не так же быстро! Мы же совсем недавно расстались! И эти говнюки! Они говорили, что я — зануда! А мой хвост, — она снова замолчала, не находя слов. С одной стороны, Элизабет понимала, что те парни были не далеки от истины. Она всегда была правильной девочкой, искренне любившей учёбу и посвящающей урокам большую часть своего времени. Но, с другой стороны, её это жутко злило. Ведь быть отличницей, не означало, быть занудой. — Насчёт, того, какая ты, я пока не очень хорошо осведомлён. Но вот твой хвост. Без него тебе лучше, — Свит Пи, отпустив Бетти, сделал шаг назад. Он чувствовал себя не в своей тарелке, когда она находилась так близко. Да ещё и испепеляла его своим зеленющим взглядом. — Да знаю я! — выпалила девушка, с обидой и горечью, — Но я не согласна, что Шерил лучше меня! И, вообще, отношения строятся не на внешности! А Джаггу я нравилась любая! Элизабет, заходив из стороны в сторону, принялась активно жестикулировать. В своей привычной манере. Её несло, и она никак не могла остановиться. Всё говорила и говорила. Хотя и понимала, что Свит Пи не обязан выслушивать эту её дебильную исповедь. — Короче, мне нужно отвлечься, — наконец, она исчерпала весь свой запал, — Хочу выпить. Выдала Купер, скрестив руки на груди. И брюнет понял, что впереди его ждёт что-то очень и очень нехорошее. Особенно, ему не нравился блеск, затаившийся в изумрудных глазах девушки. Он явственно указывал на то, что она задумала очередную афёру. — Ты же со мной? — протянула не терпящим отказа тоном Бетти, и Свит Пи, обреченно вздохнув, утвердительно кивнул. Он уже не сомневался в том, что Купер ему нравилась. Даже в этом дурацком старушечьем сарафане в цветочек. Поэтому он был готов на всё, чтобы побыть с ней вместе подольше. Даже, несмотря на то, что это грозило очередными проблемами. Плевать. Главное, следующие пару — тройку часов он будет рядом с ненормальной блондинкой. Она так внезапно ворвалась в его жизнь, перевернув всё с ног на голову, что Свит Пи до сих пор не мог понять, как такое могло произойти. — Я знаю, что Уэзэрби хранит в своём столе бутылку виски. Вот сейчас мы её и сопрём, — продолжила она, и молодой змей почему-то даже не удивился планам Элизабет. Чокнутая. Безбашенная. Бесстрашная. Он даже не попытался сопротивляться, когда она потащила его в кабинет директора, который уже ушёл домой. А потом Купер быстренько вскрыла замок невидимкой и проскользнула внутрь. Он же остался стоять на шухере, решив, что скоро им придут кранты. Время тянулось очень медленно, и парню постоянно казалось, что кто-то идёт. Вот они шаги охранника. Сейчас ещё немного, и его грузная фигура появится из-за угла. Однако всё прошло удачно. Вскоре на пороге появилась довольная, как кошка, Бетти, сжимающая в руках бутылку виски. Победно улыбнувшись, она потрясла трофеем перед лицом своего сообщника, и вскоре они уже восседали на полу в редакции.

***

День плавно клонился к вечеру. Порывы ветра, проникающие сквозь распахнутые оконные створки, путались в смоляных прядях Свит Пи, остужали его разгорячённое алкоголем и чувствами лицо, шелестели листами бумаги, разбросанными по полу. Косые лучи солнца, багрово-красного оттенка, расчерчивали пространство неровными полосами, высвечивая пыль, кружащуюся в воздухе. Невыносимая жара отступила под натиском приближающейся ночи, но в тесном помещении продолжала царствовать духота. Свит Пи, облокотившись на диван, уже второй час к ряду слушал болтовню Бетти. Захмелевшая, немного растрепанная и очень милая, она то и дело подливала себе в стакан новую порцию виски. Отхлебнув, морщилась, кривилась, фыркала, зажимала нос рукой, чем вызывала у брюнета невольную улыбку. А потом, немного отойдя от обжигающего пойла, Купер продолжала свою исповедь. И вскоре её собеседник знал практически всё о тиранической Элис, которая, несмотря на все недостатки, была лучшей матерью в мире, милашке Полли, чудесных близнецах и Джагхеде Джонсе. Сам же Свит Пи по большей части молчал, отделываясь лишь короткими репликами. Но, судя по всему, Бетти вполне даже устраивал этот её бесконечный монолог. Чем больше она говорила, тем легче ей становилось. А он просто наблюдал за ней, изучал, узнавал. Пил немного. Достаточно было, чтобы алкоголь утянул в свои сети кого-нибудь одного из них. Иначе их посиделки могли закончится очередным ворохом проблем. — По-моему, я тебя уже задолбала всей этой хернёй, — вдруг выдала Купер заплетающимся языком, — Мне уже самой противно даже думать об этом придурке. Пошёл он на хрен. К своей рыжей стерве. На щеках блондинки горел румянец, и она постоянно облизывала пересыхающие губы, чем вызывала у Свит Пи ненужные мысли. Слишком много ненужных мыслей. Слишком много ненужных чувств. — Да нет. Всё нормально, — с трудом оторвав взгляд от её рта, молодой змей равнодушно пожал плечами. Он не хотел, чтобы она догадалась о том, что он испытывал по отношению к ней сильную симпатию и влечение. Пока ещё рано. А, может быть, рано будет всегда. С него хватило к кому-то навязываться. С него хватило унижаться перед Джози. С него хватило всего этого любовного дерьма. Только, спрашивается, тогда, какого хрена он сидел здесь с Бетти, если не собирался ничего делать? Встал бы и свалил в закат. А не слушал бы бесконечные истории про долбанного Джонса, от которых уже тошнило. Наверно, это было бы самым правильным поступком. Но Свит Пи не мог этого сделать. Это было выше его сил. — Тогда ладно, — Бетти пьяно улыбнулась, а потом вдруг, потянувшись, с каким-то неописуемым остервенением сдёрнула с волос резинку. Копна светлых прядей густой массой упала на плечи, и Купер провела по ним пальцами, пытаясь придать им форму. — К чёрту этот убогий хвост. Он испортил мне жизнь, — буркнула она, снова прикладываясь к стакану. А Свит Пи, как завороженный, уставился на Элизабет. Она нравилась ему всё больше и больше. Особенно, её белокурые волосы. И большие глаза. Цвета самой сочной зелени. Бездонные и пронзительные. И ещё губы. Пухлые, чувственные, манящие. В этот момент Купер вдруг посмотрела на него, и их взгляды встретились. — Как же жарко, — прошептала она, чувствуя, как по её телу внезапно прошлась волна дрожи. И во всём был виноват Свит Пи. Его слегка прищуренные глаза, безотрывно взирающие на неё, в которых она увидела то, чего так хотела. Желание. Неприкрытое желание. — Да. Очень жарко, — хрипло отозвался он, продолжая жадно изучать её. А она его, в очередной раз убеждаясь в том, что молодой змей был невероятно хорош собой. Серая футболка простого кроя выгодно подчёркивала ширину его плеч, открывая сильные руки. Тёмные джинсы туго обтягивали длинные ноги. Запястья опоясывали браслеты. Волосы цвета воронова крыла в беспорядке падали на лоб, поразительно контрастируя со светлой кожей. И при взгляде на Свит Пи, в животе Элизабет, будто бы вспорхнула тысяча бабочек, разнося по телу душный трепет. Подобное она испытывала только, находясь рядом с ним. Облизав пересохшие губы, Бетти, повинуясь внезапному порыву, подалась вперед. Максимально сократив разделявшее их расстояние, она улыбнулась. — Я красивая? — выдохнула Купер, приближая своё лицо к лицу Свит Пи, настолько близко, что он мог почувствовать её горячее дыхание. И запах кожи, смешанный со сладко-ванильными духами, от которого просто напрочь сносило крышу. — Да. Очень, — ответил парень, борясь с желанием дотронуться до неё, сжать в объятиях и целовать до потери пульса. В ответ блондинка снова улыбнулась. И в её затуманенном взгляде, бездонном, пылающим каким-то внутренним огнём, он прочёл то же возбуждение, что испытывал и сам. — Я тебе нравлюсь? — она придвинулась ещё, и их губы почти соприкоснулись, близость кружила голову, убивая остатки здравого смысла. Сейчас для Свит Пи весь мир сузился до Элизабет Купер. Сладкого аромата её тела, шелковистых прядей, что щекотали его лицо, жара, исходящего от неё. Она была прекрасна. Самая прекрасная девушка на свете. — Да. Нравишься, — отозвался молодой змей, ощутив, как каждую его мышцу, каждое сухожилие сводит тугим напряжением. — Тогда поцелуй меня, — произнесла Бетти, прижимаясь своим лбом к его, ладони скользнули по его рукам. Прикосновение обожгло, словно удар током, и Свит Пи, забыв обо всём на свете, притянул Купер к себе. Их губы встретились. Сначала осторожно, словно пробуя друг друга на вкус, а потом всё яростней и откровенней. Зарывшись пальцами в его чёрные волосы, Бетти прильнула к молодому змею, сплетая их языки. Из нежно-робкого поцелуй превратился в исступлённый, пылкий, со вкусом виски и сумасшедшего желания. Пространство раскалялось, жар растекался по венам и капиллярам, ударял в голову, туманя рассудок похлеще алкоголя. Купер терялась в водовороте безумных эмоций. Таких новых и незнакомых. Пальцы опустились ниже, коснулись его шеи. И Свит Пи, прижал её к себе ещё крепче, теснее, ближе, насколько это было возможно. Его руки, задрав подол её длинного сарафана, прошлись по стройным бёдрам, наслаждаясь их гладкостью, сжали ягодицы. Губы скользнули по подбородку, горлу, ключицам. Запрокинув голову, Бетти тихонько застонала, вцепляясь в копну его тёмных густых волос. Прикосновения опаляли, сознание путалось. Внутри разгорался настоящий пожар. Он снова вернулся к её рту. Дерзкий, мокрый, откровенный поцелуй, стирающий границы реальности. И Свит Пи вдруг понял, что если он не остановится сейчас, то пути назад не будет. А он не хотел спать с Купер, когда она была пьяна и с разорванным в клочья сердцем. Нет. Она не такая девушка. Он не может воспользоваться её слабостью. Как бы ему ни хотелось. Каким-то просто невероятным усилием воли, парень, сжав плечи Бетти, легонько встряхнул её. — Хватит. Мы должны это прекратить, — произнёс он хрипло, скользя по ней потемневшим от переполнявшего его желания взглядом. Она была прекрасна с распухшими от поцелуев губами, раскрасневшимися щеками и растрёпанными белокурыми прядями, в беспорядке падавшими на плечи. Лямки сарафана съехали, открывая верхнюю часть кружевного бюстгальтера бледно-розового оттенка. — Почему? Ты меня не хочешь? — её грудь соблазнительно вздымалась от прерывистого дыхания. Потянувшись, девушка кончиками пальцев коснулась его лица. Изумрудные глаза, наполненные лихорадочным блеском, не отрывались от него. В них читался вопрос и обида. — Хочу. Даже слишком. Но сегодня мы не можем, — твёрдо проговорил Свит Пи, стараясь отгородиться от неё, не смотреть. Иначе его херово самообладание пойдёт псу под хвост. Он и так держался из последних сил. Всё существо молодого змея было переполнено сумасшедшими чувствами к Купер. Он был переполнен ею. Её запахом, её прикосновениями, её поцелуями. Он хотел Бетти так, как не хотел ни одну другую девушку раньше, чему сам не переставал подспудно удивляться. — Хорошо. Наверно, ты прав, — тихо проговорила Элизабет, отстраняясь. Хоть она и была пьяна, но краешком сознания понимала, что Свит Пи поступал так, как надо. Ведь потом она могла пожалеть обо всём. — Пошли. Я провожу тебя до дома, — он поднялся, чувствуя себя просто до невозможности паршиво. Уже вторая их встреча заканчивалась неудовлетворенным стояком. Таким, что аж штаны становились тесными. И впереди опять маячил холодный душ, либо собственная рука в помощь. А, скорее всего, и то, и другое. Дурдом. Криво усмехнувшись, Свит Пи откинул со взмокшего лба непослушные пряди, стараясь не смотреть на Купер. Одёрнув футболку, он уставился на собственные кеды, пытаясь думать о чём-нибудь другом, чём-нибудь серьёзном и важном, чтоб вправить себе мозги. Сердце гулко билось в груди, мышцы внизу живота были каменными от напряжения, одежда липла к влажной коже, во рту пересохло. — Не нужно. Я переночую у Вероники. Так будет лучше, — протянула Бетти, чувствуя, как хмель постепенно отступал, и на смену ему приходила головная боль. Взяв сумку с кресла, она поспешила к выходу. — Не забудь про своё обещание, — послышалось ей вслед, и девушка, обернувшись, с недоумением воззрилась на своего собеседника, — Ты обещала подтянуть меня по математике и английскому. Поняв, что она ни фига не помнила, добавил Свит Пи. И Элизабет кивнула в ответ. — Я позвоню тебе. Завтра. И мы обо всё договоримся, — она улыбнулась, в её изумрудных глазах мелькнули лукавые искорки. И, махнув рукой, Купер скрылась за дверью.