Сотни миль в час

***

По-моему, это любовь, Я не могу притворяться, Не могу притворяться. Наверное, это любовь. Tom Odell «Can't Pretend». Свит Пи, прислонившись спиной к двери трейлера, закрыл глаза. Он устал и был озадачен. А ещё ему не спалось, и он вышел посидеть на улице. Подумать, да покурить. Только вот мысли всё больше запутывались, как и последние события. Глубоко затянувшись, парень уставился в темноту, слушая стрекот цикад и звуки других ночных животных. Огонёк от его сигареты навевал странное одиночество и тоску. Горький дым заполнял лёгкие, и Свит Пи ждал, когда же он напрочь выжжет всё это смятение, поселившееся в его сердце. Смятение, вызванное мыслями о девушке, с которой он расстался буквально с пару часов назад, но его уже нереально тянуло обратно к ней. К этой чокнутой девчонке. Совершенно безумной девчонке. От её золотистых волос у молодого змея просто дух захватывало, как и от той коралловой помады, что он видел тогда в клубе. Помады, чётко очерчивающей контур пухлых губ, и придающей им ещё большую соблазнительность и сексуальность. Хотя сегодня Свит Пи понял, что Бетти нравилась ему любой. Даже с хвостиком и в бесформенном сарафане. Она была прекрасна. — Элизабет Купер, — невольно произнёс парень, будто бы пробуя это имя на вкус, — Ненормальная Купер. Он криво усмехнулся, окончательно и бесповоротно принимая это помешательство, что крепло с каждым часом, минутой, секундой. Очередная затяжка. И мысли, мысли, мысли. Завтра она должна ему позвонить, чтобы договориться о занятиях математикой. Свит Пи, не сдержавшись, хмыкнул. Чего-чего. А вот учёбу он всегда терпеть не мог. Но Купер и здесь преуспела. Ради времени, проведённого вместе, вечный прогульщик и худший ученик готов был стать отличником. — Интересно, она нормально добралась до Лодж, — вдруг пронеслось в голове, и брюнет, потянувшись, взял мобильник, лежащий рядом. — Написать, что ли? — пробормотал он, нахмурившись. Так не хотелось выглядеть идиотом, но и узнать не терпелось — всё ли с ней в порядке? Мало ли, что? — Нет. Не буду, — Свит Пи вернул телефон обратно и снова закурил. Пачка уже заметно поубавилась. С момента возвращения домой, он использовал намного больше половины. Дурдом. Голова раскалывалась от сомнений. Откинувшись назад, он прислонился затылком к двери. Вытянув ноги, попытался успокоиться. Как же его бесило это ненормальное желание написать Купер. Настолько сильное, что хоть бейся башкой о стену. Может, помогло бы? Вышибить из себя сразу всю дурь к чёртовой матери? Нет. Бесполезно. Предательские руки так и тянулись к дурацкому мобильнику, и парень, тихо выругавшись, резко затушил недокуренную сигарету. А потом, запустив пальцы в волосы, яростным движением растрепал их, в отчаянной попытке достучаться до здравого смысла. Дохлый номер. — Во я дурак, — мрачно констатировал молодой змей, сдаваясь и печатая объекту своего помешательства сообщение. «Эй, Купер, ты как? Ты где? У Лодж? Всё нормально?» — он старался, чтобы звучало максимально грубо и пренебрежительно. Чтобы, не дай Бог, она не подумала, что он о ней беспокоился. Ведь, несмотря на все его признания, Свит Пи больше не собирался быть идиотом, бегающим за очередной нордсайдовской зазнайкой. Хотя Бетти не была зазнайкой. И не была «очередной». Откуда-то, но он знал, что с Элизабет всё иначе. Не так, как с Джози. Отправив сообщение, парень положил телефон рядом и опять схватился за пачку многострадальных сигарет. Взгляд при этом не отрывался от тёмного дисплея, а внутри всё сжалось от ожидания, нетерпения и раздражения. Время, казалось, замедлило свой бег. Секунды тянулись невыносимо медленно, складывались в минуты, а она не отвечала и не отвечала. — Вот бесстыжая, — пробурчал Свит Пи, когда мобильник вдруг требовательно завибрировал. Подпрыгнув от неожиданности, брюнет выронил сигарету, обжёгся, но даже не заметил. В мгновение ока он схватил телефон и испытал жесточайшее разочарование. Сообщение было от Фангса. Друг написал, что завтра в четыре часа вечера они будут участвовать в очередной забастовке против папаши Вероники Лодж, который намеревался оттяпать себе добрую часть Саутсайда. Матеря всех и вся, Свит Пи ответил, что будет во время. Обреченно вздохнув, докурил сигарету и вернулся в свой трейлер. Пройдя сквозь тесную гостиную, он оказался в не менее тесной комнате, которую, только имея просто невероятную фантазию, можно было назвать спальней. Повалившись на узкую кровать, брюнет уставился в потолок. Потрескавшийся от старости, покоцанный, знакомый до каждой чёрточки. Несмотря на открытые окна, в помещении царила жуткая духота. Положив руки под голову, он закрыл глаза, пытаясь заснуть, когда его мобильник снова завибрировал. — Не дёргайся. Это не она. Это снова Фангс. Либо Джонс. Либо ещё какой-нибудь придурок, — приказал сам себе Свит Пи. Однако на этот раз он снова ошибся. Только от такой ошибки на его губах расплылась невольная улыбка. — Со мной всё хорошо. Я у Вероники. Спасибо, что так долго выслушивал мой пьяный бред. Увидимся завтра, — прочитал парень вслух, чувствуя, как приятно защемило в груди. Особенно, ему понравилась последняя фраза. Отбросив телефон в сторону, Свит Пи улёгся поудобнее. Теперь можно было и поспать. Теперь он знал, что Купер в порядке, и скоро они встретятся снова. Однако, стоило ему закрыть глаза, как ему тут же вспомнилось всё то, что произошло между ним и Бетти в редакции школьной газеты. Волна жара ударила в голову, растекаясь напряжением по телу. И парень, выругавшись, перевернулся на другой бок, стараясь не думать о прекрасной блондинке, что с недавних пор занимала все его мысли. Её губы, глаза, волосы, великолепная фигура, звонкий голос, сладкий аромат кожи и духов. Опаляющие поцелуи и откровенные прикосновения. — Хватит. Остановись, — с бессилием пробурчал Свит Пи, утыкаясь лицом в подушку. Он не мог не думать о ней. Он не мог спать. Он не мог ничего, кроме, как ждать новой встречи. Помешательство. Сумасшествие. Полнейший дурдом. Застонав, молодой змей потянулся за мобильником. Дисплей показывал ровно четыре часа утра. Ещё очень и очень много времени до того момента, когда он снова увидит Купер. И ещё несколько бессонных часов воспоминаний. Сладко-горьких, возбуждающих желание и тоску. Настоящая пытка. Вздохнув, Свит Пи смирился. У него не было другого выхода. Только ждать, ждать и ждать. Заснуть в эту ночь ему так и не удалось.

***

Когда наступает ночь, И безнадежность впитывается в душу, А все волки воют, чтобы наполнить ночь ужасом. Когда покраснеют твои глаза, И вокруг тебя лишь пустота, Вскормленная темнотой, Я стану твоим пугалом и отпугну их. Imagine Dragons «Bleeding Out». Бетти стояла вместе с Вероникой посреди толпы взволнованных людей. Похоже, сегодня на главной площади Ривердейла собрались все его жители. Как те, кто был «за» Хайрома Лоджа, так и те, кто выступал «против». Сам виновник происходящего произносил свою высокопарную речь, устроившись за трибуной. Его короткие и ёмкие фразы, кто-то встречал радостными выкриками, а кто-то — отборной бранью. — Да, папочке явно тяжело придётся, — хмыкнула черноволосая подруга Купер, и по её ярко-накрашенным губам скользнула довольная улыбка. Хоть Ронни и любила свою семью, она никак не могла смириться с политикой отца, который пытался узурпировать весь город, подмять всех и вся по себя. — Судя по всему, мистер Лодж готов ко всему, — нахмурившись, проговорила Бетти, скользя взглядом по собравшемуся народу. Нордсайдовцы находились справа, а саутсайдцы слева. Сама же блондинка вместе с Вероникой стояли чуть поодаль. От жары, влажной и душной, такой, что казалось, будто воздух можно было резать ножом, настолько он был плотным и удушающим, вокруг зависло знойное марево. Природа замерла, будто бы в ожидании чего-то. И, если бы не гомон собравшейся толпы, то вокруг царила бы мёртвая тишина. Ни единого ветерка, ни единого звука. Вздохнув, Бетти, сложила листок, который держала в руках, и принялась обмахиваться им, используя, как импровизированный веер. — Да уж. В этом ты права, — протянула Ронни, которую никак не оставляло плохое предчувствие. Судя по реакции людей, столкновения не избежать. Обстановка накалялась. Отовсюду слышались выкрики, ругательства. И, словно вторя людям, северная часть неба потемнела, что указывало на приближающуюся грозу. Из-за макушек высоких сосен уже виднелась наплывающая гряда сизых низких облаков, цепляющаяся своими краями за многовековые деревья, и готовая пролиться на город освежающим летним ливнем. — Похоже, мирно это не закончится, — озвучила мысли подруги Бетти. Её глаза замерли на змеях Саутсайда. Они кучковались с противоположной стороны от Купер и Лодж. Джагхед, Тони, Фангс, Свит Пи. На мгновение она задержала взор на высоком черноволосом парне, с которым они должны были встретиться сразу же после выступления Хайрома. Он стоял скрестив на груди руки, небрежно привалившись к своему байку. В клетчатой рубашке без рукавов и синих потёртых джинсах. Чёрные пряди в беспорядке падали на лоб. Тёмные глаза безотрывно взирали на Купер, горя каким-то безудержным внутренним огнём. — И чего он так уставился? — пробормотала Элизабет, почувствовав, как от его откровенного взгляда по её телу разлилось жаркое томление. — Да он просто оторваться от тебя не может, — протянула Вероника, лукаво усмехнувшись, — Парень явно на тебя запал. Так что, не теряйся, Купер. Клин клином вышибают. Назидательные нотки в голосе Лодж вызвали у Бетти улыбку. Подруга, как всегда, в своём репертуаре. Ничего от неё не скроешь. — Не преувеличивай, — буркнула блондинка, уводя взгляд в сторону. Её щёки пылали. Бабочки в животе сходили с ума. Особенно, когда она вспоминала то, что случилось прошлым вечером. — Как же жарко, — Купер откинула назад распущенные волосы, которые она зачем-то ещё и подзавила. Вообще, она с самого утра занималась тем, что выбирала одежду, да придумывала причёску, оправдывая это митингом. Да, она просто хотела хорошо выглядеть на выступлении мистера Лоджа, где должен был собраться весь город. Что в этом плохого? В итоге, перерыв весь шкаф, Элизабет остановила свой выбор на светлой блузке без рукавов, которую заправила в короткие джинсовые шорты. Надевать туфли на каблуках было как-то неуместно и неудобно, поэтому Купер решила, что грубые ботинки на шнурках очень даже подойдут к её комплекту. Волосы она завила, и теперь они лёгкими волнами падали на плечи. Косметику девушка тоже не обделила вниманием. Тушь, немного подводки и нежно-розовая помада. — Кстати, забыла сказать, что выглядишь ты сегодня просто супер, — проговорила Вероника, прерывая размышления Купер, и возвращая её с небес на землю, — Неужто, для Джагхеда старалась? Или для кое-кого другого? В карих глазах подруги, слегка прищуренных, заплясали черти. И Бетти сердито мотнула головой. — Для тебя, — фыркнула Купер, кидая на подругу полный скепсиса взгляд, — Ты же любовь всей моей жизни. — Не сомневаюсь, — улыбнулась Ронни, поправляя черные, как смоль, пряди, потому что на горизонте замаячил Арчи Эндрюс. Хоть они и расстались, и Лодж теперь встречалась с Реджи, она никак не могла забыть своего бывшего. Каждый раз, когда видела его, внутри будто что-то обрывалось. Сердце замирало, пропуская удар, а потом неслось галопом. Ей было и грустно, и радостно, и горько, и сладко. Одно чувство сменяло другое со скоростью света. Она еле сдерживалась, чтобы не кинуться к Арчи. Обхватив его за шею, прижаться тесно-тесно, зарыться пальцами в непослушные рыжие пряди, и вдохнуть запах его поджарого мускулистого тела, смешанного с ароматом одеколона. Того самого, что она сама для него и выбирала. — Ты так его и не забыла, — вздохнув, проговорила Бетти, проследив за взглядом подруги, в котором смешались боль и вселенская печаль. — И, вряд ли, когда-то смогу забыть, — прошептала Ронни, наблюдая за тем, как Эндрюс, встав неподалеку, обнимал за плечи свою новую девушку. Джози, гибкая и стройная, льнула к Арчи, как кошка. На губах играла счастливая улыбка, каждый раз, как парень наклонялся к ней, что-то говоря на ухо. Лодж же в эти кошмарные мгновения испытывала всю гамму эмоций. Сначала ей стало очень и очень больно. Сердце сжалось, так, что не вдохнуть, не выдохнуть. Потом пришло время горечи, растёкшейся по венам, подобно яду. А на смену ей явилась жгучая ревность и нестерпимое желание вырвать Маккой все её волосы. Сощурившись, она испепеляла Эндрюса убийственным взглядом, когда он вдруг посмотрел на неё. Их глаза встретились, и Ронни прочла в их глубине всё то же, что переживала и сама. Арчи не забыл её. Нет. Не забыл. — Уверена, что он испытывает тоже самое, что и ты, — констатировала Бетти, наблюдая за многозначительными переглядками друзей. Ответить Лодж не успела. Пространство внезапно огласилось рёвом мотоциклов, а потом что-то со свистом пролетело мимо, упав прямо в толпу. Дальше последовал оглушительный грохот, и во все стороны полетели осколки стекла. Кто-то кинул бутылку, начинённую взрывчаткой. От ужаса люди сначала замерли, а потом закричали, заметались. Началась настоящая паника. — Упыри! Это Упыри! — послышался чей-то истерический вопль, когда на площадь влетел мотоцикл, сминая всех и вся на своем пути. А за ним ещё и ещё. — Уходим! Скорее! — Ронни схватила ошарашенную Купер за руку, потянув её в сторону парковки, где находился автомобиль мистера Лоджа. Но Бетти не сдвинулась с места. Она во все глаза смотрела на то, как Джагхед бросился к Шерил. Обняв рыжую за плечи, он потащил её к выходу с площади, прикрывая собой. От подобного зрелища, Элизабет просто потеряла способность шевелиться. Она была потрясена, обижена, рассержена. В последние недели их отношений, Джонс и в половину так о ней не заботился, как сейчас о Блоссом. Очередной удар по её и так еле живому самолюбию. — Придурок, — зло прошипела Купер, когда внезапно прямо перед ней возник один из упырей. — Какая хорошенькая малышка, — осклабился он, и Бетти поняла, что попала по-полной, оставшись совершенно одна практически в эпицентре жутких событий. В первый момент она испугалась, машинально попятившись назад, но потом, когда довольный её реакцией парень двинулся на неё, разозлилась. — Пошёл на хер, урод! — выкрикнула Купер и, размахнувшись, врезала изумлённому её поведением байкеру кулаком прямо по его нахальной физиономии. Конечность мгновенно отозвалась вспышкой боли. Кожа на костяшках содралась. Выступила кровь. — Ах, ты, сучка, — рявкнул противник, вцепляясь в запястье девушки мёртвой хваткой, но та, извернувшись, пнула врага в колено. Охнув, тот со злостью отшвырнул блондинку в сторону. Оказавшись на земле, она ощутила, как руку чуть ниже локтя обожгло. Глянув вниз, увидела, что упала на стекло. Наклонившись к ней, упырь сгрёб блузку Купер огромной лапищей, рывком поднимая её на ноги. И Элизабет подумала, что теперь то уж ей точно несдобровать. Но почему-то ей не было страшно. В груди пылал гнев. Волосы, растрепавшись, липли к взмокшему лбу, щекам, губам. Изумрудные глазищи пылали бешеной яростью. — А ты горячая штучка. Люблю таких, — рот парня расплылся в гадко-тошнотворной ухмылке, которая пропала уже через пару секунд, когда его буквально оторвал от Бетти Свит Пи. Врезав со всего маху не ожидавшему ничего подобного упырю, молодой змей подскочил к Купер. Его красивое лицо было искажено бесконечной злобой. Тёмные глаза стали почти чёрными от переполнявшего их бешенства и беспокойства за Элизабет. Губа была рассечена, как и скула, которую пересекала узкая царапина. — Ты в порядке? — голос Свит Пи, низкий и хриплый, был наполнен волнением, что очень удивило Бетти. Она не ожидала от него ничего подобного. И где-то в глубине души ей стало безумно приятно. — Да. А ты? — нахмурившись, девушка осторожно коснулась кончиками пальцев щеки брюнета. Невольно вздрогнув от её столь ласкового прикосновения, Свит Пи рассеянно кивнул, потому что все слова застряли у него в горле, когда их взгляды пересеклись. Её — обеспокоенный и лучащийся нежностью. И его — потрясённый и изумлённый. Время словно остановилось. Звуки отдалились. Окружающие перестали существовать, растворившись в переполнявших всё его существо сумасшедших чувствах. — Нужно уходить, — наконец, нашёлся парень, обретя дар речи. И в этот момент мимо просвистела очередная бутылка, начинённая лёгкой взрывчаткой. Свит Пи среагировал моментально. Схватив Купер, он прижал её к себе, закрывая от фонтана стекла. В ответ она машинально вцепилась в него трясущимися истерзанными пальцами, будто ища защиты. Острые, словно бритвы, осколки прошлись по оголённой коже, оставляя после себя царапины. Но молодому змею не было больно. Он боялся только одного. Он боялся, что может пострадать Бетти. Но всё обошлось. Когда крики и суета немного улеглись, Свит Пи отстранился от Купер. — Ты как? Ничего не болит? — он окинул её испытывающим взглядом, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. — По-моему, да, — пролепетала она, поражённая его поступком, Элизабет продолжала сжимать одежду брюнета ходящими ходуном пальцами, — Но ты… Она с ужасом воззрилась на его пораненные руки, и ткань рубашки, в некоторых местах пропитавшуюся кровью. — Ерунда. Просто царапины, — небрежно отмахнулся молодой змей, криво усмехаясь, и тут же невольно морщась от вспышки боли в разбитой губе, — Пошли. Пора убираться отсюда. Он потянул Купер в сторону своего байка, пробираясь сквозь толпу беснующегося народа, схлестнувшегося в настоящей битве. Прикрывая девушку собой, парень старался как можно быстрее добраться до мотоцикла, что было сделать весьма трудно. Вокруг царил настоящий ад. Всё горело, и от дыма щипало глаза. Отовсюду раздавались крики, ругательства, стоны. Издалека слышались полицейские сирены. Наконец, спустя несколько долгих минут, показавшихся бесконечными, Бетти и Свит Пи достигли его байка. — Давай, быстрее, — схватив шлем, он надел его на голову Купер, когда раздался оглушительный удар грома, предупреждающий о начале грозы. И сразу после него, небеса разверзлись. На землю упали первые капли дождя, в мгновение ока превратившиеся в безудержный ливень. — Надень, — Свит Пи, взяв с сидения мотоцикла куртку, накинул его на плечи Элизабет, и та благодарно кивнула. — Спасибо, — её голос растворился в оглушительном потоке воды, хлещущем из разорванных сизо-лиловых туч. Одежда промокла насквозь за считанные секунды. Температура воздуха резко упала, и Купер била лихорадочная дрожь. — Держись крепче, — предупредил Свит Пи, заводя байк, и Бетти снова кивнула, впав в состояние настоящей прострации. Обняв своего спасителя, она сцепила руки у него на животе. Прижавшись к его спине с каким-то неописуемым отчаянием, закрыла глаза. Сквозь мокрую ткань его рубашки и собственной блузки, она чувствовала жар, исходящий от его сильного тела, и это дарило Элизабет чувство надёжности и защищённости. Сейчас она желала лишь одного — оказаться как можно дальше от всего этого кошмара. А ещё ей очень хотелось, чтобы Свит Пи обнял её. Обнял и никогда не отпускал.