Энигма или "Добро пожаловать в сбой системы"

— Не то! Все не то, не туда, и не пойду я с тобой никуда!       Пока я швырялась вещами из гардероба, которые, к слову, были заботливо куплены мне Андрюшей, музыкант с невозмутимым видом покуривал сигаретку, вытуливая дым из комнаты в окно. Кажется, сегодня разобьется не одна морда и не один баллон освежителя. — Ты вообще видел, в чем ходят девушки? Дал бы мне денег, я бы сама себе купила, что… — Конечно, я не видел, я ведь только на сиськи и смотрю, — Андрей заржал, а я в свою очередь запустила в него плюшевого… Медведя? Впрочем, это неважно, ведь хватала первое, что попалось под руку. — Вот. Хочешь быть гранж-альтернатив девушкой, а придется стать сельской шлюхой, — я демонстративно надулась, всем видом показывая, что идти с Пиро не хочу. — Не сельской, ты живешь в Питере, — Андрей выбросил сигарету в окно, но закрывать не стал. — А, то есть, со шлюхой ты согласен? — Слушай, — парень капитулирующе поднял руки. — Ты же как-то мне наплела, что хотела вроде выступать все дела?       Я недоуменно вскинула бровь. — Так?.. — Ну тогда на той тусовке ты быть должна. — А в чем проблема записать моё вытье под гитару у тебя?       Вывести на чистую воду Пиро — занятие не из легких. Поскольку врет он плохо, часто пробалтывается по пьяни, а сейчас вот задумчиво отводит серые глаза в сторону. Я уже догадывалась что он скажет. Что я живу у него, что я уже итак девочка-наглеж, но мне действительно стало любопытно. Сделав вид, будто я уже не жду ответа, я продолжила копаться в вещах, пытаясь скомбинировать кофты и джинсы как-то более менее прилично, но опыта у меня в этом было мало.       Андрей не на шутку замялся. Я хотела было отшутиться, мол, можешь не отвечать, но тут Пиро взял меня за плечо и настойчиво развернул к себе лицом. Он смотрел прямо в глаза, будто впиваясь в меня тысячью ножей, отчего по телу прошли мурашки. Признаться, любая фанатка бы бросилась к нему в объятья. Но я уже… Охладела? Я по правде начала считать его кем-то вроде брата. Назвать его крашем или объектом моего обожания у меня не поворачивался язык. — Что ты хочешь от этого? — его голос звучал, как сталь. — От этого что? — я непонимающе захлопала глазами. — Андрей, хватит курить, у тебя уже бошки дымятся.       Опять неудачно свела в шутку, отчего Пиро опустил голову и тяжело выдохнул, отстраняясь от меня. — Ты ведь даже не знаешь, куда лезешь. — Куда лезешь что, Андрей? Думаешь, я подсяду на наркоту, сопьюсь, или че там еще делают эти ваши кукундеры?       Пиро лишь едко ухмыльнулся, слегка прищурившись. Запустив пальцы в волосы, парень убрал их назад, опять о чем-то задумавшись. А меня почему-то начало мутить, живот неприятно скрутило, будто я съела что-то мерзкое. Это так нынче стыд отзывается? — Хорошо. Мы пойдем туда. Ты пойдешь. Как станешь известной на узкие круги — можешь валить, мне без разницы.       С этими словами Андрей покинул комнату, захлопнув за собой дверь. Я осталась стоять посредине комнаты с открытым окном, из которого еще веяло сигаретным дымом. Просто хотелось перемыть всю квартиру. С хлоркой. Трижды. Ибо Андрей ощущался везде, а когда я злилась, мне просто хотелось стереть все с лица земли.

***

      Мы с Федей зависали на квартире у Натса. Время тянулось медленно, будто липкая соленая карамель за ложечкой, но, если честно, было все равно, я и не считала. Но по-моему, перевалило далеко за полночь, может за час… Два?       Логвинов курил, выпуская дым в открытое окно. Шум ночного города, запах после дождя, навевали какую-то тоску, ностальгию по дому. Я стояла как-то согнувшись, положив руки на подоконник и впившись в них острым подбородком, но было все равно. Тишину нарушали только покашливания Федора и проезжавшие автомобили. Никто из нас заговорить не решался. Пару раз я метала взгляд в сторону Стеда, но тот лишь открывал рот, в попытках что-то сказать, а затем хмурился и молчал дальше.       Куда я лезла? О чем думала? Мысли не давали мне покоя. А ведь раньше я хотела, нет, даже рвалась в музыканты, хотела совместку с Андреем. Чтобы все эти глупые фанатки отстали от него, и он стал наконец мой. Но теперь от одной мысли популярности не то что не сносило голову, а начинало даже тошнить. Каждая мысль об этом отдавалась тупой болью в черепной коробке, в результате чего хотелось нестись к фаянсовому товарищу и очиститься. Изнутри. Если бы можно было выблевать душу — у меня она была бы черной. — Короче, смотри, — закурив в очередной раз, начал Федор. — Я так понимаю, тебе и колется, и хочется, и мама не велит. Но ты же должна понимать, — он медленно тянул каждое слово, будто под кайфом; а в этот раз и вовсе замолчал, выдыхая дым, который тут же ударил в нос неприятным запахом. — … что если ты что-то собралась получить, то нужно отдать что-то взамен. — Федь, че отдать то?! — я даже вскочила. Кровь прилила к щекам. На мозг что-то давило, будто я выпила литр виски, не закусывая и не морщась, а сейчас мне аукнулось. Зубы неприятно свело, я поморщилась, но продолжила. — Что мне сделать? — Понимаешь… — опять тишина. Федя выкинул недокуренную в окно, оперся локтями о подоконник и смирил меня взглядом. — Андрей терпеть не может это дерьмо. В смысле, он не музыкант даже. Так получилось. Он не рвется за популярностью, за «девочками». Он поэт. А терпеть еще музыканта рядом ну такое. По себе знаю.       Появилась тысяча вопросов. Не музыкант? Так получилось? Он поэт? Да что происходит то? Я поняла теперь, что… Хотела просто жить, как все нормальные люди… А не загадки от Пиро разгадывать!       Про себя я чертыхнулась всеми благими словами, которые только приходили в мой больной мозг. — Знай, что Андрей… — Женяя! — к нам на балкон ввалился пьяный Натс, не дав Феде закончить фразу. Но мне и не очень-то хотелось слушать этот релаксированный бред про Андрея. Дай боже свалить от него как можно скорее.       Егор приобнял меня и лукаво улыбнулся. От парня тащило спиртным за километр. — Ты тут говорила, что хочешь записаться? Так чего мы ждем?