Короткое по Warhammer

Новенький был из Тёмных Ангелов, назвался младшим апотекарием братом Аннариилом и попросился в кабал Фабия. Орден он, по его словам, покинул по причине разочаровании в карьерных перспективах, так как по злому умыслу братьев следующая положенная ему ступень оказалась занята абсолютно некомпетентным дураком. Фабию показалось, что в этих словах было что-то очень искреннее и личное. Не то, чтобы к Фабию редко просились в ученики, Аннариил был не первым, кто сделал это, придя к нему в текущее убежище лично, и даже был не первым Тёмным Ангелом. Но надо признать, никто из его предшественников не делал всё это с таким неприкрытым желанием вырвать Фабию горло. Сухое измождённое лицо с пятью штифтами за выслугу кривилось в ответ на каждое его слово, а веко на левом глазу непрерывно дёргалось. Короткий опрос показал, что брат Аннариил имеет очень смутные представления о цитологии и молекулярной генетике. То же было и с иммунологией. Но когда коснулись вопросов нейрологии и анатомии астартес, в глазах Аннариила появилось некоторое понимание. Поэтому Фабий решил всё же попробовать и поручил новенькому ампутацию левой ноги Артадона. По-хорошему, бывший апотекарий Сынов Хоруса заслужил ампутацию головы, но Фабий решил, что это всегда успеется. Первые часов пять Арти орал, звал на помощь и угрожал. Его крики здорово бесили, и на шестой час Фабий послал Арриана узнать, сколько можно резать. Из операционного бокса Арриан вернулся задумчивый. – Ну что там? – Три пальца готовы. Пожиратель миров взял со стола первую же попавшуюся планшетку с чистыми листами, начеркал несколько строчек и ушел обратно в бокс. На вопросительный взгляд Фабия пояснил: – У меня в дендрарии какой-то мудак цветы объедает. Пусть заодно спросит, не Артадон ли. На второй день Арти выдохся и заткнулся. Это было хорошо. Плохо: в лаборатории появился Корсий. Слаанешит прилип мордой к стеклу и смотрел в операционную, не реагируя на мир вокруг и не шевелясь. Не то, чтобы он сильно мешал, но Фабий предпочёл бы, чтобы его тут не было. После обеда Арти снова начал кричать на одной тоскливой ноте и требовать себя убить. К вечеру, когда нога была готова по колено, он признался в мятеже против Императора и покаялся. Фабий был в корне не согласен с формулировкам и общим смыслом, но всё равно жалобный вой навевал некоторую ностальгию по временам, когда снабжение апотекариона было казённым, а проблем с публикациями в марсианском ежегоднике – меньше. Утром третьего дня новенький, весь в крови, вышел из операционного бокса. Его глаз больше не дёргался, а по лицу разлилась по-детски блаженная улыбка. – Ампутация проведена успешно, – он бросил планшетку перед Фабием и, не оборачиваясь, вышел. Ариан взял планшетку и пролистал показания Арти. – Воитель, набег на Далматику… Кадия… Чёрт, не он! Придётся камеры ставить, – Арриан пробежал глазами ниже по листку и удивлённо нахмурился. – Этот урод мои транки крал! – А у тебя их крали? – удивился Фабий. – Ну да. Но я подумал, что их Корсий спиздил и просто гензамок поменял. – Я-а?! – Ну а кто ещё? Фабий задумчиво посмотрел на дверь, в которую вышел “брат Аннариил”. Возможно, стоило поручить ему ещё пару ампутаций, прежде, чем принимать окончательное решение…