Обо всем

И вот пятнадцатилетний Пашка Шустов, сын Игорька, очнулся связанным на кровати в горящем доме. Он уже ничего не хотел, ни ловить маньяка, ни-че-го. Только лишь, чтобы папа пришел, и папа спас бы его. — Папа… папа… — шевелились беззвучно губы мальчика. — Пожалуйста… приди… я не хочу умирать… папа… прости за все… А тем временем Игорь, вычислив с помощью Сережи Белозерова тот район, где находился маньяк, мчался туда на машине, наплевав на все правила дорожного движения, и двигаясь по трассе с запредельной скоростью. Конечно, его хотели было остановить гаишники, уже даже подняли жезл, но тут следом проехала и остановилась рядом с дежурившими инспекторами ГИБДД служебная машина ФЭС. Полковник, высунувшись из окна, сказала тем: — Не вздумайте останавливать и другим передайте, чтоб не смели останавливать только что проехавшую мимо вас машину. — Есть, Галин Николавна! — узнал полковника один из инспекторов, проходивший когда-то в ФЭС свидетелем по делу. — О, здравствуйте, Игнат Аркадьевич, — улыбнулась женщина. — Я потом все объясню. Это правда срочно. Вторая девушка, сидящая на пассажирском сиденье рядом с полковником, нетерпеливо топнула ножкой. — Галин Николавна! — подергала полковника за рукав костюма она. — Простите, что прерываю, но я получила СМС. Костя Лисицын уже примчался в тот горящий дом. Игорек тоже там. Пора спешить. — Извините, Игнат Аркадьевич, — кивнула тому полковник, и они уехали. Второй инспектор спросил у коллеги: — Что происходит? — Это Галина Николаевна Рогозина, она полковник в Федеральной Экспертной Службе. Как я понял, у них какая-то беда. А вторая, как мне вспоминается, капитан Юлия Соколова. — Откуда ты их знаешь, Игнат? — Да вот в ФЭС был свидетелем по делу, Вася, — сказал первый инспектор второму. А тем временем Паша Шустов все еще лежал на кровати, связанный. Дом продолжал гореть. А по щекам мальчика текли слезы крупным градом. Он ничего не замечал, готовясь к смерти, как не заметил и того, что крупная фигура, смутно похожая на его отца, подбежала к его кровати и начала вытаскивать его из этого дома. — Не… хочу… умирать… папа… где ты… — хрипло простонал Шустов-младший. — Я здесь, сынок. Все хорошо. Я тебя спасу, — тихо ответили ему. И тут младший Шустов открыл глаза: — Папа? Уходи… Оставь меня… — Ну нет, — возразил ему решительно Игорь. — Мы или погибнем вместе, или спасемся, тоже вместе. И он продолжил толкать кровать к выходу. Вдруг в дом ворвалась еще одна фигура. Это был майор Костя Лисицын. А дом все еще продолжал загораться. И, когда Игорь уже вытащил сына, пусть и не без помощи Кости Львовича, то заметил, как тот оставался в горящем доме. И тут это заметила и капитан Соколова. — Костя? Костя-а-а-а!!! Но майор ее крика не услышал и не отозвался. — Костя! Не-е-е-ет! — забилась девушка в рыданиях, упав на мокрую траву, и понимая, что ее любимый остался внутри. К ней подошла полковник и аккуратно похлопала по плечу: — Юль, успокойся. Ему уже не помочь. — Не-е-ет! — плакала та, уже в объятиях начальницы. Рогозина же поддерживала ее, хоть и сама стояла, понурившись. Тут у главной в ФЭС зазвонил телефон. — Алло! — сказала она сердитым тоном, будто ее отвлекли от важного дела, но тут же лицо полковника смягчилось. — Ванечка, привет. Как дома дела? — Мама, мы с Ксюшкой пришли в ФЭС. Спросили на ресепшене у Аллочки, где ты. Потом в лаборатории увидели Сережу Белозерова. В трубке тут же зазвучал бойкий девичий голосок, будто кто-то перехватил у говорившего юноши трубку: — Мама, что происходит? Почему пеленги ваших телефонов находятся в какой-то странной деревне? Папа переживает. Они пьют с дядей Сережей у нас дома. Мне стало страшно, и я уговорила Ваньку пойти в ФЭС. — Скоро буду, — улыбнулась та прямо в телефон. — Я привезу к нам домой Юлю Соколову и Шустовых. Их надо привести в порядок. А Юля только что потеряла Костю Лисицына. Или… Постой, Оксан. Она слегка отвела руку с телефоном в сторону и поняла, что ей не почудилось. Действительно, Константин прямо под дождем целовал Юлию, которая била маленькими ручками по его груди. — Костя, я так переживала! А ты! — Я добыл улику, — он показал ей маленький молоток, который держал в руке. Галина Николаевна снова поднесла телефон к уху: — Извини, Оксан. Юля никого не теряла. Костя нашелся. Но их все равно надо привести в порядок. Позвони Валечке Антоновой, будь добра. Она моя лучшая подруга, с которой мы учились в меде. Сейчас работает врачом в медицинском центре. Я сейчас хочу переманить ее патологоанатомом в ФЭС. Вы, как подрастете еще чуть-чуть, тоже сможете прийти ко мне работать. — Хорошо, мам, — сказала девушка. — Сейчас позвоню. — Спасибо, Оксан. Пока. Скоро приедем. И она повесила трубку. — Ну что, Вань? — обратилась юркая восемнадцатилетняя блондинка к такому же по возрасту парню, державшему в руках планшет. — Пойдем домой? Обрадуем папу, что мама скоро вернется. Да и надо их с дядей Сережей оторвать от пьянствования. Она попрощалась с Белозеровым: — Сергей, до свидания! Тот улыбнулся девушке и юноше:  — Прощай, Оксана. До свидания, Иван. На пороге Серж вспоммнил: — Кстати, Оксана… — Да? — обернулась к нему та. — Ты обещала Галине Николаевне позвонить ее подруге. Я все слышал, извини. — Точно! — осенило ту. — Спасибо! Сейчас позвоню тёте Вале. Ванечка остановился на пороге и уселся на диван в лаборатории, чтоб подождать сестру. — Алло, Валентина Владимировна? Это Оксана Рогозина-Круглова. Мама тут попросила Вас приехать к нам домой. Она хочет своих коллег привести в порядок после чего-то, случившегося у них. — А как же Ромашин? — только и спросила Валя. — Я не знаю, — растерялась девушка. — Мама не сказала. Наверное, ушел. На пенсию. — Хорошо, Оксан. Ждите. — Только, пожалуйста, поскорее, тёть Валь, — сбилась неожиданно девушка. — Папа дома переживает и пьет с дядей Сережей Майским. А Вы их знаете. Они, когда напьются, начинают буянить. Мне страшно. — Я скоро буду, Оксан. Не переживай. — Вам хорошо говорить, — вздохнула блондинка. — Мама тоже так сказала. А Рогозина тем временем обратилась ко всем своим: — Юля. Костя. Игорек. Паша. Я понимаю, что вы устали после всей истории с Садовником. Не хотите ли поехать ко мне домой и отдохнуть? Мы с Валей Антоновой, моей институтской подругой, окажем вам медицинскую помощь. — С удовольствием, Галин Николавна, — решила за них двоих Юля. Костя лишь кивнул. Игорь переглянулся с сыном: — Ну что, Паш, поедем к товарищу полковнику? — Конечно, — улыбнулся мальчик и обнял женщину. — Спасибо Вам, Галина Николаевна, за все. Та слегка растерялась, но улыбнулась и жестом пригласила их садиться в машину. Но, когда все уселись, на дороге неожиданно появился Костя Котов, весь заплаканный, и начал что-то говорить. Из всего диалога Галочка только поняла, что его невеста Алена погибла, так как оказалась преступницей, а ее отец, тот самый генерал Колосов, застрелился. — Ладно, Костя, — махнула Галка рукой. — Полезай на заднее к Юле и Косте, поедешь ко мне. Человеком больше в доме - человеком меньше, какая разница. А в ФЭС я тебя, конечно, возьму. Куда ж я денусь. — Костя! — улыбнулась Юля, тиская в объятиях Костю Сергеевича. — Как я рада тебя видеть! — А я-то как рад, Юля, — провсхлипывал тот. Паша Шустов, заметив капитана, отвернулся обиженно. Но тот мальчику все объяснил, и вскоре они, помирившись, начали о чем-то разговаривать. Шустов-старший только улыбнулся этому. По дороге Юля вдруг сказала: — А давайте заберем Сережу Белозерова? Ему одному скучно, наверное. Галя улыбнулась, зашла в офис ФЭС, вытащила на улицу эксперта, усадила в машину, и они поехали к ней домой. А дома Круглов спокойно пил себе с Майским. Но тут отворилась дверь, и вошли дети, прячась за Валюшу Антонову. — Вот, — показала Ксюша на них. — И так с самого уезда мамы. — Так-так, — Антонова нахмурилась. — Николай Петрович! Сережа! Прекращайте уже, а? — О, Валюша, — помахал пьяно рукой майор Сергей Майский. — Присоединяйся, дорогая. — Хватит пить! — отобрала бутылку у мужчин она. — Валечка, чего ж ты так? — сказал майор. Антонова нахмурилась еще больше и притопнула ногой: — Я сказала — хватит! А вы, Ванечка и Оксаночка, идите в комнату, ждите Галю, я с ними тут разберусь. Детишечки послушались ее и пошли. Но Валентинка не разобралась. Именно поэтому юноша с девушкой услышали из спальни, в которой находились, женский крик, доносившийся из кухни. — Ай! Николай Петрович, остановите его! Сережа, что ты творишь?! — Ничего плохого, — пьяно отозвался майор спецназа ГРУ. Когда блондинка и шатен вбежали в кухню, они увидели, как майор пытался раздеть и изнасиловать женщину, но та ему не давалась, а пыталась защититься. — Эй, отстань от Валентины Владимировны! — будущий айтишник схватил сильного мужчину за руку и потянул на себя. Тот, естественно, не дался. — А, детишечки! — оглянулся он пьяным взором на них и начал двигаться к Ксюше. Та затряслась: — Папа, останови его! Но майор не реагировал. Он крепко спал на полу. А второй майор все приближался и приближался к девушке. Та его оттолкнула так, что он качнулся в сторону Вани. А тот схватил его и потянул на себя так, что в итоге майор упал и ударился о стол. Антонова уже была в нокауте и отключке, так что майору ничего не могло помешать отомстить. Он это и сделал. Сережа взял со стола валяющийся в открытом доступе нож и пошел с ним на Ванечку. Оксана громко заплакала, но это не помогло. И тут открылась дверь. — МАЙСКИЙ! ТЫ, ЧТО, ОБЕЗУМЕЛ?! — заорала громким голосом полковник, увидев всю картину и выбивая ловким ударом из руки майора нож. — Мама… мама… мамочка… — подбежала к женщине Оксана и затряслась в рыданиях, обнимая ту. — Тут такое было… — Оксаночка, постой, — усадила на диван ее и выдохнувшего спокойно Ванечку полковник. Затем Рогозина подошла и осторожно потормошила Антонову. Та сразу очнулась. — Галя! — Валя! Подруги обнялись. Валентина пересказала Гале все, что произошло в ее отсутствие, а та рассказала про историю с Садовником и попросила оказать всем помощь и разместить по комнатам. Что и сделала блондинка-врач. А Галя же выслушала своих детей, обняла тех, уложила спать, затем уложила спать Круглова и пьяного Майского, решив с ним разобраться потом. И разобралась. Наутро. Просто вычла у него половину зарплаты за покушение на ее детей. Тот повинился, опустив голову, и принял наказание. А все остальные, ночевавшие у нее, наутро разошлись по своим домам и снова стали работать в ФЭС. Вот и конец истории.