Blood of London

Гарри задыхался. Они бежали по лесу несколько часов. Сапоги скользили по мокрой от дождя траве, ноги спотыкались о торчащие корни деревьев. В боку кололо, а луч от фонаря периодически начинал моргать, намекая на умирающую батарею. Хотелось остановиться и передохнуть, а лучше - сесть, но треск ломающихся веток сзади лишь подгонял. Малфой бежал рядом, уставший и грязный, с перемазанным землей лицом, злой, и эта злость давала силы самому Поттеру продолжать бежать. Не останавливаться. Они почти добежали до ручья, оставалось скатиться вниз, поспешно заметая за собой следы, перейти воду вброд, и возможно, появится шанс оторваться. Еще чуть-чуть. — Не так быстро, — раздался жуткий, будто вибрирующий на низких частотах, голос. Прямо из ниоткуда возникли фигуры в черных плащах, преграждая дорогу, и окружая их. Лиц не было видно, их скрывали капюшоны, в которых клубилась тьма. Магия была недоступна, и максимум, что они могли сделать — пытаться защитить себя голыми руками. Попытаться убить их прежде, чем умереть самим. Гарри почувствовал спиной тепло Малфоя и выдохнул. Поебать. Даже если они сдохнут тут, то хотя бы вместе. Спина к спине. — Взять белобрысого, — велел все тот же голос, и Гарри окатило изнутри ледяным ужасом. НЕТ. Нет! Магия рвалась наружу, желая защитить, спасти, но ей не было выхода, и она металась по венам, обезумев. Окружившие их темные фигуры начали медленно приближаться, сжимая круг. Хотелось вытолкнуть Малфоя наружу, дать ему шанс сбежать, отвлечь на себя внимание, даже если это было бессмысленно. Но, конечно, этот самоуверенный придурок, никогда бы не побежал. Он развернулся лицом к Гарри, в отчаянии хватая его за мокрую ладонь и до боли сжимая в своей руке. — Не жалей меня и не жалей обо мне. И ничего не бойся. — Прозвучали откуда-то знакомые слова, и Малфоя вырвали из его рук, оттаскивая в глубь леса и накидывая ему на голову черный мешок. Поттер вскинулся на подушке, не сразу приходя в себя. Какое-то время он ошалело моргал, глядя в потолок, скидывая липкую паутину сна и вытесняя, опознавая чужие эмоции, заполонившие все его существо. Сука. Малфой! Он почти было подскочил в панике, как ощутил, что все его тело оплетает что-то горячее и сопящее ему прямо в шею. А его руки обнимают в ответ чужое тело, пахнущее так знакомо, и прижимают к себе. Малфой. Волна облегчения, затопившая его, была не сравнима ни с чем. Все в порядке. С ним все в порядке. Мерлин. Никто не отнимет Малфоя в этой реальности. Он скосил глаза на расслабленное лицо своего бывшего врага, доверчиво пристроившего голову на чужом плече. Блядь. Хотелось сжать его до хруста в костях, приковать к себе цепью, запереть на Гриммо. Сделать что-нибудь, чтобы в свете последних событий он остался в живых. Чтобы был цел и невредим, пил свою сладкую бурду из сахара и сливок, и отпускал саркастические замечания. Спасти. Даже их связь не гарантировала ничего, магия не панацея, и случиться действительно могло все, что угодно. Но как хотелось все предусмотреть. Прошедший вечер, как и все предыдущие, невольно заставил Гарри задуматься. А что было бы, прими он дружбу Малфоя на первом курсе? Он так ненавязчиво и органично вписывался во всю его жизнь, что иногда становилось не по себе. Вечером Поттер, вытеснив с кухни возмущающегося Кричера, решил приготовить ужин собственноручно. Он механическими привычными действиями снимал скопившееся глубоко внутри напряжение, а Малфой сидел рядом, в углу, наколдовав себе мягкое кресло. Пока запекались овощи, нарезалось мясо и готовился соус, они перекидывались историями со своих работ, часто пересекающимися на одном и том же деле, но с разных сторон. Обсуждали общих знакомых в Министерстве, да и просто говорили о всякой ерунде. Закинувший ноги на подлокотник Малфой, с растрепанными волосами и в домашней одежде Гарри, селил в груди тревожащую мысль. Тревожащую своей абсурдностью и глупой надеждой, не поддающейся логике. А вдруг, что-то возможно? Ничего, конечно, блядь, не могло быть возможным даже в самом бредовом сне под температурой. Никогда. Но мысли так и лезли в его непутевую голову. Как только они устроились на диване, и Гарри смог настроить телевизор на новую серию Шерлока Холмса, на ноги к Малфою нагло улегся Снежок и запустил когти в его колено. Тот лишь легонько щелкнул его по уху и принялся гладить под довольное мурчание. Новое дело, разворачивающееся на экране, затягивало. Контрабанда предметов древности, китайский преступный синдикат. Помнится, что-то похожее было у них практически сразу после окончания Академии. Но разумеется, никого настолько умного, как Шерлок Холмс в запасе у Авророта не имелось, и расследование сильно затянулось. Хотя, конечно, поведение Джона вызывало достаточно вопросов. В плане работы сам Гарри был такой же, как и Шерлок, и в личной жизни это всегда создавало проблемы. Что Джинни, что последующие пару девушек, с которыми он еще пытался что-то построить, пока не махнул рукой на эту идею, не были готовы мириться с тем, что они окажутся ниже его работы в списке приоритетов. Выбирая между очередным делом, свалившимся на голову, и свиданием, он выбирал работу. Между рождественским ужином с Уизли и друзьями, и возможностью задержать Уиннерса, за которым они безуспешно гонялись полгода, он выбирал работу. Возможно, все это поспособствовало его карьерному росту и возможности занять кресло главного Аврора к 30 годам. Но так же поспособствовало и постоянному одиночеству. Но он просто не мог иначе. Впрочем, Малфой вряд-ли далеко от него ушел. На моменте с посещением цирка, где Джон заявил, что свидание с Сарой для него важнее возможной поимки убийцы, тонкие темные брови взметнулись вверх. Неверяще оглянувшись на Гарри, Малфой только осуждающе покачал головой и вновь прилип взглядом к экрану. А он готов был бы пожертвовать своей работой ради другого человека? К середине следующей серии, где тамошний Мориарти начал проявляться и творить полный беспредел, Малфой начал клевать носом. Можно было бы предложить ему гостевую спальню, чтобы тот мог устроиться с комфортом, но Поттер малодушно промолчал. Во-первых, Малфой мог вообще решить отправиться к себе домой на ночь, во-вторых, он не хотел его отправлять ни в какие гостевые спальни, когда можно было спать на одном диване. Поэтому, когда его гость все-таки уснул в обнимку с его котом, Гарри только накинул сверху теплый плед. Сам он собирался сходить в душ, переодеться и вернуться обратно на диван. И вот спустя несколько часов он очнулся от ночного кошмара в обнимку со спящим Малфоем. Как они оказались в этой позе, он не имел ни малейшего понятия, ведь засыпал он честно держа свои руки и ноги при себе. Как отреагировал бы сам Малфой, проснись он прямо сейчас, можно было только догадываться. Сделал бы вид, что ничего не было, как они это делали при использовании их связи? Откатился бы на другую сторону дивана или вообще бы убрался подальше с Гриммо? Мордред его знает. Снова окинув взглядом чужое тело, Поттер, помедлив, вгляделся в тонкое предплечье. Что-то зацепило его взгляд. Рукав его домашнего лонгслива, слишком широкого для худого Малфоя, во сне сбился, съехав вверх, открывая бледную кожу. Которую пересекали три глубоких шрама, затянутые серебром. Что…. Клювокрыл. Неверяще мотнув головой, Гарри аккуратно обхватил ладонью чужую руку, приблизив к лицу. Шрамы казались чем-то инородным на изящно сложенной руке, но одновременно, и чем-то… красивым? Вспомнив третий курс, и то, как они ненавидели Малфоя и его отца за казнь гиппогрифа, и потешались над ним, думая, что он притворяется и раздувает из мухи слона со своей раной, Поттер ощутил вину. Не мог же Малфой, в самом деле, показать всем, насколько действительно глубокие раны оставили ему когти магического животного. Шрамы от которого невозможно залечить. Что было скрыто под вторым рукавом, Гарри прекрасно знал. Как и понимал, почему Малфой прячет свои руки от чужих взглядов под одеждой. Но, в конце концов, все прошлое было оплачено. И если Гарри-чертова-Поттера не ебет, что у Драко Малфоя есть черная метка, посторонних это тем более ебать не должно. Тяжело вздохнув, Гарри прижал чужое тело еще ближе, и отключился.

***

Рон нашелся, как обычно, на лесном тренировочном полигоне. Альфа месили грязь тяжелыми ботинками, в полной выкладке, заимствованной, опять же, у магглов. Постоянно обновляемые полосы препятствий, живые и магические противники, все это должно было бы встать поперек горла давным давно, будь они обычными аврорами. Но к счастью, к Уизли попадали только наглухо отбитые, действительно повернутые на своем деле бойцы. Флинт бежала наравне со всеми, чумазая и злая. На конце ее длинной косы из белых волос болтался нож с двумя лезвиями. Рядом с миниатюрной девушкой бежал огромный, похожий на медведя Томпсон, что-то периодически ей говоривший. Похоже, после «скачек» эти двое действительно спелись. — Какие люди, да без охраны, — ухмыльнулся Рон, протягивая руку Гарри и крепко ее сжимая. — Каким судьбами? Поттер пожал плечами. Он сам не знал, что притащило его на полигоны, возможно, тот факт, что он преступно давно не виделся с лучшим другом. Все его свободное время занимало расследование и Малфой. — Пообедаем вместе? — Конечно. — Уизли взглянул на старые наручные часы, доставшиеся ему от кого-то из родственников. — Пять минут и мы закончим. В столовой царил вечный, казавшийся родным, хаос. Сменяющие друг друга дежурные тройки, студенты школы Аврората, начальство разной величины и сопутствующий всему этому персонал. Вся эта толпа шумела, гудела, переговаривалась, смеялась над шутками, кто-то читал конспекты, склонившись над тарелкой с супом, кто-то заливался кофе под завязку перед началом смены. Вежливо поблагодарив поваров на раздаче, они расположились за дальним столиком у окна. — Мама спрашивает, придешь ли ты к нам на Рождество, — как бы между прочим поинтересовался Рон, намазывая сливочным маслом кусок батона и откусывая внушительный кусок. Гарри, не ожидавший такого вопроса, чуть не поперхнулся компотом. — На Рождество? — промямлил он, — да я что-то не думал пока об этом. Ноябрь на дворе. Разумеется, это была наглая ложь. Он отмечал праздник с Узли каждый чертов год после того, как прояснилась ситуация после расставания с Джинни, и он убедился, что его по-прежнему хотят видеть в этом доме. Но проблема была в том, что при слове «Рождество» в голове рисовались не привычные картинки, полные тепла и уюта, где все они будто огромная и дружная семья распаковывают подарки под пушистой елкой, сидя на полу рядом с горящим камином. Проблема была в том, что при слове «Рождество» в его непутевой голове теперь возникал вопрос «А чем будет занят Малфой?» и размышлениями, нельзя ли его приватизировать и утащить на Гриммо. Рон с подозрением покосился на Гарри, нарезая столовым ножом мясо в тарелке на куски. — Не думал об этом? По-моему, ты пиздишь, друг мой. Ты кого-то себе завел и мне не сказал? — Никого я себе не завел, — поморщился Поттер, — ты прекрасно знаешь мой рабочий график. Туда не очень-то вписываются отношения. Уплетая за обе щеки свое рагу, он не собирался уточнять, что Малфой все-таки умудрялся вписываться во весь его рабочий и не рабочий график. Но ведь это другое. Уизли с сомнением покачал головой, но продолжать эту тему не стал. Вместо этого спросил: — А с кем ты идешь на прием в таком случае? — На какой прием? — Невнимательно переспросил Гарри, потянувшись за пирогом с черникой. Не услышав ответа, он поднял взгляд на друга. Выражение лица рыжего стало такое, словно он беседовал с душевнобольным. — На прием в Министерстве, — аккуратно произнес он, наблюдая за реакцией Гарри. — Как и каждый год до этого. На который мы ходим уже десять лет подряд. В честь дня Аврората. Блядь. — Блядь. Что-то совсем из головы вылетело. — Поттер отложил приборы и устало потер лицо руками. — Все мысли о расследовании. А планированием подобных мероприятий обычно занимается Миранда, мне недосуг. — У тебя святой секретарь, дружище. День Аврората. Как мог его глава забыть о празднике, позорище. Конечно, с годами работы первоначальный трепет плавно перетек в тотальное «я должен» и безусловным принятием того, что сначала — работа, затем все остальное. Конечно, штатные психиатры Мунго, где авроры каждый год проходили медосмотр, были убеждены, что соотносить себя со своей работой от и до — невероятно вредно для психики. Ведь рано или поздно ты станешь непригоден для ее выполнения, даже будучи магом, и тогда что от тебя останется?И крайне настаивали над разделением в голове, а так же над обязательным хобби и прочим досугом, не связанным с рабочими моментами. Поттер все это слушал, кивал головой и все-равно делал по-своему. — Так с кем ты идешь? — Повторил свой вопрос Рон, сыто зевнув и откинувшись на спинку стула. — Не знаю, — отмахнулся Гарри, — с Малфоем, наверное. Если он согласится. — С Малфоем? Ты ничего не хочешь мне рассказать, Гарри? — расслабленное состояние Уизли как рукой сняло. Сейчас он больше напоминал хищника, почуявшего добычу. Ничего. — Мы заняты расследованием, возможно, на приеме удастся нарыть что-нибудь еще. — Ага. Расследованием. — Рон сделал вид, что поверил. — А ты не думаешь, что… ну…. Кто-нибудь, перепив шампанского, решит вспомнить прошлое и… Ну?.. — Мне поебать, Рон. Это мой Аврорат. И первый же, кто хоть слово скажет о прошлом Малфоя, вылетит отсюда как пробка. Навсегда.

***

«Я, Гарри Джеймс Поттер, настоящим клянусь своей честью и магией, что в мире и на войне, на земле, на море, в небе, всегда и везде я буду служить стране с верой и любовью. Клянусь честно и добросовестно исполнять свои обязанности, осуществлять правосудие, подчиняясь только закону, быть беспристрастным и справедливым, как велят мне долг главы Аврората и моя совесть. Служу закону! Служу народу! Служу стране!» На приеме было не протолкнуться. Все причастные, разных должностей и возрастов, в сопровождении супругов и просто партнеров, блистали парадными нарядами. Отглаженные мантии, красивые платья, каблуки и сверкающие драгоценностями украшения. Мимо сновали официанты с подносами закусок и бокалами игристого. Официальная часть была закончена, градус ответственности и долга чуть снизился, и все расслабленно разбрелись по залу, негромко переговариваясь. — Что-то ты приуныл, Поттер, — негромко заметил подошедший Малфой, протянув ему хрустальный бокал на тонкой ножке. Гарри взял, но пить не стал. Внутри ворочалось чувство неудовлетворенности и недовольства собой, ворочалось, отравой растекаясь по венам и артериям. — Иногда у меня складывается ощущение, что я не справляюсь с вверенной мне должностью. Знаешь… Будто бы я прикладываю недостаточно усилий. И поэтому в Лондоне все это происходит. А ведь я клялся служить стране. Присягу давал. Малфой двинул кулаком ему в плечо и тихо зашипел на ухо, склонившись: — Поттер, даже если бы ты себя возложил на жертвенный камень во благо страны, тебе все равно, сука, этого было бы недостаточно. Магическая Британия это не твоя песочница, где ты можешь устанавливать правила, от и до и все контролировать. Это огромная многовековая система, сотканная из магии, чужих жизней и судеб, переплетенных друг с другом из этого и прошлых воплощений. А ты не Мерлин, не маггловский Господь Бог, чтобы тебе было все под силу. Ты просто человек. Просто. Человек. Не очень умный, к тому же. Ты и так делаешь все, что в твоих силах, а иногда и гораздо больше. Гарри против воли улыбнулся. — Ты прав. У меня всю жизнь синдром главного героя. — Конечно, ты же Гарри-херов-Поттер. И абсолютно не пользуешься своим положением. Вот будь я на твоем месте, так не тупил бы. — Не сомневаюсь. Покрутив в пальцах хрусталь, играющий бликами от сотен свечей, парящих у потолка, Поттер все-таки немного отпил из бокала. Вино было сладкое, с игристыми пузырьками, щекочущими нёбо, вкусное. Совсем не похожее на обычную кисло-горькую бурду, которую обычно подавали на приемах в Министерстве. Разумеется, он мало чего понимал в алкоголе, в принципе стараясь им не злоупотреблять, но это было совсем неплохо. — Привет, ребята, — подошедшая в компании Рона, Гермиона широко улыбалась. Длинное изумрудное платье ей очень шло, открывая изящные плечи, покрытые веснушками. Гарри крепко обнял подругу, с которой они давно не виделись, оба поглощенные работой. Малфой, пожавший руку Рону, следом обхватил пальцами протянутую ладонь Гермионы, как его серые глаза удивленно распахнулись. Оглянувшись на Гарри, он одними губами произнес «мы отойдем», и потянул ничего не понимающую девушку за собой в ближайший угол, на ходу накладывая заглушающие заклинания. Рон дернулся было следом, но Поттер придержал его за плечо. — Подожди. Это явно что-то важное. Как в немом кино, они наблюдали за чужим диалогом. Малфой что-то уверенно, но очень осторожно говорил, незаметно водя палочкой вдоль всего тела Гермионы. Она какое-то время отрицательно кивала головой, прерываясь на погружение в свои мысли, будто что-то подсчитывая в уме. Наконец, она в смятении уставилась на собеседника, будто не понимая, какую из эмоций ей следует использовать. Малфой снова что-то сказал, на сей раз будто утешающее и подбадривающее, и они вернулись обратно. Гермиона потянула настороженного Рона за собой, извинившись взглядом перед Гарри, и он озадаченно смотрел, как они двое уходят из зала, скрывшись за распахнутыми дверьми. — Что… — начал он, уставившись на Малфоя с молчаливым требованием пояснения. — Твоя подруга в положении. А учитывая ситуацию в городе и наличие мужа, командующего группой захвата в Аврорате, ей лучше как можно быстрее оказаться в безопасном месте. Желательно, в другой стране. Поттер моргнул, пытаясь переварить информацию. Гермиона… что? В положении? Гермиона. Беременна. Его подруга беременна. Охуеть. Малфой с интересом наблюдал за калейдоскопом эмоций на чужом лице, сменяющим друг друга. — Удивительно, правда, что нормальные люди строят жизнь помимо работы? — А ты хочешь быть нормальным, Малфой? — напряженно спросил Поттер, с трудом укладывая в голове шокировавшие его новости. Еще один маленький или маленькая Уизли. И наверняка, с характером Гермионы. — Я? Увольте. Для моей сиятельной персоны нормальность это моветон. Пробыв на приеме из вежливости еще пару часов, и отшив штук пять девиц, под алкоголем набравшихся смелости пригласить его на танец, Гарри сбежал в свой кабинет. Стянув парадную мантию и надоевший костюм, он быстро переоделся в рабочие полу-спортивные штаны и бадлон. Налил себе кружку черного кофе из заварочного чайника, закурил привычную сигарету, и потянулся к стопке бумаг. С появлением Джастина бумажная стопка стала намного, намного меньше, но все же некоторые документы требовали его личной подписи и прочтения. Малфой исчез по своим делам, пообещав вернуться через несколько часов, чтобы досмотреть серию Шерлока. Разобрав заявки на закуп нового инвентаря, Гарри подписал пару кадровых переводов между отделами, несколько заявлений, и, потушив пятый окурок в пепельнице, хотел было махнуть на Гриммо, как раздался прохладный голос Миранды, какого-то Мордреда так поздно находившейся на рабочем месте. «К вам Рита Скитер». Возникло стойкое ощущение дежавю. Однако, в этот раз Рите было явно не до соблазнения всяких глав Аврората. Решительно простучав каблуками по паркету, она опустилась в мягкое кресло, закинув ногу на ногу и, взмахнув палочкой, закурила. Ментоловый дым заполнил кабинет. Никакого флирта, никаких привычных ужимок и просьбы подкурить. Из привычного был только пряный запах духов и красная губная помада. На стол перед Гарри шлепнулась довольно увесистая папка, без каких-либо опознавательных знаков на обложке. — Здесь то, о чем вы просили, мистер Поттер. Все дела о пропавших без вести, которые удалось найти. А так же пара зацепок из маггловского мира, на которые, вероятно, стоит обратить внимание и копнуть поглубже. Если я могу еще чем-то помочь с этим делом, дайте знать. Все это очень дурно пахнет.