7 секунд до полуночи

Мне казалось, что я еще никогда не была так близко к смерти. Нет, конечно, я частенько дразнила костлявую старуху, сотни и тысячи раз дергая судьбу за то самое место, за которое дергать совсем не стоит, частенько попадая в передряги, выжить в которых помогала только неизвестно откуда берущаяся удача. Дьявольское, иначе и не скажешь, везение, вот уже несколько лет было моим верным спутником. Временами мне даже кажется, что через пару-тройку лет ко мне явится красноглазый и потребует вернуть должок за проявленную некогда щедрость. Я никогда не была так близко к смерти даже тогда, когда малолетней соплячкой начала жулить в покер и бильярд, чтобы прокормить себя. Тогда хоть в мало-мальски приличные заведения дорога мне была заказана, и я ошивалась в барах и кабаках, которые больше напоминали притоны. Неудивительно, что подавляющее большинство игроков в них составляли наркоманы или местные пьяницы. Зачастую мое неумелое шулерство оставалось незамеченным, но иногда я попадалась и только чудом уносила ноги, после того, как внезапно накрывший меня обдолбанный урод хватался за нож. Да, я уже не раз подходила к точке невозврата, глумливо занося ногу над чертой, которую переступать не стоит, но здесь и сейчас я впервые ощущала эту грань настолько остро. Одно неверное движение и я – труп. Но на кону сейчас была не только моя жизнь. Сейчас от моих действий зависела не только моя судьба. Если я ошибусь, то ни одна семья так и не дождется возвращения любимого мужа, отца или сына. Если я ошибусь, то и Сэм, и Дин, и все мы навсегда исчезнем в этом лесу. От одной мысли, что исход сегодняшней ночи целиком и полностью зависит только от меня, ноги предательски дрожали. -Я хочу предложить сделку,- я старалась говорить как можно уверенней, хотя голос охрип от волнения. -Что ж, это интересно,- старик насмешливо ухмыльнулся, поглаживая огромной пятерней седую бороду. -Блэк Джек,- выпалила я, прежде чем успела подумать. Сразу после этих слов я возненавидела себя. Тошнотворный комок стал поперек горла. Мне никогда не везло в карточных играх. Особенно в Блэк Джек. И если я могла мастерски жулить в покер, то здесь дела обстояли много и много хуже. Как бы я не старалась смухлевать в Блэк Джек, какие бы способы не придумывала – у меня не выходило ровным счетом ничего. Полный ноль. Именно поэтому я уже несколько секунд кляла себя на чем свет стоит и, хоть убейте, искренне недоумевала, почему выпалила именно это. Сейчас из лихорадочного вихря мыслей я понимала только одно: я использовала единственное право на ошибку, которого у меня не было. Пути назад нет. Я ошиблась. -Идет,- сидхе, славно почувствовав ужас, охвативший меня, ухмыльнулся еще шире. Стало еще больше не по себе. В ушах звенело, не хватало воздуха, а ноги обмякли так сильно, что казалось еще мгновение – и я рухну на землю. Не смотря на холод, после прошедших дождей, на лбу выступила испарина, а руки тряслись настолько сильно, что даже скрестив их на груди, я не могла унять нервной дрожи. Хотелось оказаться где угодно, только не здесь. Но все, что я сейчас могла- стоять истуканом, сотрясаясь от животного ужаса и осознания чудовищного груза ответственности за десяток человеческих жизней и стараться сохранить уверенный вид. Как по мне, уверенность была не очень убедительной, едва вытягивала «на троечку». Но лучше так, чем в открытую трястись от страха. -Твои условия?- вопросительно вздернутая бровь и изучающий прищур сюрреалистично-желтых глаз. Кажется, старик говорил что-то еще, но я услышала только окончание фразы. -Я сыграю с любым, на ваш выбор. Ставлю себя взамен всем остальным. Выигрываю – мы все уходим. И вы больше не охотитесь в этих местах. Если проиграю – я останусь, но вы позволите Дину вывести всех отсюда. -А с чего ты взяла, что сможешь заменить их всех?- старик испытывающе посмотрел мне в глаза, заставляя меня сомневаться. И правда, с чего я взяла? Я не могла найти ответа на этот вопрос, поэтому просто промолчала. Не знаю, насколько это было правильно. Остается лишь надеяться, что я не прогадала. -Хотя не буду скрывать,- продолжил сидхе, не отводя взгляда,- Мне нравится твое предложение. Тело всего лишь прах, но бессмертная душа друида, даже такой неумехи, как ты, словно светило, которому не суждено погаснуть даже после заката этого мира. Неиссякаемая мощь в ее первозданном воплощении. Очень жаль, что ты так бездумно распоряжаешься таким богатством. Будь ты хоть на толику умнее- никогда не поступила бы так. Но теперь, ты ведь и сама понимаешь, ты не можешь взять свои слова обратно. Я принимаю твое предложение. Старейшина спустился с каменного помоста и жестом приказал следовать за ним. Мы вернулись к костру и остановились возле огромного валуна, который, должно быть, нес на себе роль стола. По обе стороны от него находились камни немного поменьше. Старик, все так же молча, указал на один из них, приглашая присесть. Разговоры и музыка быстро смолкли. Любопытные кельтские божества оторвались от празднества и спешили посмотреть на происходящее, окружив нас плотным кольцом. Сотни пар желтых глаз беззастенчиво разглядывали меня, словно экспонат в музее, не забывая при этом перешептываться и обмениваться многозначительными взглядами. -Марайя!- громко выкрикнул старейшина. Тот час толпа начала расступаться, пропуская вперед одну из них. Сидхе понуро брела к нам, покорно склонив голову. В ее чертах я смутно угадывала девушку из мотеля. Приблизившись к нам, она молча упала на колени перед стариком, не поднимая головы. -Я дам тебе шанс искупить твою вину. Я и этот друид заключили сделку. Исход этой сделки решит Блэк Джек,- старик брезгливо попробовал слово на вкус и едва не поморщился,- И я хочу, чтобы ты села за стол и принесла мне победу. -Благодарю вас, господин!- прошептала сидхе, еще ниже опуская голову. ________________ Я плохо помню момент, когда мы сели за стол. Вокруг меня шумит и беснуется народ. Каждый ждет того, что я сейчас скажу, жадно наблюдая за происходящим. -Еще!- произносит кто-то. Через секунду я понимаю, что этот кто-то – я. Вместе с этим я понимаю, что все кончено. В детстве я часто играла с братом в карты. Пока мама была на работе, мы забирались на чердак, усаживались за пыльный кофейный стол и начинали играть до того момента, пока не услышим, как к дому подъезжает машина. Именно Тристан научил меня играть во все карточные игры, в которые умел играть сам. Позже он научил меня и шулерству, показав мне различные трюки с потрепанной карточной колодой. Блэк Джек был его любимой игрой. Когда мы играли в Блэк Джек, никто из нас обычно не набирал больше девятнадцати, слишком большой была вероятность перебора. Сейчас у меня на руках девятнадцать. Десятка, шестерка и дама. Сидхе протягивает мне еще одну карту. Карту, которую я сама попросила. Вероятность того, что там валет, практически равна нулю. На лице сидхе расплывается усмешка, в желтых глазах явственно читается голодное желание услышать о своей победе. Божество даже заметно ерзает от нетерпения. Она тоже понимает, что у меня будет перебор. Кажется, я сейчас должна быть сосредоточена на игре и молиться о том, чтобы под рубашкой потрепанной перевернутой карты с логотипом местного блюз-бара откажется валет. Но мысли мои сейчас далеки от игры. Я думаю о шершавом порезе на огрубевшем пальце, невесомо царапающем кожу на щеке. Думаю о горячих губах, пошловато пухлых, но касающихся с каким-то особым трепетом и размеренным тактом, позволяющим смаковать каждый момент, и невероятных изумрудных глазах с игривыми темными крапинками. Был ли тот незнакомец из снов Дином Винчестером? Я не знаю. И вероятно теперь уже никогда об этом не узнаю. Сначала это кажется мне печальным и даже немого обидным, но после я решаю, что так будет даже лучше. Наверное, сейчас мне должно быть страшно, но сознание сковывает холодное спокойствие. Должно быть, я просто уже смирилась со соей участью. Самое главное, что я добилась своей цели - при любом исходе, все будут спасены. Клятвы сидов нерушимы. Да уж, Тейлор вряд ли бы похвалил мой подход к этому делу и с большой вероятностью по-братски отвесил бы мне пару поджопников. С каждой секундой небо на востоке становится серее. Близится рассвет, который мне уже не суждено будет увидеть. -Ну же,- Марайя нетерпеливо стучит пальцами по поверхности валуна, который служит нам столом. В глазах маниакальный блеск. Образ пронзительных зеленых глаз теряется глубоко в сознании. Отрешенно протягиваю руку к карте, которая решит мою судьбу. Десятка, шестерка и дама. Я переворачиваю четвертую карту и все внутри цепенеет. Десятка, шестерка и дама. Рядом с ними ложится валет. Я смотрю и не могу поверить в реальность происходящего. До последнего мне кажется, что я просто слишком глубоко погрузилась в себя и вот-вот очнусь, проигравшая и обреченная. Но ни через пять, ни через десять секунд, ни даже через минуту ничего не происходит. И только после того, как мы вскрываем карты, я окончательно понимаю, что теперь мы все спасены. _______________ За несколько минут до того, как румяное солнце выкатится из-за горизонта, старейшина подходит ко мне. Все сиды, кроме него уже скрылись в холме, от ночного пиршества осталось только огромное тлеющее пепелище, с которого теплый ветер подхватывает золу и уносит ее в багряно-розовые клубы облаков. Старик молча вручает мне небольшой сверток, перемотанный тонкими нитями лозняка, и хитро улыбаясь, касается холодной ладонью моего лба. От его прикосновения перед глазами все плывет, сознание погружается в молочно-розовую, словно утренний туман, пелену. Я пытаюсь ухватиться за его руку, но картинка двоится, я промахиваюсь и неуклюже заваливаюсь на бок, встречаясь щекой с мягкой травой, покрытой прохладными капельками росы. Я не хочу отпускать сидхе просто так, ведь у меня так много вопросов, он очертания божества все сильнее плывут в застилающем глаза мороке. Я пытаюсь встать, но снова падаю, и мутная дымка полностью накрывает меня. Когда я прихожу в себя, солнце уже лениво клонится к горизонту, облизывая огненными лучами кроны вековых деревьев. На пустой поляне у потухшего костра безумными мотыльками кружатся похищенные мужчины. Во главе этого идиотизма Винчестер-младший, который чудно отплясывает на самом кострище, весь перемазанный золой. Голова раскалывается, и мир вокруг качается, словно нос дрейфующего в шторм корабля, то и дело ныряя вниз-вверх, поэтому встать получается не с первого раза. Пошатываясь, бреду в сторону леса, чтобы отыскать Дина. За цирк, который оставляю без присмотра, я не особо переживаю. Чутье подсказывает мне, что своим ходом они уж точно никуда не денутся. Сердце тревожно стучит в груди, и я ловлю себя на мысли что переживаю за зеленоглазого охотника. И тут же, в который раз, пытаюсь убедить себя в том, что это не так. Непроизвольно злюсь на себя, за то, что происходит в моей голове и вскрикиваю от неожиданности, когда из-за очередного дерева появляется фигура Дина. Он по-прежнему связан, сидит, прислоненный спиной к дереву. Голова по-прежнему склонена к груди и от этого меня охватывает страх. Что если старейшина не сдержал своего обещания? Скованная тревогой за парня, опускаюсь рядом с ним и дрожащими руками пытаюсь нащупать пульс на шее. В этот момент охотник протяжно стонет и открывает глаза. -Господи, Дин! Ты жив! Ты чертовски меня напугал!- я крепко, даже через чур, прижимаюсь к нему. Винчестер неловко дергается, пытаясь освободить руки, и мы заваливаемся на землю. Его лицо оказывается слишком близко. Настолько, что я могу почувствовать его обжигающее дыхание на своей щеке. Ни произнося не слова, он внимательно смотрит мне в глаза, и под его еще немного мутным взглядом я чувствую себя беззащитной и слишком податливой. Я стараюсь придумать, о чем бы спросить, чтобы начать разговор, но в голову, как назло, не лезло ничего подходящего. В мозгу кружилось: «У него глаза, как трава в грозу. Темная, с искорками молний. Бесконечные ресницы. Не какие-то там растрепанные, а волосок к волоску, с изящным изгибом. Губы...». Едва заметно расстояние между нашими губами сокращается, сердце тревожно бьется. И ощущения, как если бы я стояла на самом краю обрыва – внизу чернота, а земля под ногами покачнулась. Я шумно сглатываю и понимаю, что вовсе не земля покачнулась – это во мне что-то сдвинулось и никак не хотело вставать на место. Одно лишь мимолетное знакомство – и все казавшееся мне правильным, понятным и четким, как отражение в водяной глади, пошло рябью. В броне непогрешимой уверенности метко пущенная стрела пробила брешь. И тонкой струйкой дыма под панцирь, оберегавший много лет, проникло сомнение. Пугающее чувство, которое переворачивало все на своем пути, заставляло ощущать себя ничтожно слабой. И когда между нами остается меньше сантиметра, я наконец беру себя в руки, и отдаляюсь от него, предотвращая поцелуй, убеждая себя в том, что это не правильно и этого никогда не должно произойти. -Ты как?- я приподнялась на локтях. Я старательно избегала взгляда Винчестера, пустым взором прожигая траву чуть выше его правого уха. -Порядок,- хрипло отозвался Дин, так же стараясь не встречаться со мной глазами,- Как Сэм? -Немного не в себе. Но думаю, скоро пройдет. Побочный эффект от общения с этими тварями. Молча, я помогла ему подняться и освободиться от пут. Потирая запястья, Дин собрался было что-то сказать, но осекся, так и не решившись. Казалось, что мы оба сейчас испытываем чудовищную неловкость от того, что чуть не произошло. Я первой двинулась к кострищу, парень молча последовал за мной. Я старалась держаться немного впереди - так было легче избегать его взгляда, да и самой не смотреть ему в глаза. _______________ Мы выбрались к шоссе уже за полночь. К тому моменту с Дином на пару мы успели проклясть все, что только вспомнить смогли. Наверно только так можно было не свихнуться и вывести из леса толпу ста семидесяти пяти фунтовых мужиков, которые вообразили себя прекрасными бабочками, в связи с чем всю дорогу пританцовывали и улюлюкали, водили хороводы вокруг деревьев , принимались кататься по земле, да и вообще вытворяли не бог весть что, разве только не писались от радости. Пару-тройку раз у меня даже возникало навязчивое желание пристрелить кого-нибудь, ну или прострелить ногу, или руку, или на худой конец хорошенько врезать очередному отличившемуся мальчику-зайчику. Поэтому, когда мы вышли к кромке леса и я увидела широкую полосу дороги, мне искренне захотелось упасть на колени и целовать асфальт. К утру мы кое-как развезли всех по домам. И отправив в семейное гнездышко последнего мотылька, который уже понемногу начал отходить от наркоза и обретать более или менее человеческое обличие, поспешили убраться в мотель. На нашей совести оставался только Сэм, который в отличие от своих собратьев, в себя приходить не спешил. Нам с трудом удалось протащить громилу в номер, не привлекая к себе излишнего внимания. Винчестер-младший же напротив, просто жаждал, чтобы им все любовались и делал для этого все, что только мог в своем состоянии. Дину даже пришлось отвесить братцу парочку хороших подзатыльников, чтобы тот немного угомонился. Добравшись до номера, мы с зеленоглазым уже не в первый раз облегченно вздохнули. Сэм же, раздосадованный тем, что публики не будет, разбуянился еще сильнее. С невообразимой легкостью для такого здоровяка, как он, Винчестер-младший скакал по номеру и сметал все на своем пути, не переставая при этом что-то невнятно бормотать себе под нос. Все попытки утихомирить его заканчивались провалом, и в конечном итоге громилу пришлось попросту выруби проверенным дедовским методом. -Чем они напичкали его?! Божественным ЛСД?!- ошалело выпалил охотник, перетаскивая младшего брата на кровать и для надежности пристегивая его наручниками. -Не знаю. Но хочу себе в запас этой же дряни!- я задумчиво смахнула со лба прядь упавших волос. -Ненормальная,- отозвался Дин. -Кто бы говорил, - недовольно пробурчала я, направляясь к двери. -Слушай, Эбигейл?- неуверенно начал охотник,- Может, останешься? Если честно, мне немного не по себе оставаться с Сэмом сейчас один на один. Мало ли что он может вытворить, когда очнется. Я обернулась и внимательно посмотрела на охотника. Зеленые глаза были полны надежды, как в тот момент, когда Дин предложил мне помочь с рюкзаком. И в этот момент внутри меня вновь что-то дрогнуло. -Ладно,- как можно безразличнее выдала я,- Я только на 15 минут к себе в номер. Заскочу в душ и переодеться. -Идет,- охотник слабо улыбнулся и взъерошил и без того растрепанные волосы. Все то время, что я отсутствовала в номере Винчестеров, я пыталась понять, что же произошло со мной. Что такого в этом парне, что заставило мой защитный механизм, безупречно работавший все эти годы, дать сбой. Я не знала, а, может, просто не хотела это знать, но было уже бессмысленно отрицать, что Дин Винчестер оказывает на меня колоссальное по своей мощи гипнотическое влияние. Я назвала это так, вместо того, чтобы признаться себе в таких, казалось бы, простых вещах. Просто пока я не готова была принять тот факт, что зеленоглазый мне вовсе не безразличен. И, кажется, я никогда не буду к этому готова. Прежде, чем войти в номер, я ненадолго задержалась возле двери и освободила голову от всех мыслей о Дине. После пережитого это оказалось совсем не сложно. Сказывалась ужасная усталость и напряжение всех этих дней. Собравшись с духом, я вошла в номер и замерла. Винчестер-старший стоял возле окна в одном лишь полотенце. В лучах восходящего солнца он выглядел просто неотразимо. Золотистый свет, рассеянный прозрачным тюлем, превосходно очерчивал рельефы накачанного торса, на котором блестели мелкие капельки. И, о Господи, убейте меня за мои слова, передо мной сейчас стоял самый настоящий античный бог. Услышав возню возле двери, охотник обернулся. На секунду он замешкался, но тут же взял себя в руки. -Стучаться не учили?- как ни в чем не бывало спросил он и игриво мне подмигнул. Я, наконец, очнулась и закрыла за собой дверь. Я хотела бы сейчас злиться на себе, но от чего-то не могла этого сделать, испытывая лишь стыд и легкую эйфорию. Этот факт ужасно раздражал. -Дежурим по очереди. По 4 часа. Ты первый,- фыркнула я и, завалившись на свободную кровать, с головой накрылась одеялом. Жутко хотелось спать, но из головы все никак не шли капли на обнаженном торсе и мысль о несостоявшемся поцелуе.