Blood

Хизаши поднял на вампира перепуганные глаза, но наткнулся лишь на холодный с нотками насмешки взгляд темных глазах. Вампир улыбался. Насмешливо. Зло. А затем он встал и, не отпуская чокера, направился к зеркалу. Ямада был вынужден идти за ним. — Взгляни, — сказал юноша, подталкивая чибаки к зеркалу. — Что же тебя притащило ко мне. Хизаши послушно посмотрел в отражающую поверхность, помещенную в резную раму. На него смотрело бледное перепуганное лицо, на шее красовалась черная полоска ткани. Ямада чуть оттянул ее и, к своему удивлению, не обнаружил ожога, хотя когда она тащила его обратно, то нестерпимо жглась. — Ты вряд ли знаешь, что это такое. Интересно? — вампир сел на кровать, окидывая юношу взглядом, и все же остановился на лице Хизаши. Ямада прикусил губу. Если он хочет выбраться, то ему стоит лучше знать, что его останавливает. Хизаши кивнул. — Это чокер-Чергори, слыхал? — парень покачал головой. — Ясно. Если кратко, то это ошейник, который приковал тебя к замку и мне. Попытаешься пересечь границу территории замка — притащит ко мне, попытаешься снять — пальцы обожжешь, а ты не снимешь — я же узнаю: кончики пальцев у меня закалятся и засветятся, — вампир перекинул ногу на ногу. Хизаши смотрел на него, плотно сжав губы. Явно видно — богатый аристократ: черная веста* была сделана из твёрдой, плотной и явно дорогой ткани, рубашка была белоснежной, вся одежда свежевыстиранная и выглаженная, туфли начищены. — Завидуешь? — ухмыльнулся вампир, выдергивая Хизаши из мыслей. Тот смутился, отводя взгляд, а аристократ как раз-таки его не убрал. — Тебе явно до меня далеко, — хмыкнул он, а Ямада отчаянно пытался не стесняться своего открытого торса. В их деревне не принято было носить что-либо, кроме штанов. Ну, у женщин еще полоска ткани, закрывающая грудь, но сейчас, когда его полуголого внимательно рассматривал кто-то полностью одетый, становилось как минимум некомфортно. — Ладно. Я думаю, нам стоит перейти к делу, — сказал вампир, вставая. — Во-первых, меня зовут Айзава Шота и отныне, я — твой господин, — Хизаши хмыкнул. Это однозначно не понравилось вампиру. Один удар — и Ямада уже лежит на полу, а вампир нажимает на его грудную клетку. — Послушай сюда, пташка, — выплюнул последнее слово юноша. — Тебе стоит знать свое место, а именно в данный момент, — он сильнее вдавил Ямаду в пол, — оно под моими ногами. Ты должен быть благодарен, что на тебе этот чокер, а не веревки, связывающие по рукам и ногам, ты ноги мои должен целовать, что не в сырой темнице, а здесь, в покоях с мягкой кроватью и удобствами. Так что не зазнавайся, птенчик, — он сделал резкий толчок в грудь и убрал ногу. Ямада перекатился на бок, тяжело дыша и оглаживая место, где остался отпечаток ноги. Но тут его резко схватили за волосы, подымая с пола и заставляя смотреть прямо в темные глаза вампира. Хизаши сглотнул. — Ты ведь знаешь положение твоего вида в иерархической лестнице, или тебе напомнить, что после вас — чибак — идут только люди, в то время, как вампиров от верхушки отделяет лишь две ступени? — Айзава оттолкнул от себя Ямаду и тот грохнулся, ударяясь затылком об умывальню. Вампир угрожающе навис над ним. — Я — лорд, мой род один из самых древних и значимых, и ты — угрожающе прошипел он — будешь мне подчиняться, если не хочешь пострадать, понял? — Хизаши затравлено глядел на него. — Я спрашиваю, ты меня понял?! — он резко ударил рядом с головой Ямады, чуть не пробив ящик. — Да! Да, я понял! — вскрикнул парень, закрыв руками голову. На секунду повисла тишина, а потом тонкие холодные пальцы взяли чибаки за подбородок, поворачивая голову к вампиру. — Через полчаса я приду к тебе с едой. Надеюсь, мы сможем поговорить нормально. После же он вышел, оставляя Ямаду одного. Хизаши попробовал унять появившуюся дрожь в руках. Ему было страшно до жути. Этот вампир был непредсказуем. Вот он улыбался, спокойно сидел, — и раз — непонятно почему, но он уже агрессивен. А самое худшее, что ему никто не помешает: для всего мира чибаки — убогие существа, итог мутации гарпий, отклонение от нормы. Их презирали даже больше чем людей, ведь тех хотя бы много, а сколько чибак? Хизаши припоминал, что вроде около тысячи или же две, но не больше. Они для магического мира просто, грубо говоря, говорящие птички. На них охотились: отрезали крылья, продавали в рабство, творили, что хотели. Поэтому их численность так резко и сократилась. Чибаки приняли единственное верное в данной ситуации решение: затаились, спрятались в горах маленькими деревнями. В его деревне было всего человек двадцать. Парень тихо приподнялся, залезая на кровать, по щекам начали стекать слезы. Хотелось домой. А есть ли у него дом? На этот вопрос Ямада не знал ответ. Он всю жизнь был приемышем, которого передавали по всей деревне. Месяц у тех, месяц у других, а родители… Они сгорели. Ему даже пяти лет тогда не исполнилось, когда отцу, вместе с которым он пошел в гости, сообщили, что хата горит вместе с его любимой женой. Тот сразу же кинулся в дом, а оттуда не вернулся, и мать не вышла. Так Хизаши остался сиротой, которого из жалости воспитывала вся деревня. Деревня, для которой он — обуза. Ямада сам слышал, как о нем говорят за спиной; слабый, неуклюжий, ненужный, да и понимал это. Единственное, что у него хорошо получалось — это забота о цветах и все, что связано с музыкой: петь, играть на любых подвернувшихся инструментах, танцевать. Но чем это поможет его деревне? Хизаши всхлипнул. Нет у него дома. Даже Тошинори — его лучший друг, — не смог удержать Ямаду в деревне. Как только Хизаши исполнилось 101 год, он забрал с собой единственное наследие — банджо с резьбой, сделанное отцом — и сбежал прочь. Теперь он здесь, лесные забрали все, что осталось от его семьи, а вампир забрал свободу. Теплые пальцы коснулись чокера — символа красоты, женственности, пошлости и разврата. Его сделали явно не для Хизаши — ткань дорогая, для рабов такую никогда не потратят. Ямада вытер наступившие слезы. Хватит ныть! Надо придумать, как выбраться отсюда. Ямада начал с более подробного изучения комнаты: осмотрел все шкафчики, столы, мебель, заглянул под кровать — ничего путного. В комнате до него явно никто не жил. Хизаши стоял посредине, когда услышал звук открывающейся двери. Он вздрогнул и резко повернулся. На него смотрел Айзава Шота собственной персоной, с подносом в руках. — Что ты делаешь? — спросил он, глядя в упор на Хизаши и чуть приподняв бровь. — Осматриваюсь, — тихо прошептал Ямада, замерев. Шота проследовал к рабочему столу мимо чибаки и поставил на него поднос. — Садись, — сказал он, кивая на стул. Ямада быстро юркнул на указанное место. — Ешь. Я уверен, что ты голоден, — продолжил вампир, подходя к двери и закрывая ее изнутри. Сначала Хизаши думал, что это еще одна издевка от Айзавы, но это было не так. Хизаши почувствовал, как его рот наполняется слюной лишь от одного взгляда на еду. Он не ел нормально несколько последних месяцев, как сбежал, а тут вся большая тарелка была заполнена едой. — Я прочитал, что ваш вид предпочитает растительную пищу, так что тут салат, картошка, помидоры и огурцы, да хлеб. Не очень богато, но просто не знал, что тебе нужно, — вампир нахмурился. — Почему ты не ешь? Хизаши перевел на него удивленный взгляд. Буквально пол часа назад Айзава бил его, а сейчас добр и мягок. Это настораживало. — Я могу? — робко произнес он, ожидая что вот-вот сейчас вампир злобно рассмеется и отберет еду. — Да. Я же вроде сказал, — удивленно ответил Айзава и замер, видя, как пойманный накинулся на еду. Внутри Шоты что-то похолодело. Он конечно и до этого заметил худобу Ямады: выступающие ребра, впалые щеки, но он даже и подумать не мог, что тот был настолько голоден. — Ты когда в последний раз ел? И что? — спросил он, обращая на себя внимание Ямады. Хизаши замер, подымая на него взгляд. Он явно был озадачен таким вопросом. А затем глянул в окно, видимо прикидывая, сколько времени прошло с того момента. — Ммм, ну, примерно дня два назад… Айзава с ужасом уставился на «пташку». Ну, наверное, он сытно поел тогда. — Я нашел грибов, ягод и орехов! Это была такая удача! — улыбнулся Ямада. Шота почувствовал, что ему станет сейчас дурно. Мысленно он решил, что не будет бить Хизаши в ближайшем будущем, а то так и половину костей ему сломать можно. А еще он добавит более сытные продукты в рацион «птенчика». Надо будет это обговорить с Литой, да и аккуратно расспросить самого Хизаши. — У тебя ничего не болит после того, как я… ударил тебя? — тихо спросил лорд. — Ммм, — Ямада посмотрел на него удивленно. Шота не мог не улыбнуться, от того как забавно выглядел «птенчик»: он наклонил голову чуть на бок, чуть приоткрыв рот и широко раскрыв глаза. Тут Айзава заметил крошку на щеке. Он протянул руку и коснулся щеки Ямады. Тот моментально замер, Айзава недовольно цыкнул. Стерев крошку, он положил руку на стол. — Послушай, Хизаши, — тихо говорит он, замечая, как вздрогнул блондин от звучания собственного имени, — Я не хочу вредить тебе, мне не нужны твои крылья или же знание нахождения твоей деревни. Все проще — твоя кровь просто восхитительна, — Ямада глянул на него с опаской и тревогой, — Признаю, я переборщил, когда пил ее, но я не ожидал, что она будет настолько вкусной, к тому же твой вид очень редкий, если ты будешь при мне во время праздника вампиров- — Как редкая зверушка, — резко вставил Ямада. Шота замер, глядя прямо в изумрудные глаза, — Твоя персональная бочка крови в теле редкой зверушки. Айзава прикусил губу. И как ему ответить на это? — Ты можешь говорить, что хочешь, но я не отпущу тебя. Ты останешься здесь, в замке, в тепле, уюте, сытый- — Пленный. Шота с силой сжал край стола, раздражаясь. Это не укрылось от Ямады: он побледнел, замолчал и весь сжался. Айзава тяжело выдохнул, расслабляясь. Нельзя так просто терять самоконтроль, нельзя перепугать Хизаши через чур сильно, а то он не получит то, чего так хочет. — Ямада, — с нажимом сказал он. — Пожалуйста, не выводи меня из себя. Давай ты доешь и я покажу тебе замок, а также расскажу о правилах и жизни здесь. Тот кивнул, возвращаясь к еде. Шота также задумался… Как ему вести диалог дальше? Стоит ли ему все показать. А попутно узнать о его жизни во дворце или лучше сначала рассказать о себе, а потом выведать у него все, что нужно, за чашкой чая? Возможно, на сегодня стоит ограничиться лишь обходом замка? Знакомить ли его с учителем? Что именно показать ему? Айзава закусил губу: задача становилась лишь труднее. Он должен запутать его, сделать так, чтобы тот не знал, как к нему относиться, смешать все краски жизни в замке, а потом расставить по полочкам, стать спасительным кругом. Шота замер: а не запутал ли его Хизаши за этот небольшой диалог? Вампир прокрутил в голове все свои разговоры с Ямадой. Нет, ничего. Похоже, это он просто думал слишком много. — Все, — тихо сказал Ямада, вырывая из мыслей Айзаву. Шота кивнул, вставая. — Возьми посуду, отдадим домовому, чтоб он вернул на кухню, — сказал он, открывая дверь, и выжидающе посмотрел на Ямаду. Тот поспешно поднялся, торопливо и чуть неуклюже собирая всю посуду. Он быстро подошел к Айзаве и встал, чуть прикусив губу. — Пойдем, — тихо сказал Айзава, выходя из комнаты и придерживая дверь. Как только они оказались в коридоре, он позвал: «Акита!» Перед ними появилась низенькая женщина. — Да, господин? — спросила она, склоняясь в низком поклоне, и кидая взгляд на Хизаши. Вампир кивнул на поднос в руках спутника. — Отнеси на кухню. Отдай Октавии, она сама разберется. Женщина еще раз поклонилась и, быстро забрав поднос, исчезла. — Это Акита. Главный домовой ночной смены, — сказал Шота. — Пойдем, я покажу тебе замок, — продолжил Шота уже уходя, а Хизаши поспешил за ним, осматриваясь: на стенах висели разнообразные картины, в основном портреты прошлых хозяев. — В замке три этажа, цокольный этаж, подвал и три башни. В цокольном располагаются комнаты слуг. Первый включает в себя кухню, обеденный зал, зал для балов и комнаты для развлечений — бильярд, карты и так далее- — Прости, не хочу тебя перебивать, — сказал Ямада явно смущаясь, — но я родом из деревни, ты не мог бы рассказать, что такое бильярд? — спросил он, жалко улыбаясь. Шота покачал головой: если он хочет представить Хизаши на балу, то ему предстоит огромная работа. — Я потом тебе расскажу. И впредь, если тебе что-то не понятно, спроси меня после моего рассказа, понял? — сказал он, тот кивнул головой. — Так вот, на втором этаже располагаются комнаты для гостей, так же библиотека. Мы с тобой на третьем этаже — этаже с комнатами для хозяев замка и самых приближенных слуг: лакеев, учителей, личных охранников хозяев. Так же их рабочие кабинеты. В одной из башен склад, в другой комнатка лекаря, еще одна такая в подвале. — А в третьей что? — спросил Хизаши, глядя прямо на Шоту. — Увидишь в конце нашего обхода, — загадочно улыбнулся Айзава. Повисло молчание — Шота давал Хизаши, который постоянно крутил головой, стараясь рассмотреть все, время осмотреться. Сразу видно — деревенский. Он продолжил речь лишь, когда они спустились на второй этаж. — Итак, давай я расскажу о правилах и расписание замка. Так вот, вампирам требуется лишь четыре часа для сна, — Хизаши удивленно глянул на Шоту. — Да, ты все правильно услышал, так что 20 часов я бодрствую и работаю, но зато мне требуется больше питаться: шесть полноценных приемов и перекусы, — Ямада окинул Шоту взглядом, на что Айзава лишь закатил глаза. — У меня хороший метаболизм и из-за этого я не толстею. Ты дашь мне договорить? — Я молчал, — тихо пробубнил Хизаши, переведя взгляд на картину: на этом этаже были картины пейзажей и натюрмортов. — Не суть, — фыркнул Шота. — Так, на чем я остановился… — Ты много жр... — Шота кинул уничтожающий взгляд. — Питаешься, — поправился Ямада. — Короче, я к чему виду, замок функционирует круглые сутки, и днем и ночью, в две смены. Все что тебе нужно знать — это то, что домового дневной смены зовут Акай, а ночной — Акита. Я сообщу им, чтобы они прислушивались к тебе, — закончил Шота, когда они подошли к массивным дверям, — А вот и библиотека, — сказал он, толкая двери. Хизаши так и замер, глядя на просторное и просто огромное помещение с книгами. Он зашел внутрь, задрав голову, и чуть приоткрыв рот. Айзаву не могла не забавлять такая ситуация и он чуть улыбнулся. Этот чибаки такой забавный и милый. — Ты можешь приходить и читать, когда захочешь, — мягко сказал он. Хизаши замер и заметно погрустнел. — Что случилось? — спросил Шота нахмурившись: не такой реакции он ожидал. Стоп. Неужели… — Ты не умеешь читать, да? — тихо спросил вампир. — Некому было учить меня, — погрустнев ответил Хизаши. — Пойдем, я кое-что тебе покажу, а первый этаж ты и сам осмотришь завтра. Они шли молча. По лицу Ямады видно было, что тот размышляет о чем-то своем, явно не самом веселом. Шота искренне надеялся, что то, что он хочет ему показать развеселит «птенчика», а то ему не хотелось видеть Ямаду грустным — за эти небольшие минуты он уже привык к его улыбке. Они подошли к тяжелой низкой двери. Айзава достал тяжелую связку ключей и отпер дверь: оттуда повеяло холодным дыханием, а глазам открылась узкая винтовая лестница. Айзава зашел внутрь и глянул на Ямаду. — Идем. Хизаши чуть поежился и пошел следом. Так, друг за другом, обдуваемые холодом и сыростью, они подымались достаточно долго, но вот, перед Шотой предстала вторая дверь и, отперев ее, Айзава вышел на смотровую площадку, а за ним и Ямада. — По идее, такие же есть и в двух других, но чтобы выйти здесь не надо проходить через какие-либо комнаты, — сказал он, поворачиваясь к Ямаде, а тот молчал. Он смотрел на невероятный звездный небосвод и густой темный лес, не отрываясь. Шота улыбнулся, и тут ему в глаза бросилась гусиная кожа Ямады. Он только сейчас понял, что все это время Хизаши был без рубахи, и ему явно было холодно. Шота прикусил губу и закрыл глаза, сосредотачивая магию на ладонях, а затем протянул руку, коснувшись руки Ямады и передавая ее в тело Хизаши. Тот вздрогнул от неожиданности и отпрял на несколько шагов, а потом изумленно глянул на свои руки. — Согревающая магия? — тихо спросил он. — Да, — даже не стал отпираться Шота, смысла не было. Чибаки все равно чувствовали, когда кто-либо применяет заклинания. Хизаши робко улыбнулся. — Спасибо, — тихо прошептал он, подходя к краю и облокачиваясь на перила, а затем, высоко подняв голову, стал смотреть на звездное небо. Шота встал рядом. Он редко поднимался сюда: времени не находилось, ведь подняться он мог только ночью, а в это время он зачастую разбирается с нарушителями спокойствия леса. Он вообще за эти сутки знатно отстал от своего расписания, но ничуть об этом не жалел. Они стояли долго, молча. Никто не решался начать говорить. Но стоило лишь чуть посветлеть на краю неба, как Айзава, дернув Хизаши, сказал, что им пора. Ямада подчинился, широко зевая. Айзава проводил его до спальни. Ложась в постель, Хизаши решил, что может все не так плохо, а Шота решил, что добровольное нахождение Хизаши Ямады рядом стоит больших усилий, которые он готов уделить. Вампир и чибаки открывали новую главу своей жизни.