Blood

Хизаши сладко зевнул, потянувшись. Под тяжелым одеялом было тепло, уютно, безопасно, хотелось закутаться и никогда не вылезать. Он немного повертелся, устраиваясь поудобней, и, наконец, приоткрыл свои заспанные глаза: комната была погружена в полумрак, но уже не вызывала такого чувства опасности. Конечно, Хизаши понимал, что доверять вампиру опасно и глупо, правда окончание вчерашнего вечера было… приятным. Вспомнилось согревающее касание вампира, усыпанное звездами небо и вкусная еда. Айзава не казался таким уж надменным ублюдком, хотя если вспомнить, как тот же Айзава прижал его ногой в пол, заявляя, какой Хизаши никчемный и что, по сравнению с тем же Айзавой, чибаки вообще никто… Ямада сел на кровать, кутаясь в одеяло. Он глубоко вздохнул: ему предстоит жить в этом замке, пока он не найдет способ избавиться от чокера. И дальше? Сбежит и…? Может остаться? Хизаши тряхнул головой отгоняя такие мысли. Он зависим в этом замке, он вещь, стоит ему наскучить вампиру, как его убьют не задумываясь. Он должен убраться отсюда, пока не стало поздно. Ямада встал, ступни закололо от холодного камня замка. Хизаши, не обращая на это внимание, подошел к окну и отдернул штору. Оно было закрашено черной краской. Ямада попробовал открыть его: заперто. Он оглянулся и отметил, что стула нет. Айзава учел, что Хизаши вчера ему окно им чуть не разбил. В этот раз Ямада бить окна не намерен, но видеть Солнце бы хотелось, хотя именно оно так опасно для вампира. Хизаши тяжело вздохнул и тихо вышел из комнаты. Стоя в коридоре, он прикусил губу, смотря по сторонам. Никого. И что ему делать сейчас? Хизаши вспомнил про домовых, к которым по словам Айзавы он может обратиться, как их звали? Хизаши напряг голову в жалкой попытке вспомнить их, и лишний раз убеждаясь в дырявости своей памяти. — Что ты делаешь? — Хизаши вздрогнул и поднял глаза. На него смотрел Айзава, который стоял с какими-то бумагами. — Я…- Ямада задумался. Что ему сказать вампиру? Как обратиться к нему? — Ты только встал? — Айзава чуть наклонил голову на бок, пристально глядя на Хизаши. — Да, — ответил Ямада, выпрямляясь, и наконец отлипая от двери, на которую облокачивался. — Чибаки требуется на полноценный сон десять часов, — Айзава поперхнулся, чуть не выронив бумаги из рук. — Сколько? — удивленно спросил он, подымая глаза на Хизаши. — Десять часов летом, двенадцать часов зимой. Можно сказать, что мы тратим пол жизни на сон, — пожал плечами Хизаши, переступив с ноги на ногу: ступни уже сильно начали замерзать. Шота чуть прищурился. — Завтра придут портной и обувщик, чтобы мы могли тебя подобающе одеть. И я хотел спросить, у тебя были с собой какие-то вещи? Хизаши замялся и, чуть покраснев, пролепетал: «У меня была одна дорогая мне вещь… резное банджо, но его забрали те, кто меня сюда притащил». Айзава нахмурился, чуть прищурившись и глядя прямо на него, даже можно сказать, сквозь чибаки. — Это все? — Угу, — промямлил Хизаши. — Ясно. Акай! — громко крикнул Айзава. — Да, господин? — склонился появившийся из ниоткуда домовой, недовольно глядя на чибаки. — Ямада, познакомься, это домовой дневной смены, — обратился к Хизаши Шота, указывая на домового. Тот поклонился, а Хизаши… Хизаши тоже попробовал, но потеряв равновесие чуть не грохнулся на пол. Акай прыснул от смеха в кулак, Айзава честно попытался скрыть смех за кашлем, а Хизаши резко выпрямился, стараясь не сгореть на месте от стыда. — Боже, — улыбнулся Шота, — я просто представляю тот объем работы, что мне предстоит над тобой, если я хочу представить тебя на моем дне рождения, и мне становится дурно. — Вы хотите представить его на предстоящем празднике? — удивленно воззрился на хозяина домовой, даже позабыв о поклонах и почтительных словах. — Да. Его в любом случае учуют, — тяжело вздохнул вампир. — Простите за дерзость, я знаю, что вы хотите с ним заниматься, но, по моему скромному мнению, часа в день за два месяца будет недостаточно, чтобы сделать из него приемлемого для вашего рода слугу. — И что ты предлагаешь? — склонил голову на бок Айзава. — Могу ли я тоже заниматься с ним? — чуть поклонился домовой. Айзава улыбнулся. — Я был бы очень благодарен, — мягко сказал он. Домовой так и просиял, явно довольный тем, что может помочь господину. — Я приступлю к его занятиям с завтрашнего дня, — сказал он. Ямада подумал, что про него совсем забыли и уже хотел по-тихому уйти в свою спальню, как Айзава глянул на него. — Ах да, я же звал тебя по другой причине. Во-первых, зайди на кухню и скажи приготовить для него завтрак. А также пришли ко мне лешего на пару слов о его внуках. — С завтраком я могу сам разобраться. Не хочу никого тревожить, — тихо пробубнил Ямада. — Единственное, что ты можешь — это опрокинуть своими крыльями пару кастрюль, — скептически сказал Айзава, вгоняя Хизаши в краску еще пуще. — Так что, если не хочешь создать проблем, просто не суйся на кухню, — закончил он. Домовой честно старался не смеяться в открытую, но у него это мало получалось. Этот чибаки был очень забавным и милым, видимо Акита ошиблась в своих выводах: Ямада ни капли не заносчив, скорее даже наоборот, он невероятно застенчив и скромен — вон как замялся, зажался. Надо будет всем об этом рассказать, а то малец в замке не приживется. — Акай, — домовой вздрогнул, переводя взгляд на господина. — На этом все. Можешь быть свободен. — Господин, куда принести еду? — спросил он, склоняясь в поклоне. — В покои чибаки или обеденный зал? Хозяин на мгновенье задумался, а затем решительно произнес: «В обеденный зал, пусть привыкает» — Хорошо, — кивнул он, переносясь на кухню. — Эй, Лита! Завтрак для чибаки надо по-быстрому приготовить. Подать в обеденный зал. — А, этому надменному деревенскому, — зло цыкнула повариха, — И что господин в нем нашел? — А я знаю что, — хмыкнул Акай, присаживаясь на стол и с удовольствием ловя на себе взгляды. — Акита ошиблась: он ни капли не гордый и надменный. Вы бы просто видели бы его! Милый, скромный и постоянно от любого слова смущающийся, и точно деревенский. Его поклон, точнее попытка поклона — это песня! Я думаю, что даже внуки лешего лучше отвесят поклон, чем он! Но! Главное то, что он не хотел никого напрягать со своей едой! Правда, с его то крыльями на кухню лучше не лезть, ему господин так и сказал, но факт есть факт, он думает о других и не желает быть обузой. — А почему тогда Акита сказала, что он надменный? — спросила повариха, глядя на домового. — Я думаю, она так решила, потому что он скорее всего просто не отреагировал на нее, — пожал плечами Акай, — а не сделал он этого, потому что просто не успел. Он явно деревенский: весь его вид говорит об этом. И он явно ничего не понимает. Ладно, — резко сказал он, — мне пора! Я должен еще позвать лешего по приказу господина! Побольше расскажу завтра, ведь теперь я буду с чибаки заниматься! — восторженно сказал он, всплеснув руками. Акай исчез и возник у ворот. — Эй, Дор! Тебя к себе господин требует! — крикнул он громко. Перед ним сразу возник давний друг, явно очень взволнованный. — В каком он настроении? — встревоженно спросил леший, переминаясь с ноги на ногу, и теребя бороду. — Не волнуйся, настроение у господина хорошее, а причина вызова в твоих внуках, — быстро ответил Акай. — Ох, что эти сорванцы сделали в этот раз? — покачал головой Дор. — Если бы что-то серьезное, господин был бы зол, а он даже шутит, так что не волнуйся, — хлопнул по плечу друга Акай. — Я на это очень надеюсь, — тяжело вздохнул леший и исчез. Акай хмыкнул, возвращаясь к своим рутинным делам. А в это время Ямада наконец нашел обеденный зал. Хизаши чувствовал себя неуютно в таких больших помещениях; в них можно было спокойно полетать, настолько велики они были. Он сел на резной, непривычно дорогой стул с края невероятно длинного стола, даже не думая, что именно о нем идут все толки на кухне. Лита решила, что именно она отнесет чибаки его завтрак, ведь ей, как любой бабе очень хотелось посмотреть на новенького деревенского мальчишку, который так сильно заинтересовал их господина, а то, что чибаки это сделал, она даже не сомневалась, ведь сегодня она была вынуждена два часа обсуждать лично с хозяином рацион этого мальчишки, а то, что вчера они провели весь вечер господина вместе, знал весь лес. Лита не могла дождаться, когда допарится рис, чтобы полить его жирной подливой, выложить на тарелку только нарезанный салат по-гречески и с несколькими ломтями хлеба и стаканом компота отнести его к чибаки. И вот, наконец, все было готово, и она плавно выплыла в обеденный зал, ища глазами новенького. Он сидел, весь зажавшись и тревожно оглядываясь. «Прямо как птичка» — улыбнулась повариха. Она окинула парня взглядом, теперь-то ясно, почему господин хотел добавить побольше жирного: парень буквально кожа да кости, хотя даже сейчас можно спокойно сказать, что он достаточно красив — пшеничные волосы красиво обрамляли загорелое лицо, на котором как изумруды блестели ярко зеленые глаза. — Держите, — улыбнулась повариха, ставя поднос перед Хизаши. Тот, смутившись, тихо поблагодарил Литу, и медленно, очень робко приступил к приему пищи. Повариха довольная тем, что в чибаки не было и намека на надменность, удалилась на кухню. Ямада быстро поел и отнес тарелки на кухню, правда в само помещение его не пустили, забрав сразу поднос, но он не был зол на это, превосходно понимая, что и вправду может опрокинуть пару блюд, и, не дай Бог, на крылья: их же не отмыть будет, если еще он их не поранит, что вполне вероятно произойдет. Хизаши, пока искал обеденный зал, прошел мимо парадного выхода, который привлек внимание парня. Он вспомнил, что перед тем, как чокер дернул его назад, он успел немного пролететь, а это значит, что территория замка не ограничивается для него только стенами этой тюрьмы. А тюрьмы ли? Хизаши мотнул головой, уверено направляясь к выходу. Только вот на одном из поворотов он случайно влетел в кого-то, да так сильно, что случайно упал на пол. Он перепугано поднял взгляд, разглядывая высокого мужчину с пугающим шрамом. — Ой, — только и смог выдавить он, поняв, что перед ним вампир. Мужчина оглядел его и хмыкнул. — Это все, что ты можешь сказать? — насмешливо спросил он. Хизаши быстро подскочил на ноги. — П-простите, — он неуклюже поклонился, насмешив вампира еще больше. — я не хотел! Вампир уже открыл рот, чтобы что-то ответить, как раздался громкий крик: «Неокори! Сколько мне тебя ждать!» Вампир ухмыльнулся и крикнул в ответ: «Уже иду, мой маленький господин». — Неокори! — раздался возмущенный и смущенный голос Айзавы. Вампир прошел мимо Хизаши, и Ямада вздрогнул, когда тонкие холодный пальцы прошли по его перьям. Дернув крыльями, парень развернулся, ловя на себе взгляд взрослого, взгляд, который заставляет мелкие мурашки бегать по спине, и под таким взглядом чувствуешь себя голым. Вампир отвернулся, лишь поворачивая за угол. Хизаши поспешил к выходу, стараясь выкинуть эту странную встречу из головы. Он остановился у просто огромной резной двери, не решаясь открыть. Он не был уверен, можно ли ему выйти. Не будет ли Шота ругать его? Так, сверля взглядом дверь, он стоял минуть десять, и тем самым привлекая к себе внимание домового, которому господин велел краем глаза следить за чибаки. — Что ты делаешь? — спросил Акай, возникая за спиной парня. Тот дернулся, резко поворачиваясь к домовому. — Я? — выдавил Хизаши. Акай закатил глаза. — А кто еще? — спросил он, наклонив голову на бок. — Эээ, ну, — промямлил Хизаши. — Думаю. — О чем? — вздохнул домовой, снисходительно глядя на Ямаду. — Могу ли я выйти. Просто я знаю, что в пределах замка есть сад, видел через окно, — ответил Хизаши, — ну, до того, как его закрасили… Акай хмыкнул. Акита жаловалась сегодня утром, что ей пришлось, по приказу господина, закрашивать окно в комнату «этого надменного чибаки», и она вся испачкалась. Его сестра всегда любила преувеличивать. — Подожди здесь мгновенье. Домовой перенесся в тренировочный зал, где господин с учителем занимались изучением новых заклинаний. — Извините, пожалуйста, — склонился в поклоне Акай. — Да, ты что-то хотел, — оторвался от магической книги хозяин. — Чибаки стоит у выхода из здания замка и задается вопросом, может ли он погулять в саду. Что вы на это скажете? — спросил домовой. Господин ненадолго задумался, но через мгновение кивнул сам себе. — Он может погулять, но через два часа у нас занятия в библиотеке. Позовешь его, хорошо? — Конечно, господин, — поклонился домовой и исчез, появляясь уже перед чибаки. — Хозяин разрешил тебе погулять в саду, но через два часа я позову тебя на занятия, — сказал он и вернулся на чердак играть в карты с сестрой. Хизаши повернулся к резной двери и толкнул ее, выходя в освещенный ярким Солнцем сад.