Blood

Хизаши отчаянно кутался в тяжёлое одеяло, пытаясь согреться. Но ни оно, ни крылья не помогали: тело все еще била дрожь. Ямада сжался в комок, тяжело дыша. Не так давно он вернулся из ванной, которая по видимости послужила причиной прогрессирующей болезни. Ну, не совсем она, скорее то, что он мокрый возвращался в комнату босиком и в одних штанах, по холодному замку. Ямада подозревал, что почти полное отсутствие одежды — рано или поздно приведет к заболеванию. Удивительно, что он заболел сейчас, а не пять дней назад, после купания в холодной речке. Видимо, на тот момент, иммунитет был достаточно силен, в то время, как к попаданию в замок — силы организма были на грани, и холодная пробежка по замку после ванной стала последней каплей. Голова гудела, во всем теле чувствовалась дикая вялость. — Ямада? — вдруг услышал Хизаши голос. Он простонал и, высунув голову из кокона, окинул мутным взглядом пришедшую. Это оказалась Акита — домовая ночной смены. — Да? — ответил он слабым голосом. Он припомнил, что Шота хотел видеть его за ужином. — Айзава меня ждет? Он попытался выпутаться из одеяла, но вялые руки не слушались, а крылья очень мешали, и все закончилось тем, что Ямада просто грохнулся на пол. Акита быстро подскочила к чибаки: если с ним что-то случится, достанется именно ей. Хизаши выглянул на нее, та сразу заметила нездоровый румянец, капли пота и мутные глаза. Она нахмурилась и положила руку на лоб. Жар. Она покачала головой. — Возвращайся в постель, я передам господину, что ты заболел, — с этими словами она исчезла, оставляя Ямаду на полу, запутанного в одеяле. Парнишка тяжело вздохнул, и вскарабкавшись на кровать, грохнулся прямо на подушку, закутываясь еще больше и проваливаясь в тяжелый болезненный сон. Акита появилась в столовой, низко кланяясь. — Господин, — начала она, обращая на себя внимание Айзавы, сидящего во главе длинного стола, и Неокори, который сидел по правую руку. — У чибаки жар. Мне кажется он заболел. Я бы позвала Нока, чтобы он проверил Ямаду. Учитель, не удержавшись, засмеялся. Шота же прикусив губу, внимательно посмотрел на домовую. — Хорошо, позови его. Я скоро приду, — сказал он. После того, как Акита исчезла, он повернулся к учителю. — Над чем же ты смеешься? — Над тем, как часто этому чибаки требуется врач, — выдавил Неокори, вытирая выступившие слезы. — Серьезно! За этот день с половиной это будет третий осмотр лекаря! Понимаешь? Третий! Я не могу! — он заливался смехом. Шота лишь покачал головой, вставая из-за стола и выходя из зала так и не доев. Что же с Хизаши случилось сейчас? Нок зашел в темную комнату, куда его позвала Акита, и сразу заметил свернувшийся клубок на кровати. Лата, эта красивая ведьма, приехавшая совсем недавно и занявшая место его старой матери, уже рассказала ему немного об этом чибаки. Она еще тогда упомянула, что мальчишка заболеет скоро с таким-то количеством одежды. Нок покачал головой, посетовав на господина. — Мог бы мальчишке хоть обувь дать, ну и пусть, что велика или мала, хоть не босой бы бегал. Парень (всего жалких 130 лет) подошел к кровати. Он присел на ее край, тихо зовя больного: тот не ответил. Колдун чуть потряс кокон: всё же, ноль реакции. Нок вздохнул и принялся разворачивать одеяло, чтобы хотя бы увидеть больного. Вскоре пред ним предстала блондинистая голова чибаки, потом и лицо, с которого на него посмотрели мутные зеленые глаза. — А? — хлипко выдавил парнишка. — Я — Нок, лекарь ночной смены, — тихо ответил парень и приложил ладонь ко лбу, — температура очень высокая, надо будет ее сбить, дать целебной настойки, и пусть спит дальше. А еще бы проветрить комнату. — Сейчас я дам тебе настойку, выпьешь, хорошо? Мальчик кивнул, приподнимаясь на локтях. В этот момент дверь открылась, и к комнату вошел господин Айзава. Нок глянул на него и, быстро склонив голову в знак уважения, повернулся к больному. Достав из сумки флакончик, он зубами открыл его, и приподняв Хизаши голову, влил в приоткрытый рот темную жидкость. Ямада сглотнул ее и рухнул на кровать, потянувшись к одеялу, но его руки вдруг остановила теплая ладонь Нока. — Подожди немного, — мягко сказал он, и повернулся к лорду. — Вы не могли бы распорядиться принести мне миску уксуса и чистую тряпку? — спросил он, хотя и сам превосходно знал ответ. Господин кивнул и вышел из комнаты. — И как же ты так умудрился? — покачал головой Нок, зная, что Ямада не ответит. Деревенский был на грани реальности и сна: грудь медленно поднималась и опускалась. Волосы на лбу промокли из-за пота, как и бельё. Нок был в этом уверен. Айзава вошел так тихо, что лекарь этого даже не услышал. Он поставил миску с тряпкой на тумбу, совсем рядом с кроватью: Нок отжал тряпку и принялся обтирать лимфоузлы*, чтобы сбить температуру. Когда он закончил с этим, то уложив чибаки поудобней, накрыл его одеялом и выпрямился. — Господин Айзава, можно вас на пару слов? — повернулся он, и кивнул на дверь. — Конечно, — ответил юноша и быстро вышел из комнаты, лекарь за ним. — Итак, — начал Нок, облокотившись на дверь и тем самым закрывая ее. — Начну с хорошего. Я дал ему настойку, пропитанную магией, так что к завтрашнему дню он точно будет как новенький, — Айзава кивнул, губы тронула легкая улыбка, не укрывшаяся от лекаря. — А теперь, небольшой упрек, почему же вы не дали бедному мальчугану нормальной обуви? Шота отвел взгляд: он и так уже успел поукорять себя за это. Решил дождаться портного и обувщика, оставляя парня полуголым и босым бегать по каменному замку. Ещё и отправил мыться, не дав ничего, ну дырявая голова. Под конец их уроков, он уже был мыслями в предстоящих бумагах, и не особо задумывался, а итог не лучший, так сказать. — Ладно, я думаю вы все поняли, — вздохнул лекарь, выпрямляясь, — И еще кое-что: комнату проветрить надо. Минут на тридцать открыть окно, а то душно там больно. — Устроим, — тихо ответил Айзава, отвернувшись. Нок улыбнулся и отошел от двери, направляясь к себе к комнату. — И все же, вы намного лучше своих родителей, — сказал он. Айзава замер и повернулся к Ноку, но коридор уже был пуст. В городе кто только не судачил о пойманном вампиром чибаки, к которому, к тому же, завтра пойдут самые лучшие портной и обувщик, братья — Рок и Пак. Бабки у колодца, девушки за рукоделиями, дровосеки, плотники и мужики в трактирах– все, даже самые знатные обмолвились парочкой словечек. — Я думала, чибаки выдумка! — Как видишь — нет! — Хей, мужики, а ведь Фор говорил, что подстрелил человека с крыльями! — Дурак Фор! Был бы ангел, проблемами мы бы не обрались! Хотя, наверно, обидно, что твою добычу вампиренок забрал, мне было бы обидно! — А что бы ты сделал? Пошел качать права? — Боже упаси! К вампиру на верную смерть посылаешь?! — Хах, болван. Но в то время, как для большинства это был лишь ещё один повод для трёпки, в торговом городе был один человек — который и вправду питал к чибаки большой интерес, а именно жена одного купца, которая по сути и регулировала все дела своего бестолкового мужа. Эту барышню звали Алиана Неорими, и не зря, слуг она гоняла только так, была холодной расчетливой и безжалостной женщиной. Глядя на нее, ты прямо чувствовал весь холод этой, давно уже мертвой души. Кроме ее желаний в этом мире не было ничего, что было бы достойно внимания ее черных глаз. И сейчас ей нужен либо весь чибаки либо его крылья: зависит от цены. Был же у нее свой личный самый верный слуга, имя которого давно позабыто, осталось лишь прозвище, жалкое прозвище, которое сразу же говорило о нем все, что нужно было бы знать про этого человека: — Черный пес. Он был подстать хозяйке. Чёрный душой и безжалостный, хотя в одном он был лучше ее — он любил, любил тирана, который и превратил когда-то светлого и доброго юношу в послушного пса. Чёрный Пес открыл двери особняка, пропуская двух мужиков внутрь. Те были напуганы: зачем они понадобились Алиане Неорими — не знал никто из них троих, Псу был лишь отдан короткой приказ: «Доставить Рока и Пака ко мне в этот час» — большего тому и не надо. Сейчас же мужики подымались по светлой части поместья, которая была специально построена так, чтобы обмануть пришедшего, показать, что хозяева ласковы и добры. Мягкие ковры, улыбающиеся портреты, красиво украшенная мебель, так и показывала, что хозяева рады любому гостю. Ну, хозяин и правда был готов принять и помочь любому, даже самому бедному. И давно бы разорился, если бы не его жена, прибравшая к рукам все хозяйство. Из соседней комнаты раздавался детский смех — два ребенка этой семьи играли вместе с отцом, которого очень любили. — На левую лестницу в крыло госпожи, — холодно ответил Пёс. Братья послушно поднялись по лестнице и замерли от того, как все переменилось: голые холодные стены, мрак, и какая-то отчужденность от всего. Пёс прошел вперед, открывая одну из дверей. –Она ждет вас. Пак и Рок быстро вошли, дверь захлопнулась, оставляя братьев наедине с ней. Она стояла у окна (единственное освещение комнаты) и смотрела в него. На ней было длинное шелковое платье с корсетом, подчёркивающим ее гибкий стан, длинные прямые черные волосы были распущенны, руки сложены за спиной. На несколько секунд повисло молчание. Мужики переступали с ноги на ногу у двери, не зная, что им делать. — Итак, — раздался ее холодный отстранённый голос. — Вы те, кто завтра пойдут к вампиру, чтобы сшить одежду и сделать обувь для его слуги? Пак и Рок выдохнули: так вот, что интересовало госпожу. — Да мадам, — ответил один из братьев, поклонившись. Та даже не повернулась. — Значит, вы завтра увидите этого чибаки? — продолжила Алиана. — Да, мадам. -…Значит, у меня для вас задание, слушайте внимательно, если хорошо справитесь, каждому дам по 3 золотых, поняли? — Да, мадам. -.Ваша задача, запомнить все, что увидите в замке, а также хорошенько рассмотреть самого чибаки: насколько красив, насколько велики его крылья и так далее. Расскажете кому-то о задании — исчезните, поняли? — она наконец повернулась, ее холодные глаза как иглы впились в мужиков, заставляя поежиться. — Да, мадам, — промямлили они, кланяясь. — Хорошо, — сказала она, снова отворачиваясь. — Пес! — раздался громкий величавый крик. Сразу же дверь открылась, и слуга зашел, вставая на колено и ожидая указаний, — Отведи мужчин туда, где их перехватил. И проветри коридор. Тот поднялся и молча пошел, знаком показав следовать мужиков за ним.