Blood

Неокори стоял за его правом плечом, пока сам Шота сидел в кабинете, прикрыв глаза, размышляя обо всем. Какое-то тревожное чувство никак не могло отпустить его. Что-то не так. Что-то точно не так. Айзава волновался, но о чем?.. или о ком? Хизаши. Надо отправить его в комнату, пусть отсидится там, пока чужаки не покинут замок. Айзава вздохнул, собираясь позвать домового, но именно в этот момент вошла гостья. Шота выдохнул, откидываясь в кресле. Ладно, ничего страшного не должно случиться. Вампир внимательно осмотрел женщину: высокая, худая, бледная, черные глаза. Она точно не вампир и не ведьма? На губах гостьи застыла мягкая улыбка. Фальшивая. Хорошая, но фальшивая, Айзава видел такие всю его жизнь. Одежда женщины тоже была необычна: достаточно облегающий черный и явно дорогой костюм с неким подобием юбки. Его подруга Немури часто носила что-то подобное, вызывающее, но строгое. Подобное сейчас в моде. Многие женщины показывают, что они ровня мужчине. Айзава усмехнулся, вспоминая, как Каями уложила одного настырного ухажера. Сила – вот, что уважается в их обществе. И богатство. - Здравствуйте, лорд Айзава Шота, - женщина поклонилась, проходя вглубь кабинета. Неокори внимательно следил за каждым ее шагом. Это женщина не нравилась ему с самого начала, от нее веялось холодом, жестокостью и расчетом. Такие люди и вправду бывают опасны, если недооценивать их, что делать Неокори не собирался. - Здравствуйте, госпожа Алиана Неорими, - Айзава слабо кивнул, как и полагалась его положению, – Прошу присаживайтесь. В письме вы говорили, что хотели что-то обсудить, - он наклонился вперед, кладя локти на стол и подпирая свою голову соединенными вместе руками. - Да, - Алиана села на мягкий стул, внимательно глядя на вампиров. Двое, это даже лучше. Она должна сделать так, чтобы всё внимание этих двоих было на ней. - Первое: по поводу чибаки- - Не продается, не нанимается ни за какие деньги, - моментально закончил Айзава. - Вы уверены? – Алиана слегка вздернула подбородок, глядя прямо в глаза вампиру. Не боится. Она его не боится. - Да, - тон Шоты говорил сам за себя, – никаких компромиссов. - Хорошо, как скажите, - Алиана сильнее сжала карман и то, что там лежало. Она получит чибаки несмотря ни на что, – Тогда давайте обсудим другие вещи торга, - она улыбнулась. Их внимание на ней, когда главную роль играет другой человек. *** Хизаши собирался покинуть столовую только спустя минут десять после вампиров. У него было свободное время. Больше всего на свете чибаки хотел погреть свои крылья под теплыми лучами солнца, так что сытый и довольный Ямада направился к дверям, когда Эми дернула его за руку. - Постой, - тихо шепнула девушка, – Не выходи сейчас. - Что? – Хизаши с недоумением уставился на подругу, – Почему? - К господину должна прибыть гостья для каких-то дипломатических дел, а когда такое происходит, мы не должны никому показываться! – Эми схватила его за руку, таща обратно к столу, – Вот они пройдут, и иди куда хочешь, чтобы точно с ними не пересечься. - Но… почему? – Ямада послушно сел обратно на стул, глядя на дочку поварихи. - Потому что это не наше дело, и.., - Эми понизила голос, - далеко не все гости любят слуг, а так же некоторые позволяют себе грубость в сторону более низких по статусу.., - она тяжело вздохнула, – Даже слуги не равны, а статус – это первоначальная вещь, по которой тебя судят. Посуди сам: кто будет слушать девушку-повариху? – она отвела взгляд в стену, – Я не на твоем уровне, - тихо прошипела Эми. - Что? Мой уровень? – Хизаши грустно усмехнулся, - Я всего лишь чибаки… - И личный слуга господина, - добавила Эми, – Классификация слуг идет независимо от рода, и ты на одной из высших ступеней, если не на высшей. Наверное, многие бы тебе завидовали, если бы тебя.., - она запнулась и поджала губы, – Ничего. Не важно, - Эми встала, направляясь на кухню, – Подожди еще минут 20 и иди, скорее всего, гости уже пройдут в кабинет. - Нет, стой! – парень подскочил, хватая ее за руку, – Ты не можешь просто уйти! Что так отличает меня от других? Эми останавливается, подымая на Хизаши взгляд резко похолодевших глаз. - Ты здесь насильно, - отчеканивает девушка, – И твое сердце будет разбито, так как Айзава жениться на той, которая будет выгодней всего для его рода, а ты так и останешься его увлечением, - добавляет она, вырывая свою руку, и уходит на кухню, сдерживая слезы. Хизаши ее друг, только… она не может не завидовать ему. Айзава холодный расчетливый и чертовски красивый. Он уважает слуг, помогает всем, он никогда не посмотрит на нее. Взгляд этих загадочных глаз устремлен на зеленоглазого златокрыло чибаки, который захватил внимание господина с первой секунды своего появления, и Эми никогда не удастся встать на его уровень. Хизаши милый, добрый и заботливый, он улыбается и светится как настоящее солнце, и Шота не единственный, кто заглядывается на паренька. Эми понимает, почему Айзаве нравится Ямада. Но это не значит, что она не может не завидовать. Она неровня Хизаши, и поэтому девушка плачет ночами от первой невозможной любви, поэтому она ранила его словами, как змея, впрыскивая яд боли. Ей стыдно, но она не может вернуть свои слова назад. Ямада стоял за ее спиной и молчал, Эми чувствовала его взгляд, прожигающий ее спину, но тяжелая дверь закрывается, отсекая возможность извинится, но… она сказала чистую, хоть и горькую, правду. Хизаши глядел на деревянную дверь, а одна его рука взметнулась вверх, касаясь чокера. Он уже и успел забыть за эти дни, что не может покинуть замок… Может, ему стоит поговорить об этом с Шотой? Но попозже, когда всё успокоится. Отношения… Какие у них с Айзавой отношения? Они друзья… вроде как. Ну, Шота милый… и добрый. Красивый. И еще умный. Замечательный. Он очарователен. А еще-... Хизаши мотнул головой, присаживаясь на стул и тяжело вздыхая. Ладно, они с Айзавой, возможно, чуть ближе, чем друзья, слегка, и только со стороны Хизаши, конечно, Шота вряд ли смотрит на Ямаду в другом ключе и… Хизаши правда для него просто развлечение? Игрушка, которой Айзава развлекается пока не найдет занятие поинтересней? Нет… нет! Это не так! Правда?.. Ямада зарыл лицо руками, сидя за столом без движения еще добрые минут 25, после чего, наконец, решает отвлечься от метающихся в голове мыслей и посетить сад. Может, солнце и цветы позволят ему отвлечься от всех этих чувств. Одна из уникальных особенностей Пса заключалась в умении находить кого угодно без посторонней помощи. И именно поэтому госпожа Алиана позволила ему стать своей слугой. Та всегда была просто великолепна в своем величии и холоде. Любое ее действие, любое слово, обращенное в его адрес, были подарком, величайшим сокровищем для парня, что уже не помнил ни своего имени, ни дома, ни семьи. Всё, что он помнил, это то, что он должен служить своей госпоже, выполнять любой ее приказ, каким бы бесчеловечным он не был. Доброта? Честность? Мораль? Зачем? Зачем они нужны, если не дадут ему в полной мере служить госпоже? Вот именно – не за чем. Чибаки вышел в сад. Идеально. Как говорится, на ловца и зверь бежит. Пес спустился вниз по ступеням и открыл дивные двери, выходя в свет ярких отвратительных лучей мерзкого солнца. Он огляделся, замечая парня с невероятными золотыми крыльями. И этот парень нужен его госпоже. Значит, он будет ее. Маска доброй улыбки одевается так легко, что если бы Пес умел удивляться, то поразился бы, как легко его губы растянулись в приветственной улыбке. - Привет! – крикнул он, ускоряя шаг, – Ты бы не мог мне помочь? Хизаши обернулся, глядя на высокого незнакомого парня. Ямада не видел его раньше. Но парень выглядит очень дружелюбно, и чибаки улыбается в ответ. - Да, конечно, если смогу, помогу, - он подходи ближе, становясь напротив широкоплечего парня, который выше его на голову как минимум, а может, и больше. - Ты не знаешь, где здесь конюшня? - «Если не знает, то предложу поискать вместе» - Пёс улыбается чуть шире, глядя на этого радостного парня. «Ты когда-то был таким же» «Неважно» - Конечно! Пройдите вот по этой тропинке, и ты точно ее увидите! - А ты можешь меня проводить? – Пёс смотрит на юношу. Чибаки должен пойти с ним. Пойти добровольно. - Ну, - Ямада пожимает плечами, - если хотите, - он пружинистой походкой идет в сторону конюшни, наслаждаясь солнечными лучами. «Замечательно. Лишь бы всё шло так же гладко, как и сейчас» Пёс превосходно знает, где конюшня, он запомнил, как только они приехали, ведь эта информация была важна для плана госпожи. А еще Пёс знает, что его конь красив. И в мешке на нем лежит веревка. Когда они подходят к гнедому коню, Ямада не может не любоваться им. - Хочешь погладить? – парень улыбается. – Не бойся, он послушный. Хизаши протягивает руку и гладит шею, ощущая сильные мускулы под своими ладонями. Короткая, но невероятно красивая шерсть, а так же грива, просто восхитительны. Ямада не замечает, как парень отвязывает упряжь, он не видит, как незнакомец достает веревку. Он лишь чувствует, как его крылья резко связывают. Но хочет крикнуть, но... - Попробуй издать хоть звук, и ты никогда не взлетишь.., - голос холодный, расчетливый, и Хизаши замирает, понимая, как легко его обвели вокруг пальца. Он стоит, позволяя связать себе руки. Ему страшно. "Кто-нибудь. Кто-нибудь! Помогите!" Горло сковано ужасом, а его закидывают на коня. Тело тоже сковывается, и Хизаши не в силах сделать хоть что-то. Коня выводят из конюшни, и он быстро набирает скорость, стремясь к открытым воротам. По щекам катятся слезы. Рука сжимает одно его крыло, напоминая, кто здесь главный, а Ямада молиться, в надежде, что Шота появиться прямо сейчас, и всё закончиться. Они пересекают ворота, и… Жжет. Его шею жжет, а самого его сносит с коня. Рука не успевает отпустить его крыло, и Хизаши слышит хруст, а лопатку пронзает боль. Только тогда Ямада кричит. Его тело распахивает тяжелую дверь, чокер тянет дальше, по каменным ступенькам. Хизаши не умеет группироваться. Его лоб встречается со ступенькой, неудачное приземление в одном из кувырков, и его рука ломается, а Ямада кричит. Ему больно. Всё заканчивается лишь тогда, когда холодные пальцы хватают чокер. На середине предложения, Шота замолкает, глядя на руки – их колит, их может только когда… крик. Айзава замирает, а потом резко встает. Кричали с улицы, кричал Ямада. - Господин? – Неокори озабоченно смотрит на ученика. - Хизаши. Что-то случилось с Хизаши. - Извините, - вдруг холодно произносит Алиана, - но мы не закончили. И в этот момент дверь распахивается. Годы тренировок не прошли даром, и Айзава метко хватает чокер, останавливая эффект. Картина, представленная перед ним ужасна: лицо Ямады испачкано кровью, на теле явно будут синяки, рука начинает опухать, а крыло… оно вывернуто под невероятным углом. «-Они… чувствительные, Шо» - в голове раздается голос покрасневшего Ямады, милого смущенного Хизаши. Ямада стоит перед ним на коленях, весь в крови, связанный веревкой, и Шота знает, что никто из его слуг не посмел это сделать. А еще Шота теряет бдительность, и слишком поздно замечает лезвие. Но Неокори здесь, в этом кабинете, и его рука так крепко сжимает запястье женщины, что та роняет свое оружие, на котором специальные руны против регенерации вампиров. Айзава выпускает чокер, глядя прямо на нее, и от этого взгляда кровь стынет в жилах. Стол отлетает в бок, а волосы вампира взмывают вверх, наполняя комнату магической аурой вампира. Она давит, не дает дышать, убивает. Алиана склоняется, хватаясь за шею, стараясь получить нужный ей кислород, а Айзава смотрит на нее, желая увидеть агонию женщины, желая увидеть ее смерть. - Прекрати! Ты убьешь его! – руки учителя хватают его голову, поворачивая, и волосы мгновенно спадают вниз. Ямада, бледный, пытающийся вдохнуть и невероятно перепуганный, прижатый к полу, смотрит на него, и Шота видит ужас в этих изумрудах. - Хизаши.., - тихо срывается с его губ. - Я запру ее. Шота не слушает его, не смотрит, как учитель за волосы вытаскивает Алиану за дверь. Он смотрит на перепуганного его действиями Ямаду. - Хизаши.., - он делает шаг вперед, и блондин падает ниц. - Д-да, господин? Айзаве кажется, что Алиане удалось пырнуть его. - Не называй меня так, - он садится рядом с Хизаши, подымая его голову. – Пожалуйста, Хизаши.., - по его щекам текут слезы. Когда он плакал в последний раз? – Я… я так испугался за тебя. - П-простите… - Нет! Хизаши.., - он убирает волосы. Ямаду чуть не забрали, чуть не украли прямо у него из под носа, – Не надо… Хизаши смотрит на него и, кажется, что-то встает у него на место. - Шо.., - тихо зовет он, и Айзава улыбается. - Да? - Ты будешь бить меня?.. Шота замирает. - Нет, - он пожимает губы. – Нет, Ямада, я обещаю, я не буду бить тебя. Я буду любить тебя.., - выдыхает он. И Хизаши смотрит на него, пока по лицам обоих текут слезы. - И я. Шота улыбается, слабо улыбается, горько улыбается, а потом целует, напористо, страстно, вкладывая в их поцелуй все чувства: страх, боль, облегчение, радость, страсть и любовь. Хизаши отвечает. И никто из них не знает, что обещание будет нарушено. Конец первого акта.