Blood

Утро Неокори начиналось ещё тогда, когда луна стояла в своём зените. Это происходило по одной простой причине — пробежка по всему лесу. Он должен был поддерживать себя в форме, если хочет быть способным защитить своего господина, и не важно, какое сейчас время года — утренняя пробежка длиною в час на наибольшей скорости должна быть. И потом, Шота не знал об этом, Неокори пил человеческую кровь, убивая заплутавших или «пропавших без вести» так как кровь животных не подходит боевому вампиру, которым был учитель. А ещё вампир уже давно задумывался о кормящем. Этот чибаки, появившийся в их замке, был невероятно привлекательным вариантом для Неокори, но он не мог испить его сладкой крови или отведать этой мягкой загорелой плоти — чибаки принадлежал господину, а значит, Неокори сделает всё, чтобы эту пташку никто не тронул, даже он сам. После завтрака он готовится к урокам с господином, их у Неокори три: познавательный, физический и магический. Сначала идут науки, этикет и обращение с бумагами, с которыми Айзаве придется иметь дело, когда он достигнет совершеннолетия, а так же иногда он преподает юному лорду уроки музыки на фортепьяно или на так любимой Айзавой скрипке. Важно не забывать и об образовании юного господина: точные и гуманитарные науки, однако, им Айзава Шота обучается сам, по книгам, а Неокори лишь устраивает опрос по темам, проверяя своего господина. Так вот, после двух часов усердного обучения, они идут в зал, чтобы тренировать тело вампира, и, пусть магическая сторона Шоты невероятно сильна, он должен уметь защищаться без помощи магии, которая, по самому опыту Неокори, может подвести в самый неподходящий момент, и шрам на его лице тому доказательство. Наверное, это самое нелюбимое занятие Айзавы, ибо Шота до сих пор не может нормально орудовать чужим мечом. Вот сделанным под него — да, с лёгкостью, но он должен уметь орудовать любым, так что теперь Айзава тренируется с мечом учителя. Магия, наверное. Самым любимым предметом Айзавы всегда была магия — он был лучшим в ней, хотя учёт идёт без королевской семьи, что правит сейчас их страной. Королевские дети лишь достигая совершеннолетия показываются народу и демонстрируют всю свою силу. Неокори же в свою очередь, хоть и обучал магии, но сам её не особо любил, считая, что любой уважающий себя вампир должен уметь защищать себя и без неё, потому не понимал, почему общество предпочитает судить именно по ней. За свою историю он множество раз побеждал сильных магов, которые считали, что всех могут одолеть. По-настоящему ценной и значимой страницей магии он считал лишь одну, ту, что рассказывает о том, как стереть магию, и он знал её в совершенстве. Он заставил проштудировать Шоту именно эту страницу, все заклинания, все зелья и порошки — всё, что способно лишить противника магии. Уже после занятий наступала самая ненавистная часть дня с бумажными волокитами, разборки со слугами и прочая неблагодарная работа дворецкого. Неокори сам уже не особо понимал, когда занял в этом доме такой статус. Он просто должен был быть охранником, в те далекие времена, что прибыл сюда ещё молодым. Его суть работы была невероятно проста — главная задача, защита Рей, матери Шоты, которого даже не было тогда. А потом всё как-то закрутилось. Разные поездки с господами, в которых он изучал множество разных навыков, боевые столкновения с оттачиванием как магии, так и физической силы, его легендарная победа над известным охотником… Всё это было так ярко, что врезалось в его память на долгие годы, а потом… Потом — тёмная страница истории семьи Айзавы и рождение Шоты. Неокори был почти непричастен к тем событиям, а в итоге, наверное, был единственным, кто правда любил Шоту без оглядки на прошлое, без попытки увидеть в нём то, что, может, есть, то чего, может, нет. Просто любил, как отец должен любить сына, как мать должна любить своё дитя. Наверное, поэтому он залез с головой в книги, чтобы стать учителем молодого наследника, чтобы быть рядом, оберегать и воспитывать, играть. Он знал Шоту лучше, чем кто-либо, он был тем, кто был, пока мальчик плакал от холодности отца, смеялся от какой-то забавной истории… Неокори был тем, кто видел, как сын становится таким же ледяным, как и родители, как он начинает их презирать, и старый вампир, а именно так в эти моменты ощущал себя Неокори, ничего не мог поделать. Вампир на самом деле был рад появлению чибаки, несмотря на то, что Шота стал чаще отвлекаться, что меньше бумаг уходило теперь за день, просто потому что в глазах его ученика начало снова гореть что-то, топя тот лёд, что оставили родители Шоты. Их нельзя было вспомнить без горя. Он был свидетелем — они сгорели в этом глупом браке по рассчету, как обретя счастье, оно выскользнуло из их рук, губя обоих и оставляя горький след виде того, кого они назвали сыном. Но это дела прошлого, их уже не вернуть и не исправить, так что сейчас остаётся надеяться, что Шота будет более счастлив, а Неокори будет рядом, чтобы подхватить в нужный момент, помочь и защитить, если будет надо. Он задумался, уплыл в мысли, разглядывая звездное небо в лесу. Когда в последний раз вампир так погружался в себя и свою память, а? Неокори усмехнулся, вставая из-за письменного стола в своём кабинете. Надо было идти, его ждет Шота, хотя только если он не в очередной раз сидит с чибаки чтобы, ну, что там они обычно делают? Много чего, если честно, Неокори даже не стал это всё запоминать. — Акай! — громко позвал он, выходя в коридор. — Да, любезный? — моментально отозвался домовой, являясь перед ним и отвешивая лёгкий поклон. — Найди господина Айзаву Шоту и передай ему, что у нас урок игры на скрипке, — повелел он, усмехаясь. Скоро праздник, Айзава должен быть к нему готов, так что уроки должны быть более требовательными и тщательными, а значит должны занимать времени больше. И он не ревнует ученика. Точно.