Blood

Голова Хизаши раскалывалась. На туалетном столике стояла склянка с густым зельем, которое он должен выпить. Ямада вздохнул и отбросил тёплое уютное одеяло, перебарывая желание остаться в постели. Стопы коснулись мягкого ковра, который ему посчастливилось найти в очередном неисследованном уголке замка. Хизаши поднялся, едва покачиваясь, и направился к столику с зельем. Оно должно было убрать сонливость и дать ему заряд энергии. Это получается, что его сон в течении этих трёх дней уменьшится в три раза? Ну да, вампиры-то спят лишь по четыре часа. Им-то хорошо, и Шоте хорошо, а он будет пить… зелья. Ладно, что поделать, он личный лакей самого лорда! Это чуть ли не каждый час повторял Акай. Ямада улыбнулся, вспоминая этого сварливого домового. Он учил Хизаши весь этот месяц, и, конечно, продолжит это делать, ведь как бы сильно блондин ни старался, было просто невозможно постичь все тайны искусства «прислуживать» всего лишь за 31 день. Остаётся надеяться, что Хизаши не опозорится. Чибаки залпом выпил всё содержимое стеклянного флакончика, чувствуя, как энергия бежит по его венам. Он готов к этому дню. Сначала надо было одеться в этот нелепо сложную ливрею. Десятки ремешков, опоясывавших Ямаду, как вторая кожа, невероятно раздражали, но ничего не поделаешь — Шота обещал, что проверит их все, так что чибаки смиренно затянул и проверил каждый элемент костюма. Вроде, всё в порядке. Хизаши потёр шею, глядя на себя в огромное зеркало. Дорого. Он выглядел очень дорого: волосы цвета пшеницы достигли плеч, зелёные глаза вернули свой блеск, чистая кожа загорела, лицо округлилось, руки стали сильными, выровнялись пропорции тела, из худого заморыша блондин превратился в окрепшего юношу. А главное, образ довершала поистине прекрасная одежда. Белые кальсоны красиво облегали его стройные ноги, а изумрудная ливрея из бархата, расписанная золотыми нитками и пошитая специально для него, сидела просто идеально. Всё было бы просто замечательно, но как же это сложно надевать! Хизаши вздохнул, беря щётки и приводя волосы с перьями в порядок. Он будет выглядеть идеально: Шоте не должно быть за него стыдно. Откуда же ему знать, что с одного взгляда Шота остолбенеет и проклянёт его безупречную, но такую заметную внешность. Ямада тихо отворил дверь в тёмную комнату лорда. Потухшие шары парили, разбросанные по всей комнате, и Хизаши потянулся к ним, касаясь и зажигая их по очереди. Яркая дорожка света вспыхивала за чибаки, пока тот направлялся к кровати вампира. — Шо, — тихо позвал он, аккуратно кладя руку на плечо. — Пора вставать. Шота слабо застонал, открывая чёрные глаза-угольки. Это не могло не умилить чибаки: он редко видел вампира сонным, а в такие моменты тот очень походил на взъерошенного котёнка. — Хизаши, — Шота, позёвывая, улыбнулся и провёл рукой по чужой щеке. — Как ты себя чувствуешь? — Если ты интересуешься насчёт зелья, то оно действует исправно. Я заряжен энергией, и тебе стоит, — он сдернул одеяло, — подъём! — Вот за это я мог бы тебя казнить, — усмехнулся Шота, потирая глаза и садясь на кровати. В дверь постучали, и Айзава нахмурился. — Это принесли таз с водой для умывания, — сразу успокоил его блондин, открывая дверь и забирая воду с притворно-важным видом. — Я же теперь твой полноценный слуга, надо соблюдать. На эти слова Шота только закатил глаза, после чего, наконец, окинул Хизаши взглядом. Красив. Слишком. Шота прикусил губу, надо будет обговорить с ним все правила и наставления, которые он дал, а то забудет же эта пустая голова. Его глаза слишком горят предвкушением торжества. Наивный, он ещё не понимает, куда попал. Шота умыл лицо и взял нелюбимую им щётку, чтобы привести волосы в порядок. Вообще-то это занятие для Ямады, но тот и так с трудом вспомнил всё, что должно быть на лорде, и Шота снова усмехнулся про себя, глядя на это задумавшееся и крайне сосредоточенное лицо. Но вот все было найдено. Айзава поднялся и неспешно стянул с себя ночные вещи, а Ямада уже суетился, подавая ему чулки, штаны, рубашку и камзол. Шота же напряженно молчал, и лишь когда Хизаши встал на колено, чтобы обуть его в туфли, начал разговор. — Хизаши, перечисли все правила, что я тебе дал. Ямада глубоко вздохнул, подымая на Шоту усталый взгляд. — Ты серьезно, да? — но вампир лишь плотнее сжал губы, и чибаки, помедлив, начал. — Хорошо. В покои ничьи не заходить, ни с кем наедине не оставаться, на какие-либо просьбы сопроводить или показать, а может донести, отвечать «занят» и уходить. Также, если вдруг кто-то пристанет, кричать, не стесняться, можно потянуть чокер, чтобы дать тебе сигнал, что не всё в порядке. Что-то забыл? — Камзол не снимать, — добавил Шота, довольно кивая головой. Было видно, что Ямада не особо понимает, что положение не самое для него лучшее, но ничего не поделать. Хизаши поднялся, отряхиваясь и оглядывая Шоту. — Вроде все, мой дорогой лорд. — Хорошо, только, — Айзава похлопал рукой по кровати, приглашая сесть рядом с собой — мне… нужно выпить. Хизаши молча сел, расстёгивая первую пуговицу и ослабляя ремешки, державшие воротник камзола. Шота мимоходом заметил дрожащие руки. — Я буду аккуратен. — Я… я знаю. Шота вздохнул. Если честно, он не очень любил такие моменты. Несмотря на всё время, что они провели вместе, Хизаши до сих пор боялся и вздрагивал, когда Айзава пил кровь, будто именно в этот момент вспоминал, что Шота вампир, а он в первую очередь просто кормящий, хотя и стал для Айзавы значить гораздо больше. Они, правда, не зашли дальше поцелуев, но они становятся всё ближе, и, возможно, скоро Хизаши станет постоянным жителем его покоев. Шота правда на это надеется. Клыки, с которых капало обезболивающее, мягко вошли в плоть, кровь снова наполнила рот Шоты, и как же она была восхитительна — в блаженстве Айзава всегда непроизвольно прикрывал глаза. Но у них появилось правило, связанное с кормлением, из-за некоторых неприятных ситуаций — Хизаши сам одёрнет вампира, когда почувствует лёгкую слабость. Шота не хотел больше держать на руках бледное обмякшее тело из-за того, что выпил слишком много крови. Тот ужас, что он испытал тогда, до сих пор возвращается в кошмарах, которые преследуют его тёмными ночами. Он не хочет лицезреть окровавленного мёртвого Ямаду вживую на своих руках. Как раз от такого хочется выть во тьме. — Шота, — блондин тихо окликнул его, — хватит. Айзава перестал пить, аккуратно вытаскивая клыки, однако не оставляя шею в покое. Чибаки дёрнулся, чувствуя, как шершавый язык слизывает остатки красной жидкости с незаметной ранки. По телу прошёл приятный импульс, окрашивающий его щёки в розоватый оттенок, пока сам Ямада тяжело сглотнул. — Мы опоздаем на завтрак. — Угу, — лорд наконец отстранился и поднялся с кровати, дабы галантно протянуть Хизаши руку. — Пойдёмте, сударь. — Идиот, — фыркнул Хизаши, но всё же принял предложение и вложил свою ладонь. Шота немедля притянул его к себе, приобнимая за талию. — За такие слова я могу казнить тебя, — прошипел он наигранно злобно на ухо чибаки. — Но ты этого не сделаешь, — Хизаши самодовольно улыбнулся, отстраняясь и направляясь к двери. Шота покачал головой. Как так вышло, что его собственный слуга называет его идиотом и самодовольно уходит? Такое могла позволить себе лишь Немури, да и то с опаской, а тут какой-то чибаки, ну правда. Айзава усмехнулся и двинулся к двери. Пусть день и обещает быть весьма тяжёлым, но начинается он вполне хорошо.