Blood

Шота тяжело вздохнул, опуская скрипку. Из всего, чем он мог бы заняться на кануне этих трёх ужасных дней, наполненных гостями, лживыми улыбками и потраченными нервами, он занимается тем, что отрабатывает игру на скрипке. — Вот ну зачем это, — он поднял усталый взгляд на своего учителя. — Дань традициям, — усмехнулся взрослый вампир, окидывая уставшего ученика взглядом.Однако оно и было понятно — сегодня они весь день перепроверяли, что всё готово к празднику, раздавали последние указания и тренировались, да так, что с него сошло семь потов, а так же не было ни минуты свободного времени. — Иди, помоешься и будешь свободен. Айзава закатил глаза, но возражать не стал, дабы не потерять то время, которое ему позволят потратить на себя. Идя в ванную, юный лорд думал о том, что он мог бы позвать с собой Ямаду, ведь они почти не разговаривали сегодня, что было редкостью. Жаль, что им пришлось убрать развешенные Хизаши цветы, которыми тот украсил замок. Да, Шота точно помнит день, когда он почувствовал запах цветов там, где долгие годы было лишь еле ощутимое зловоние подземелий. Он тогда с удивлением оторвался от очередных бумаг и увидел, что коридор-то, оказывается, по краям весьма гармонично заставили вазами, хранившимися где-то в кладовых, а в них — разные пёстрые цветы, что бросались в глаза на фоне мрачных стен. А потом Айзава начал замечать, что в коридорах замка становится на удивление свежо, и… уютнее, что ли? Вампир слабо улыбнулся, зная, кто за этим стоит, и, завернув за угол, увидел чибаки, заливающего воду в вазу. Тот что-то тихо напевал, не замечая лорда. Айзава усмехнулся, бесшумной тенью проскальзывая к ничего не подозревающей птичке. Холодные пальцы скользнули по перьям, пробуждая волну мурашек и заставляя Ямаду вздрогнуть. — Шота! Он резко повернулся, возмущённо глядя на вампира, пока тот скалился в кривой ухмылке, без стыда глядя в изумруды. — Да? — Ты невыносим! Айзава с удивлением обнаружил себя перед дверью в ванну — оттуда уже шёл пар. Он повёл плечами, стараясь полностью вернуться в реальность. Давно он так не погружался в воспоминания; хотя были ли у него такие, которые хотелось вспоминать, но при том, что они были до появления Хизаши в его жизни? Шота почти уверен, что нет. Хотя, время, проведенное за чашкой чая со своими соплеменниками без надзора «взрослых и мудрых» вампиров было очень приятным времяпрепровождением. Конечно, Айзава не так уж сильно стремился к общению, однако там была возможность поделиться своими мыслями и идеями, обсудить их и прийти к какому-либо совместному выводу. С соплеменниками можно было спорить и обсуждать, что представлялось просто невозможным в кругу взрослых. Шота вздохнул, снимая с себя одежду и ступая в горячую воду, что обжигала его ледяную кожу. Айзава лежал, погружённый в воду, с прикрытыми глазами и вспоминал. Да, тот случай с крыльями давно был забыт, как не самый лучший момент их отношений, хоть и очень горячий. Но кое-что в нём всё ещё не давало вампиру покоя. Что откинуло его от Хизаши? Это была магия, но Ямада ей не обладал. Но как так вышло, что в ванной, в которой был только он и чибаки, его приложило магией? Это было загадкой, на которую Шота не мог найти ответа, сколько не пытался. Он несколько раз проверил ванную на наличие артефактов или еще чего-либо, но было пусто. Кто-то из подчиненных наблюдал за ними? Нет, ведь их магию Айзава знает, а эта была неизвестной ему, но она была в его доме, а вампир так и не нашёл её источник. Может, ему не стоит думать об этом сейчас? Может, он просто слишком волнуется и всё? А это была и не магия вовсе? Шота со стоном откинулся назад и сосредоточился на ощущениях того, как вода колыхается, омывая его тело. Последние часы перед ужасными тремя днями. Айзава лишь поморщил нос. По крайней мере, Немури и Тенсей обещали приехать. Интересно, стоит ли знакомить их с Ямадой? Шота не был уверен, что стоит, да и будет ли у него время на это? Ладно, ему правда стоит отдохнуть. Айзава обожал чувствовать себя чистым после долгой и утомительной работы, обожал эту вялость ума и тела после насыщенного дня, и теперь он шёл за своим заслуженным отдыхом. Комната в конце коридора на третьем этаже имела одно главное отличие от остальных — в ней был камин. Айзава даже не знал, для кого она предназначалась, может, для больных господ, может для уже старых вампиров, но это было не особо важно. Важно было то, что Хизаши, зайдя в нее, сразу же влюбился в это почти ничем не отличное место, которое постепенно стало меняться, и в котором они с Шотой проводили большинство времени. И именно туда шёл вампир. Дрова трещали в камине, а Хизаши сидел в кресле без рубашки, в одних штанах, и задумчиво водил пальцами по резьбе своего банджо. Он чуть вздрогнул, когда дверь заскрипела, и повернулся с улыбкой глядя на Айзаву. — Привет. — Привет. Говорить почему-то не хотелось, так что Шота молча прошёл внутрь, присаживаясь на ручку кресла и глядя на Хизаши. Тонкие черты лица чибаки были волшебны в свете камина. Взгляд заскользил дальше, на тумбочке рядом была склянка с настойкой от Латы, которую Ямада должен будет пить, если не хочет упасть в обморок от недосыпа. Лишнее напоминание о том, что этот праздник не будет лёгким ни для кого из них. Завтра стоит напомнить вновь Хизаши все указания, дабы ничего не случилось. Остаётся надеяться, что его авторитет будет достаточно большим, чтобы Ямаду не тронули. — Я когда-нибудь играл тебе? — вдруг неожиданно заговорил Хизаши. — А? — Шота моргнул; он становится всё более рассеянным. — Нет. — Хочешь послушать? Мне говорили, что я хорошо играю, — Хизаши поднял голову на свою пару. — С удовольствием, — Айзава прикрыл глаза, чуть откидываясь назад. На самом деле, он уже слышал, как играет Хизаши, ведь тот часто делал это в саду замка, но чтобы именно для Шоты… Такого ещё не было, и Айзава правда хотел послушать. В музыке Ямады не было ни мудреных, ни сложных моментов, иногда она была даже фальшива, но всё же в этой простоте было что-то манящее, она была как глоток воздуха во всём этом блеске и намудренности тех мелодий, что привык слушать Шота. Музыка наполняла комнату, а Айзава отдыхал. Хизаши так часто помогал ему освободиться, отвлечься от всех обязанностей, которыми нагрузило его окружение и он сам, ведь блондин всё же в первую очередь видел в нём Айзаву Шоту, а не лорда и наследника древнейшего рода. Искреннее недоумение Хизаши по поводу того, почему вампиру все кланяются, заставляло Шоту улыбаться и чувствовать себя живым. Музыка затихла. — Ну как? — Замечательно, просто замечательно, — Шота поднялся, протягивая Ямаде ладонь. — Но тебе уже пора спать, завтра рано вставать. Хизаши фыркнул, подымаясь сам, а потом взял руку Айзавы, целуя тыльную сторону ладони. — Благодарю за напоминание, — сверкнул глазами тот. — Надеюсь, завтра будет замечательный денёк. — Если никого не отравят, будет скучно, — закатил глаза Шота. — Но спокойной ночи, Милый.