&&&

Намджун лениво растянулся в бардовом кресле, забросив стопу левой ноги на правое колено. Руки его покоились на подлокотниках, а черные глаза, на дне которых отражались огоньки презрения, высокомерия и наглости были направлены в камеру. Белая, полностью расстегнутая рубашка обнажала мощную мускулистую грудь, только вот, чёртовы штаны тёмно-синего цвета, подобранные стилистами на пару размеров меньше, чтобы подчеркнуть узкий таз альфы, сжимали всё в паху. — Хорошо! Замри! — крикнул ему фотограф. Щелчок. Ещё один. Пока брюнет просматривал получившиеся снимки, Джун вскочил и, расстегнув молнию на штанах, удовлетворенно замычал. — Работа требует жертв. — прищурился фотограф, улыбаясь. — Иди к чёрту, Гук, — отозвался Намджун, — я прекрасно знаю, что это была твоя идея, и я отплачу, чертеныш! Брюнет засмеялся. — Зато какие фотки! Ты просто истончаешь ауру секса. Посмотришь? — Нет. Верю. И больше не покушайся на моё достоинство. Брюнет снова захохотал, отходя от модели и отдавая какие-то распоряжения. — Давай, это последнее фото на сегодня. Только постарайся. Джун хмыкнул. — Я ас своего дела. Ким встал посреди кухни, стянул рубашку и кинул кому-то из омег в лицо. — Сядь на стол, — приказал Чон, — раставь ноги, чуть шире, да. Тебе нужно податься назад и опереться руками о стол. Слегка отведи голову назад и на бок. — Фотограф вдруг замолчал, опустил камеру, лицо его приобрело очень серьезное выражение. — И, Намджун, оттрахай своих фанов взглядом. Намджун, который слушал парня очень внимательно, на последнем предложении закатил глаза. Можно же было сказать коротко и ясно: «Больше страсти». Намджун сверху вниз взглянул на Чонгука, севшего на пол, для хорошего кадра. — Облейте его грудь маслом.- последовал приказ, и один из омег персонала подошёл к Киму вплотную, видимо, стараясь соблазнить. Тело альфы моментально напряглось, Джун пытался сдержать острое желание оттолкнуть омегу, от которого слишком несло отвратительным ванильным запахом. Наконец, когда жидкость покатилась по торсу, омега отошёл, и альфа вздохнул с облегчением. — Прекрасно… — Выдохнул Чонгук, через объектив наблюдая за отделившимися каплями, что поблескивали на свету и бесшумно скользили по бронзовой коже вниз, к резинке черных боксеров, выглядывающих из-под расстегнутых брюк. Достоинство Намджуна, даже «спящее» немалых размеров, небольшим бугром разводило зубчики молнии. И, с каждым вздохом альфы, это еле заметное движение сводило с ума присутствующих и фотографа, который струдом сдерживал эстетический оргазм. Последовательные щелчки нарушили почти гробовую тишину. Так бывало всегда, когда за дело брался Чон, несмотря на ангельскую внешность, брюнет был очень страшен в гневе и ненавидел суету. Особенно в рабочее время. — Отлично! Так держать! — похвалил он, видимо, всех и, схватив какого-то омегу, утащил с собой. Ким с трудом дышал. Омежий феромон стал сильнее видимо кто-то возбудился и потёк. Стараясь задержать дыхание на большее время, альфа быстро оделся и выскочил на улицу. ✓✓✓ — Кого я вижу? — широко улыбнулся Хосок. — Ты давно к нам не заглядывал. — Работы было много. Сегодня повезло — до обеда закончили. — В ответ хмыкнул Ким. — А ты, как погляжу, расширяешься. Намджун потоптался на месте, разворачиваясь на 360° и рассматривая новые полки с книгами. — А где мои любимые? — Ты ещё не нашел пару? — скривился Хосок. — Неудачник, долго на порно журналы дрочить будешь? — Заткнись. — Ким потянулся за ключами, которые друг вытащил из одного из отсеков стола. — Лучше за Чимом следи. Иначе выдам брата за другого. — Он не пойдет. — Ошибаешься. Ради братика Чимми на всё готов. Намджун, посмеиваясь над рычанием Хосока, широкими шагами преодолевая сразу по две ступени лестницы, добрался до большого чердака. Он одной деревянной стеной был разделен на две комнаты. Первая, размером чуть больше карабельной каюты, раньше принадлежала Киму. Тогда мужчина только переехал в большой город и о славе лишь мечтал. Прожил он здесь меньше пяти месяцев, но то удовольствие, что доставляло ему чтение романов в тихой комнатке Ким не забудет никогда. Уж слишком счастливое было время. Вторая комната, как раз и была минибиблиотекой откуда альфа таскал книжки. Хосок много раз ругался из-за этого и, когда дело дошло до пропажи его любимой книги «Демиан», которую, к слову, младший не трогал, был готов сожрать Намджуна. Тогда, старший альфа и застукал его на пике, читающего очередную взрослую сцену или помогающего себе рукой. Яркий свет через небольшое окно освещал помещение и заливал книжные шкафы солнечными лучами, что напрягло Кима с первой минуты. Хосок никогда позволял прямому солнечному свету попадать на книги — это может их испортить. Проветривал помещение только ночью. — Здесь есть кто? — позвал младший, и сам же вздрогнул от неожиданности. Голос получился грубым, грудным и слишком громким и в этой мёртвой тишине прозвучал раскатом грома. Ким медленно обошёл всю комнатку, посмотрел вокруг всех трех книжных шкафов. Никого. Альфа уже взял в руки пёструю книжку с изображением полуголого омеги и собирался идти вниз, как из-за легкого ветра учуял его. Запах лёгкого бриза… моря… свежести. Ким понял, что аромат идёт из другой комнаты, буквально бросив книгу, подбежал к двери своей бывшей «каютки». Он прекрасно помнил, как между комнатами сам же сделал небольшой потайной ход, через который когда-то и пробирался в библиотеку. ✓✓✓ Омега, которого Намджун застал в комнате, был словно упрямый ребёнок. Это беленькое хрупкое существо с платиновыми, как у самого Джуна, волосами, буквально вжалось в стену и жадно ловило каждое действие альфы. — Ты кто такой?! — крикнул Ким, заставив парнишку, которому по виду было не больше шестнадцати, закрыть ладонями уши. Чудо замотало головой и, нахмурившись, сморщило носик, принялось рассматривать альфу — топить в своих шоколадных глазах. Намджун тяжело сглотнул, отчего-то слюны во рту стало слишком много, эта вязкая субстанция, казалось, сейчас вытечет и зальёт весь пол. Впервые в жизни альфа, страдающий от своего сильного обоняния, чувствовал настолько слабый и настолько… приятный феромон омеги. Джун отшатнулся. «Мой?!» — сердце в груди гулко забилось. — Быть не может… — альфа, не церемонясь, схватил омежку чуть выше локтя, потянул тушку на себя, причиняя ему боль. Омега в свою очередь принялся пихаться и брыкаться, не давая толком обнюхать себя. — Стой! — выстонал Ким, когда омежка, с размаху ударив его в глаз, убежал вниз. — Черт! - Ким приложил ладонь к глазу, в котором мир отображался сейчас только черном цвете. ✓✓✓ — Зачем ты напал на Юнги? — по слогам произнес Хосок, спиной прикрывая напуганного омегу. — Я напал?! — возмутился младший альфа, коснувшись своего глаза. — Мне фингал поставили! Я потерпевший! — Намджун… — Видишь, что ты сделал?! — Ким уперто гнул своё, уже обращаясь к омеге. — Видишь? Я из-за тебя теперь работать не смогу! — Не надо было на него нападать! — Не нападал я на него, Хосок, он сам тебе скажет! Расскажи ему как всё было! Омежка опустил взгляд в пол, затем виновато посмотрел на Хосока и снова опустил взгляд. — Чего молчишь?! — Вскипел Ким, — Рот открывай! — Намджун, хватит. — Хосок, я… — Хватит! Намджун раздраженно фыркнул.  — Юнги, иди посмотри, не нужна ли кому помощь. Омежка кивнул, не отрывая заинтересованного и в то же время напуганного взгляда от Кима, побежал по лестнице вниз. Джун тоже смотрел. Смотрел, как тонкие пальцы обхватывают деревянные перила. Видел, как мальчик приоткрыл рот. Ощутил, как выразительный взгляд омеги распорол грудную клетку и впечатался в самое сердце. «Я тебя на кусочки сейчас разорву» — думает альфа, наблюдая за тем, как платиновая башенка скрывается за лестницей. Но думает так лишь от того, что чувствует непреодолимое желание прикоснуться к мальчику ещё раз — уж слишком он красив. — Нет, Ким, — словно прочитав его мысли предостерегает друг, заставляя обратить на себя внимание. — ему только семнадцать. Не губи жизнь ребёнка. — Его запах… — Повторяю ещё раз: нет! Да, мальчику не повезло и от него почти не пахнет, но это не значит, что ты можешь им поиграться и выбросить, как своих бет. — Может, он понравился мне. — Он немой, Намджун. Зачем тебе немой омега? — Немой? — Да. Немой. Ноздри Джуна раздулись, и он потупил взгляд. Спустя пару минут молчания Ким всё же спросил: — Кто он? Скаких пор живёт у тебя? — Мой племянник. Приехал месяц назад. Намджун молча посмотрел на друга. — Джун, он очень ранимый. Не трогай его. — Я… Прости, я должен почувствовать его запах ещё раз, возможно, он мой истинный. Хосок сжал челюсти, от чего лицо его приобрело несколько угловатый вид. — Если нет — не смей к нему подходить. — Спасибо. ✓✓✓ С Намджуном омеге, по настоянию Хосока, пришлось возиться самому. Юнги достал из холодильника пакетик со льдом, обмотал его в тряпки и неуверенно приблизился к Джуну. — Чего остановился? — приподнял на него немного заплывший глаз Ким и громко засмеялся, когда омежка, сжав малинового цвета губы в тонкую полоску, выставил вперёд кулак. — Не сделаю я тебе больно. — в знак своей беззащитности Ким поднял руки вверх, открывая ладони. — Извини. Я напугал тебя. Омега коротко кивнул, подошёл и приложил мешочек со льдом к глазу альфы. Ким, неотрываясь, смотрел на него. Лицо омежки было ещё детским, даже не скажешь, что ему уже семнадцать. Он старался не смотреть на альфу, но Ким — красивый гад, чьи фотографии из журналов Юнги собирает уже два года, — сидел сейчас перед ним. Совсем рядом. Видимо, омега засмотрелся, забылся, но не заметил, как Намджун опустил глаза, взял его за руку. Очнулся, когда пухлые губы и нос альфы прошлись по запястью вверх. Попытался отобрать руку. — Ты мой. Точно мой. — хрипло отозвался Джун, снова притягивая руку омеги, сплетая их пальцы. Юнги не двигался. Лишь смотрел на Намджуна серьезно, не доверяя происходящему. — Ты чувствуешь запахи? — спросил Ким и, получив кивок в ответ, опустил голову на бок, открывая шею. Юнги замялся. И Ким притянул его к себе сам, заставив уткнуться носиком в шею. Первый вдох, и что-то внутри Юнги болезненно сжалось, где-то в самом низу, у члена. От Джуна пахло каким-то парфюмом и… орешником. Омега попытался отстраниться, начал извиваться в руках альфы. Намджун прижал его к себе сильнее, шумно втянул запах бриза. — У тебя была течка? — задал альфа вопрос, ослабил хватку и повернулся лицом к лицу омеги, мягко водя носом по белой щеке, заглядывая помутневшими от близости истинного глазами в глаза напротив. Омежка кивнул, тяжело выдохнул. — Когда? Юнги на пальцах показал четверку. — Четыре дня назад? Кивок. — Тогда я дождусь твоей следующей течки, хорошо? Ответом стал шумный выдох.