Meet me and my husband

      Аксель медленно выдохнул, пытаясь с воздухом выпустить из себя напряжение. Его кофе давно уже остыл, а чай Максанса так и стоял нетронутым. Они сидели в гостиной на диване, оба уже прилично устав от нервного разговора.       — Я уже устал спорить с тобой… я же все тебе уже объяснил, — в который раз повторял Аксель, потирая лоб рукой. — Ты и сам был не против, а сейчас говоришь другое.       — Я с тобой не расставался! Я хотел дать тебе время, чтобы ты подумал и успокоился, — кипятился Максанс, вскидывая руки вверх. — То, что ты сейчас предлагаешь — полный бред.       — Я подумал и успокоился. Мы с тобой расстаемся. Мы больше не вместе. У нас нет отношений. Я обрываю с тобой связь, — тщательно проговорил голубоглазый, отодвигая чашку с кофе в сторону. — Что мне еще сказать? Как сформулировать мысль, чтобы ты признал наш разрыв?       — Я не могу поверить, — Максанс помотал головой, откидываясь на спинку кресла, — это звучит глупо… учитывая, что час назад мы занимались любовью.       — Это абсолютно ничего не меняет. Можешь считать, что это был прощальный секс.       — Ты сам понимаешь, что ты говоришь? — Голос зеленоглазого дрогнул, и в голосе послышалось волнение. — Ты хочешь спустить в трубу два года совместной жизни?       — Два года — не двадцать лет, Макс, — раздраженно выдохнул Аксель, поднимаясь с дивана. — Хватит драматизировать.       — Ты перечеркиваешь два года, словно два дня. Без всяких вразумительных объяснений. Я, по-твоему, должен проглотить это все и просто согласиться? — Максанс чувствовал накатившееся бессилие, слыша подобные слова от самого дорогого человека на земле.       — Макс, я уже говорил…       — Почему? Я могу хотя бы знать, почему? Почему ты не хочешь поделиться с тем, что у тебя на душе? — Тон парня стал резким, и глаза зеленые глаза яростно блеснули. — Почему тебе легче поделиться переживаниями с Тони, с Джаредом… но не со мной? Я не понимаю — я что, обидел тебя чем-то? Если обидел, то скажи мне об этом, и я сделаю все, что в моих силах.       — Иногда мне кажется, что ты вообще меня не слышишь, Максанс, — пробормотал Аксель, игнорируя взгляды мужа. — Я будто разговариваю с незнакомым мне человеком. Ты даже с семьей меня не знакомишь. А твоя мама вообще даже не свадьбе нашей не была.       — Ты же знаешь, она не могла присутствовать, она была в больнице. Я предлагал тебе перенести торжество, но ты не захотел.       — То есть, это я теперь виноват? Я, получается, бессердечная тварь, которая решила провести торжество, когда твоей маме было плохо? Я вообще-то тоже переживал за нее! К тому же, мы узнали об этом всего за день до свадьбы, когда все уже было готово!       — Боже, Аксель, я и не думал обвинять тебя, — Максанс поднял руки, будто защищаясь, — просто обстоятельства так сложились. Ты ни в чем не виноват.       — Со дня нашей свадьбы прошло два года. Два года, Максанс, — отчеканил Аксель, поворачиваясь к мужу спиной, — за эти два года я ни разу не видел твою маму, и вообще никого из членов твоей семьи. Как Элиотт с Лукой зовут твоих родителей к себе — так пожалуйста, они с радостью едут к ним. Как мы зовем — так у них обязательно возникают неотложные дела.       — Ты хоть помнишь, когда мы их звали в последний раз? — Максанс усмехнулся, мотая головой. — Год назад, Аксель.       — Потому что я уже понял, что они не хотят меня видеть. Они, как и ты, считают меня слишком болтливым и истеричным.       — Не правда. Я так не считаю.       — Серьезно? Именно поэтому слово «истеричка» у тебя вырывается через раз при каждой ссоре? И вообще, почему… — уведомление о новом сообщении прервало парня на полуслове и тот моментально достал смартфон из кармана. Разблокировав, парень увидел на экране сообщение и нахмурился.       — Что это еще за хуйня, — выругался парень, поднимая на Максанса свирепый взгляд. — Почему Артур пишет мне, что мы с тобой записаны на три часа дня к нему на сеанс? Ты совсем сбрендил?       — Я записал нас, — спокойно отозвался зеленоглазый, попивая остывший чай. — Подумал, что сейчас это как никогда уместно.       — Вот как? Помимо всего прочего, ты меня еще в психи записал?       — Аксель, успокойся. Причем тут вообще психи? Это сеансы для женатых пар… ну, для укрепления отношений и все такое, — Максанс поднял обеспокоенный взгляд на голубоглазого. — Ты ведь пойдешь со мной, правда?       — Я не понимаю, что тут можно укрепить, — выдохнул Аксель, откидывая телефон в сторону. — Но я давно не видел Артура… так что вполне возможно, что я схожу с тобой. Но это только из-за Артура, слышишь?       — Слышу, не глухой, — отозвался зеленоглазый, уходя в их спальню, — прием через два часа, просто будь готов.

***

      — Аксель, долго тебя еще ждать? — Максанс стоял в коридоре, то и дело поглядывая на часы. — Мы опаздываем уже на полчаса!       — Да сейчас, подожди ты, — злобно пробухтел голубоглазый, сражаясь с заевшим замком на куртке. — Эта чертова молния меня бесит.       — А другой куртки у тебя нет? — Максанс начинал чувствовать, что его терпение на исходе. — На улице тепло, мог бы толстовку надеть.       Аксель, выругавшись, в последний раз дернул замок и тот, к его величайшей радости, наконец-то поддался.       — Аллилуйя, — с облегчением выдохнул уже изрядно вспотевший парень. Он быстро оглядел свое отражение в зеркале и поправил волосы.       — Аксель, ты там живой вообще? — В дверном проеме появилась голова зеленоглазого. — Ты собираешься уже час, я запарился тебя ждать. Честное слово, девушки и то быстрее собираются.       — Поговори мне еще, — с нарочитой суровостью пригрозил Аксель. — Вот и женился бы тогда на девушке, раз тебе не нравится.       — Аксель…       — И вообще, не надо было одеваться раньше времени, подождал бы, пока я соберусь.       Максанс отчаянно застонал и исчез за дверью. Аксель бросил последний взгляд в зеркало и поспешил за парнем, хватая с полки телефон и ключи. Они были записаны на прием в три часа дня, но парень не особо волновался из-за этого — прием проводил их хороший друг, который мог принять их в любое время.       — Вы же это не серьезно, правда? — Артур, семейный психолог и по совместительству друг семьи, растерянно переводил взгляд с одного парня на другого. — Это, должно быть, шутка?       — Серьезней не бывает, — прошипел Аксель, кидая в сторону мужа свирепые взгляды. — Я ему предлагал сразу идти к адвокату, но он потащил меня сюда.       — Я не собираюсь разводиться с тобой, — пробормотал Максанс, устало потирая лоб. — Я не верю, что это выход.       — Нет, это самый лучший выход! Ты сам только и твердишь мне, как тебе надоели вечные ссоры и истерики. Вот и освободишься от меня!       — Потому что ты заводишься на пустом месте! Я и так пытаюсь себя контролировать, чтобы не спровоцировать у тебя приступы.       — Опять ты об этом! Да ты заеб…       — Так, хватит! — Артур хлопает рукой по стопке бумаг на столе, окидывая друзей яростным взглядом. Аксель сидел перед ним на кресле, поджимая губы, в то время как Максанс пристроился справа на невысоком стульчике и исподлобья поглядывал на мужа.       — Я вас видел неделю назад, парни, и вы были абсолютно счастливыми и довольными. Что могло произойти такого за неделю, что вы пришли к таким кардинальным мерам?       — Я знал, что все этим и закончится, — мотал головой Аксель, — еще перед свадьбой я его предупреждал, но он думает, что знает больше других.       — Во-первых, еще ничего не закончилось, — возразил Максанс, испепеляя голубоглазого взглядом. — И во-вторых, это ты, а не я, постоянно переписываешься с парнями, при этом пряча от меня свой телефон.       — Что? — Аксель уставился на мужа широко открытыми глазами. — Что за чушь ты несешь? Это всего лишь парень из группы Тони, новый гитарист. Он всего лишь хотел познакомиться.       — Да? А почему ты мне не сказал об этом?       — Я что, должен отчитываться перед тобой, с кем я переписываюсь?       — А ничего, что я твой муж?       — Ничего, это ненадолго.       — Ребята, — Артур с тревогой оглядывал спорящих парней, разводя руками. — Я так и не понял… в чем ваша проблема?       — Он назвал меня истеричкой, Артур, — хмыкнул голубоглазый, обиженно задирая голову. — Я его просто задолбал, он даже не смотрит на меня так, как раньше… как год назад.       — Что это еще за чепуха, Аксель? — Максанс удивленно повернулся к парню, в то время как тот демонстративно сел спиной к нему. — Я не понимаю тебя — в каком смысле я не так на тебя смотрю?       — Так, как ты смотришь на своих моделей, которые вечно липнут к тебе!       — Но, малыш, это же фотосессии. Мы всего лишь выполняем указания фотографа, это наша работа. К тому же, ты прекрасно знаешь, что они меня не интересуют.       — А мне плевать, что вы там выполняете! И вообще, я тебе не малыш!       — Господи, — вздыхает Максанс, закатывая глаза, — и с этим парнем я прожил целых два года.       — Вот и не будешь больше мучаться! И вообще, мы с тобой абсолютно разные.       — То есть раньше ты этого не замечал? Только сейчас дошло? И вообще, это ты смотришь на меня, как на совершенно чужого человека, будто ты не со мной все эти два года делил постель.       — Ты всегда, блять, говоришь только о сексе! Можешь хоть на секунду подумать о чем-нибудь другом?       — Я говорю только о сексе? Тебе самому не смешно, Аксель? Будто это не ты утром изгибался подо мной, царапая меня и…       — Я вам не мешаю случайно, ребята? Я могу выйти, — Артур кашлянул, пытаясь заткнуть хоть ненадолго распалившихся парней, которые яростно смотрели друг на друга, тяжело дыша. — Значит так, лично мне все понятно. Свои мысли о разводе можете засунуть к себе в задницу.       — Но…       — Никаких «но»! Я составлю специально для вас индивидуальную программу, которая будет состоять из десяти сеансов, раз в неделю. После нее можете идти куда подальше и делать, что захотите. Но я должен попробовать вывести из ваших больных головушек эти идиотские мысли о разводе. Итак, десять недель — десять сеансов. Согласны?       — Я согласен… если Аксель не против, — Максанс кинул на парня взгляд, полный надежды. Тот хмыкнул и пожал плечами.       — Валяй. Правда, я не думаю, что эти сеансы что-то изменят.       — Отлично, — Артур кивнул, поправляя очки и протянул им бумажку. — Вот расписание сеансов. Если что, все сможете уточнить по телефону — я всегда на связи. Надеюсь, вы не наделаете глупостей до нашей следующей встречи, которая, к слову, ровно через неделю, в десять утра. А сейчас проваливайте — у меня много работы.       До самого дома парни не обмолвились ни словом, пока ехали в машине. Лишь Максанс изредка поглядывал в сторону мужа, который сидел к нему спиной, смотря в окно на пробегавшие дома и деревья. Зайдя домой, Аксель сразу же забрался ногами на диван, включая телевизор. Прошло несколько часов, прежде чем Максанс присоединился к нему. Не глядя на голубоглазого, он прошел прямо к бару, где как обычно стояла бутылка хорошего виски.       — Выпьешь? — спросил он, по-прежнему не смотря в его сторону.       Аксель покачал головой. Должно быть, он спиной почувствовал его отказ, так как не стал предлагать снова. Налив себе солидную порцию, он плюхнулся в кресло напротив него.       Сделав большой глоток, Максанс окинул голубоглазого взглядом.       — Долго мы будем играть в молчанку?       — Долго ты будешь доставать меня? — парировал Аксель, переключая каналы и игнорируя взгляд парня.       — Всю оставшуюся жизнь, — искренне произнес Максанс, пододвигаясь ближе к мужу. — Собираюсь доставать тебя ближайшие лет пятьдесят.       — Ага, конечно, — хмыкнул Аксель, демонстративно отодвигаясь на диване подальше. — Мечтай. И кстати, я сегодня сплю на диване… на этом диване. Так что, будь добр, свали. Я хочу спать.       — Опять на диване? Я не понимаю, — Максанс удивленно вскинул руки, — зачем это понадобилось? Боишься, что я тебя изнасилую?       — Очень смешно, — прошипел голубоглазый, сильнее закутываясь в плед. Максанс помрачнел, мотая головой.       — Если ты так сильно хочешь спать отдельно — спи в нашей спальне, какие проблемы? А я буду спать здесь, на диване.       — И какая разница, кто где будет спать, если мы все равно спим отдельно?       — На диване не так удобно, как в кровати… ты же сам жаловался на боли в спине.       — Надо же, какие мы заботливые, — усмехнулся Аксель, — только вот раньше надо было об этом думать.       — Не понимаю, о чем ты, — Максанс удивленно пожал плечами, — я всегда старался быть заботливым.       — Максанс, серьезно… почти полночь, я очень устал и хочу спать… просто уходи уже.       Зеленоглазый едва сдержался, чтобы не застонать — с таким Акселем просто невозможно разговаривать. Он вздохнул и поднялся с дивана, направляясь в сторону спальни. Аксель наконец растянулся на диване, укрывшись пледом, и закрыл глаза.       — Спокойной ночи, Аксель, — крикнул Максанс из спальни, зная, что так и не дождется ответа.

***

      Телефон зазвонил как раз тогда, когда Лука спускался по лестнице, направляясь в душ. Поднеся руку к телефонной трубке, он вдруг остановился, увидев свое отражение в зеркале над столиком для телефона. На шее виднелась россыпь багровых пятен, спасибо за это Элиотту. Усмехнувшись, парень наконец ответил на звонок.       — Алло? — рассеянно спросил он. Поглощенный другими мыслями, Лалльман не заметил короткой паузы перед тем, как на другом конце провода прозвучал осторожный ответ:       — Лука? Это Артур. Извини, что беспокою в позднее время…       — Привет, дружище! — От приятной неожиданности выражение лица в зеркале смягчилось, и парень широко улыбнулся. — Какое беспокойство, о чем ты? Я рад тебя слышать, мы давно уже не общались.       — Как семейная жизнь? Как Элиотт?       — Все хорошо, — радостным голосом проговорил Лука, — никогда еще я не чувствовал себя таким счастливым. Элиотт только пришел домой, он решил на лето устроиться официантом в одной кафешке. Ты сам как? Даже в гости не приходишь.       — Я в порядке, только вот… Слушай, Лука, мне надо с тобой серьезно поговорить, — голос из трубки звучал обеспокоенно, и голубоглазый нахмурился.       — Что-то случилось?       — Как поживают Аксель и Максанс? Когда ты с ними разговаривал в последний раз? — Внезапный вопрос сбил голубоглазого с толку и он не совсем понимал, к чему ведет Артур. Парень пожал плечами.       — Все хорошо, я думаю… мы только вчера вечером общались, звали их в гости, но у них какие-то там дела. А что?       — Лука, ты только не волнуйся, ладно? Обещай, что не будешь волноваться.       — Да что произошло, Артур? — Беспокойство парня увеличилось с каждым словом друга. — Говори уже!       — В общем, Аксель и Максанс… они хотят развестись.       Лука подумал, что ослышался. Он застыл с трубкой в руке и долгое время не реагировал на Артура, который что-то говорил ему. Воздух застыл в его легких, тугой комок встал в горле, а тело будто оцепенело.       — Что ты говоришь такое? — Голос парня был хриплым, и он потряс головой. — Не может быть… этого просто не может быть! Откуда ты знаешь?       — Они приходили ко мне сегодня… точнее, они записались на прием. И боюсь, что идея с разводом принадлежит именно твоему брату.       — Боже, — выдохнул Лука, все еще не веря услышанному, — но они… они так любят друг друга, они не могут просто взять и развестись.       — Поверь мне, я думаю так же, Лука. Я вызвался провести им ряд сеансов для женатых пар, которые направлены на то, чтобы восстановить отношения и сохранить пару. Я, если честно, много пар видел за три года работы… но эти двое — это тяжелый случай. Я думал, вы знаете.       — Нет, — Лалльман помотал головой, — мы ничего не знали про это.       — Тогда лучше не говорите им, что вы знаете… тогда они будут чувствовать давление и точно разругаются еще больше. Я просто подумал, что в паре сеансов мне может понадобиться ваша помощь, так что…       — Мы в деле, — кивнул голубоглазый, — я готов на все, что угодно, лишь бы у них все было хорошо.       — Отлично, тогда я буду осведомлять вас о том, что происходит. И помни, Лука — ты обещал не волноваться.       — Я пытаюсь, Артур, клянусь… и спасибо тебе, что взялся за это.       — Поблагодаришь меня потом, когда у них все наладится, — усмехнулся в трубку блондин, — а сейчас мне пора, друг. Передавай Элиотту привет.       — Обязательно… пока, — Лука повесил трубку и опустился на табуретку возле столика. Элиотт, который звал парня уже несколько минут, спустился вниз.       — Лука? Ты чего сидишь здесь? — Демори легко чмокнул парня в щеку, садясь перед ним на корточки. — Что-то случилось, малыш? На тебе нет лица.       Лука смотрел на мужа стеклянными глазами.       — Макс и Аксель собираются разводится, — выдохнул он после минутного молчания. Демори побледнел и резко поднялся на ноги.       — Что? Кто тебе сказал это? Они звонили?       — Нет… звонил Артур, он ведь психолог. Они записались к нему на прием, и он пытается им помочь.       — Я сейчас же звоню брату, — Элиотт выхватил телефон со стола, но Лука остановил его, перехватив руку парня.       — Не надо, Эл… Артур думает, что это лишь усугубит ситуацию. Если они не сказали нам об этом, значит, не хотят, чтобы мы знали. К тому же, Артур хочет, чтобы мы ему помогли… у него, вроде как, есть план, как их помирить.       Элиотт выдохнул и опустил руку на плечо Луки, обеспокоенно вглядываясь ему в глаза.       — Ладно… ты расстроился, да? Эй, малыш, — Демори мягко притянул мужа в свои объятия, поглаживая его по голове, — я уверен, все будет хорошо. Ты же знаешь этих придурков — они вечно ведут себя, как дети. Они слишком любят друг друга, чтобы поступать так глупо. Они обязательно выяснят все между собой, слышишь?       Лука слабо закивал, расслабляясь в теплых объятиях Элиотта. Он поднял на мужа полные слез глаза.       — Элли… а мы с тобой никогда не разведемся? — Голубые глаза были полны отчаяния и грусти, и Демори не сдержался. Он мягко накрыл губы Луки своими, целуя со всей нежностью, на которую был способен. Оторвавшись от желанных губ, парень замотал головой.       — Никогда. Никогда, Лу… и даже не думай об этом. И наши братья тоже не разведутся, я в этом уверен. Мы со всем справимся, верно? — Лука кивнул, счастливо улыбаясь сквозь слезы. Элиотт большим пальцем вытер слезинки на лице мужа. — А теперь, пошли спать, любовь моя. Завтра нам рано вставать. И помни — любовь побеждает все… и она победит. Победит обязательно, просто в это нужно поверить.