Meet me and my husband

      — Аксель, — сломленным голосом шептал Максанс мужу, который сидел, опустив голову на согнутые колени. — Аксель, пожалуйста, посмотри на меня.       Голубоглазый все еще не мог прийти в себя. Он опустил голову еще ниже, сгорая от стыда и злости на самого себя. Вчера он просто послал в радужные дали остатки своего разума и здравого смысла, позволив страсти захватить себя в плен. Он отдался Максансу прямо на холодном полу, не обращая внимания на окружающий мир.       Неправильно. Все это неправильно, и чертовски глупо.       Спустя пару минут Аксель всё-таки нашел в себе силы сесть прямо и теперь, слегка приподняв голову, он с ужасом вглядывался в печальные зеленые глаза напротив.       — Это не должно было случиться, — прохрипел он, мотая головой. — Я снова облажался.       — Но почему, Аксель? — Максанс непонимающе смотрел на расстроенного Акселя, у которого текли слезы по щекам. — Почему ты плачешь? — Зеленоглазый был ошарашен — прежде он не видел, чтобы Аксель был в таком состоянии. Голубоглазый выглядел разбитым и беспомощным.       Зеленоглазый хотел придвинуться поближе, но Аксель выставил вперед ладонь и мотнул головой.       — Не надо, — слабым голосом выговорил голубоглазый, закрывая глаза и прижимаясь спиной к стене. Он сглотнул слезы и посмотрел мужу прямо в глаза.       — Мне нужно побыть одному, Макс. Я не могу больше…       — Не можешь находиться рядом со мной?       — Я просто… пожалуйста, оставь меня одного, — обессиленным голосом пробормотал Аксель, и Максанс просто не мог видеть его в таком состоянии. Он молча кивнул и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь.       Аксель наконец дал волю слезам. Все эмоции и переживания давили грудную клетку и парень просто не мог дышать. Дышать одним воздухом с тем, кто причиняет боль… но вместе с тем дает силы жить дальше.       Аксель ненавидел себя. Он в очередной раз попался в сети страсти и забыл обо всем на свете, предавшись первобытному ритму любви.       Аксель ненавидел весь мир. Он казался слишком тусклым и жестоким.       Аксель ненавидел Максанса. Как можно быть таким страстным и нежным после всего, что было? Неужели он действительно такой хороший актер? Ведь Аксель смотрел в его зеленые омуты и видел все чувства: горечь, печаль, страсть, нежность… хотя старательно пытался разглядеть холод и отчуждение.       Максанс закрыл дверь и прижался к ней спиной, сползая вниз на пол. Слезы застилали глаза, и злость и непонимание накатывали с новой силой. Чем он заслужил такое поведение? Почему Аксель каждый гребаный раз отталкивает его? После прошедшей ночи Максанс абсолютно ничего не понимал. Он чувствовал, какой был отзывчивый в его руках голубоглазый, с какой страстью он отвечал на его ласки и прикосновения… а наутро снова холод и непробиваемые стены.       Поднявшись с пола дрожащими руками парень вытащил из кармана телефон и набрал Артура. Тот взял трубку уже со второго гудка.       — Что-то случилось, Макс? — Обеспокоенный голос блондина вывел зеленоглазого из оцепенения, и он тяжело вздохнул.       — Я думаю, нам стоит прекратить сеансы, Артур, — бесцветным голосом пробормотал Максанс, сжимая и разжимая кулак. — Это все бесполезно.       — Макс, ты чего? Как это бесполезно? Между вами же только начало все налаживаться!       — Налаживаться? Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? — Максанс горько усмехнулся, мотая головой. — Все стало только хуже.       — Что? Не понимаю… вы же даже не ссоритесь больше, тишь да гладь… что произошло? Ты что-то натворил? Или он выкинул какую-нибудь глупость?       — Боюсь, мы оба натворили делов, — печально улыбнулся Максанс, со вздохом опускаясь на жесткий диван в гостиной. — Вчера мы ходили на свидание, катались на лодке.       — И?       — И… мы… ну, как тебе сказать…       — Блять, — выдохнул Артур, — вы переспали? Прямо там?       — Да.       — Еще раз блять, — ругнулся блондин, присвистывая. — Не думал, что вы настолько хорошо помирились. Так в чем проблема, это же прекрасно!       — Блять, Артур, мы не мирились, услышь меня, наконец! Он… он окончательно возненавидел меня, Артур. Я видел его глаза, я… я видел слезы и страдания. Я делаю его жизнь тяжелее, он не может находиться рядом со мной.       — Теперь я вообще ничего не понимаю… он ненавидит тебя за то, что переспал с тобой?       — Если бы я знал, в чем причина, мы бы к тебе не ходили, — буркнул зеленоглазый, откидываясь на мягкую подушку.       — Так, подожди… мне кажется, нам нужно встретится и все обсудить.       — Он никуда не поедет в таком состоянии.       — Приезжай один, обсудим все.       — Боюсь, здесь даже обсуждать нечего, — выдохнул парень, зажмуриваясь.       — А я говорю тебе — ноги в руки, и марш ко мне в офис, — упрямо проговорил Артур. — Чтобы через полчаса сидел у меня в кабинете. Отсчет пошел.       Максанс откинул телефон в сторону и встал, направляясь в сторону спальни. Осторожно приоткрыв дверь, парень заглянул в комнату. Аксель, казалось, спал, завернувшись в плед. Закрыв дверь, Максанс прихватил со стула куртку и ключи и вышел из квартиры.       Как ни странно, сегодня в центре было не так много народу, как в другие дни. Уныло смотря себе под ноги, парень поднялся по лестнице и направился в сторону кабинета № 123.       — Артур, я приш… что за хуйня?       За столом сидел Артур, а рядом с ним в кресле сидел Лука, позади которого устроился Элиотт. Все трое вскочили со своих мест при виде зеленоглазого.       — Макс, наконец-то! — Лука подбежал к Максансу, обеспокоенно смотря ему в глаза. — Что произошло?       Максанс сканировал Артура гневным взглядом.       — Что из слов «они не должны этого знать» тебе осталось непонятным?       — Успокойся, приятель, — спокойно проговорил блондин, вставая перед парнем. — Мы здесь все преследуем только одну цель — спасти ваши задницы от разрыва.       — Почему ты ничего мне не сказал? — Элиотт тронул брата за плечо, смотря в его грустные глаза. — Почему держал это все в секрете?       — Потому, что ты ничего не скрываешь от Луки. Аксель боялся, что если Лука узнает, это расстроит. Мне пришлось молчать.       — Они узнали обо всем в тот же день, когда вы пришли ко мне с мыслями о разводе, — Артур виновато опустил глаза под напряженным и обиженным взглядом зеленых глаз. — Возможно, я и поступил неправильно, но я считаю, что парни могут нам помочь. В конце концов, вы одна семья и знаете друг друга на все сто процентов.       — Я не представляю, как вы сможете помочь, — Максанс устало опустился на стул около стола. — Он сказал, что не может находится рядом со мной. Без меня ему будет лучше.       — Но ты сказал, что вы… что у вас это было, — Артур подошел поближе к парню и опустился перед ним на корточки, — с чего ты решил, что все плохо?       — Я зашел к нему утром и застал его… он плакал, Артур, — голос зеленоглазого дрогнул и было видно, что и он еле держит себя в руках. — Он ненавидит себя за то, что переспал со мной, он даже в глаза мне не мог посмотреть.       — Макс, — Лука придвинулся к поникшему парню, — я прекрасно знаю своего брата. Он ни за что не переспал бы с тобой, если бы у него не было к тебе чувств. Он жутко принципиальный, я это точно знаю. Он даже шансов никому не даст, если человек ему не нравится, даже не даст за руку подержать. У него есть черта, которой нет у меня — он хорошо маскирует свои чувства и переживания.       — Лука прав, Макс, — Элиотт кивнул, обнимая мужа за плечи, — помнишь, как дико вы срались, когда только познакомились и мы с Лукой начали встречаться? Как вы ревновали друг друга к каждому столбу?       — Аксель не стал бы так себя вести, если бы ему было все равно. Думаешь, никто на него за эти годы не имел виды? — Лука усмехнулся, мотая головой. — Если человек ему неинтересен, он совершенно спокойно может сказать ему это в лицо, вообще без эмоций. А вот когда он злится — это уже что-то с чем-то.       — Я пытался поставить себя на его место, — пробормотал Максанс, поднимая голову. — Пытался понять, в чем я ошибся, что сделал не так? Но в голову не приходит ничего, кроме мыслей о том, что он меня разлюбил.       — А мы в это не верим, — уверенно произнес Артур, опускаясь в свое кресло, — и тебе не позволим так думать. Все, что нам нужно, это сплотиться и подумать, что можно сделать.       — Разговаривать с ним бесполезно, — выдохнул Максанс, — мне он точно ничего не скажет.       — Он никому не рассказывает о своих переживаниях, — протянул Лука, вздыхая. — Абсолютно никому. Он предпочтет страдать молча, чем позволит кому-то увидеть настоящего его.       — Тогда я тем более не вижу смысла в наших разговорах, — зеленоглазый поднялся со стула. — Скажу только одно — я больше так не могу. Я не могу каждый день видеть его разбитым и несчастным. Я не хочу каждый раз засыпать на диване в гостиной мучая себя вопросами «что происходит между нами». Я больше не хочу страдать… я не могу.       — Макс, подожди… — Элиотт что-то кричал ему вслед, но парень уже ничего не слышал. Он пулей слетел с лестницы и стремительно зашагал к парковке, на ходу вынимая из кармана сигареты и зажигалку. А ведь когда-то именно Аксель заставил его бросить курить.       — Блин, Макс, ну сколько можно? — Аксель недовольным взглядом смотрел на курящего мужа. — Еще немного и я начну задыхаться от этого дыма.       — Зато это помогает расслабиться, — пожал плечами зеленоглазый, делая очередную затяжку.       — Я знаю много других способов расслабиться, — вкрадчиво прошептал Аксель куда-то в шею, облизывая мочку уха. Максанс гулко сглотнул, чувствуя горячее дыхание на своей шее. Сигарета выпала из дрожащих рук, когда голубоглазый начал осыпать шею влажными поцелуями, кусая и зализывая нежную кожу. Максанс уже чувствовал, как тугие боксеры давят на выпуклость, и издал тихий стон, поворачиваясь к мужу с намерением поцеловать, но тот ловко извернулся и выскользнул из его рук.       — Ээээ, какого черта, — прохрипел Максанс, вскакивая с места и притягивая смеющегося парня к себе. — Это что у тебя, игра такая — возбудим, но не дадим?       — Ты же сказал, что сигареты здорово расслабляют, — выдохнул голубоглазый, нагло опуская руку на пах мужа и вырывая у него приглушенный стон. — Значит, и без меня справишься.       — Но я не хочу справляться без тебя, — пробормотал Максанс мужу прямо в губы, но тот развернулся в объятиях и встал спиной к мужу.       — Пока от тебя несет табачным дымом, о поцелуях даже не смей думать — вот мой вердикт.       — Но Аксель, это жестоко, — жалобно пробормотал зеленоглазый, осыпая поцелуями обнаженное плечо Акселя. — Я не выдержу и минуты без твоих поцелуев.       — Значит, бросай курить.       — Ты ужасен.       — А вот и нет. Я, между прочим, о твоем здоровье думаю. Ты знаешь, что курение сокращает продолжительность жизни? — Аксель пытался не реагировать на жаркие поцелуи, которые оставлял Максанс на его спине. Зеленоглазый поднял голову.       — Боишься, что я умру?       — А что? Вот что я буду делать без тебя, а? Ты про меня подумал? — Аксель обиженно закусил губу, складывая руки на груди. Максанс тяжело вздохнул и обошел мужа, вставая прямо перед ним.       — Я знаю, что ты прав, малыш… я обещаю тебе, я сделаю все, что смогу, но попытаюсь бросить.       — Правда? — Аксель с надеждой смотрел в веселые зеленые глаза. Максанс кивнул, улыбаясь.       — Ради тебя я сделаю все, что угодно.       — Ради себя в первую очередь, позволь заметить, — Аксель ткнул пальцем в грудь парня, — и ради своего здоровья. Мне нужен муж со здоровыми легкими.       — Вот как? — Максанс опустил ладонь на щеку мужа, нежно проводя по ней пальцами. — Я счастлив, что у меня есть ты, чтобы заботиться обо мне. Я люблю тебя.       — Мне никогда не надоест заботиться о тебе, — Аксель ткнулся носом в ключицы мужа, вдыхая до боли родной запах. Максанс недовольно замычал.       — Опять ты не сказал мне ничего в ответ.       — Что ты имеешь ввиду?       — Я сказал, что люблю тебя, а ты…       — Вообще-то, я бы не просил тебя бросить курить и не волновался бы за твое здоровье, если бы не любил, — уверенно проговорил голубоглазый, поднимая на мужа взгляд своих бездонных голубых глаз. Максанс засиял, как ребенок, которому купили понравившуюся игрушку.       — Правда?       — Конечно.       — Господи, — выдохнул зеленоглазый, сжимая мужа в объятиях. — Пусть эти счастливые моменты продлятся вечно.       Аксель хихикнул, обвивая талию мужа руками, и блаженно вздохнул.       — Так все и будет. Все в наших руках.       Максанс вытер скатившуюся из глаз слезу и завел машину, пытаясь стряхнуть с себя мрачные мысли. Минут десять он ехал, просто тупо смотря перед собой и даже не видя, как прямо на него несутся встречные машины. После того, как уже третья машина сигналит ему на дороге, парень просто остановился у обочины и вылез подышать свежим воздухом.       В голове словно туман, а перед глазами все еще стояло разбитое выражение лица Акселя и его слезы на глазах. В ушах звенел слабый голос Акселя «я не могу находится рядом с тобой».       Зеленоглазый не хотел возвращаться в этот дом, где даже стены давят на него. Где стоит атмосфера переживаний и страданий. Дом, который казался ему раньше убежищем, райским уголком, их маленьким островом, любовным гнездышком. Но все это в прошлом. Теперь этот дом кажется ему камерой пыток.       Дрожащими руками зеленоглазый достает из кармана смартфон и набирает сообщение. Кому: Аксель Я не приду сегодня домой, мне все это надоело.       Отправив сообщение, парень закидывает телефон в салон автомобиля. Он даже не ждет ответа. Скорее всего, Аксель будет только рад побыть дома наедине с самим собой, без него.

***

      — Я не думал, что все настолько плохо, — жалобно прошептал Лука, вытирая слезы, пока Элиотт заботливо покачивал его в своих объятиях, успокаивая. — Я думал, они опять дурачатся, бесятся из-за ерунды, как обычно… но теперь я понимаю, что все очень серьезно.       — Эйй, не плачь, малыш, — Элиотт оставляет на лбу мужа нежный поцелуй. — Я все равно думаю, что они еще помирятся. Они слишком любят друг друга.       — А что, если они не помирятся? Если они и правда разведутся? Что тогда?       — Давай не думать о плохом. Артур сказал, что у него есть пара идей, и мы можем ему понадобиться. Так что не опускаем руки, слышишь? — Демори крепче сжал всхлипывающего парня в своих объятиях. — Все будет хорошо.       — Звучит не очень убедительно, — пробормотал голубоглазый, шмыгая носом. Внезапно лицо Элиотта озарила улыбка и он привстал на кровати.       — Черт, я же совсем забыл тебе сказать! Сегодня Мадам Лемарш звонила… ну помнишь, директриса того приюта, в котором мы были в последний раз? Она сказала, что мы можем приехать на выходных и она с радостью примет нас и устроит экскурсию.       — Правда? Ты не шутишь? — Лука вскочил с места, накидываясь на мужа с поцелуями. — Какая хорошая новость, Элли! Наконец-то! Я думал, она никогда не позвонит.       — Как видишь, она про нас не забыла, — Элиотт смеялся, поглаживая мужа по спине. — Мы своими глазами все увидим.       — Боже, жду не дождусь, — Лука мечтательно улыбнулся, обвивая руками шею мужа. Элиотт повернул его лицом к себе.       — Ты уверен, что хочешь этого? То есть… — парень слегка замялся, — существуют и другие способы. Например, суррогат и все такое.       — Элли, мы уже обсуждали это. На свете столько маленьких малышей, ждущих своих родителей. Столько маленьких крох в приютах, которым нужна любовь и забота. Мы просто обязаны помочь хоть одному ребенку, ты так не думаешь?       — В очередной раз убеждаюсь в том, что мой муж — ангел, — Элиотт счастливо улыбался видя, как светился его муж от одного упоминания о детях. — Ты абсолютно прав.       — Ты думаешь… мы будет хорошими родителями? — Голубоглазый прижался к груди мужа, прислушиваясь к равномерному стуку его сердца. Элиотт кивнул.       — Я абсолютно в этом уверен. Мы сделаем все ради того, чтобы быть счастливыми.       — Если бы еще парни не омрачали эту радость, — выдохнул Лука, мотая головой. — Как было бы здорово, если бы и у них появился малыш и мы ходили бы гулять вместе… Боже, как я мечтаю об этом.       — Все еще впереди, малыш. Что я тебе говорил? — Демори нежно поцеловал розовые губы голубоглазого. — Никаких плохих мыслей. Сколько раз мы мирили их и думали, что все, теперь точно конец? Когда они только начали нормально общаться, мы столько раз были свидетелями их разборок, но они всегда находили выход из ситуации.       — Да, но… если тогда мы знали причины, то теперь я не понимаю ничего. — Лука покачал головой. — Аксель просто взял и ни с того ни с сего решил поставить жирную точку в их отношениях… но почему? Должна быть очень веская причина, понимаешь? Возможно, вы и считаете его истеричкой или королевой драмы, как его раньше называл Максанс… он не мог просто взять и без всякой причины заговорить о разводе. Это слишком даже для Акселя.       — Я не считал никогда, что Аксель истеричный, — Элиотт пожал плечами, — просто у него такой характер. Максанс тоже, мягко скажем, совсем не подарок. Будем честны — они стоят друг друга.       — Да уж, — усмехнулся Лука и потянулся за смартфоном. — Я позвоню Акселю.       — Ты же не собираешься говорить ему, что нам все известно?       — Нет, ты что… просто со слов Макса он был в ужасном состоянии, и я волнуюсь. Я не усну сегодня, если не услышу его голос.       Лука дрожащими пальцами быстро набрал номер брата. Пошли унылые гудки, но Аксель не спешил взять трубку. Парень сбросил вызов и позвонил еще раз. Снова ничего.       — Он не берет трубку… хотя обычно он отвечает уже с первого гудка. — Лука чувствовал, как волнение начинает давить горло. Элиотт придвинулся к нему поближе.       — Подожди, я позвоню Максу.       Демори набирает номер брата, но все также ответом ему были лишь долгие гудки.       — И этот туда же, — проворчал Элиотт, сбрасывая вызов. Лука решительно поднялся с кровати.       — Мы едем к ним, Элиотт. Я не успокоюсь, пока не увижу своего брата и не поговорю с ним.       Элиотт кивнул, поднимаясь за мужем.       — Согласен.       Через двадцать минут парни уже поднимались по лестнице на четвертый этаж, где справа располагалась квартира парней. Элиотт громко постучал в дверь.       — Тишина, — пробормотал парень, оглядываясь на мужа. — Они что, уже спят? В такое время?       — Давай еще постучим, — Лука громко затарабанил в дверь, прислушиваясь.       — Приплыли, — вздохнул Элиотт, почесывая макушку. — Может, они опять куда-то ушли?       — Не думаю… после всего, что рассказал Макс, я не уверен, что они могли бы пойти куда-то вместе.       — Ну по отдельности-то могли.       — Черт… хотя подожди, — Лука рылся в своем рюкзаке, то и дело вытаскивая всякий мусор под смех мужа. — Вот, нашел! Аксель давал мне запасной ключ, когда мы приезжали к ним в последний раз. Если что, подождем их дома… я могу ужин приготовить.       — Мой мастер на все руки, — Элиотт чмокнул мужа в макушку и, отобрав у него ключ, проворно открыл дверь. Парни сразу же прошли в гостиную и огляделись по сторонам.       — Макс? Аксель? — Полная тишина. — Кажется, их реально нет дома. Элли, поставь пока чайник, а я уберусь тут немного.       Элиотт кивнул и прошел на кухню, пока голубоглазый складывал одежду, разбросанную на диване в гостиной. Убрав все в шкафчик, парень направился в сторону спальни. Демори только поставил чайник на плиту, как вздрогнул от крика мужа.       — Элиотт! Элиотт, сюда, скорее!       Зеленоглазый стремглав побежал в комнату и остановился, как вкопанный — Лука отчаянно тряс брата за плечо, пытаясь привести в чувство.       — Он без сознания, — сквозь слезы выдохнул Лука, оборачиваясь к мужу. Тот достал из кармана смартфон.       — Я звоню в скорую.       — Он такой бледный, Господи, — простонал Лука, не выпуская брата из рук.       — Да, бульвар Дюфо, тридцатый дом, да. Парень без сознания, и мы не знаем, сколько он уже так лежит. Да, конечно. Спасибо! — Элиотт откинул телефон в сторону и присел рядом с мужем.       — Подожди, малыш, не тряси его так сильно. Надо уложить его на спину, и… а это что такое? — Зеленоглазый указал кивком на телефон, зажатый в руке Акселя. Лука нахмурился и осторожно вынул смартфон из руки брата.       — Экран даже не заблокирован, — пробормотал парень, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь слезы. Внезапно он поднял на мужа полные ужаса глаза.       — Эл… Элиотт, — прошептал Лука, протягивая мужу телефон. Тот выхватил его и пробежался глазами по экрану. Спустя пару секунд он поднял глаза на мужа.       — Блять, — вырвалось у парня. От кого: Любимый Я не приду сегодня домой, мне все это надоело.