Глава 7. "Я все знаю" - 1 часть.
14 июня 2019 г., 21:31
Максанс всю ночь не спал, тупо сидя за рулем и вглядываясь в горизонт. Он остановил машину в какой-то глуши и просто сидел, чувствуя полное безразличие ко всему окружающему миру. Голова раскалывалась от боли и гудела, но парень старательно игнорировал боль. Телефон давно отключился и лежал на заднем сидении, да и Максансу не было до него дела.
Сначала Максанс хотел было поехать в какой-нибудь отель, но он не хотел никого видеть. Он хотел побыть один, давая волю своим слезам и переживаниям.
Его никто не ищет. Единственному человеку, который был для зеленоглазого всем миром, он не нужен. Акселю спокойнее без него. С каждой минутой зеленоглазый убеждался все больше, что идея с разводом не была такой уж бредовой.
Он не хочет мучать Акселя. Да, он его любит, он не представляет, как будет без него жить… но он не хочет быть эгоистом и думать только о себе. Он должен дать ему свободу.
Ближе к обеду голодный желудок все же заставляет парня завести машину и выехать на пустую дорогу в поисках какой-нибудь кафешки. Зайдя в одну из придорожных кафе, зеленоглазый заказывает себе кофе и сэндвич, и ставит отключившийся телефон на зарядку. Телефон включается и на дисплее высвечивается куча пропущенных с одного и того же номера.
Аксель.
Максанс хмыкнул. С чего это Аксель вздумал названивать ему? Может, пожалел о своем поведении? Или он действительно волнуется и ищет его?
Максанс, немного подумав, набрал номер мужа. Спустя пару секунд трубку взяли.
— Ты чего-то хотел? — Максанс старался придать голову безразличия, но в тот же момент ему пришлось отвести телефон от уха.
— Макс, какого черта? Где тебя носит????
Максанс нахмурился.
— Артур? Что происходит? Где Аксель?
— Ах, как мило, что ты спросил! Ты такой заботливый и внимательный!
— Что, блять, произошло? Где Аксель?
— В больнице, блять, твой Аксель!
Сердце парня пропустило удар и он мгновенно вскочил с места, игнорируя удивленные взгляды посетителей кафе.
— Что значит «он в больнице»?
— А то и значит! Я же тебе сказал, его нельзя оставлять одного! У него депрессия и резкие перепады настроения, он и так чувствует себя дерьмово. Вот где ты сейчас?
— Он сказал мне оставить его одного, и я ушел. Но… что с ним случилось?
— Элиотт и Лука нашли его без сознания. Аксель не отвечал на звонки, ты тоже, и они решили сами приехать к вам, у них был запасной ключ. Они позвонили сначала в скорую, потом мне. Приезжай, я вышлю тебе адрес больницы.
Максанс почти готов согласиться, но вдруг что-то останавливает его на полпути.
— Не надо, — срывающимся голосом проговорил парень. — Он… не захочет видеть меня. Я сделаю ему только хуже, появившись там.
Артур помолчал несколько секунд, будто потеряв дар речи.
— Ты с ума сошел, что ты несешь? Твой муж в больнице без сознания, а ты говоришь «не надо»? Да что с тобой такое?
— Ты не понимаешь, Артур…
— Нет, это ты не понимаешь! Ты должен быть рядом с ним, слышишь? Он нуждается в тебе, как никогда, ты должен быть здесь. Макс, ты слышишь меня? Макс…
Но Максанс уже сбросил вызов и выскочил на улицу, забираясь в машину и опуская голову на скрещенные руки на руле. В голове путались мысли, усталость и дикая боль накатывали с новой силой, стоило только подумать об Акселе. Он уже сто раз пожалел о том, что не пришел вчера домой. Он был измучен этим «расставанием», если это можно так назвать. Больше всего хотелось вернуться домой, скинуть с себя всю ненужную одежду и прижаться к мягкой коже мужа, запустить пальцы в непослушные волосы и заснуть, оставив все тревоги и боль в прошлом.
Но все, на что способен был сейчас Максанс — сидеть, тупо глядя себе под ноги и проклинать свою жизнь вместо того, чтобы мчаться к Акселю.
Трус. Гребаный трус.
***
— Ну, что? Что он сказал? — Лука встревоженно вглядывался в лицо друга, крепко сжимая в руках ладонь Элиотта. Артур пожал плечами. — Ничего. Он думает, что Аксель не захочет его видеть. — Я предупреждал, парни, — тяжело вздохнул Элиотт, крепче обнимая всхлипывающего Луку. — Он просто боится встретиться с ним лицом к лицу. — Я ничего не понимаю, — Лука уже начинал сердиться, — сначала он уходит неизвестно куда, не ночует дома, потом это сообщение… а Аксель лежит дома без сознания, совсем один! А что, если бы он сделал с собой что-то? Что, если бы мы не приехали сами? — Лука, успокойся, пожалуйста, — Элиотт осторожно приобнял мужа, — я уверен, он все сможет объяснить. — Объяснить? Что он будет объяснять? Что он где-то шлялся всю ночь, не отвечая на звонки? А сообщение? «Мне это все надоело». Что ему надоело? — Лука… — А ты его защищаешь, да? — Лука горько вздохнул, отстраняясь от мужа. — Думаешь, что это нормально? — Лука, послушай… — Я так и знал, — голубоглазый всхлипнул и сел на скамейку в коридоре. Элиотт попытался придвинуться к нему, но Лалльман выставил вперед руку. — Не надо… — Эй, парни, вы чего? — Артур уставился на парней шокированным взглядом. — Вы что, серьезно? Вы ведь никогда не ругались. Я не хочу заниматься еще и вашим разводом и проблемами, усекли? Так что сейчас же перестаньте ругаться и успокойтесь. — Если Элиотт будет так себя вести, то так и будет. — Малыш, — побледневшее лицо Демори и застывшие слезы в них отрезвили Луку, и он протянул дрожащие руки в сторону мужа. — Элли… я не хотел, клянусь. — Никогда… никогда так не говори больше, слышишь, — прошептал Демори, зарываясь в волосы Луки и вдыхая их аромат. — Никогда. Даже в шутку. — Не буду, — захныкал Лука, сильнее прижимаясь к мужу. — Никогда больше… — Тут есть родственники Акселя? — Из палаты вышел мужчина в белом халате и парни мгновенно подлетели к нему. — Я его брат, — дрожащим голосом проговорил Лука, вытирая слезы, — что с ним, доктор? — У парня, скорее всего, психогенный тип обморока. Он сопровождается истерией, нервными потрясениями и тревожным состоянием. У него что-то случилось в жизни, что-то серьезное? — Он… он женат и у него проблемы в семье, — осторожно вставил Артур, оглядываясь на парней. — Понятно, — мужчина кивнул головой, — сильные эмоции — боль, испуг, нервное потрясение провоцируют обмороки. В последнее молодые люди все чаще обращаются к нам с подобными проблемами. К тому же, у парня наблюдаются явные признаки переутомления. Его развитию могут способствовать отсутствие отдыха, плохое питание, психические нагрузки на организм и постоянные стрессы и переживания. Ему нужно как следует отдохнуть в спокойной обстановке. — А сейчас… как он? С ним все хорошо? — Он слишком слаб и я планировать подержать его здесь еще как минимум пару дней. Ему нужно восстановить силы. Но вы можете пройти к нему, только не заставляйте его волноваться. Парни кивнули и медленно прошли в светлую палату, где на на узкой кровати лежал Аксель. Он медленно приоткрыл глаза, услышав шум открывающейся двери. — Аксель, — Лука присел рядом с братом, осторожно накрывая его руку своей и обеспокоенно вглядываясь в бледное лицо. — Ты как? — Голова… болит, — еле слышно выдохнул голубоглазый, немного приподнимаясь на кровати. Его взгляд упал на Элиотта, стоявшего за мужем. — Привет, Эл. — Дружище, — Демори подошел поближе, — ты нас напугал. — Я даже не помню, что произошло, — прошептал Аксель, хватаясь за голову. Лука подскочил с места и помог брату присесть на кровати. — Вот так, осторожно… я звонил тебе весь вечер, а ты не отвечал. Мы за вас волновались и решили сами приехать, а ты как раз мне в прошлый раз запасной ключ дал, помнишь? Мы зашли и застали тебя в комнате… ты был без сознания. Элиотт позвонил в скорую. Кстати, Артур тоже тут. Артур! Можешь заходить. Блондин осторожно приоткрыл дверь и просунул голову. — Приятель, — выдохнул он, влетая в палату и опускаясь перед Акселем на корточки. — Нельзя так людей пугать. Ты как? — Вроде… вроде нормально, — кивнул голубоглазый, растерянно пробегаясь по лицам парней. — А где… где Макс? — Голос Акселя дрогнул, когда он произнес имя мужа. Парни виновато опустили головы. — Он… мы до него не смогли дозвониться, — подал голос Элиотт, чувствуя на себе пронзительный взгляд голубых глаз. Аксель судорожно вздохнул. — Понятно, — горько прошептал он, отворачиваясь к окну и пытаясь остановить поток слез. Лука уже собирался было открыть рот, но за спиной со скрипом открылась дверь. — Так, ребята, Акселю нужно отдохнуть, — мужчина пробежался взглядом по поникшим парням и заметил, как дрожат уголки губ Акселя. Мужчина недовольно посмотрел на Луку. — Я предупреждал, парни, вашему другу нельзя волноваться. — Они ни в чем не виноваты, — пробормотал голубоглазый, поворачиваясь к доктору, затем оглядел растерянных парней. — Спасибо вам… что пришли сюда. — Боюсь, твоим друзьям пора уходить, — мужчина положил руку на плечо Акселя. — Они смогут навестить тебя завтра. — Звони мне, если что, хорошо? — Лука нагнулся и крепко обнял брата, — я привезу тебе все, что захочешь. Ты только звони, и мы прилетим. — Да, — кивнул Демори, — мы всегда рядом. — Отдыхай, дружище, — Артур похлопал парня по плечу, — ты нам нужен целый и невредимый. Мужчина выпроводил парней из палаты, и Аксель грустно улыбнулся, видя, как они машут ему рукой на прощание. Однако улыбка исчезла в то же мгновение, и радость от встречи с ними уступила место ноющей боли в груди. Максанс не пришел. Ему все равно. «Но разве это не то, чего я добивался с самого начала? Разве не этого я хотел? Но… почему мне так больно? Почему сердце разрывается на миллион мелких кусочков?» Желание оставить эту разрушающую любовь позади врезается в сознание парня, причиняя боль. Аксель хочет забыть этого зеленоглазого искусителя, который заставляет одним своим взглядом задыхаться. От взгляда которого подгибаются ноги и дрожат руки. Избавиться от боли съедающих заживо сильных чувств, что рвут на куски его кровоточащее сердце. Хочет забыть все нежные прикосновения, воспламеняющие поцелуи и страстные ночи, проведенные вместе. Но воспоминания о близости всплывают в памяти все снова и снова, в то время как боль лишь усиливается, не желая выпускать Акселя из своих цепких лап.***
Максанс чувствовал себя последним дерьмом. Его муж в больнице, а он отсиживается в своей машине в каком-то захолустье, упорно избегая контактов с внешним миром. Страх встретиться лицом к лицу с Акселем был таким же сильным, как и желание быть с ним рядом и держать крепко в своих объятиях. Он боялся. Он чувствовал вину. Он не должен был уходить из дома и оставлять его одного. Мысли о том, что сейчас Акселю плохо и он страдает, мучали и терзали сердце, и он не выдержал. Дрожащей рукой парень вынул из кармана свой смартфон. Кому: Артур Как он? С ним все в порядке? Он не решился писать Элиотту. На подсознательном уровне он чувствовал, что Лука явно не рад тому, что он оставил мужа дома одного, да еще и в больницу не пришел. Как ни странно, ответ пришел уже через несколько секунд. От кого: Артур Надо же, тебе и правда интересно? От кого: Максанс Артур, пожалуйста… он в порядке? От кого: Артур Он слишком слаб еще, его оставили еще на пару дней. Он спрашивал, где ты. Сердце пропустило удар. Максанс заново перечитал последнее сообщение. От кого: Максанс Спрашивал обо мне? И что вы сказали? От кого: Артур Элиотт сказал, что мы до тебя не дозвонились. Максанс всхлипнул и утер слезы рукой. В рубашке без рукавов было ощутимо холодно, и парень дрожал, смотря на стремительно темнеющее небо. Сколько парень так просидел, он не мог сказать, но он встал, когда понял, что уже не может думать из-за того, что промерз до костей, даже мозг заледенел. Зеленоглазый с трудом поднялся и побрел к дороге, к своей машине. Из головы не выходил образ Акселя и его бездонные голубые глаза. «Я не могу так больше. Я должен его увидеть. Даже если он выставит меня за дверь и скажет, что между нами все кончено… я должен его увидеть». Максанс судорожно выдохнул. Свою жизнь он сейчас категорически ненавидел.***
Максанс уже полчаса пытался уговорить месье Вальеса впустить его к Акселю. — Я прошу вас, мне нужно увидеть его. Я должен его увидеть, — упрямо повторял парень, заламывая руки в отчаянии. — Молодой человек, я же вам уже объяснял, — мужчина устало вздохнул, — он принял необходимые таблетки, и сейчас он спит. Придете попозже. — Я не уйду никуда, — пробормотал зеленоглазый, расхаживая по коридору, — я буду ждать здесь. — Вы и есть тот самый Макс? — Мужчина испытующим взглядом смотрел на растерянного парня. Зеленоглазый нахмурился. — Максанс, вообще-то, — удивленно протянул парень. — Откуда вы знаете? — Аксель спрашивал вчера у своих друзей о вас. И судя по его реакции, кольцо на его безымянном пальце имеет отношение именно к вам. — Мужчина кивком указал на такое же кольцо на руке Максанса. Парень кивнул, опуская глаза. — Мы женаты, — пробурчал Максанс, — уже два года. — Понятно, — кивнул месье Валес, вздыхая. — Так уж и быть, можете зайти к Акселю… только имейте ввиду — даже если он проснется, ему категорически нельзя волноваться. Он нуждается в тишине и спокойствии, и это совсем не шутки. — Но что с ним случилось? — Я думал, вы можете знать причину. У парня явное переутомление, возможно, он все слишком близко к сердцу воспринимает, отсюда и душевные муки. В его глазах я не увидел ничего, кроме боли. — Мужчина не сводил напряженного взгляда с Максанса, которого явно взволновали его слова. — Должен заметить, если и дальше будет так продолжаться, боюсь, ему понадобится долгое лечение. За ним нужен надзор и уход, как за ребенком, как бы глупо это не звучало. — Ради него я сделаю все, — прошептал Максанс, уверенно смотря мужчине в глаза. И возможно, тот увидел в них что-то такое, что его убедило окончательно. Мужчина кивнул, указывая на палату. — Аксель лежит здесь, можете заходить, только тихо. Но не больше, чем на пять минут. И кстати, чуть не забыл — сегодня он выписывается. Ближе к вечеру сможете забрать его домой. Я его предупредил с утра, он знает. — Спасибо, — благодарно выдохнул Максанс и нерешительно коснулся ручки двери, сжимая ее в руках. Осторожно открыв дверь, парень зашел внутрь, ступая на цыпочках. Сердце сжалось при виде такого Акселя — беспомощного, до ужаса бледного, с темными кругами под глазами. Он выглядел измученным, и Максанс еле сдержал себя в руках, чтобы не зареветь в голос. Он до боли хотел прижать к себе это хрупкое тело, согреть своим дыханием бледные губы и не останавливаясь шептать о любви. Осторожно, с бесконечной нежностью парень прикоснулся к руке парня, сжимая холодные ладони, и тут же обеспокоенно вглядываясь в такие родные и любимые черты лица. Дыхание Акселя умиротворяет, и Максанс осторожно присаживается на кровать, не сводя с мужа глаз. Зеленоглазый нежно проводит пальцами по обнаженному плечу и открытой шее, видя, как кожа покрывается мурашками, но он не просыпается. Сон был слишком крепким и неестественным после принятых лекарств. Максанс придвинулся ближе, обвивая талию парня рукой и осторожно перекладывая его голову к себе на плечо, но Аксель даже не двигается, продолжая крепко спать. Аксель был сейчас так близко, в его объятиях, и Максансу вдруг стало не важно всё, что произошло между ними за последние месяцы. Он был готов вытерпеть кучу обидных слов и криков, лишь бы это парень был с ним рядом. — Как же сильно я тебя люблю, — тихо шепчет зеленоглазый, убирая непослушную прядь со лба Акселя. — Я не могу без тебя. Он приближает своё лицо к лицу голубоглазого, касаясь его холодного носа кончиком своего. — Я знаю, ты не слышишь меня, и от этого даже легче немного, — усмехнулся Максанс, вдыхая аромат волос Акселя, — но мне жаль, малыш. Мне так жаль, что я ушел. Подумать только, всего три года назад, отправляясь в Париж в гости к своему брату, Максанс и подумать не мог, что в его размеренную жизнь ворвется Аксель — безбашенный, страстный, словно ураган сметая все на своем пути. И уж точно парень и подумать не мог, что когда-нибудь свяжет себя узами брака. У него никогда не было серьезных отношений и сильных чувств к кому-либо. Он предпочитал отношения без обязательств, где оба свободны в своих действиях. Он не боялся потерять человека, отталкивал изо всех сил и бежать от возможности создать отношения, о которых он, впрочем, и не мечтал никогда. Ему это казалось ужасным — быть привязанным к человеку, страдать, испытывать боль. Он обещал себе никогда не влюбляться. Но потом в его жизни появился Аксель. Парень, которого он пытался ненавидеть всем сердцем. Парень, которого хотелось одновременно и прибить, и поцеловать. Максанс не почувствовал тот поворотный момент, когда он полностью осознал — он во власти этого маленького демоненка. Каждая улыбка Акселя, его дурацкий смех, похожий на хрюканье, его бездонные голубые глаза, его чувственные губы, которые обиженно надуты — разрез по сердцу, разрывающемуся от испытываемых чувств. Максанс подумал, что не может позволить этому разрушиться. Развалиться этому хрупкому миру, который они создали вместе. Он не может упустить без боя свою единственную любовь. Единственного человека, способного пробуждать в нем безнадежного романтика. Человека, к которому он привязался сердцем и не чувствовал ни капли сожаления. Парень сам не заметил, как уснул, убаюканный теплом Акселя, который был к нему слишком близко. И если даже и месье Вальес застал эту картину, когда пришел оповестить о том, что пять минут для посещения давно прошли, он лишь вздохнул и закрыл дверь палаты, прося медсестер не беспокоить их. Что-то подсказывало опытному мужчине, что нельзя их разлучать.***
Сон начал медленно отступать, а мозг постепенно стал переключаться на реальность. Акселя окутало какое-то непривычное странное ощущение, которое, видимо, и заставило его проснуться, но спросонья он не мог сообразить, что это было. Парень отчетливо ощущал рядом с собой странное тепло, шеей чувствуя теплое дыхание. С трудом разлепив слипшиеся веки и окинув мутным взглядом потолок в палате, парень повернул голову направо, осматриваясь. Палата освещалась ярким полуденным солнцем, лучи которого рассеивались сквозь легкие шторы, освещая комнату. То, что он увидел, было выше его понимания. Рядом с ним на боку лежал Максанс собственной персоной, и спал, подложив руки под голову. Аксель только сейчас вспомнил, что сквозь сон чувствовал нежные прикосновения. Сначала замешательство, а потом настоящая паника окатила его, и он порывисто приподнялся на кровати, собираясь встать, но Максанс пошевелился и открыл глаза. — Доброе утро, — прохрипел зеленоглазый, приподнимаясь на кровати вслед за Акселем и встречаясь взглядом с холодными голубыми глазами, полными непонимания. — Как ты чувствуешь себя? — Нормально, — слабо прошептал Аксель, не веря, что это уже не сон, а явь. Максанс осторожно касается ладони мужа, накрывая ее своей. — Выгонишь меня? — Почему я должен тебя выгонять? Максанс вдохнул воздуха в грудь, отчаянно пытаясь подавить дрожь. — Прости меня, Аксель, что не пришел вчера… я не мог, понимаешь? Я бы не смог посмотреть тебе в глаза. Я лишь прошу тебя, скажи мне, ты правда чувствуешь себя лучше? — Я нормально чувствую себя, ну что вы все пристали, — беззлобно огрызнулся Аксель, отодвигаясь на край кровати. — Со мной не случилось ничего ужасного, всего лишь обморок. Этот Вальес уже задолбал меня, возится со мной, как с маленьким ребенком. Максанс облегченно улыбнулся, вздыхая — Аксель как всегда в своем репертуаре. — Узнаю моего Акселя, — прошептал зеленоглазый. При слове «моего» голос заметно дрогнул, и голубоглазый опустил глаза. — Эйй, — Максанс погладил мужа по спине, — не проваливайся в грусть снова, пожалуйста. Я не могу на это смотреть. — Почему ты написал мне это сообщение? — Аксель наконец поднял глаза на мужа, и Максанс, посмотрев на него, понял, что это была ошибка — он тонул в этих океанах, полных обиды и непонимания. — Я был зол. Зол на тебя, на себя, на жизнь… на все, — Максанс устало потер лоб, и вздохнул. — Я думал, что поступаю правильно. Ты не мог находиться рядом со мной, и я хотел дать тебе пространство, свободу… но я и не думал, что все так обернется. Мне так жаль… ты не представляешь, как я испугался за тебя. — Да, именно поэтому ты приехал ко мне в больницу первым, — горько усмехнулся Аксель, отводя взгляд. Максанс вздрогнул, как от удара током. — Аксель, — севшим голосом прошептал парень, — я ведь думал, что ты не хочешь меня видеть… после твоих слов. Я думал, ты расстроишься и выставишь вон, будешь переживать. Я не хотел этого. Я чувствовал себя последним козлом, сидя на другом конце города и мучаясь от мыслей о тебе. Но обещаю, теперь я не покину тебя никогда. Я… — Максанс, — Аксель осторожно отодвинул от себя парня, который явно собирался его поцеловать. — Не надо, прошу… нет. — Но почему? — Зеленоглазый придвинулся ближе к мужу и опустил руки тому на плечи. — Почему ты снова отталкиваешь меня? — Нам… нам надо поговорить, Максанс, — Аксель осторожно отодвигается от парня и пересаживается с кровати на стул. — Я не могу больше выносить это. — Что выносить? Я не понимаю, — зеленоглазый беспомощно моргает, застыв на месте. — Я хотел, чтобы ты ушел, Макс, — Аксель поднимает на него взгляд своих голубых глаз, и Максанс думает, что он ослышался. Он усмехается, но улыбка быстро исчезает с его лица — он никогда еще не видел такого серьезного Акселя. Разбитого Акселя. — Ты хотел… но почему? — Сердце разбивается на кусочки от внезапной догадки. — Ты не любишь меня больше, — мрачно проговорил Максанс, чувствуя, что еще немного и он сам свалится без чувств. Аксель слабо мотает головой, горько улыбаясь. — Если бы, — произносит он, — если бы это было возможно… разлюбить тебя, я бы не мучился так… и не мучал бы тебя. Но я не могу… я пытался, правда. Я думаю о тебе… каждую гребаную секунду, — рвано выдохнул голубоглазый, выбивая у Максанса почву из-под ног. Аксель любит его. Аксель думает о нем. — Аксель, — вырывается из губ Максанса и он вскакивает с кровати, опускаясь перед парнем на колени. — Я тоже люблю тебя… я не могу без тебя. Аксель… почему ты плачешь? — Парень шокировано смотрит на голубоглазого, по лицу которого струятся слезы. — Аксель, — парень осторожно вытирает их большим пальцем, игнорируя попытки Акселя оттолкнуть его. — Что происходит? Если ты… ты любишь меня, а я люблю тебя… что нам мешает быть счастливыми? — Не говори мне этого, — прошептал Аксель, все еще не поднимая голову. — Я не могу это слышать. — Что не говорить? — Что любишь меня… Невыносимо слышать это, зная, что это неправда. Максанс только собирался погладить Акселя по щеке, но его рука застыла на полпути. С минуту он молчал, переваривая сказанное Акселем. — Что ты несешь? — В груди зеленоглазого что-то сжалось, и он беспомощно опустил руки. — Я ничего не понимаю… что ты имеешь ввиду? Аксель вобрал воздуха в грудь и сжал пальцы в кулак, до боли врезаясь ногтями в кожу. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что я имею ввиду, Макс, — Аксель встал и отошел к окну, пытаясь разглядеть сквозь занавески больничный дворик. — Я думал, ты уйдешь сразу же… но ты почему-то упрямо продолжал быть рядом. — Что ты… — начал было Максанс, но Аксель тут же его перебил. — Я все знаю, Макс… я все знаю.
