Seesaw

      Его смерть навсегда отпечатывается в подкорку сознания. Намджун словно в прострации стоит перед стеклом реанимации, удерживая рукой рыдающего Чонгука. Юноша повис на чужом широком плече, крепко стискивая кофту пальцами, и Ким чувствует, как под ней начинает мокнуть футболка. Так… не должно было закончиться. Не Юнги, тело которого, покрытое множеством ожогов и ссадин, не выдержало. Врач сказал, что парень задохнулся еще до того, как комнату полностью поглотил огонь, что они сделали все возможное для него, но сердце так и не удалось запустить заново. Брюнет поджимает губы, кидая взгляд на такого же разбитого Джина. Он знал…? Почему гребанный Ким Сокджин был в курсе того, что Юнги погибнет в этом ебаном огне? Почему не поехал к нему в первую очередь? Почему, блять, Чонгук должен все это видеть? Намджун сжимает и разжимает кулак свободной руки, снова переводя взгляд за стекло: Мин мёртвой куклой лежит на столе, врачи вокруг расставляют все на свои места, а кто-то укрывает тело тканью.       На улице парень не сдерживается и бьёт Кима кулаком в челюсть так, что тот сгибается пополам, хватаясь руками за пострадавшую часть. — Ты, блять, охуел. Хватило того, что из-за тебя рухнула жизнь Юнги, а теперь ты заявляешься, заставляя нас смотреть на то, как он умирает! Я тебя уничтожу или… — руку останавливает повисший на ней Чонгук. — Не надо, хён, я уверен, что Джин хёну… тоже очень тяжело. — Едва ли, — плюет Намджун, выдергивая руку из чужой хватки. — Я возвращаюсь на заправку.

***

      Ким одиноко стоит у стены на заправке, поглядывая на дорогу в поиске подъезжающей машины. Лимонный леденец приятно кислит во рту, а белая пластиковая палочка перекатывается из одного уголка губ в другой. Неприятное ощущение, что он забыл что-то очень важное, не отпускает. Заставляет нервничать и задумчиво дергать бегунок замка кофты. Он кидает взгляд на еще не распакованный жёлтый леденец, вспоминая, что Юнги постоянно «заимствовал» их у него еще в школьное время. Юнги… Брюнет хмурится, пытаясь вспомнить, что такого связано со старым другом, и почему это чувство не отпускает. Но воспоминания что-то блокирует, словно не желая показывать события прошлого. Или… будущего? В висках начинает пульсировать, и голова грозится расколоться на части. Парень выуживает из кармана мобильный, начиная быстро печатать Тэхену. Единственный из друзей, кто оставался рядом все это время. Удивляется, когда на сообщение о странном предчувствии получает адрес какого-то мотеля. Ким не хочет знать, откуда парень знает эту информацию, ведь от Юнги уже давно ничего не слышно. Он накидывает на себя черную куртку, заглядывая в магазинчик при заправке, и оповещает напарника о том, что он отлучится ненадолго. Тот хмурится недовольно, но кивает, видя нервное состояние брюнета. Без разницы — уволят или нет. Что-то должно произойти, что-то важное и касающееся его друга.

***

      Автобус останавливается прямо напротив нужного здания. Намджун выскакивает на узкую дорогу, спеша перебежать её как можно скорее, а когда кидает взгляд на окна — замирает. Дым. Гребаный дым только только начинает вываливаться из-за плотно закрытого окна. Что-то щелкает в голове, и он уже подсознательно знает, куда нужно двигаться. Парень на входе кричит девушке: «У вас пожар!», и несётся по лестнице вверх, ибо ждать лифт времени нет абсолютно. Нужный этаж и дверь он находит довольно быстро. Коридор задымлен, а из щели под дверью подозрительно ярко пляшут блики от… огня. Ким бросается в сторону нужного номера и нервно дёргает металлическую ручку, что пока не успела нагреться. Закрыто. — Юнги, открой! — кричит, хлопая ладонью по окрашенному в белый дереву. Ответа не слышно, поэтому брюнет отходит на пару шагов, с разбега врезаясь в дверь плечом. А потом еще раз. Когда старый замок не выдерживает и гнется, дверь со скрипом ударяется о стену. В лицо сразу прилетают чёрные клубы дыма, заставляя парня зайтись кашлем. Джун прикрывает кофтой нос, дабы уменьшить поступление углекислого газа в легкие, и делает шаг вперед. Помещение поглощено огнем, что коварно подбирается все ближе к кровати, на которой обнаруживается бессознательная фигура. — Юнги, — хрипит Ким, стараясь аккуратно подобраться к нужному месту. Он подхватывает парня на руки, стягивая его с грязного мокрого одеяла, мимолетно бросает взгляд вбок и замечает на полу валяющуюся канистру из-под бензина. Почему… Времени на раздумья нет, и брюнет спешит удалиться из этого проклятого места до того, как огонь успеет захватить их в свои жаркие объятия.       На улице уже столпилась куча народу. У входа стоит пожарная машина, а недалеко от неё ютится и скорая. Джун бросается в сторону второй, и врачи тут же замечают его. На плечо грузно опускается чужая рука, и парень спешит развернуться, сталкиваясь с перепуганными карими глазами. Сокджин…? — Что ты ту… — Вы поедете с пострадавшим? Быстрее, — торопит врач, напоминая о том, что времени у них нет. — Конечно, — синхронно оповещают оба Кима и пораженно замирают. — Я на машине с Чонгуком, поеду рядом, — кивает Джин. На том и порешали.

***

      Юнги растерянно, без единой дольки понимания смотрит на своих старых друзей, что маленькой кучкой столпились у его кровати. Чонгук уткнулся носом в одеяло, где-то в районе чужого бедра, и теперь рыдает, смачивая ни в чем неповинную ткань слезами и соплями, задушено сипя: «Хен, ты гребанный идиот». И Мин рад бы ответить что-то колкое, но не может выдавить из себя и слова. Намджун стеной нависает с другого краю, сложив руки на груди и сверля взглядом чужую бледно-коралловую макушку. Сокджин сидит в кресле чуть дальше, кидая задумчивый взгляд на Кима, а затем и на самого пострадавшего. Тяжело вздыхает, поднимаясь со своего места, и подходит к кровати, опираясь об ограждение. — Как ты? — Дерьмово. По мне не видно? — Юн кривит губы в отвращении. — Я бы тебе сейчас вмазал, но ситуация не позволяет, — угрожающе шипит Джун. — Какого хуя, Мин Юнги? Парень опускает взгляд, равнодушно бегая им по одеялу. Молчит. Тянет руку и осторожно вплетает пальцы в волосы младшего, который теперь лишь периодически всхлипывает. — Я проветрюсь, — тихо произносит брюнет, исчезая за дверью.