Параллельные вселенные

      Элиотт и Лука не могут и дня прожить, не касаясь друг друга.       Просыпаясь по утрам, сначала долго лежат в обнимку, прижимаясь грудью и плечами, переплетая ноги. Целуются так, что болят челюсти и губы распухают, на шеях остаются красные засосы, следы от зубов, синяки от пальцев, никак не скрывающиеся горловинами свитеров и шарфами.       На разных частях тела сине-фиолетовые отметины, местами сине-зелёные. Парни не следят за тем, с какой силой обнимают, сжимают, щипают, покусывают, зализывают, мнут. Лишь после виновато глядят друг на друга, но от этого гематомы не исчезают, лишь увеличиваются в количестве.       Иногда им больно целоваться, когда на губах уже не остаётся живого места, на них многочисленные следы от укусов и долго незаживающие ранки — никто и не даёт им затянуться. Элиотту неприятно носить облегающие футболки, так как ткань всё время задевает длинные полосы царапин на спине от ногтей Луки, а тот всё время шипит, когда садится или встаёт.       Временами они пропускают первые уроки, так как нет сил и возможности просто подняться с кровати. Бывает, что вообще не ходят школу. У них собственная квартира, и никто не заставит их отлипнуть друг от друга. Они никого и не приглашают.       Ещё один плюс собственного жилья — свои же вещи ломать не так жалко. После особо бурных ночей на полу валяются разбитые вазы, которые они уже устали покупать; порванная одежда, одеяла, подушки; опрокинуты стулья, прикроватный столик. Они умудряются так же сломать ножку у кровати, но чинить её не спешат, подставляют книги вместо неё и не обращают на это внимания.       Им приходится оправдываться, что синяки на руках и шее — просто результаты их невнимательности и неаккуратности. Странно, но им никто не верит. Лишь бросают ухмылочки в спину и подмигивают каждый раз, когда от Луки пахнет одеколоном Элиотта. Но чаще всего от них обоих исходят цитрусовый аромат общего геля и запах подгорелых блинчиков, которые парни до сих пор не научились готовить.       По утрам у них одинаково взъерошены волосы, схожие по размеру синяки под заспанными глазами и искусанные губы. Луке стыдно переодеваться в раздевалке вместе со всеми, потому что у него вся спина в отметинах, как и бёдра, и руки, и грудь, и живот.       Элиотт же не стесняется, попросту не забивает голову чужим мнением и не заботится о том, что о нём подумают. Только потом на его парня кидают оценивающие взгляды, видя, насколько сильно он старается по ночам. И Лука за это старается ещё сильнее, после чего с усмешкой смотрит на чужие попытки принять удобную позу для сна, чтобы нигде не отдавалась вспышками боли.       Каждый день они засыпают в обнимку и просыпаются так же. Их пальцы всегда переплетены, лбы соприкасаются, ноги греют друг друга. Элиотт будит Луку, проводя стопой по его лодыжке, касаясь губами ключиц, выпирающих косточек, зарываясь руками в пушистые и мягкие волосы.       Лука льнёт, ластится к Элиотту, позволяет гладить себя, целовать и обнимать. Прижимается в ответ, водит носом по шее парня, пробегается пальчиками по позвоночнику и с довольной улыбкой утыкается в тёплую грудь.       Кажется, им большего и не надо.