Параллельные вселенные

      Люси никогда не смотрела на других девушек дольше положенного. Не выходила за рамки дозволенного, вела себя как обычная семнадцатилетняя девушка, у которой на уме только парни, косметика и красивая одежда. Так казалось остальным.       Но они не знали, что иногда взгляд её задерживался на одноклассницах, на их лицах, волосах, формах. Она смотрела на девичьи губы, растянутые в улыбки, слушала заливистый смех, ощущала мягкую кожу при касании женских рук. Ей казалось это странным, неправильным, но она не могла с собой ничего поделать. Ведь это она, и ничего не изменить.       Лалльман стыдилась этого, старалась сначала окружать себя больше мужской компанией, чтобы вести себя нормально, но в обществе подруг ей было всё-таки уютнее, и вскоре оно стало постоянным. И ей стало более комфортно в компании своего же пола. Она любила мелодичные голоса, а не грубый бас, нежные и длинные пальцы, а не шершавые ладони, шелковистые пряди, а не топорщащиеся ёжики. Но никому это не было известно, девушка скрывала свои пристрастия и склонности, ведь её не поймут. Даже подруги.       В какой-то мере Люси получала от своих чувств удовольствие. Девушек обнимать вдвое приятнее, чем парней; их волосы всегда пахнут чем-то вкусным, различными душистыми шампунями, в отличие от однотипных мужских ароматов; с ними можно поговорить по душам, и не только о мальчиках, как последние и думают; их шутки не обидные, а весёлые и смешные. Может, просто у Лалльман хорошее окружение. И она хотела так думать.       Её жизнь текла размеренно, спокойно, но в ней было больше чего-то особенного, значительного. Того, чего нет у других. Но зато у неё был страх. Страх непонимания и осуждения. Ей было страшно, что над ней будут смеяться, если узнают об ином отношении к девушкам. И потому была слегка скромна, замкнута и молчалива. Но с подругами позволяла себя немного большего.       И с парнем. С Клодом она была более откровенной, чем с остальными друзьями. Ведь так нужно было. Хотя это всего лишь игра. Никто не должен узнать о её — к этому она пришла спустя бессонные ночи раздумий и переживаний — ориентации. Она же обычная девушка, как и все. Никто не скажет, что с ней что-то не так, что она обманывает своего парня и притворяется рядом с ним. Вот она мило улыбается Клоду, обнимает и целует, смотрит со счастьем в глазах. Но почему же вместе с ним в них находятся грусть и печаль?       Да, сначала Люси была заинтересована в Дженсонсе, думала, что он-то ей точно понравится, ведь он был очень красив и мил, интереснее, чем бывшие, но в ничего большее, чем симпатия, это не переросло. И это давило на Лалльман, заставляло думать, что она неправильная. Но она не выставляла свои тревогу и боль напоказ. Продолжала мучиться с этим одна, надевая маску непоколебимости и спокойствия.       Но всё изменилось в один день. Люси спешила в школу, так как снова легла поздно и проспала. В последнее время бессонница приходила всё чаще, заставляя девушку часами смотреть в темноту. И под её глазами уже залегли мешки, а кожа стала бледной. Она ходила сонная, усталая, вялая. Засыпала на уроках, не видела ничего впереди себя из-за слипающихся век и пропускала много важной информации. А ещё постоянно врезалась в учеников.       И сегодня это произошло в очередной раз. Взяв учебники из шкафчика, Лалльман поспешила в класс, но, на секунду прикрыв заспанные глаза, врезалась во что-то, а точнее в кого-то и рассыпала все вещи по полу. И не только свои, но и того человека, которого чуть ли не сбила.       Присев на колени, Люси начала спешно собирать свои тетради, а потом посмотрела на ученика, в которого врезалась. И замерла. Это оказалась незнакомая, очень красивая девушка, скорее всего, новенькая, так как Лалльман ни разу не видела её в школе. Та смотрела на свои разбросанные учебники, слегка склонив голову, и явно не собиралась их собирать. Выглядела задумчиво, слегка растерянно, погружённая в свои мысли.       А потом она перевела взгляд на Люси. У последней сердце пропустило удар, и все собранные тетради снова вывалились из рук. Изумрудные глаза прожигали её, проникали куда-то внутрь, задевали что-то очень нужное. И где-то там, в районе груди, рождалось что-то новое, доселе девушке неизвестное, трепещущее и горячее. Разливалось по венам, проходило через все органы и клетки и ударяло в голову. Так, наверное, выглядит любовь с первого взгляда.       Люси так считала. Она не знала, что люди чувствуют в этот самый момент, что творится у них в голове, но подозревала, что именно так всё и должно происходить. Ей показалось, что в коридоре стало сразу как-то жарко и душно, и в лёгких разом кончился кислород, отчего начала кружиться голова. Или это из-за проницательного взгляда?       — Извини, не заметила тебя, — откуда-то сверху, через вакуум, послышался женский голос. — С тобой всё в порядке? Ты не ушиблась?       Люси сначала кивнула, а потом отрицательно покачала головой, вызывай тем самым улыбку на чужом лице. Она попыталась встать, но запуталась в своих ногах и снова бы приземлилась на пол, но её поймали руки незнакомки, удерживая в вертикальном положении.       — Спасибо, — смущённо пробубнила Лалльман, ощущая, как на щеках расцвёл румянец.       Она ждала, пока её отпустят, но чужие руки всё также находились на её боках, и их тепло просачивалось сквозь одежду, кожу. Будь это любая другая девушка, то Люси просто бы улыбнулась и побежала дальше, не особо забивая этим голову. Но сейчас она даже забыла о том, что опоздала на урок. Всё её нутро тянулось к этой незнакомке, которая смотрела на её с интересом и поджатыми губами. Или так только казалось?       — Теперь удержишься на ногах?       Девушка улыбнулась, и Люси точно поняла, что влюбилась. Вот так. С первого взгляда, в школьном коридоре, опаздывая на урок. И именно в тот день, когда она выглядела совершенно ужасно с этими мешками под глазами, растрёпанными волосами и сонным видом.       — Постараюсь.       Наконец-то Люси отпустили, хотя она была не прочь ещё немного побыть в этих нежных руках. Девушка наклонилась и собрала учебники, а Лалльман в это время бессовестно разглядывала женскую спину, плечи, шею, пучок тёмных и пушистых волос, бежевую кофточку и ноги в узких джинсах. И ей совсем не казалось это чем-то неправильным и выходящим за рамки дозволенного. Разве запрещено смотреть на того, кто тебе нравится?       — Держи. Звонок прозвенел минут пятнадцать назад, так что поспеши, — новенькая всунула ей в руки тетради и улыбнулась напоследок.       Люси уже готова была развернуться, но тут её снова схватили мягкие ладони, заставляя повернуться обратно. Девушка склонила голову набок, потянулась и провела рукой по волосам Люси, намотав одну прядь на палец. И, кажется, в этот момент мир перевернулся. И земля разверзлась под ногами.       После этого незнакомка ушла, оставив девушку одну, со своими беспокойными мыслями и красными щеками. Сердце всё не унималось, вдохнуть полной грудью было очень трудно, и по всему телу пробегали колючие мурашки, вызывая приятную дрожь. На рёбрах ещё ощущались чужие прикосновения и обжигающее тепло.       Люси проводила взглядом брюнетку, застыв на пару секунд, и решила вовсе не идти на урок. Для начала ей нужно было успокоиться, привести себя в порядок и собраться с мыслями, а сейчас это было практически невозможным.       И, к несчастью, или же наоборот, так прошёл и весь остальной день. Девушка уже была рассеянной не из-за сонливости, а из-за каши в голове. Она пыталась разобраться с ней на уроках, за что получала замечания от учителей и практически ничего не запоминала из пройденного материла, зато всё время думала о той ученице. Больше в школе она её не видела, а может, это и к лучшему, выдержать взгляда этих изумрудных глаз она не смогла бы.       Но она с нетерпением ждала следующего дня. Перед ней стояла цель: узнать имя и класс новенькой. Это желание закралось к ней в голову ещё вечером, и не давало уснуть, каждую минуту напоминая о себе. И решение нашлось быстро, оно пришло в виде Алекса и классного журнала. Так как вчера девушка ушла в сторону того кабинета, где у Делано проходила биология, то Люси решила, что это именно то, что ей нужно.       — Алекс, привет! — Лалльман подошла к парню, схватив его за рукав.       — Привет. Что-то хотела?       — Твой журнал.       — Зачем? — Алекс прищурил глаза.       — Учительница попросила. Оценки нужно выставить, — девушка пожала плечами и протянула руку. Она собиралась идти до конца, даже если придётся врать.       — Ну хорошо.       Делано, перед тем как отдать ей журнал, пару секунд помедлил, но не заподозрил ничего плохого. И только перед тем, как зайти в класс, он понял, что у них другая учительница по биологии. Но Люси уже не было видно, и он лишь хмыкнул.       Лалльман пробралась в студию, в отдельную комнату, потому что не хотела, чтобы её кто-то потревожил. Усевшись на кровать, она открыла первую страницу журнала и начала читать список. Заметив незнакомую фамилию, которую она раньше никогда не слышала в стенах школы, Люси улыбнулась.       — Элиан, — произнесла она одними губами и глубоко вдохнула. — Красивое имя.       В её груди снова начало разливаться тепло, заполняя сердце, лёгкие. И было так хорошо, спокойно и уютно, что от удовольствия начало покалывать кончики пальцев. Теперь Люси не думала, что с ней что-то не так. Это нормально. Так и должно быть, когда люди влюбляются. И какая разница, если вы одного пола? Любовь не выбирает, мужчина ты или женщина, она просто есть.       Люси приложила ладони к щекам и ощутила, насколько они горячие. И, скорее всего, красные. Раньше она никогда не чувствовала ничего подобного. Даже с Клодом её сердце не замирало и не пропускало удар. И это явно что-то большее, чем просто симпатия.       Девушка услышала голоса за дверью и решила, что собрание, которое решили провести девочки в честь открытия студии, уже началось. Она сунула журнал в рюкзак, осторожно открыла дверь и бесшумно прошла к свободному месту.       Когда она повернула голову, чтобы посмотреть на соседа, то замерла на месте. Рядом с ней сидела Элиан. И смотрела на неё в ответ, этими жгучими изумрудными глазами. Её губы растянулись в улыбке, и выражение лица было каким-то… хитрым и довольным.       — Привет, — прошептала Демори, наклоняясь к Люси. — Не ожидала тебя здесь увидеть.       — Почему? — девушка сглотнула и сжала ладони.       — Думала, ты опоздаешь.       Лалльман подавилась воздухом, а потом рассмеялась, совершенно не обращая внимания на то, что на неё уставились несколько учеников. Она уткнулась лбом в плечо Демори и крепко сжала губы, пытаясь остановить смех, и мелко подрагивала. Лёгкие наполнились приятным цветочным ароматом. И только спустя пару секунд девушка поняла, что сделала.       — Прости, — она отстранилась и вперила взгляд на сжатые ладони на коленях.       — За что? — Демори приподняла брови и снова наклонилась к Люси.       — Я-я… просто… ну, может… мы же ещё даже не знакомы, а я уже…       Элиан улыбнулась и слегка качнула головой, её волосы описали полукруг, открывая шею. И снова это довольное выражение лица. Лалльман заметила его краем глаза и стушевалась, заёрзала под прицелом двух зелёных огоньков.       — Думаю, представляться не надо.       Люси вопросительно посмотрела на Демори, не понимая, к чему это, а потом проследила за её взглядом. Он был направлен на рюкзак, из которого был виден край журнал класса Алекса. И девушке захотелось провалиться сквозь землю, она чувствовала, как сильно горят не только щёки, но уши и шея. И горло сдавило противным комом, отчего было трудно глотать. Стало так обидно и стыдно, что глаза начало неприятно щипать.       «Вот дура! Зачем вообще ты в это вляпалась? И научись, наконец, делать всё так, чтобы потом не было стыдно. И прятать вещи, так, чтобы никто ничего не заметил. Уж лучше бы просто спросила, как её зовут, а не проделывала всё это. Теперь ты выставила себя по-идиотски. Наверное, она над тобой теперь смеётся».       Лалльман шмыгнула и быстро встала, направляясь к выходу из студии. У неё дрожали руки, глаза застилала пелена слёз, а сердце болезненно билось о рёбра. И разом хорошее настроение куда-то улетучилось. Вместо него пришли прежние страхи и тревоги. Девушке хотелось куда-то забиться, скрыться от чужих, наверняка осуждающих взглядов, остаться в тишине, наедине с самой собой. И снова казалось, что она сделала что-то неправильное, и сама она какая-то неправильная. И чувства её ненормальные. Нельзя вот так просто влюбиться в человека с первого взгляда, нельзя. Это и не любовь вовсе, а просто влечение, которое должно пройти спустя пару дней.       Но почему-то Люси знала, что это не пройдёт. Что это останется с ней на долгое время, засядет где-то глубоко внутри. Оно уже пустило корни, и оставлять прижившееся место не собирается. И ей тоже не хотелось расставаться с этим. С этой любовью, чувствами, невероятной девушкой, которая, возможно, теперь презирает её. За то, что посмела заинтересоваться ею, позволила себе влюбиться в эти прекрасные глаза и милую улыбку; подумала, что ей могут ответить взаимностью.       А с чего бы? Кто-то ей об этом сказал? Или лишь из-за одних только лишних секунд любопытного взгляда и тёплых рук ей почудилось, что и ею тоже заинтересовались? Не как обычным человеком, а кем-то большим. И осознание того, что это были лишь её фантазии, добивало Люси. И ей хотелось бы стереть из памяти и вчерашний день, и Элен, и её голос, и лицо, и ладони, и то, как она улыбалась ей, как смотрела на неё и как держала.       «Это неправильно, этого не должно быть. Девушки должны дружить, обсуждать парней, ходить по магазинам и краситься, а не влюбляться друг в друга, целоваться и обниматься. Хотя вряд ли и это произойдёт когда-нибудь. Почему я не такая? Почему я дефектная? Почему не родилась такой, как все девушки? Что со мной не так? За всю жизнь я не чувствовала к противоположному полу того, что бушевало в моём сердце вчера лишь только из-за одного взгляда на Элиан. Лучше бы всего этого не было».       Лалльман выбежала из здания школы и направилась на задний двор, где в это время было тихо и безлюдно. Ведь сейчас же уроки. Но ей сейчас не до них. Мысли не давали собраться, взять себя в руки, причиняя нестерпимую боль, отдающуюся где-то внутри острыми уколами. И с каждой секундой боль всё нарастала, увеличивалась в размерах, набухала и резала. Девушка присела на скамейку и уткнулась лицом в ладони, чувствуя, как дрожат её руки и губы.       — Думала, что… А разве ты думала? Наоборот, ты вообще не думала. Ни о чём. Ни о последствиях, ни о чужих чувствах, ни о себе. А ведь раньше боялась даже сделать лишнее движение, сказать не то слово, задержать на ком-то взгляд слишком долго. Но, видимо, только одна встреча смогла изменить тебя. Дурочка.       Люси подставляла лицо порывам холодного ветра. Её волосы ещё больше растрепались, спутались, мокрые дорожки на щеках высохли. В голубых глазах плескались тоска и печаль. Ещё минут десять назад они искрились счастьем и радостью, а сейчас похожи на две ледышки. И в груди тоже лёд. Похоже, запас тепла иссяк. Она исчерпала лимит. Всего лишь за два дня.       — А она думала? О тебе? О вашей встрече? О том, как выглядишь ты? Заставляла ли твоя улыбка биться её сердце чаще? А замирало ли оно, когда ты переводила на её свой взгляд? Любовалась ли она тобой, пока ты этого не видела? Навряд ли.       — Почему нет?       Люси резко повернулась и замерла, заметив Элиан, стоящую у неё за спиной. В груди что-то кольнуло, но трудно было понять, приятно это или же нет. И как она не услышала её шагов? Была глубоко погружена в свои мысли? Или слишком громко их озвучивала?       Лалльман сжала ладони и выпрямилась, напряглась и поджала коленки, подрагивая. Ей казалось, что Демори пришла для того, чтобы поглумиться над ней, посмеяться над тем, как глупо она выглядела в студии, а потом ещё и позорно сбежала, даже не объяснившись. Повела себя, как маленький ребёнок. Дала волю своим чувствам, для начала ни в чём не разобравшись.       И Люси стало так противно из-за своей глупости и наивности, инфантильности. По её щекам снова побежали слёзы, падая на юбку и оставляя на ней мокрые пятна, впитываясь в ткань. Девушка прижала ладони к лицу, чтобы скрыть этот позор, и шмыгнула, растирая влагу. Но слёзы не прекращались, ей трудно было сдерживаться, и она тихо промычала, закусив губу.       — Эй, ты чего?       Элиан подсела к ней и, немного помедлив, коснулась её плеча рукой, прижимая девушку к себе. Та уткнулась лицом в район чужой ключицы и громко разрыдалась. Демори не ожидала такого поворота события, поэтому непонимающе уставилась на чужую макушку. Её пальцы начали медленно перебирать тёмные прядки волос, поглаживая их и распутывая.       — Не плачь. Всё хорошо. Всё в порядке, не о чём беспокоиться. Я… наверное, я обидела тебя своими словами? Прости. Не стоило себя так вести. Я не хотела сделать тебе больно или заставить плакать. Вот идиотка.       Лалльман в её руках дрожала, всхлипывала, скулила и ревела. Но постепенно успокаивалась, затихала, а потом и вовсе умолкла, но голову не подняла. Ей нравилось ощущать приятный аромат Элиан, её тепло, мягкие руки на своих волосах, дарящие спокойствие и умиротворённость. Девушка не понимала, почему позволила свои эмоциям выйти наружу, ведь раньше она не плакала ни при своих друзьях, ни при родителях, ни при Клоде. Но после того, как в её жизни появилась эта новенькая, она изменилась. И её жизнь — тоже. Люси знала это.       — Прости, — тихо прошептала она, прижимаясь к Элиан.       — Снова? За что? Это я должна извиняться.       — Я… просто хотела узнать твоё имя. Не знаю, почему. Наверное потому, что ты мне понравилась. С первого взгляда. Надеюсь, я… не противна тебе из-за этого? Это ведь ненормально, неправильно.       Демори улыбнулась и положила голову на макушку Люси, крепко обнимая её, зарываясь в её растрёпанные волосы, мягко поглаживая по плечу. И она была вся такая нежная, ласковая и уютная.       — Это нормально. Абсолютно нормально. И правильно. И не верь тем, кто будет это отрицать. Это твоя жизнь, ты в праве проживать её так, как тебе хочется. Быть с теми, кто тебе дорог. Целовать того, кого ты любишь. Смотреть на того, кто тебе нравится. Быть с тем, с кем ты хочешь. И ты мне нисколько не противна, даже наоборот. Ты мне нравишься.       Люси подняла голову и посмотрела на девушку с остатками слёз в глазах. Она до конца не могла принять то, что её не отвергнут, не скажут, что она странная. В душе ей очень хотелось услышать эти слова, и она их услышала.       — И знаешь что?       Лалльман вопросительно посмотрела на Элиан, а потом увидела в её руках журнал своего класса. И от этого перехватило дыхание. Значит, и ею тоже интересовались! Значит, Демори хотела узнать её имя. Значит, и она влюбилась. С первого взгляда, в пустом коридоре, опаздывая на урок.       — Ты красивая, когда улыбаешься.       Люси показалось, что все силы покинули её тело. Зато вернулось тепло, подаренное взглядом двух изумрудных и добродушных глаз.       — Спасибо. А ты красивая просто так.       Элиан рассмеялась, и девушка почувствовала, как от этого смеха у неё затряслись коленки. И сжалось что-то внутри. В очередной раз. И так будет всегда.       — Ты мой свет.       — А ты моё солнце.