Параллельные вселенные

      — Всё хорошо, всё в порядке, я здесь, рядом, с тобой.       Аксель мягко поглаживает Максанса по плечу, приводя его в чувства. У него очередная паническая атака из-за большого количества людей, везде крики, шум, незнакомые лица. От этого у мужчины кружится голова и сдавливает рёбра, не давая сделать глубокий вдох.       — Успокойся, расслабься. Закрой глаза и досчитай до десяти.       Максанс послушно выполняет указания Акселя, опускает веки и начинает считать. Но руки не перестают дрожать, а сердце всё клокочет. В голове каша, перед глазами вспыхивают белые пятна, всё переворачивается. Завтрак так и норовит выйти наружу, в горле сжимается тугой ком, глотать невозможно. Фовель чувствует, как его обволакивает темнота и тишина. Уже никто не говорит, не кричит, нет ничего. Только голос партнёра.       — Скоро всё пройдёт, я рядом, вот здесь, держу тебя за руку, массирую плечи, целую в макушку. И ты успокаиваешься, паническиой атаки больше нет, зато есть я.       Орьян шепчет так, чтобы никто их больше не слышал. Эти разговоры не для чужих ушей, это личное. Таких моментов у них много, Максансу часто становится плохо, но Аксель всегда спешит на помощь. Тогда, когда рядом. Но иногда у него спектакли и концерты в один день вместе с показами, и он попросту не может разрываться. Хотя хочет быть только лишь с мужчиной, вот так успокаивая и незаметно обнимая, мягко поглаживая.       Но когда они наедине — в очень редкие случаи, — то не скрываются, не держат дистанцию, а просто прижимаются друг к другу. Зарываются в волосы, подставляют колени под головы, делятся своим теплом и светом.       Вот и сейчас они умудряются сбежать, чтобы быть рядом друг с другом, без косых взглядов и восторженных визжаний, в тишине и покое. Прячутся за одной из ширм, за которыми фотографировались, садятся на пол, соприкасаясь плечами и переплетая пальцы.       — Хотя бы немного стало лучше? — спрашивает заботливо Аксель, прикасаясь к чужой щеке, нежно поглаживая.       Максанс кивает, подставляя лицо под приятные ласки, прикрывает глаза. Ему кажется, что руки Орьяна обладают необыкновенной силой, что способна успокоить, подарить ощущение комфорта и безопасности. И хочется больше этих прикосновений, чтобы они были везде.       — Вот и хорошо. Ещё немного посидим и пойдём. Нас, наверное, уже заждались.       Максанс не хочет уходить, несмотря на то, что у них сейчас конвенция, их ждут фанаты, и организаторы, скорее всего, будут их ругать. Но у них есть уважительная причина.       — Спасибо, — выдыхает мужчина в шею Акселю, укладываясь на его грудь щекой.       Тот закусывает губу, откидывает голову и зажмуривается. Под кожей пробегаются мурашки, и парень слегка дрожит. Эта близость всегда убивала его, ведь объятия и поцелуи в щёчки — это всё, чем они ограничивались. И то, только на показах. Они редко встречаются, так как у каждого свои дела. Но перезваниваются практически каждый день.       И Акселю очень жалко, что он не всегда может быть с Максансом. А так хочется всё время ощущать под пальцами мягкие пряди, вдыхать запах одеколона, который на долгое время остаётся на одежде. Просто быть рядом. Всегда.       — Не за что. Мы же друзья.       Немного неприятно и обидно от этого слова. Оно ставит барьер между ними, не даёт делать то, что они так отчаянно хотят. Но, может, стоит стать кем-то, кто будет намного ближе?       — Ты вкусно пахнешь.       Фовель утыкается в шею Орьяна, делает глубокий вдох, водит носом по нежной коже.       — Чем-то цитрусовым и, — Максанс прижимается ближе, — ещё корицей. Или это шоколад?       — Апельсин с труфелями, — дрожащим голосом произносит Аксель. — А ты… пахнешь свежестью. Мята или ментол?       — Всё вместе.       Мужчина хватается за хрупкие плечи, прикрывает глаза, трётся и понимает, что всё беспокойство, тревога и страх уходят. Остаются спокойствие и тепло.       — Нам уже стоит идти, — Аксель пытается отстранить от себя Фовеля, но тот большой и тяжёлый. — Нас уже ждут, перерыв закончился. Мы же тут не одни, ещё другие касты и—       Максанс затыкает его поцелуем, не грубо и резко, а мягко, ласково. Трепетно касается чужих губ своими, мнет, проводит по ним языком. Он ощущает, как быстро бьётся сердце в чужом тельце, как мелко подрагивают плечи под его ладонями.       Орьян сначала не отвечает, не двигается, просто сидит, не понимая, что ему нужно сделать, ведь всё произошло так быстро и неожиданно. А затем уверенно кладёт руки на щёки Максанса, притягивает к себе, углубляет поцелуй. Их языки переплетаются, зубы иногда соприкасаются, скулы уже сводит, но они всё не отрываются друг от друга, наоборот, стараются уменьшить расстояние между телами.       — Макс… нас… ждут.       Фовель не слушает парня, с напором целует, крепко обнимая за спину, не давая сдвинуться и на миллиметр. Ему слишком мало Акселя, всегда было мало. Но теперь он полностью может погрузиться в этот момент, получить наслаждение, удовлетворить давние желания. Думал ли он, что когда-нибудь будет вот так касаться партнёра, не ради съёмок, а потому, что может?       Конечно, думал. И сейчас думает. Целыми днями. Ему хочется зарыться в эти непослушные волосы, пригладить их, хотя никакого эффекта это не возымеет; погладить по лицу, уткнуться в шею, коснуться губ. Но ведь они друзья, а друзья так не делают. У них у обоих есть девушки, свой круг общения, своя личная жизнь.       Но каждому хочется стать её частичкой. Просто быть рядом. Держаться за руки, смотреть друг другу в глаза и тонуть в них. Знать, что тебя обязательно поддержут, помогут в трудную минуту, успокоют. Как и сейчас.       Максанс всё же отстраняется, выпускает Акселя из крепкой хватки, глядит счастливо и влюбленно. А вот парень тяжело дышит, пытается прийти в себя, весь красный и взлохмаченный. У него пылают уши и лицо, и он прикладывает к нему ладони, но это не особо помогает.       — Теперь тебя придётся успокаивать? — Данэ-Фовель широко улыбается, заводя мешающую прядь парня за ухо.       — Это всё твоя вина. Мы бы давно уже были там, если бы не…       — Что? — Максанс ухмыляется.       — Видимо, паническая атака уже прошла, раз такой довольный? — Аксель складывает руки на груди, немного съёживаясь. — Твои поцелуи.       — Тебе не понравилось? Ты мне помог, а я тебя за это отблагодарил.       Максанс дразнит Акселя, показывает ему язык и смеётся, когда тот хмурит брови. Им хорошо вместе, когда они рядом.       Парень не отвечает, вместо этого тыкается в мягкие губы, обнимая Фовеля за шею и усаживаясь ему на колени. К фанатам они ещё не скоро вернутся.