Параллельные вселенные

      О том, что Максанс побрился, Аксель узнаёт не сразу и не от первого лица. У него полно работы, каждый день спектакли, фанаты, подарки, так что время на что-то ещё катастрофически не хватает. Парню приходится иногда возвращаться в Париж, когда случается что-то серьёзное. И Максанс подходит для этого случая.       Узнав от фанатки о стрижке Фовеля, Аксель спешит на поезд, чтобы быстрее добраться до родного города. Пишет мужчине гневные сообщения в директ и личку, обещает убить, четвертовать и ещё много-много чего. У него чешутся руки и сводит спазмом живот от волнения и злости. Он не знает, сможет ли сдержаться, потому что желание прибить любовника становится больше с каждой секундой.       Ему ведь так нравилось зарываться в эти тёмные ласковые пряди, чувствовать их приятный запах мяты, водить по ним носом, прижиматься щекой. Особенно он любил тянуть их во время секса. Их обоих это заводило. Максанс тоже был не против оттянуть голову Акселя за пушистые локоны. Боль смешивалась с удовольствием, приносило нереальное наслаждение, расползающееся от корней волос до кончиков пальцев. Нередко после этого болела голова, но это ничто по сравнению с эмоциями, что они испытывали.       Орьян помнит, как вечерами они с Максансом сидели возле кровати — неважно, в чьей квартире — и делали друг другу хвостики, заплетали, расчёсывали. У них есть даже коробочка с различными резинками, бантиками, заколками, расчёсками. Треть галереи занята фотографиями с их причёсками, которые они никому не показывают. Они просматривают эти фото, когда находятся далеко друг от друга, чтобы не так сильно скучать.       Но сейчас Аксель просто не может смотреть на снимки Фовеля с волосами. Думает, что это разозлит его ещё сильнее, хотя куда ещё. Он уже не чувствует губ из-за покусываний, и люди просматривают на то, как он дёргается и не может ровно усидеть на месте. До Парижа остаётся час, полный переживаний и тревог, а ещё гнева и негодования. Парень обещает себе, что не оставит это просто так. Он обязательно разберётся с партнёром и заставит усвоить урок, что не стоит делать такие кардинальные изменения без его разрешения.       И, видимо, Максанс чувствует его настрой, так как уже минуту не открывает на требовательные и громкие стуки и звонки. Аксель хочет разбить телефон о стену — так его это всё бесит, — но обходится лишь пинком в дверь. За ней сразу же слышатся шаркающие шаги, но быстро затихают.       — Открой эту чёртову дверь, пока я её не выбил! — кричит Орьян, сжимая кулаки. — А потом уже возьмусь за тебя! И сделаю новый комплект ключей, чтобы не ждать, пока ты соизволишь меня впустить.       — Я не открою, пока ты не успокоишься, — Фовель кладёт ладонь на ручку и делает глубокий вдох.       — Да как тут успокоиться?! Сначала ты сбриваешь свои волосы, не посоветовавшись со мной, а затем говоришь успокоиться? Если ты сейчас же не откроешь, то я за себя не ручаюсь.       — Пообещай, что отреагируешь нормально, — Максанс поворачивает замок и нажимает на ручку, приоткрывая дверь.       Аксель вносится, как ураган, снося мужчину с ног. Тот еле как удерживается в вертикальном положении и выставляет руки в защитном жесте. В этот момент ему довольно-таки страшно, потому что он знает, каким злым может быть его партнёр.       — Ну что, теперь—       Парень замолкает, когда его взгляд падает на ежик тёмных волос. Он ожидал, что их совсем не будет, но такая причёска выглядит очень… горячо. Максанс стал ещё сексуальнее, изящнее и соблазнительнее. И теперь Аксель не думает, что сможет убить такого красавчика. Зато сможет сделать кое-что другое.       — Прости, я знаю, что должен был тебя предупредить, но… — Фовель не успевает договорить, так как рот затыкают поцелуем.       Аксель сжимает его плечи с такой силой, целует с таким напором, прижимается настолько близко, что сопротивляться нет ни желания, ни сил. Хочется лишь водить руками по чужому телу, зарываться в волосы, считать рёбра под нежной кожей, оставлять засосы и укусы на бледной шее. И всё это он делает.       Орьян проводит пальцами по его голове, ощущая колючий ёжик. Это так заводит, что он не может отстраниться от Максанса, и чувствует не только его возбуждение, но и своё собственное. Из-за него трудно удержаться на ногах, и Аксель мог уже свалиться на пол, но его ловят крепкие руки, подхватывая под бёдра.       — Ты чертовски красивый с любой причёской.       — Хотел тебя удивить.       Они передвигаются в спальню, укладываются на кровать, и Фовель нависает над парнем, снимая с него футболку. Целует грудь, живот, ключицы, плечи. Обводит языком соски по кругу, ловя удовлетворённые стоны. Аксель всё не может оставить в покое его голову, делая массирующие движения по большому счёту неосознанно. Ему нравится ощущать колючесть так же, как и мягкость.       — В следующий раз всё-таки посоветуйся со мной.       — Обязательно.       Максанс оставляет большой красный укус на изгибе между шеей и плечом парня, присасывается, зализывает. Он так давно не видел любовника, что разум даже не пытается его как-то остановить. Всё его внутреннее существо тянется к этому самому дорогому и драгоценному человеку, заполняя все внутренности счастьем и возбуждением.       — Я скучал по тебе, — выдыхает Фовель в раскрытые губы и оставляет невесомый поцелуй.       — И я, — Аксель снимает футболку с мужчины, ощущая жар его тела. — Каждый день думал лишь о тебе. А ты, видимо, был занят кое-чем другим. Точнее кое-кем.       Максанс ухмыляется, стягивая со стройных ног штаны, проводя ладонью по внутренней стороне бёдер. Орьян извивается, мычит и шипит сквозь зубы, чувствуя наслаждение, разливающееся по венам. Всю неделю он долго и мечтал, что об этом моменте. Знал, что всё так и будет.       — Мы расстались, — говорит между поцелуями мужчина. — А что у тебя?       — Скоро.       Аксель не уверен, что это точно произойдёт скоро, но сейчас не время для раздумий. Ему трудно здраво рассуждать, вместо этого он отдаётся своим ощущениям. Это намного приятнее. Тем более мысли о Манон тут совершенно не к месту. Сейчас есть только любовь всей его жизни, его губы, тело и жаркие касания.       Данэ-Фовель чередует нежность с грубостью, то мягко обнимая, то грубо сжимая. Партнёр в его руках плавится, тает, скулит, стонет и просит большего. Как тут можно отказать?       — Так долго хотел тебя.       Максанс аккуратно вводит сразу два пальца, потому что знает, как без него справлялись. Иногда они делали это по телефону, фейстайму или в сообщениях, когда совсем не было времени на разговоры. Но Аксель делал это чаще и неоднократно.       — Вижу, ты отлично без меня справлялся.       От этих слов Орьян краснеет и прикрывает лицо руками, но резкое движение руки Максанса вырывают из него громкий стон, заставляя сжать простынь до побеления костяшек. Комната наполняется всхлипами и вздохами.       — Тогда не тяни.       Фовель и не собирался. Прикусив чужую губу, он резко входит, до конца, на всю длину. Чувствует, как дрожит под ним худенькое тельце. Это заводит ещё сильнее, и мужчина начинает двигаться, задавая размеренный темп, пока ещё не быстрый, равномерный. В груди всё пылает, и от этого хочется кричать: настолько удовольствие сильное.       Аксель водит руками по его спине, царапает, впивается ногтями в кожу. Обхватывает ногами за бёдра, чтобы быть ещё ближе. Ощущения усиливаются, угол проникновения меняется, Максанс входит глубже и сильнее, отчего глаза сами собой закрываются. В мышцах появляется напряжение, как и в низу живота.       Орьян не чувствует горла, паха и шею. Везде горит, жжёт и болит. Но ему нравится, он хочет большего. Шепчет родное и любимое имя сквозь пересохшие губы, улыбается и елозит по кровати. Его тело так долго жаждало касаний, поцелуев, укусов. Мозг не успевает передавать информацию от всех рецепторов, и им кажется, что их сейчас разорвёт от эмоций и чувств.       Они кончают вместе, прижимаясь друг к другу и целуясь. Их ещё не долго отпускает, приходится лежать в обнимку с неунимающимся сердцем ещё минут десять, но они и не против. Тепло, уютно, комфортно. В объятиях любимого человека и не может быть иначе. В комнате жарко, душно, на лбах испарина, а животы все перепачканы. Но это неважно.       — Теперь ёжик ты, — шепчет Аксель, прижимаясь щекой к груди Максанса, полностью расслабляясь.       — У меня хотя бы ненастоящие колючки, — смеётся мужчина, прикрывая глаза.       — В следующий раз так просто не отвертишься.       Фовель счастливо улыбается, зарываясь носом в пушистые волосы. Он рад, что может вот так, обнимаясь, лежать с любимым человеком. Больше он рад тому, что его план удался. Теперь нужно думать о том, как подольше удержать Акселя в квартире.