Параллельные вселенные

      Лука сидел в песочнице с машинкой в руках. Возил её по деревянным бортикам, зарывал в песок, издавал звуки мотора и получал удовольствие от игры. Рядом играли другие дети, общались, смеялись, веселились, делились своими игрушками.       Светило яркое солнце, впервые за несколько дней. До этого всё время были тучи и дождь, и Лалльман не мог выйти на улицу. На асфальте ещё местами высыхали лужи, трава была грязной, песок — влажным. Мама не смогла удержать сына дома, и тот уже весь испачкался: ботинки были в комьях грязи, на штанах виднелись коричневые разводы, руки в пыли, как и лицо. Остальные дети были не чище.       Лука продолжает возить машинку, издавая смешные звуки. Что ещё нужно шестилетнему ребёнку? Ему только дай себя занять, и вернуть в реальность его будет трудно. Поэтому мальчик никого и не замечает, увлечённый игрой. Лишь через полчаса, когда уже сводит челюсть от пародирования звуков машины, он встаёт и берёт игрушку под мышку.       Он уже собирается идти домой, но тут его взгляд цепляется за более старшего мальчика, сидящего одного на скамейке. Никто с ним не играл и не разговаривал, и сам он, видимо, не хотел, так как смотрел на свои ноги, сгорбившись. Лалльман решил подойти к нему, чтобы тому не было так одиноко.       — Привет, — раздаётся его весёлый голос, и незнакомец поднимает на него свои зелёные глаза. — Ты чего здесь один здесь сидишь?       Ему не ответили, лишь наградили хмурым взглядом и отнюдь не таким же весёлым выражением лица. Но Лука не хотел сдаваться.       — Я Лука Лалльман, а тебя как зовут? — дружелюбно спросил он, присаживаясь рядом.       Мальчик снова не ответил, сжал ладони в кулаки и сильнее съежился. Весь его вид указывал на то, что заводить новых друзей он явно не собирался. Или же ему было просто некомфортно.       — Ну чего ты молчишь? Не хочешь разговаривать? — придвинулся ближе Лалльман. — Ну и ладно, можем просто вместе посидеть. Ты же не против?       — Элиотт, — тихо сказал мальчик.       — Что?       — Элиотт Демори.       Услышав это, Лука весь засиял. Он всё-таки добился того, чтобы с ним заговорили. И он очень рад этому. Ему всегда удавалось добиваться того, чего он хотел.       — Приятно познакомиться.       Лалльман светился ещё долгое время, с улыбкой посматривая на нового друга. Пусть тот и не был общительным, да и вообще ничего не говорил, но с ним чувствовалась какая-то особенная связь. Сначала Лука и не понимал, что это. Только спустя пару лет до него дошло, что это была за связь. Любовь.       Мальчика позвала мама, и он напоследок улыбнулся Элиотту и побежал домой, думая о том, что скажет ему завтра. Он не мог усидеть на месте, не доел ужин, сделал уроки наполовину и спал на полтора часа меньше, чем обычно, будучи под впечатлением после встречи. Но на следующий день его друг не пришёл. Через день — тоже. И так всю неделю.       Лука уже начала думать, что он просто надоел Демори со своими навязчивыми разговорами, и тот больше не придёт, но всё-таки надеялся, что с ним будут дружить. Думал так пару дней, а потом сдался. Обиделся и решил, что больше не будет общаться с Элиоттом.       Но дети обычно не следуют тому, что говорят, поэтому сразу, как только его друг появился во дворе, подсел к нему и лучезарно улыбнулся, светя просветами в зубах. В этот раз Элиотт тоже ему улыбнулся, во все тридцать два. Сегодня он выглядел более дружелюбным и весёлым, возле него не было удручающей ауры.       — Привет, — сказал Демори и потянулся было к Луке, чтобы обнять его, но одёрнул себя.       — Привет! — Лука сам обнял мальчика, крепко к нему прижимаясь. — Ты где пропадал всё это время?       Элиотт как-то уменьшился в размерах, сгорбился, сжался. Весь его весёлый настрой куда-то делся, и он снова стал хмурым и неразговорчивым. Лалльман прикусил себе язык и грустно вздохнул, переведя взгляд на свои ботинки и отодвигаясь. Он злился на себя за то, что расстроил Элиотта, хотя не понимал, что случилось с мальчиком. Ему больше не хотелось раскрывать рта, чтобы больше никого не обижать.       — Меня наказали, — вдруг ответил Демори, повернувшись к Луке. — За то, что я сбежал из дома в тот раз.       Лалльман с удивлением уставился на друга, раскрыв глаза и рот. Сам он никогда никуда не убегал, всё время был во дворе, садике и дома. Всегда слушался родителей, даже когда мама странно вела себя, а отец ругался и кричал. Лука не хотел расстраивать их, потому что подсознательно понимал, что его семья немного не такая, как все другие. И Элиотт тоже какой-то не такой. Но от мысли о том, что можно пойти туда, куда только захочешь, в предвкушении задрожали ноги.       — А зачем ты сбежал?       — Меня не отпускали.       — И всё?       — Ты-то каждый день гуляешь, тебе не понять, каково всё время быть дома.       — А ты откуда знаешь, что я каждый день гуляю? — хитро улыбнулся Лука, снова близко придвигаясь.       — Н-ну… я часто сюда до этого приходил и видел тебя, — Демори в смущении опустил глаза.       — Только меня?       Лука заливисто засмеялся, видя, как покраснел его друг: от кончиков ушей до самой шеи. Оказывается, он только снаружи выглядел необщительным и закрытым, но на самом деле он очень хороший и дружелюбный. Нужно только найти правильный подход. И даже разница в возрасте не будет преградой для их дружбы.       — Давай погуляем? — пробубнил Элиотт, сделав в земле яму носком кроссовка.       — Здесь не так много места.       — Не здесь. Я хочу показать тебе одно место, оно находится не так далеко отсюда.       — Но мне нельзя уходить далеко от дома.       — Я буду с тобой, так что не беспокойся. Если тебя начнут ругать, скажешь, что это я тебя увёл. Хорошо? — Элиотт взял ладошку Луки в свою.       — Хорошо, — ответил Лалльман спустя пару секунд и поднялся вслед за Демори.       Они шли недолго, всего минут двадцать. Лука с восхищением рассматривал витрины незнакомых магазинов, людей, машины, небольшие улочки. Пытался запомнить всё и сразу, а Элиотт шёл позади него и смеялся над тем, как тот вертел головой и вздыхал с восторгом. Когда они проходили мимо продавца мороженного, тот дал им два рожка бесплатно, отчего мальчики стали ещё счастливее. Они разговаривали о всяких глупых вещах.       Демори рассказал о школе, что это намного хуже, чем садик, и посоветовал Луке побольше спать, пока есть возможность. Ведь с уроками ему это сделать не удастся. Мальчик слушал его очень внимательно, иногда забывая о мороженом, и сладкие капли стекали по его руке. Но диалог с другом для него был важнее, а испачканную кофту и мама может постирать, а вот Элиотт в следующий раз может и не захотеть рассказывать об этом.       Лалльман не заметил, как они дошли до какого-то туннеля, хотя больше это было похоже на мост. Мальчик здесь раньше никогда не был, поэтому даже сначала испугался, так как в сумерках это место выглядело немного устрашающе. Он как можно ближе прижался к Демори, чувствуя, как холодок пробегает у него по спине.       — Не бойся, — мягко сказал Элиотт, взяв его за руку. — Я рядом.       И Лука успокоился. Покрепче сжал ладонь друга и улыбнулся. Теперь ему уже не страшно. Если что, его защитит Элиотт. Хотя что может сделать девятилетний мальчик против того, что может скрываться за деревьями, в темноте.       — Не боюсь, — тихо ответил Лука, поглаживая большой палец Демори своим.       Они прошли вперёд, к колоннам, и уселись возле одной из них. Лалльман расположился между ног Элиотта, а тот положил подбородок на его макушку, прижимаясь к его спине. Им было тепло и уютно, несмотря на то, что поднялся сильный ветер и заметно похолодало. От этого места исходило что-то ещё. Но мальчики пока что не понимали. Просто грелись в объятиях друг друга, получая удовольствие от этого момента, совершенно не заботясь о том, что их могут искать родители.       — Когда-нибудь я снова приведу тебя сюда. Мы будем уже взрослыми, сильными и храбрыми. Будем вместе, — прошептал Элиотт в волосы друга, улыбаясь.       И Лука не сомневался в этом.