Университет на колесах

      После того, что мы учинили в цеху, возвращение обратно в трактир как приключение уже и не воспринималось. Сэмэн опечатал дверь мастерской полосой бумаги с грозным предупреждением и личной подписью, вывел нас тем же путем на склад пиломатериала, откуда мы и вернулись на постоялый двор. Мой старый друг тряхнул трактирщика, тот разбудил уже успевшего завалиться спать паренька из обслуги и отправил его ловить извозчика, а мы с чистой совестью улеглись спать.              Разбудил меня Скоур – уже собравшийся в библиотеку, успевший, похоже, даже побриться. Кстати, никогда не замечал, как он успевает приводить себя в порядок, нужно будет при случае спросить.              — Юра, есть небольшая просьба. Револьверы трофейные пока не вычищайте, Сэмэн обещал после обеда быть с оружием, осваивать которое будем тоже сегодня. Так что там, где у него стрельбище, и почистим. Хочу детально разобраться в их устройстве, в будущем наверняка пригодится.              — Хорошо, без проблем, – сквозь зевок выдавил я, усаживаясь на кровати и подтягивая поближе джинсы, — К обеду будешь?              — Разумеется, пока в первом приближении оценю имеющуюся литературу, терминологию и вообще ценность этой литературы. Когда хорошо знаешь, что в этой литературе должно быть написано – это не так уж и сложно.              Кивнув в ответ, я начал одеваться, раз уж разбудили, а старый маг отправился в библиотеку.              Посетив крепкий беленый домик в углу участка, заявился в общий зал, где один из работников уже протирал столы. Заказав плотный завтрак на двоих, поднялся в номер, будить Илафа. Однако же, механик сам проснулся, стоило лишь мне войти в комнату.              — Доброго утра, Юра! – поприветствовал меня Илаф, после чего со вкусом и даже с неким подвыванием зевнул. Я не удержался и зевнул в ответ, а Илаф продолжил: – Скоур уже ушел?              — Да, и передал, чтобы мы оружие трофейное не чистили. Жаль, что я патроны, вынутые из револьверов Ланы, все-таки выкинул в озеро, сейчас бы они были к месту. У имперцев с собой запаса не было, так что там всего лишь по пять патронов на ствол.              — Подожди, Сэмэн же обещал сделать партию патронов? – так, похоже, механик специфики патронного производства не представляет.              — Там свои тонкости. Я кузнецом работал до попадания, и немножко представляю, как сделать гильзу. Вообще самое сложное – станки, за один удар штампа гильзу не сделать, нужно их пять-шесть, с промежуточным отжигом, чтобы металл тянулся, а не рвался. Ну и состав гильзовой латуни тоже немного специфический, но уж его-то Сэмэн наверняка повторить смог, он металлами и сплавами еще в школе интересовался. Только вот к каждому станку нужно набор штампов сделать, а это дело минимум на день-два, и то, если есть грамотный термист, способный эти штампы правильно закалить и отпустить.              — Тут спорить не буду, – Илаф натянул штаны, ботинки и сейчас уже затягивал на них шнурки, — Не занимался штамповочным производством. Но вообще, полагаю, ограниченную партию можно и на станке выточить. Десятка по два гильз на каждый револьвер, а уж снарядить их, особенно если будет порох, не проблема даже на привале.              — Согласен, – кивнул я, действительно, это вариант. Как-то не подумал, что при наличии реального патронного производства можно сделать сознательный шаг назад, к точению гильз на токарном станке.              Мы спустились вниз. Илаф сразу двинулся во двор, а я уселся за стол.              Позавтракав, вышли во внутренний двор. Длинномерные шесты Скоур носил пристегнутыми под крылом грифоньей ипостаси, но нам сейчас вполне сгодятся и палки покороче. Пусть будут они полегче, чем полноценные клинки, но для простых тренировок сгодятся. В радиусе пяти кварталов столярных мастерских, где можно было заказать пару деревянных мечей весом и формой сравнимых с нашими уникальными клинками, не имелось, я специально интересовался, так что обойдемся пока простыми штакетинами. Вернее, обойдусь я.              Илафу для какой-то цели требовалось научиться работать клинком, причем одним, конкретным. Тем самым, который у него здесь был. Для какой именно цели – механик не сказал, но конкретно обозначил, что нужен именно этот, и поменять его отказался. А предполагаемый противник должен был пользоваться более легким и быстрым клинком. Поэтому сейчас в руках механика был его клинок – тяжелый, изогнутый, с грубоватой нешлифованной поверхностью, а в моих – штакетина, подготовленная не иначе для какого-то мелкого ремонта.              Деревяшка была легче клинка вчетверо, и летала в моей ладони, как хворостина. Но скорость я старательно ограничивал, еще по реконструкторскому клубу зная, что в начале тренировок быстрый темп вообще бывает противопоказан – с ним новичок не успеет вообще понять, что происходит, и забросит начинания в обучении с клинком. Илафу же сейчас было более важно понять, по каким признакам можно угадать начало атаки, куда она вообще пойдет, и как от нее закрыться – для начала. Не верьте рассказам про фехтовальщиков, чей следующий удар нельзя предугадать. Каждой атаке предшествует своя стойка, свое начало движения, и, например, нельзя просто взять и перепутать атаку по ногам и в корпус – для них нужно по-разному повернуть тело и направить руку! Вот так, при наличии некоторого опыта, уже и определяется, куда будет атака. Локоть приподнят, а плечо опущено – укол в ногу, еще доля секунды, следующее движение противника – и уже понимаешь, в какую именно. А дальше – не зевай, ставь блок, а то – уклоняйся и атакуй сам, ведь твой противник в «провисе», и дистанцию быстро не разорвет.              Так что сейчас я двигался хорошо если на половине возможной для простого человека скорости и попутно комментировал свои движения. Илаф старательно запоминал все, блокировал своим клинком мои удары, даже временами пробовал атаковать в ответ, и часто – достаточно правильно. Попрыгав так примерно с час, мы прервались на перекур.              Через некоторое время, в деле пролетевшее достаточно быстро, нас нашел один из работников постоялого двора с предложением прерваться на обед. Мысль была вполне здравая, и мы, наскоро умывшись, отправились обедать. Чай и какой-нибудь выпечки мы заказали принести в комнату, где и отдыхали после обеда – день сегодня выдался солнечный, безветренный, и на улице уже начало ощутимо припекать, а в общем зале сидеть не хотелось. Именно в комнате нас и застал Сэмэн.              — Доброго дня честной компании! – мой старый друг зашел в комнату. Одет сегодня он был уже по-другому – прямые брюки, практически земного фасона пиджак из легкой плотной темно-коричневой ткани, светлая рубашка и легкие ботинки, своим видом бывшие ближе к туфлям, чем к утилитарной рабочей обуви, — Ох и пришлось побегать этой ночью и утром! Но все дела сделаны, все удалось повернуть в лучшем виде. Хотя, честно признаюсь, никогда не думал, что окажусь в ситуации «у дураков мысли сходятся»!              — И какие же мысли, уважаемый Сэмэн, сходятся в наши не самые простые времена? – удивил неожиданным вопросом возникший за спиной землянина-фабриканта Скоур. Ловко просочившись мимо моего старого друга, маг подошел к столу и положил на него две стопки перетянутых грубым шнурком книг и вытянутый сверток длиной сантиметров слегка за семьдесят. Нечто, завернутое в пыльную мешковину, судя по звуку контакта со столом, было деревянным, легким и пустотелым.              — Не только я вчера надежных людей на задание отправил, – Сэмэн закрыл дверь и подошел к столу, – Из оставшихся в столице троих имперских агентов двое вчера утром отбыли для проверки очередных слухов о новом оружии, и вернутся только завтра вечером, а то и позже, а уж тут их уже встретят. Оставшийся агент – стажер, присланный буквально две недели назад, и он едва начал вникать в дела. Ни надежных путей отправки корреспонденции, ни спящих агентов, никого вообще не знает, а значит, и больших проблем не создаст. А вы, мэтр Скоур, уже закончили работу в Королевской Библиотеке?              — Кто бы меня туда пустил, – хмыкнул маг, осторожно разворачивая мешковину, – Смотритель мне прямым текстом заявил, что даст доступ в особые секции только тем, кому король пожаловал это право, а меня за наглость желаний еще и пригрозил немедленно выставить из библиотеки, если сам не уйду. Неприятный вообще тип этот смотритель. Злой, желчный… и властью козырнуть любит.              — Постойте, мэтр, я ни в коей мере не сомневаюсь в ваших словах… но мое письмо вы ему показали?              — Показал, – кивнул маг, заканчивая распаковку покупки. Ею оказалась скрипка! Потертая, тоже пыльная, но без явных забоин. И смычок к ней, разумеется. Только без футляра, – В ответ как раз это и услышал. Пришлось, чтобы не терять лицо, самому покинуть библиотеку. Хорошо хоть удалось книги с нужной информацией купить совсем недорого у букинистов. Знаете, мастер Сэмэн, а не хотите ли научиться правду от лжи отличать?              — Мэтр Скоур, в здешних краях за использование ментальной магии минимум крупный штраф, – прищурился Сэмэн.              Было видно, что фабриканту в полном соответствии со старой поговоркой – «и хочется, и колется». Точно знать, правду ли сказал собеседник в финансовых вопросах и вообще в бизнесе было жизненно необходимо. Но и попадаться на применении ментальной магии не хотелось.              — А это и не ментал. Это форсаж личной наблюдательности, в комбинации с энергетическим зрением. Когда человек говорит – он же точно знает, что именно говорит – правду или ложь. И при вранье у него меняется пульс, он напрягает определенные группы мышц, даже тембр голоса меняется. Вот эти изменения нужный прием как раз и отслеживает. Ну так что, желаете освоить?              Это объяснение старого мага Сэмэна удовлетворило, и обучение началось. Запомнить ту фразу, которая запускала заклинание, у землянина получилось минут за пять. Пальцы нужным образом он сложил со второго раза. И наконец, когда он кивнул, что готов проверять, я сам повторил это заклинание, а Скоур произнес:              — Держится прием минуты две, затем выдыхается. Повторять можно сколько угодно, отката нет. Сегодня утром я пришел в библиотеку и напросился к смотрителю как простой посетитель. Попав к нему в кабинет, вежливо попросил допустить меня поработать во всех секциях, какие потребуются, и предъявил ваше письмо. Прочитав его, смотритель заявил, что меня пустил бы, если бы письмо написал король или канцлер, и предложил уходить, пока силой не вывели. Письмо, правда, отдал.              — Как зовут смотрителя? – поинтересовался Сэмэн, явно по мере рассказа раздражавшийся.              — Мэтр Фиронелий. Фамилией не поинтересовался, – ответил старый маг. И ни слова неправды в его речи не было!              — Похоже, смотритель добегался, – вздохнул Сэмэн, – А возможно, что и отбегался. Мэтр Скоур, поверьте, я и сам не знал, что так получится, и был уверен, что его слово хоть какой-то вес имеет. Но сейчас, похоже, убедился в обратном. Едем в библиотеку! Если уж Фиронелий так держит свое слово, то оно мне не нужно. А в самой библиотеке полезной мне информации все равно нет, я давно с самыми интересными источниками ознакомился.              -Как же он стал твоим должником? – не удержался я. Тем более что заклинание определения правды уже выдохлось.              — После визита в библиотеку скажу, тут могут и подслушивать, – Сэмэн просто так не собирался отдавать свои секреты. Впрочем, оно и правильно.              Мы вышли из постоялого двора. У входа был припаркован автомобиль, внешним видом подозрительно напоминающий довоенные «Роллс-ройсы». Нет, понятно, что основные элементы автомобиля никуда не денешь, да и компоновка, отличающаяся от классической земной, для автомобиля установилась почти сразу и очень-очень долго не менялась, но вот характерный дизайн и серебристая (а может и реально серебряная, с Сэмэна бы сталось) фигурка дракона в прыжке на капоте…              Из кармана пиджака Сэмэн вытянул ключ с брелоком. Вставил его в замок на двери, провернул – и разом щелкнули механизмы во всех четырех дверях.              — Центральный замок? Контрабанда с Земли? – негромко спросил я, обходя авто спереди, чтобы устроиться на переднем сидении. Руль, кстати, у этого экземпляра был слева.              — Чисто местная точная механика, – не поддался на провокацию мой старый друг, усаживаясь за руль, – Правда, со своей спецификой в виде раз в неделю заводимой пружиной в каждой двери и точнейшей регулировкой механизмов, но местная. И двигатель здесь чисто местный.              Когда Илаф и Скоур устроились сзади, Сэмэн вставил все тот же ключ в замок зажигания на приборной панели, повернул его, а затем нажал отдельную кнопку. Под капотом что-то пшикнуло, слегка хлопнуло, выбросив из-под машины облако синеватого, явственно пахнущего керосином дыма, а затем загудело. Почти сразу шевельнулись стрелки на приборной панели, а одна достаточно бодро поползла вверх по шкале.              — Разумеется, паровой. Я могу наладить серийное производство простого и надежного бензинового двигателя за четыре месяца, – Сэмэн пока не трогался с места, наверное, котел на режим моментально не выходит, – Но есть ограничение, из-за него они будут никому не нужны. Топливо. Здесь только начинается массовая добыча нефти, а на спирту далеко не уедешь, и гнать его из чего-то нужно, а гидролиз здесь еще неизвестен.              — А конные экипажи дворян? – поинтересовался с заднего сидения Илаф, – Есть ли здесь ограничения для механических экипажей, дающие приоритет конным?              — Как ни странно, таких ограничений нет, – Сэмэн положил ладонь на короткий рычаг, как у коробки-автомат, нажал на нем боковую клавишу и двинул его вперед. Под стрекот скрытого механизма рычаг сдвинулся вперед строго по прямой, –Есть общее ограничение по скорости, и в центр города не пускают транспорт, работающий на твердом топливе, только оснащенный горелкой, — от легкого нажатия на педаль акселератора и почти не слышный в салоне «чух-чух» автомобиль стронулся с места, – И лошадей, кстати, тоже не пускают. Многовато после них остается навоза.              — Разумно, – согласился маг, – В моем родном мире тоже есть ограничения на движение конных экипажей в центре крупных городов. И по той же самой причине.              Автомобиль, обладающий неплохой тягой, уверенно разгонялся по мостовой, большие колеса неплохо гасили неровности устилающих дорогу камней.              — Извозчики уже начинают косо посматривать на автомобили, но пока только ломовые, у которых прямо из рук уходит бизнес по грузоперевозкам, – на ходу Сэмэн слегка сдвинул рычаг «переключения передач» назад, – А вот те, кто возит пассажиров, не боятся. Пока чисто легковые авто – это удел богачей, дворян и наиболее богатых купцов, и так будет еще лет десять, если не больше. Простой народ же или ходит пешком, или нанимает извозчика с бричкой.              Вот под такую незамысловатую беседу мы и доехали до библиотеки. Высокое здание, с крыльцом, выложенным мраморными плитами, крышу подпирали тонкие прямые колонны, а стены отличались широкими окнами, явно нужными для того, чтобы впускать внутрь побольше естественного света. Сэмэн подвел машину почти ко входу, возле которого уже стоял явно непростой экипаж. Кучер покосился на «конкурента», но комментировать не стал, явно зная, что за слова можно и ответить по всей строгости здешних понятий о разнице в рангах.              Покинув машину, мы поднялись на крыльцо – его верхняя ступень была на уровне, близкой ко второму этажу – и вошли в библиотеку. Пройдя мимо гардеробной, сразу направились вглубь здания. За высокими дверьми оказался читальный зал. Молодежь и люди в возрасте сидели над книгами, кто-то конспектировал, кто-то просто с интересом читал, некоторые компании шепотом, но с очень эмоциональной мимикой, что-то обсуждали. На звук шагов четырех человек поднял голову дежурный библиотекарь, сидящий за широким столом, на котором громоздились стопки книг.              — Мастер Сэмэн! Рады вас видеть! Желаете ознакомиться с какой-то литературой?              — Мне нужно увидеть мэтра Фиронелия, – по виду землянина-фабриканта нельзя было сказать, что его обуревают какие-то яркие эмоции.              — Он не далее как десять минут назад объявил обед… – несколько растерялся библиотекарь.              — Ради меня прервется, – уверенно заявил Сэмэн, проходя мимо стола библиотекаря к дверям, ведущим в следующие помещения.              За читальным залом обнаружился огромный зал, уставленный книжными стеллажами высотой метров по шесть, не меньше. Но водить нас между полок Сэмэн не стал, а уверенно повернул вправо, к высоким дверям в следующее помещение.              Там уже была приемная. Секретарь за широким дубовым столом замер, не успев донести до рта стакан в подстаканнике. На столе лежал большой платок с несколькими булочками.              — Мастер Сэмэн, прошу подождать, – подстаканник с легким стуком встал на стол, а секретарь приподнялся из-за него же, – Мэтр Фиронелий только десять минут назад объявил обед…              — Ради меня прервется, – повторил землянин, запуская ладонь в карман пиджака и вытаскивая на свет золотую монету, – А вот ты, уважаемый, будь добр, принеси мне свежий номер «Промышленного вестника». Я же пока поговорю с мэтром.              Секретарь, похоже, понял, что его под вполне благовидным предлогом отсылают куда подальше, чтобы не слышал, о чем будет разговор. Взяв монету, он задал лишь один вопрос:              — А сколько времени есть у меня на поиск?              — Четверть часа, вряд ли наш разговор продлится дольше.              Секретарь, понятливо кивнув, тихо покинул приемную. За дверью тонкий слух обладателя пробужденной Тени уловил шелест ткани, тихий металлический щелчок, на пределе чувствительности – тихое тиканье и еще один щелчок. Ответственный, однако, человек – даже время засек по карманным часам, на собственное чувство не надеется. А Сэмэн тем временем уже распахнул дверь в кабинет смотрителя.              — Обед! Ждите… – донеслось до меня, пока дверь еще не успела раскрыться полностью. Но потом смотритель подавился продолжением тирады и заговорил уже по-другому: – Мастер Сэмэн! Давно вы не заглядывали в нашу скромную обитель знаний!              — И не заглянул бы в ближайшие пару месяцев, – землянин-фабрикант прошел в кабинет, а следом за ним зашел маг. При его появлении смотритель ощутимо напрягся, – Но мне стало известно, что ты, Фиронелий, забыл о данном мне обещании!              Дальше в кабинет зашли мы с Илафом. Ну что сказать, со вкусом у смотрителя все в порядке – кабинет строгий, но не безликий, добротный письменный стол, два мягких стула с подлокотниками перед ним, в которых уже успели устроиться сам Сэмэн и старый маг, вдоль боковых стен шкафы, в них разные документы в рамках, вполне конторского вида папки, немного книг. А вот своим видом смотритель впечатление производил не самое приятное. Действительно какого-то желчного вида лицо, стройный на грани худобы, уже заметно так лысеющий, но одетый в приличный костюм-тройку местного фасона. И сейчас на его лице мешались досада и страх. Да, интересный такой наборчик эмоций…              — Мастер Сэмэн, я был уверен, что вашу подпись этот господин подделал! – попытался спасти свое положение смотритель.              — Да, и то, что оно написано на бланке для заявлений, отпечатанном типографией моих же Мастерских, особенно наталкивало на эту мысль, не так ли? – выражения лица Сэмэна видеть я не мог, но на смотрителя оно определенно действовало, – От тебя требовалось совсем немного – допустить уважаемого мэтра Скоура до нужной ему литературы, но ты не сделал даже этого, хотя обещал мне, что сделаешь все, что потребуется, если это будет в твоих силах. Знаешь, а ведь слово имеет вес, когда его держат, и вес твоего слова я сегодня достоверно выяснил с точностью до сотой доли энгракка. А вот вес моего слова ты знаешь. Я тебя тогда прикрыл, хоть и не был обязан, но слово держать надо. А ты в ответ свое слово не сдержал. Завтра прием в салоне мадам Илени, и я, так уж случилось, туда приглашен. Как думаешь, если я там пущу свежую сплетню, будто бы видел некоего почтенного мэтра из Королевской Библиотеки в обстоятельствах, не совместимых с его постом и даже здоровьем, в нее многие поверят? Особенно если кто-нибудь случайно вспомнит, что этого мэтра года полтора назад в чем-то подобном подозревали, но доказать не смогли?              — Мастер Сэмэн! – смотритель схватился за сердце, – Прошу вас, не нужно! Я сделаю все, что…              — Где-то я это уже слышал, – с легким издевательским тоном перебил почтенного мэтра землянин-фабрикант, – Ах да! Так это же ты, Фиронелий, мне так говорили, и слово свое не сдержали!              Значит, у Сэмэна есть на смотрителя библиотеки компромат. Причем полученный, похоже, случайно, вот не поверю, что он сам за кем-то шпионил, или к кому-то шпиона засылал. Промышленного шпиона в чужой цех – запросто, на производстве это сплошь и рядом практикуется, но не частного же детектива с дорогущим драконьим фотоаппаратом через окна подглядывать! Ведь наверняка может найтись кто-то, кто задаст вопрос в стиле «а вы, уважаемый Сэмэн, что там делали?», но мой старый друг этого вопроса точно не боится. В борделе каком-нибудь он смотрителя поймал? Так богатые – тоже люди, и у них вряд ли чужой поход по борделям вызовет какое-то недовольство, на публику могут слегка поморщиться, но все прекрасно понимают, что никому из них ничто человеческое не чуждо. Значит, Фиронелия поймали на том, что нормальному человеку чуждо, причем в каком-то публичном месте, но не на виду у всех.              Смотритель, меж тем, начал заметно бледнеть. Из любопытства я переключился на энергетическое зрение – аура в центре груди почтенного мэтра отметилась небольшой, но заметной черной точкой, еще и слегка пульсирующей в такт сердечному ритму. Похоже, к Фиронелию подкрадывался инфаркт. Но вмешиваться в процесс воспитания, или скорее дрессировки, я не стал. Если что – Скоур ему сердце может подлатать, чисто чтобы нас в его смерти не обвинили, ведь секретарь был отослан за литературой, а потому ничего не видел.              — Знаешь, Фиронелий, если уж тебе так хочется остаться при должности и здоровье, то тебе нужно чем-то меня серьезно заинтересовать. Толку от тебя как от смотрителя, для меня нет, сегодня убедился. Значит, изыскивай какие-то другие варианты. До вечера я буду занят, но к восьми часам точно буду у себя в кабинете, в административном корпусе Технических Мастерских. И если ты до того момента не найдешь, чем меня заинтересовать, и не сможешь убедительно доказать, что это у тебя есть – а твоему слову я больше не верю – то я тебе сильно не завидую. Деньги можешь не предлагать, у тебя все равно годовое жалование сравнимо с моими доходами за две недели, этими крохами ты меня не заинтересуешь ни при каких раскладах.              На этих словах Сэмэна смотритель прикрыл глаза и сполз в своем кресле вниз.              — Похоже, я слегка перестарался, – без малейшего раскаяния в голосе отметил мой старый друг.              — Насколько я отсюда вижу, у него сейчас с сердцем проблемы, – отметил я, подходя поближе к столу.              — Как ты это определил? – с интересом повернулся ко мне Скоур.              — Черная точка в ауре, там, где нижняя часть сердца, – пояснил я.              — Тогда продолжаем уроки медицины. Именно так выглядит проявление инфаркта. В сердце важный узел ауры, и повреждение сердца всегда отражается на ауре. Что такое инфаркт по сути своей?              — Надрыв сердечной мышцы! – хором ответили мы с механиком.              — Верно, и лечится он по большому счету так же, как и травмы прочих мышц – навешиванием энергетических стяжек. Чувствую, что человек неприятный, не хочется его лечить, а надо, – вздохнул Скоур, поднимаясь со стула и подходя к смотрителю, – Только вам пока такие тонкие работы делать рано, контроль не на том уровне. Сам подлатаю и в чувство приведу.              — Теперь я понимаю, как Юрий мне простреленную насквозь грудь смог залатать, – присвистнул Сэмэн.              Минут через пять работы мага смотритель был приведен если не в хорошее состояние, то жизни его сейчас ничего не угрожало. Сам Скоур вернулся на место посетителя и как-то хитро прищелкнул пальцами. Фиронелий, слегка застонав, открыл глаза.              — Ты это, поосторожнее, а то еще помрешь раньше срока, – своеобразно подбодрил смотрителя Сэмэн, – В общем, ты меня понял, к восьми часам жду. А пока – подумай, глядишь, чего и надумаешь.              С этими словами мы покинули смотрителя, с горестным видом обхватившего голову руками, и даже дверь кабинета за собой прикрыли. Секретарь как будто ждал под дверью в приемную – стоило нам выйти в зал со стеллажами, как он тут же подошел к нам с тонкой книжкой формата примерно двадцать на тридцать сантиметров в руках.              — Мастер Сэмэн, прошу, свежий номер «Промышленного вестника».              — Благодарю, уважаемый, ты как раз вовремя. Сдачу оставь на чай, – Сэмэн принял книжку из рук секретаря и пошел к выходу из библиотеки, – Мэтра Фиронелия пока не отвлекай, пусть он спокойно обдумает наш разговор.              Мы спокойно вышли из библиотеки, уселись обратно в машину, и Сэмэн запустил котел на прогрев. Мне было очень интересно, как же библиотечный смотритель стал должником владельца крупного завода, но вопрос Скоура прозвучал раньше:              — Мастер Сэмэн, а все-таки, как этот достаточно неприятный человек стал вашим должником?              — Пощупал за зад кого не надо, – хмыкнул мой старый друг, сдвигая рычаг «коробки передач» назад и придавливая педаль газа. Машина выехала на дорогу, и Сэмен, сработав педалями, рычагом и рулем, направил ее уже вдоль по улице, – Меня удачно занесло в один из коридоров дворца одного графа, на прием к которому я был приглашен. А там Фиронелий у окна прижал сынка одного известного купца и уже вовсю его щупал. Парню четырнадцать, только-только на девчонок начал поглядывать с интересом, а тут его самого с тем же интересом прижали, конечно, он растерялся. Посмотрел я на них пару секунд, а потом парню посоветовал коленом старого похабника двинуть. Ну, удар получился слабоват, но мэтру хватило. И удара, и того, что поймали в такой ситуации. Затем я еще посоветовал парню с почтенного мэтра стрясти компенсацию за моральный ущерб и молчание. Фиронелий все, что в карманах было, выгреб, два перстня с пальцев снял, но откупился. А я за молчание потребовал серьезную услугу. Какую – не уточнил, но мэтр с радостью согласился. А в результате выполнить обещанное не захотел, за что теперь будет закономерно расплачиваться.              Я порадовался, что Скоур меня к лечению не подключил, как по мне – смотритель вполне заслуживал не то, что отдать все, что нажил честно или не очень, но и помереть от инфаркта. Сам Скоур, судя по звукам, старательно отряхивал руки, хоть и лечил смотрителя прямо через одежду. Илаф же пожелал включиться в разговор:              — А теперь мы куда двигаемся?              — Подбирать оружие по руке каждому из вас. В багажнике несколько интересных образцов и запас патронов к каждому, а за городом, в двадцати минутах езды, старая каменоломня, которую я выкупил, чтобы тренировать верных людей и испытывать это самое оружие. Ну и самому иногда выбраться, по бутылкам пострелять, – пояснил Сэмэн. Л