Отпуск в сентябре

— Мальчики, — сказала тетя Аугуста за последним совместным ужином. — Приезжайте в следующий раз вместе. Пусть вас Дева Мария хранит, чтобы вы смогли приехать. Вы сироты, я вижу. Приезжайте, побудьте в семье. Дядя Берто вручил Баки большую коробку из-под сигар, полную пухлых самокруток. — Вот, кончатся — напиши, еще пришлю, — велел он. — Спасибо огромное, — искренне поблагодарил Баки, принимая коробку. — Мы обязательно приедем. Весной. Брок хотел приехать весной, и мы приедем. Баки быстро перевел Стиву, о чем шла речь, но тот часть понял и так. — Спасибо, — сказал Стив на итальянском, — большое спасибо. Мы приехать обязательно. — Весной работы много, — заметил Брок. — Знаешь, — задумчиво сказал Баки, — лучше поработать на ферме две недели, чем ползать по-пластунски в грязи какой-нибудь Амазонки. Это я тебе как эксперт говорю. — Баки прав, — согласился с ним Стив, — спасать мир гораздо хлопотнее. — Что, так понравилось виноград давить? — улыбнулся Брок. Он даже на видео заснял, как Баки танцует в чане и как Стив с серьезным видом марширует во втором чане под музыку, несущуюся из старенького транзисторного приемника. Это было незабываемое зрелище. — Да, это было потрясающе, — согласился Баки. — И ощущения такие прикольные, а этот чавкающий звук… Супер просто. Да и на тракторе кататься было здорово. Жаль, только, к морю не съездили. Может, в следующем году? — А давайте не поспим ночь и смотаемся к морю сейчас? — предложил Брок. — Возьмем еды, вина, пикап… Тут всего километров шестьдесят. — Давай, — тут же согласился Баки, который был за любой кипиш, кроме голодовки. — Да, я тоже не против, — улыбнулся Стив. Это было невероятное приключение, которое должно было закончиться так же эпично, как и начиналось. И купание в море было самым подходящим финалом. Тем более, что ни Баки, ни Стив никогда не были на Средиземном море. Они даже не надеялись, что попадут туда хоть когда-нибудь. И вот сейчас сбывалось то, о чем они не смели и мечтать. Тетя Аугуста собрала им с собой целый рюкзак еды, дядя Берто сунул в него две двухлитровки молодого вина, велел не пить Броку, который будет за рулем, вручил ему портсигар, когда-то посеребренный, а теперь пожелтевший от старости до латуни на углах, выдал ключи от пикапа и помахал рукой. Брок повел машину в ранних сумерках, которые еле разгонял слабый свет фар. Он не гнал, но за час рассчитывал добраться. Стив с Баки снова тряслись в кузове, но Стив умудрялся даже делать какие-то наброски, а Баки просто сидел, курил и думал о том, как же хорошо, что он убедил Стива поехать и проследить за Броком, иначе они бы потеряли столько прекрасного времени вместе. Баки вспоминал, как давил виноград, как вспахивал на тракторе поле, как учил Аурику кидать нож. А потом тихо засмеялся, вспоминая, как один из пацанов научил Стива витиеватому похабному выражению, но соврал о значении. Хорошо, Стив догадался сначала спросить у Баки, правильно ли он все запомнил. Баки тогда сказал, чтобы Стив никогда не произносил подобного, особенно при детях и женщинах, но перевести не смог, это была непереводимая игра слов. Дневная жара медленно спадала, уступая место прохладе ночи, но все равно было жарко, хоть и не так душно. Солнце уже скатилось за горизонт, уступая ночи власть над миром, когда они приехали на побережье, на маленький пляжик, окруженный скалами, на котором не было ни души. — Ну вот, — Брок выпрыгнул из пикапа и закурил. — Здесь даже можно купаться голышом. Он потянулся, раскинув руки и запрокинув голову. Над ним опрокинулось темное звездное небо, глубокое и бескрайнее. — Млечный путь, — сказал он. — Глядите. В море отражается. — Красиво, — Стив запрокинул голову, впитывая в себя красоту неба, а Баки подобрался к Броку, которого целый день хотел потискать, и сжал в объятиях, поцеловал страстно, шаря руками по телу. Брок ответил на поцелуй, но залезть себе в штаны не дал. — Сначала купаться, — сказал он. — Потом все остальное. — А ты смазку взял? — спросил Стив, скидывая с себя одежду. Сейчас хотелось почувствовать, как обволакивает горячее тело вода, невероятно теплая осенью, нежиться в ней, покачиваясь на легких волнах. — Кто быстрее? — спросил Баки, легко срывая с себя одежду, и кинулся к морю. Стив принял вызов, и в воду они влетели одновременно, смеясь и плескаясь друг в друга. Брок зашел в воду не спеша и поплыл вперед. Ночь была темная, берег и море сливались, и только справа, вдалеке, светились огни Палермо. Накупавшись, Баки со Стивом вытащили Брока из воды, и Стив на руках донес его до заранее расстеленного покрывала, куда и положил свою драгоценную ношу. — Так здорово, — тихо сказал Баки, устраиваясь рядом с Броком, а Стив пристроился с другого бока. — Так… я даже слов не знаю, как это все описать. Охуенно. Ночь, море, романтика. А еще у нас есть вино и вкусняшки. Или сначала?.. — Сначала, — уверенно сказал Стив, поглаживая Брока по животу, спускаясь ниже. Они долго и нежно любили друг друга на берегу, под плеск волн. Потом снова купались. После, голодные, пили вино и ели овечий сыр и домашнюю колбасу с домашним хлебом, снова купались в теплом ласковом море. Целовались и курили, говорили о ерунде и о самом важном. Только под утро, когда едва-едва занялась заря, они собрали все следы своего пребывания на берегу и уехали обратно на ферму, чтобы собрать вещи и успеть на самолет, который унесет их обратно в шумный муравейник, где они вернутся к своим делам и заботам, чтобы весной приехать снова, теперь уже всем вместе на гостеприимную ферму Грассо, где теперь будут ждать не только Брока, а еще и их, Стива и Баки. Как своих. Как родных. Как членов большой, шумной, трудолюбивой семьи Грассо. И плевать, что они носят совсем другие фамилии. The End