what I was looking for

***

      Чимин распахивает свои глаза и жмурится из-за яркого света. Что это было? Сон? Пак тяжело вздыхает и замирает, когда в ноздри забивается запах медикаментов и хлорки. Больница. Так значит это был не сон? Пак аккуратно приоткрывает глаза и привыкает к яркому свету, льющемуся с улицы. Когда «вакуум» сходит с него, он слышит противный писк приборов, видит проводки, подключенные к его телу, чувствует трубки у себя в носу. Так значит он не умер… Значит снова сможет увидеть Чонгука и обнять его.       Чимин не знает сколько проходит времени, когда дверь в его палату открывается, а на пороге появляется тот, кто плотно засел в его сердце. Чонгук не изменился, хотя черты его лица немного заострились, да и в целом выглядеть старше стал. Он проходит к койке Чимина, весь этот путь смотря в пол, а после садиться рядом и кладёт руку на его. Такая горячая.       — Столько времени прошло… Я всё ещё не могу смирится с тем, что позволил тебе тогда драться. Я обещал тебя оберегать, а что в итоге? Ты в коме и не пробуждаешься. Господи, Чимин… Не бросай меня, прошу. Я уже говорил тебе, но ты наверное и не слышишь меня… Недавно я похоронил свою бабушку, которая растила меня. Ты — последнее, что у меня осталось… Прошу… — Чимин молчит. Смотрит на то, как плачет Чонгук, утирая слезы рукавами его… Чиминова свитера.       — Никогда не брошу, — слабо шепчет Пак и улыбается, когда Чонгук переводит шокированный взгляд на старшего, — Я слишком влюблен, чтобы оставлять тебя на этой планете одного.       — Чимин, — а светловолосый готов поклясться, что впервые видит то, как Чонгук заливается слезами и начинает громко рыдать, уткнувшись в его живот, — Чим-Чим… — заикаясь шепчет Чонгук, а после чувствует на своих волосах родную ладошку, которая успокаивающе гладит по голове.       — Малыш Гукки, — улыбается Чимин и понимает, что Чонгук — его. Только его. И он никогда не оставит того, кто подарил ему надежду и веру в себя и свое будущее. Того, кто спас его и окутал любовью.       И не важно даже то, что Чимин пробыл в коме год, и за это время многое могло измениться.       Пак пойдёт на всё, лишь бы не видеть в любимых глазах боль.       Чонгук — его солнце. Он должен сиять.