Love is not the worst sin.

      Я покидаю комнату Алека, и с облегчением вздыхаю. Но почему-то, слезы стекают по щекам. - Спускайся. Захвати оружие, -  я использую кольцо, чтобы брат меня услышал, даже без его ответа я знаю, что он не откажется помахать мечами.       Я прохожу общий коридор, и медленно спускаюсь по лестнице. Холл встречает меня тишиной, и пустотой. Раньше народу было больше. Атака демонов унесла жизни восьми сильных охотников. Из двадцати одного охотника, в живых осталось тринадцать. Меня разрывало на части от осознания своей вины, но я не могла позволить себе расслабляться. Перед отбытием  Инквизитора, мне была поставлена чёткая задача, и я должна ее выполнить. У меня есть приоритет по охотникам, которых я должна защитить. И эту миссию я не провалю.       Подойдя к тренировочному залу, я вижу, что Изабель с Джейсом тоже тренируются. Я сняла с себя спортивную кофту, оставаясь в одной футболке, мои повседневные штаны были пригодны для тренировок, а вот от обуви придётся отказаться. Я стягиваю волосы в хвост, и заплетаю тугую косу.       Когда приходит Джонатан, он быстро оглядывает меня, и сбрасывает обувь, так же оставаясь босиком, он смотрит на мою руку, которую обвивает розовая полоса шрама, и снимает толстовку, оставаясь в майке. - Тренировочный бой? – с усмешкой спрашивает брат. - Как дома? -  я только киваю.       Мы снимаем кольца, чтобы не было соблазна подслушать мысли друг друга, и я активирую свои руны. Джонатан поступает так же.       Мы никогда не давали поблажек друг другу. Мы всегда сражались всерьёз. - Возьмём их шесты, или используем наши? -  я только бросаю взгляд на эти тренировочные палки, и понимаю, что с активированными рунами, эти шесты не выдержат и пары ударов. - Ты сейчас пошутил, Джонатан? -  и беру в руки складной шест. Мы использовали их в Идрисе на тренировках.       Я принимаю боевую стойку, и закрываю глаза. Сосредотачиваюсь на ощущениях, и чувствую, как по венам начинает растекаться сила от ангельских рун.       Когда наш бой начинается, я понимаю, что Джонатан действительно настроен на серьёзный поединок. И в этот раз он надеется выиграть.       Я отражаю первый удар, и едва заметно улыбаюсь брату, что раззадоривает его ещё больше. Мы инстинктивно чувствуем друг друга, и действуем, словно зеркальные отражения. Каждый удар сопровождается звоном адамантия, каждый выпад - идеальная блокировка. И активированные руны мерцают при каждом ударе.       Джонатан вскидывает руку для нового удара, и я подбрасываю шест, он оказывается высоко в воздухе, и пригибаясь к полу. Это замедляет его удар, и я делаю резкую подсечку, от чего Джонатану приходится опереться на свой шест, чтобы не оказаться в лежачем положении. Мой шест оказывается в нескольких метрах от меня, когда падает на пол. Джонатан падает на колени.       Каждое моё движение выверено до миллиметра, и когда я оказываюсь у брата за спиной, он сразу понимает мою задумку, я использую его спину как трамплин, чтобы забрать свой шест. Он подкидывает меня, от чего мне приходится сделать несколько переворотов в воздухе, и я приземляюсь в нескольких сантиметрах от своего оружия. Наш бой, это не только боевая тренировка, это возможность оценить, насколько мы чувствуем друг друга.       Ловким ударом шеста Джонатана, мой шест оказывается дальше от меня, и мне не остаётся ничего другого, как добираться до Геосфороса. И тогда я понимаю, разминка закончена.       Я делаю несколько шагов, подхватывая с пола наши с братом мечи. Перехватываю рукоятку Фосфороса в руке, и метким броском кидаю его брату. Его шест отброшен в сторону, и ловким движением он ловит родной меч.       Мы не даём друг другу и секунды промедления. Джонатан делает рывок, и его меч плашмя проскальзывает по моему предплечью. Я не отстаю от него, и на резком развороте, рукоятью своего клинка, оставляю ощутимый след на его щеке. И снова нас захлёстывает азарт поединка.       Я пропускаю несколько ударов, получая парочку небольших порезов на руках. И когда Джонатан оказывается около меня, я хватаю ладонью лезвие его меча, выворачивая меч из рук парабатая. По моей ладони стекает кровь, и я знаю, что это, запрещённый приём, но ничего не могу сделать.       Мой клинок оказывается в опасной близости от его шеи, и я делаю разворот, пытаясь заставить выронить меч. Я не даю возможности опомниться, делаю резкий выпад ногой, от чего меч все-таки выпадает из его рук.       Джонатан заносит руку для удара, я уворачиваюсь, хватаю его за запястье и резко тяну на себя. Брат не успевает среагировать на это действие, и оступается. Во время его падения на маты, я не отпускаю его руки, и оказываюсь на нем. И мой клинок плашмя оказывается у его шеи, и я радуюсь тому, что Геосфорос не убил моего брата.       Я поднялась на ноги, и протянула брату руку, чтобы помочь подняться. Стоило ему ухватить мою руку, меня пробило током от боли. В азарте боя, я совсем забыла, что именно этой рукой выхватила меч брата, и на моей ладони теперь красовался довольно глубокий порез.       Я не успеваю отдышаться после такой небольшой тренировки, как чувствую, что мою спину прожигают несколько взглядов. Я не хочу оборачиваться, ведь знаю, что в Институте, сейчас, нет других охотников, кроме нас и Лайтвудов.       Джонатан протягивает мне моё кольцо, и когда я надеваю его, я вижу, каким взглядом на меня смотрит Алек. Его взгляд отрезвляет меня, и я быстро скрываю ужасный шрам тканью кофты. Совсем забыла, что Джейс с Изабель были тут.       Уже на самом выходе из зала Алек хватает меня за руку. - Тебе стоит нанести Иратце. Иначе ладонь будет долго заживать. - Не стоит, -  я сбрасываю его руку с моей, и, повернувшись в зал, напоминаю присутствующим, что жду всех в кабинете моём через полчаса.