Старая измена

Вывалившись из камина в кабинете родового поместья, Драко так и сидел на полу, перемазанный сажей, не обращая внимания на радостно скачущего вокруг домовика. Тикси – единственный, кто остался в мэноре после эпохальных реформ Грейнджер, - души не чаял в молодом хозяине. Спустя час потерянного сына обнаружила Нарцисса. Как истинная леди, она не задала ни одного вопроса, прекрасно зная, что причиной, по которой Драко не предупредил о своём визите, может быть лишь размолвка с Гарри. Такого, правда, не случалось давно, но что с них взять – молодежь! Велев сыну подниматься и привести себя в порядок, она отправилась на кухню отдавать распоряжения: нечасто Малфоям удавалось побыть втроём. Люциуса выпустили всего полтора года назад – спасибо влиятельному зятю. Драко понимал, что Поттер не примчится, как раньше, с цветами на следующий день. Он оккупировал богатую библиотеку мэнора и надеялся, что поговорит с мужем хотя бы в выходные. После мучительного обдумывания случившегося он пришел к выводу, что самым правильным будет сказать правду. Влюбился – в него, в Гарри, испугался, сделал эту отвратительную ошибку. Отвратительную, но не такую ужасную, как метка на его предплечье и попытки убить Дамблдора. Внутренний голос зло нашептывал, что тогда шла война, и он пытался спасти свою жизнь и жизнь родителей, а этот трах с проституткой – предательство по отношению лично к Поттеру. Драко не слушал. Он прятал подобные мысли от самого себя с поразительным мастерством и верил, что всё наладится. Дни без мужа тянулись долго. Драко был благодарен необъятным размерам библиотеки и волшебнику, создавшему Зелье сна без сновидений: без него он просто не смог бы засыпать в огромной холодной постели. В пятницу утром он отправил Поттеру записку: «Нам нужно встретиться и поговорить. Твой Драко». Филин вернулся без ответа. Он не удивился, решив, что в выходные они обязательно встретятся. Первые ростки паники пробились сквозь его броню к вечеру воскресенья. Поттер не объявился, не прислал письма. Промучившись до ночи, он не выдержал и шагнул в камин, четко произнеся «Площадь Гриммо, двенадцать». Особняк Блэков после его недельного отсутствия выглядел так, словно здесь никто не жил по меньшей мере месяц. Драко сразу понял, что мужа здесь нет, но на всякий случай заглянул во все комнаты, включая погреб и собственную лабораторию. Скорее всего, Поттер у Андромеды… Драко задумался о том, как Гарри объяснит Тедди, почему он пришел один. В груди неприятно похолодело. А если не у Андромеды? Если у Уизли? Рон… Их с Поттером неожиданный роман друзья принимали медленно и тяжело, сразу же поняла их только Луна. Дольше всех оборону держал Рон, упрямо ожидающий от Малфоя подлости. Не помогали ни принесенные извинения, ни билеты на «Пушки Педдл», ни реки огневиски. Драко совсем отчаялся, но в позапрошлое Рождество, когда Гарри и Тедди синхронно разворачивали любовно запакованные им подарки, рыжий вдруг положил руку ему на плечо и произнес «Да, Малфой, ты умеешь делать этих ребят счастливыми». Что скажет Рон теперь, когда Поттер сообщит ему о… Об этом. Как же мерзко… Уизли заявит, что так и знал, и будет прав, мать его. Просидев два часа в кресле напротив камина, парень прошел на кухню, призвал пергамент, и через минуту на адской машине, делающей его мужу кофе по утрам, осталась записка: «Гарри, я волнуюсь, нам нужно поговорить. Твой Драко». У него была мысль просто остаться на Гриммо – непосредственное присутствие проигнорировать тяжелее, чем записки. Но что-то останавливало. Всю неделю Драко не переставал размышлять и о личности доброжелателя, сделавшего эти чертовы колдо и спустя пять лет подсунувшего их Поттеру. Кто это мог быть? С какой целью? Слизеринская логика настаивала, что получателем конверта должен был быть он сам – вместе с требованием о выплате значительной денежной суммы. Нечего и говорить о том, что Драко заплатил бы любые деньги, заложил бы мэнор, лишь бы эта пакость не всплыла никогда. Но нет, того, кто это сделал, деньги не волновали совершенно. Поттер получил конверт на работе, значит, неведомый ублюдок подстраховался на случай, если Драко имеет привычку проверять домашнюю почту мужа. Драко, кстати, и правда спокойно совал нос в его корреспонденцию, не трогая лишь письма с гербом Министерства и записки от друзей. Так что конверт без пометок он бы вскрыл наверняка. Ещё одно сообщение мужу («Гарри, я собираюсь приехать. Твой Драко») он отправил во вторник. Так и не дождавшись ответа, в среду он аппарировал к зданию Аврората. Удивленные охранники не успели просканировать его своим причудливым артефактом, как вдруг в холл из лифта шагнул Поттер. Драко понял, что рассчитал время правильно, и у того сейчас обед. - Привет. Муж замер и молча уставился на него. На лице отразилась борьба между нежеланием общаться с Драко и ещё большим нежеланием устраивать разборки на глазах любопытных. - Привет. - Ты на обед? Хочу составить тебе компанию. Поттер вздохнул. - Пошли. Пока они в похоронной тишине шли в кафе напротив, Драко украдкой разглядывал мужа. Осунувшийся, тени под глазами, сжатые скулы. Мало спал, плохо ел. Сидел на кофе. Сердце Драко тревожно сжалось. Это его вина. Они опустились за столик в углу, Поттер не глядя заказал что-то и уставился в стену. Драко прокашлялся. - Ты не отвечал мне, и я решил вот так, - он обвёл взглядом зал. – Гарри, нам нужно обсудить это. То, что произошло. - Зачем? – Гарри перевёл усталый взгляд на собеседника. Драко вдруг стало очень страшно, он сжал руки в замок. - Я виноват перед тобой. Я хочу извиниться и всё объяснить. - Не нужно. - Гарри, послушай, это было давно. То, что на этих колдо, и… - Я понял. - Что? - Понял, что давно. По волосам. - Да! Вот, видишь, и я… - Драко. Я не хочу это обсуждать, - голос звучал измученно. - Пожалуйста, Гарри. Я должен объяснить тебе, почему это случилось. - Ты ничего мне не должен. - Просто послушай меня. Это произошло пять лет назад, ты был в командировке, тогда, в Норвегии, помнишь? И я очень скучал по тебе… - Я был в десятках командировок в течение нашего брака, и я правда не хочу знать, сколько раз ты так скучал, - сквозь печаль в его голосе начала пробиваться злость. – Избавь меня от подробностей. - Что? Нет! Гарри, я… Это было один раз! – несколько человек обернулись на его голос, и он поспешно понизил тон. – Гарри, я клянусь, это случилось один раз, и я очень сожалею об этом, и… - Я поговорил с Кингсли. - Что? – Драко несколько растерялся. Многочисленные Уизли, Гермиона, Луна, да даже Андромеда – Гарри мог обратиться за поддержкой к целой толпе народа, но выбор главы Аврората в этой ситуации был по меньшей мере странным. – Зачем? - Нас разведут тихо, его люди проследят за тем, чтобы это не выплыло на первые полосы. - Нас разве… Что? Разведут? Гарри, ты… - голос вдруг пропал, и неведомая сила придавила Драко к стулу. – Ты хочешь развестись? Поттер вновь уставился на стену. - Мне сказали, что это будет быстро. Просто придём и подпишем нужные бумаги, никаких обрядов. Драко подумал, что он напортачил с зельем и сидит сейчас на полу в лаборатории, а всё это – плод отравленного ядовитыми парами воображения. - Ты – что? Ты подал на развод? – голоса так и не было, удавался только шепот. – Когда ты это сделал? - Сегодня. Утром. - Ты… - Тебе пришлют сову, когда нужно будет появиться. - Ты ведь даже не поговорил со мной! - О чем, Драко? – Поттер неохотно оторвал взгляд от стены и усмехнулся. – О том, что ты очень сожалеешь? - Я… Гарри… - потрясение было таким, что слова кончились. Воздух застрял в лёгких. - Э…Знаешь, мне пора. - Гарри. Я же люблю тебя, - он выдохнул отчаянно и с ужасом увидел, как покраснели глаза мужа. - Я сегодня ребятам полосу препятствий организую, а я еще отчет не отдал, я побегу, - Поттер неуклюже поднялся из-за стола и быстро пошел к выходу. - Подожди, - Драко хотел подскочить следом, но ноги отказались слушаться. – Я же люблю тебя, - повторил он шепотом столешнице. Дверь негромко хлопнула.