Настоящий шиноби.

Пожалуй, это пробуждение будет одним из худших среди всех прочих. Всё тело ломило от боли и холода, ледяной пол и стена жестко отпечатались в спине и месте пониже. К тому же, тьма стояла непроглядная. Так ко всему прочему я не чувствовал ни капли маны или праны! Зато прикосновение к боку подарило целую гамму непередаваемых ощущений и чувство, что я дотронулся до собственных ребер. Короче, как я уже сказал, пробуждение вышло так себе. Ну, хотя бы жив остался и в здравом рассудке. Память тоже при мне, а ситуация могла быть и хуже. Теперь остается только попробовать абстрагироваться от боли и поискать выход. Вдруг, набреду на добрых людей, которые смогут, а главное пожелают помочь? Оптимизм, же, это хорошо, верно? А если на недоброжелателей… Что я могу сказать, не каждый сможет выжить с холодным металлом в сердце. Скрытый клинок всё ещё на мне. Кстати, нужно проверить, а всё ли в порядке с моим «инвентарем». Хорошо, что только первый раз засунуть больно, а потом уже неприятных ощущений нет. Черт, как-то двусмысленно получилось. Больно поместить предмет в душу, выжечь его в ней, а потом он просто помещается на место. Мысленное пожелание, и в руке оказывается кожаный мешочек, который занимает свое место на поясе. Отлично, хорошо что я сделал его так, что он не нуждается в магии для взаимодействия. Судя по легкому свечению, он полон, ничего не потерялось. Отлично, остается только успокоить сестренку, что переход прошел без особых последствий, и можно идти исследовать территорию. Мысленный импульс и в руке ничего не появилось. Не понял. Взаимодействие с душой для менталиста завязано только на энергию самой души. А она у меня есть, пусть и слегка не цельная, что, похоже, стоило мне магии на время, пока все не восстановится. Да и мешочек я вытянул. Черт, нет, нет, нет! Я же не мог «выронить» артефакт с ее сознанием? Душа-то заключена в моей, как и еще одной сущности. Дьявол, без магии я не могу попасть в свой домен. Может, смогу попытаться дозваться до богини? Я сел в подобие позы лотоса и сконцентрировался, начав посылать мысленные послания в свою душу. Через какой-то промежуток времени мне ответили. «Сэм? Ты здесь? Знаешь, когда твоя душа начала распадаться, я уже подумала, что нам всем конец. Что это вообще было?» «Мара, я потом расскажу. Что там с доменом? Почему я не могу вытащить Яблоко? Что с Ребеккой?» «Все… Не очень хорошо. Ты сильно пострадал, и теперь, пока не восстановится потерянный кусок, можешь попрощаться с магией. Но это ты уже понял. Помимо этого, ты потерял способность метаморфа, даже цвет глаз сменить не сможешь. А хуже всего, что ты потерял свой артефакт.» — От этой новости внутри что-то оборвалось. Не мог же я из-за своего желания вернуться потерять где-то свою сестру? Да, она не идеальная, взять хотя бы то, что она — Искусственная Личность, но от этого она не перестает быть моей любимой сестрой, которую я сам вырастил, и которая всегда помогала мне. — «Эй, эй, успокойся! Есть и хорошая новость — она в этом мире. Только очень далеко. Да и сам мир чувствуется как-то странно. Будто ты все еще вне его, но где-то близко.»  — Она здесь? Ты уверена? — Я от волнения попытался вскочить, но все тело протестующе взвыло и я со стоном откинулся. — «Хорошая новость. Значит, мне только нужно найти Яблоко и вернуть себе. Жаль, что я могу отзывать и призывать предметы только на маленьком расстоянии. Спасибо, Мара. Если будет еще что-нибудь важное — только скажи. А я пока исследую место, в которое попал.» «Удачи, Сэм.»  — Знаешь, — я решил говорить вслух, чтобы хоть немного отогнать давящую тишину. — Думаю, мне стоит выбрать себе другое имя. Сэмом я был одну половину жизни, Димой — вторую. Может, стоит взять себе имя универсальное? Чтобы не пытаться, если мне не повезет стать классическим попаданцем с соответствующим вселением. Что думаешь насчет «Хайсада»? «Жнец на арабском? Я польщена. Если хочешь — бери. Я не против такого жнеца как ты. Но с моим сестрами сам будешь разбираться.»  — Ну, если они обидятся, всегда есть второе имя и фамилия, верно? Ответом мне стал тихий смех. Ладно, основное важное я узнал. Теперь остается только встать и отправиться в какую-то сторону. Правда, сделать это оказалось на удивление тяжело — все тело ломило, ноги разъезжались, а к боли неожиданно пришла проведать подруга слабость. Пришлось опереться об стенку, чтобы оторваться от каменного пола. Но мне это, в конце концов, удалось. Оставалось только дождаться когда колени перестанут трястись и решить в какую сторону идти. За время моего разговора я привык к полумраку и неожиданно оказалось, что здесь не так уж и темно. Просто света было очень мало, особенно по сравнению с яркими вспышками пьедестала в последние секунды моей жизни в том мире. Я оказался в каком-то широком коридоре со множеством ответвлений. Обстановка оказалась знакомой, но боль мешала полностью сосредоточиться на моей памяти. Ясно было одно — идти придется долго, потому что конец коридора терялся в обе стороны. А сворачивать не было никакого смысла — если это лабиринт, я все равно, в конце концов, окажусь в тупике, и тогда просто воспользуюсь правилом левой руки. Ну, или как оно там называется. А сверну только если будет что-то другое, как яркость освещения или звуки. Правда, следует пометить точку, с которой я начал, чтобы, если начну блуждать, вовремя это понять. На потолке было множество труб, поэтому я просто достал из мешочка флажок на магните и подбросил его до первой попавшейся трубы. Он удачно прицепился, и я по стеночке двинулся вперед, особенно сильно сожалея об отсутствии музыки. Плеер я с собой не брал, так как понадеялся на Яблоко, которое могло транслировать музыку прямо в мозг. Что может быть лучше? Чёрт, в следующий раз положу Яблоко в подсумок. Вот вечно мне не везет! Может, хоть сейчас блуждать не буду? *****  — Когда я в следующий раз буду думать о своем везении, надо не забыть помолиться богам. Иной причины, по которой я накаркал — в упор не вижу. Сложно определить сколько прошло времени. Мои внутренние часы всегда могли сказать только время суток — день на улице или ночь. Здесь этот навык бесполезен вообще. Правда, за прошедшее время я понял две вещи — я могу устать, но на голод, жажду и прочие естественные потребности мне наплевать, что уже наводит на некоторые размышления. А второе, это то, что звук капель, падающих с потолка — может свести с ума не хуже полной тишины. К счастью, сейчас я двигаюсь более осмысленно — где-то впереди точно слышится какой-то шум. А сейчас я буду рад даже встрече с демоном. Особенно Хаоса — вдруг поможет младшему сородичу? Я уже говорил, что стараюсь быть оптимистом? В какой-то момент в одном из коридоров мелькнул яркий свет, и я отправился к нему. Всё одно лучше, чем блуждать в потемках. Глаза, правда, не привыкли к такому освещению, поэтому пришлось постоять пару минут, чтобы дать им привыкнуть, но, в конце концов, я смог оглядеться. Я оказался в огромной комнате, потолок которой уходил за 15 метров. На другом конце комнаты стояла огромная решетка, в центре которой был один листок с 2 странными символами на нем. Стоп это же... Додумать мне не дала волна ярости, чуть не сбившая меня с ног. За решеткой появилось два огромных глаза, которые с ненавистью смотрели на меня. По голове словно ударили кувалдой.  — Кто ты? Ты не мой джинчуурики! — Громовой голос эхом отдался в стенах комнаты. Я бы, может, и хотел ответить, но головная боль никак не позволяла сконцентрироваться. Она была столь сильна, что затмила собой всю остальную. Безвольное тело упало на колени, а руки вцепилась в голову. Рот открылся в безвольном крике. Давление продолжало расти. В какой-то момент я почувствовал какой-то барьер, который мешал мне «выкинуть» источник боли, носящий ментальный характер, и все силы бросил на его подавление. Боль стала невольным помощником, подтачивая барьер с обратной стороны. В какой-то момент преграда не выдержала и лопнула, а по всему телу неожиданно прокатилась волна праны. Это произошло так неожиданно, что я не успел ее остановить, и большая часть энергии устремились в глаза, позволяя мне увидеть и осознать всё вокруг. Орлиное зрение вернулось в полном объеме, даря мне Шестое. Когда энергия скрылась обратно, а Шестое снова уснуло, мне удалось осознать часть того, что я увидел. И эта часть поставила меня в тупик. Силуэт лиса в клетке, как и тьма в ней, оказались мгновенно просвечены насквозь, будто нематериальные, зато в глубине клетки сидела какая-то небольшая, с человека размером, фигура.  — Что… Что это было? Такое знакомое чувство… Кто ты? — Раздавшийся женский голос отвлек меня от размышлений о превратности судьбы. Я с трудом поднялся на ноги. Прана подарила мне небольшое облегчение — боль притупилась, но зато тело ослабло еще сильнее. Видимо, я не был готов к принятию этой энергии и теперь расплачиваюсь за последствия. Мне удалось с огромным трудом подойти к клетке, после чего опереться на ее прутья. Лиса я не боялся — если это иллюзия, то он мне не причинит никакого вреда. В точности Орлиного зрения сомневаться не приходилось — слишком оно точное.  — Это была прана. Одна из божественных энергий. — Собственный голос показался чужим — горло неожиданно пересохло, и я с трудом наклонился, чтобы зачерпнуть немного воды и смочить его. — Я один из странников, обреченных путешествовать по мультивселенной в поисках пристанища. Можешь называть меня Хайсада. А кто ты?  — Я Кьюби, Девятихвостый Лис, Демон. — Из глубины клетки медленно выплыла зло скалящаяся девушка. На вид ей было сложно дать и 20 лет. Рыжие волосы обрамляли миловидное лицо, на котором ярко горела пара красных глаз. Странное золотое платье опускалось до ног. Но больше всего внимания привлекали девять рыжих хвостов, которые остались за ее спиной. Ну, и парочка милых лисьих ушей на ее макушке. Правда, немного напрягали острые ногти, по которым струилось красное пламя.  — Приятно познакомиться, Кьюби. Почему-то эта фраза взбесила девушку. По мне ударила волна Ки не слабее первой, а девушка в одно мгновение осталась около меня. Я слишком ослаб, чтобы даже дернуться в сторону, и поэтому был в одно мгновение затащен в клетку, где меня с силой впечатали в пол, от чего изо рта вырвался хрип боли.  — Как вы меня бесите, люди. Это ваше притворство, ненависть и страх… Как! Я! Вас! Ненавижу! — С каждым словом кулак неожиданно сильно бил по моему телу. Я с трудом смог приподнять руку и схватить запястье руки девушки, которой она прижимала меня к полу. Нужно было что-то сделать, пока она не отправила меня на очередное перерождение. Я теперь не могу покинуть этот мир до того, как верну сестру.  — А, — голос не слушался, хрипя во всю, и сил едва хватало на шепот, но судя по временно остановившемуся избиению меня решили выслушать, — кто сказал… Что я… Человек? — С последним словом я изо всех оставшихся сил вцепился в запястье и широко открыл глаза, куда пустил немного праны, смешанной с энергией души. Манипулировать последней во внутреннем мире оказалось на удивление просто, даже с учетом того, что он не принадлежал мне. По крайней мере, не уверен, что мне удастся повторить подобный трюк в обычном мире. Зато как результат, кицунэ увидела мои красные глаза и потрепанную душу, отмеченную Хаосом. Главное отличие от человека — это ее непостоянство. Каждую секунду душа детей Изменчивого меняет свою форму, и моя душа — тоже, пусть я и не прошел полноценную инициацию. Ее можно провести только в самом Хаосе, но туда я полезу только после возвращения хотя бы магии. Видимо, Кьюби никогда не видела подобных мне, однако смогла уловить отголоски демонических эманаций, которые я получил после той битвы с низшим демоном. Иной причины, почему она отскочила, в упор не вижу. Я же теперь не мог и вдохнуть, чтобы не почувствовать боль. Как бы она ребра мне не сломала своими ударами. Хорошо хоть мокрого кашля нет.  — Кто ты? Я впервые вижу подобное существо. Ты не демон, но пахнешь им. Голос раздался прямо над ухом, и мне пришлось открыть глаза, чтобы посмотреть на девушку. Она склонилась надо мной, с интересом осматривая мою одежду. Я опустил глаза, и с неудовольствием констатировал, что вижу часть ребер. Видимо, то, что я оставил часть души в другом мире оставило отпечаток и на моем воплощении в этом. И теперь я слегка похож на зомби. К счастью, часть праны, которую я мог поглощать из окружающего мира, шла на восстановление души, так что это не навсегда. Движение со стороны девушки заставило меня отвлечься от раздумий. Она заметила кошель, висящий на поясе, и потянулась за ним, оперевшись рукой на мою рану. В глазах потемнело от боли и из горла вырвался хрип, но кицуне не обратила на это никакого внимания. Зато это заставило ненадолго отступить слабость, и этого хватило, чтобы крепко сжать потянувшуюся руку и рывком сесть. Мне нужно было как-то заинтересовать ее, и единственное, что я мог предложить, это моя память. Всё равно она никогда это не расскажет человеку. Да и вообще кому-либо — особой общительностью она никогда не отличалась. Рука засветилась золотом, от переполнившей ее праны. Эта энергия не очень подходит для столь тонкой работы, поэтому качество пришлось заменить количеством. Палец прижался к моему лбу, создавая нить связи именно к воспоминаниям, после чего устремился к девушке. Демон, видимо, поняла мои намерения и не попыталась увернуться. Но это действие добили меня окончательно, и сознание решило отдохнуть. *****  — Хватит притворяться, я знаю, что ты проснулся. Голос Кьюби вырвал меня из приятной темноты, в которой я не чувствовал никакой боли, и вернул меня на холодный каменный пол подземелья. Хм. Мне кажется, или боль слегка утихла? Пришлось открыть глаза и осмотреться. Надо мной склонилась кицуне, с интересом наблюдая за моими действиями. Слабость почти отступила, и мне удалось сесть. Рука потянулась к поясу, но ничего не нащупала. От девушки послышался насмешливый смешок.  — Можно, пожалуйста, кошель? Мне нужны таблетки.  — И зачем? — Девушка сощурила глаза, с легкой улыбкой рассматривая как я вздрагиваю от боли.  — Унять боль. Сложно разговаривать, когда каждая часть тела вопит о помощи.  — О, да, я чувствую твою боль. Такую сладкую, тягучую…  — Знаешь, мне кажется, что ты переигрываешь. — Я немного нахмурился. — Может, ты и можешь обмануть шиноби, но врать эмпату — бессмысленно. Я, может, сейчас и не чувствую твои эмоции, но каково их ощущать — помню. И в чужой боли нет ничего приятного. Как и в других негативных эмоциях.  — Ты ничего не понимаешь! — Мгновенно взъярилась девушка.  — Знаешь, даже после того, как меня заперли в собственном теле, мне не хочется мучить виновного в этом человека. Только убить.  — Пф. — Кицунэ фыркнула и бросила в меня мешочек. Все вещи, к моему удивлению, оказались на месте. Я поспешил открыть нужное отделение и вытянуть обезболивающие таблетки. Больше 2 глотать не стал — мне нужна ясная голова, чтобы вести диалог.  — Значит, — снова заговорила Кьюби, — ты знаешь возможное будущее этого мира?  — Да. И что ты об этом думаешь?  — Мне не очень хочется становиться частью Десятихвостого. Видимо, придется помочь этому малявке. А вот что мне делать с тобой? Как-то мне не очень понравилась доброжелательная улыбка, появившаяся на ее лице.  — Может, не трогать? Я же уже и так при смерти, фактически.  — О, не волнуйся, ты будешь жить довольно долго. Столько, сколько я захочу. Ты же не оставишь девушку в одиночестве, да?  — Ха-а. Почему мне резко захотелось умереть?  — О, не волнуйся. Будешь хорошо себя вести, и тебе это даже понравится. А пока… — Кицунэ села на пол и облокотилась на стенку. — Расскажи свою историю поподробнее. Я многое пропустила, ты слишком много вложил в тот, так называемый, «пакет данных». Ну, хотя бы в одиночестве не остался. Это же было много хуже, верно? О, Мара, скажи, за что мне все это? ***** Когда у тебя нет часов, время летит незаметно. Даже если учитывать те периоды, когда они еле тянутся. Пожалуй, мой поход в книжный магазин в мире Братства оказался на удивление своевременной идеей. В основном, именно книги и спасали меня и Курама от скуки, которой грозило наше длительное заключение. К моему удивлению, кицунэ оказалась приятным собеседником, когда перестала строить из себя злобного демона. Этот факт заставляет меня гордиться собой — видимо, прошло очень много времени, но, зато, я смог заставить эту лису открыться. Одна клетка сближает. Ну, и вкусняшки. Я, оказывается, забыл о еде, которую спрятал в одном из отделений кошелька. Да, пожалуй, больше всего в этом виновата именно вкусная еда. Курама не только слушала истории о других мирах, но и рассказывала о своем, периодически скатываясь на жалобы о ничтожности большинства людей и нечеловеческих условиях проживания в разных печатях. Заодно за прошедшее время удалось выяснить, что капли маны всё-таки появляются и сохраняются. Но в таком крохотном количестве, что для обычного Люмуса нужно копить энергию на протяжении пяти лет, не говоря уже о чем-то более сложном. Однако лучше на пустяки ману не тратить. Неожиданным открытием стала чакра, которую нашла у меня Курама. Вот с ее количеством всё было более радужно. На одного теневого клона, по словам кицунэ, хватало точно. Правда, учиться контролировать ее было невозможно. Всё, что умела моя сокамерница — расовые фишки. А я сейчас — ни разу не метаморф, чтобы позариться на новую расу. Так что я учился только чувствовать ее и направлять движение. Пробовать учиться по манге я не хотел — слишком рискованно без учителя, который сможет остановить в случае неудачи. Мы с Курамой, в основном, ожидали появления Наруто. Если он сможет пробиться в печать до нас, то по его следу уже мы сможем пробиться во внешний мир. Нет, покинуть печать у Курамы не получится, но мы сможем смотреть на мир его глазами и разговаривать с ним. А я, возможно, смогу выходить в виде души и взаимодействовать, как минимум, с Наруто. Никто не знает, каких трудов мне стоило уговорить Кураму не пытаться вырваться из печати. Это деяние, достойное записи в летописях мира шиноби. Но, в конце концов, она согласилась, что вырываться во внешний мир, только чтобы быть запертой заново, довольно глупо. Еще ей понравилась идея с взаимодействием со своим джинчуурики. Ну, вернее то, что она сможет издеваться над ним. Очень добрая у меня соседка, да. Сейчас я гулял по «подземелью». Сегодня (если можно применить этот термин к месту, где нет даже смены суток) меня разбудила Курама и сходу огорошила новостью, что она что-то слышала в подземельях. Так как девушку клетка не выпускала, количество исследователей сократилось до одного. Меня одного. Пришлось отправиться в путь, в очередной раз восхваляя Орлиное зрение, которым меня осчастливил мир Братства. Как обычно, при мысли о прошлом мире, пальцы обхватили перстень, означающий мою принадлежность к ассасинам, а сердце пронзила тоска. Да, новые знакомства — это всегда здорово. Да и Курама, как бы не отнекивалась, оказалась довольно доброй, пусть и несчастной, девушкой, встрече с которой я был рад. Но расставаться ради этого с миром Ассасинов было больно. И поэтому я с нетерпением жду момента, когда Яблоко вернется ко мне. Возможность связаться, пусть и ненадолго, с моими братьями и сестрами — стоит очень многого. Хм, кажется, звуки стали ближе. И теперь можно понять, что это… Плач ребенка? Вот Мордред! Я сорвался с места, устремившись в сторону звука. Наконец, за одним из поворотов показывается лежащий на полу ребенок, от которого исходят еле ощутимые боль, страх и непонимание. Похоже, эмпатия начинает постепенно показывать себя. Ну, не буду врать, это приятно, но очень не своевременно!  — Тс-с, тише, успокойся. Всё будет хорошо. — Я опустился на колени и попытался осторожно дотронуться до малыша. Но он попытался отодвинуться, отчаянно начиная фонить страхом. Дьявол, что надо сделать, чтобы ребенок боялся прикосновений?  — Н-н-не надо. Пож-жалуйста, не бейте меня больше. — Тихий голос, в котором сквозило отчаяние, заставил сжаться сердце. Узнаю, кто это сделал — убью.  — Не бойся, я тебя не обижу. Пришлось потрудиться, чтобы взять упирающегося ребенка на руки, но через несколько минут я, едва не срываясь на бег, отправился к своей подруге. Мальчик испуганно замер в моих руках, но через некоторое время снова начал плакать от боли.  — Тс-с, не плачь. Всё закончилось. Больше никто не сделает тебе больно. Как тебя зовут? — Попытался я отвлечь его разговором.  — Нар-руто. — Всхлипнул ребенок. У меня уже не было сил удивляться, так что просто принял это к сведению. — А куда вы меня несете? И где я?  — Очень приятно. Моё имя — Хайсада. Мы сейчас идем к моей хорошей подруге — может, она сможет помочь тебе. А вот насчет того, где мы… Это довольно сложно, не думаю, что ты поймешь. — От этих слов Наруто забавно засопел и высунул своё лицо, чтобы гневно посмотреть на меня.  — Я не глупый! Мне уже 6 лет! Я скоро пойду в Академию Шиноби! А когда стану еще больше — стану Хокаге, даттебайо!  — Я тебе верю. И я не сказал, что ты глупый. Просто, пока что слишком мало знаешь. Но это ненадолго, если станешь учиться.  — Учиться? Это так скучно… — Недовольно вздохнул Узумаки.  — Ну, это зависит как и чему. Правда, есть некоторые вещи, которые должны знать все. За разговором я и не заметил, как, наконец, дошел до клетки. Из-за прутьев за нами с интересом наблюдала Курама. Её присутствие стало для Наруто неожиданностью.  — Ух ты! Хай, а кто это? У нее есть хвосты! — Тихий шепот удивленного ребенка был слышен в каждом углу, и кицунэ забавно фыркнула, пытаясь скрыть смех.  — Это Кьюби, я тебе про нее говорил. Надеюсь, она сможет вылечить тебя. Она кицунэ, демон-лис, самая сильная во всем мире.  — Сильнее Биджу? — В голосе малыша прорезалось восхищение. А вот Курама напряглась и с ожиданием посмотрела на меня.  — Сильнее, сильнее. Видишь, у нее есть девять хвостов? Это показывает ее уровень сил. Она может быть равна даже Ками. Я с трудом протиснулся сквозь решётку и подошёл к девушке.  — Ты сможешь ему помочь?  — Да, думаю, справлюсь. Это с тобой приходиться работать столь медленно из-за отсутствия связи с осколком. Как только она вернется — смогу…  — Да, я все помню, — перебил лису, морщась от боли. За прошедшее время Курама привязалась ко мне, и некоторое время назад предложила свою помощь в моем исцелении. Оказывается, она могла превращать свою чакру в целебную, с помощью которой время от времени латала мои раны. Этого хватило, чтобы залатать моё тело, но вот с душой она ничего поделать не могла — не ее профиль. Но жить, хотя бы, стало легче. Ну, и на зомби не первой свежести перестал походить. Тоже плюс какой-никакой. Мне пришлось сесть и облокотиться на решетку, чтобы позволить девушке приступить к лечению. Наруто сперва с интересом следил за ее действиями, но в конце концов заснул, оставляя нас вдвоем. Первой не выдержала Курама.  — Вот уж не думала, что когда-нибудь буду добровольно лечить собственного джинчуурики. Кто же его так отделал?  — Знаешь, ты думай не как о своем тюремщике, а как о простом ребенке. Сразу поймешь, почему согласилась. А вот о втором… Судя по всему, это были обычные люди. Били при этом сильно, но беспорядочно. Пьяницы, короче говоря. Мне больше интересно за что. Без обид, но он своей жизнью сдерживает тебя, и если бы ты осталась прежней, с его смертью уничтожила бы Коноху.  — Да-да, помню, это глупо. Хотя и хочется иногда… Да шучу я! — Попыталась оправдаться она, почувствовав мой укоризненный взгляд. — Мне больше интересно, что будет дальше. Мы оба были уверены, что наш подопечный появится лет через 6.  — Что будет, что будет. Помогать ему будем. Теперь мы сможем не только связаться с ним, но и каждую ночь затягивать сюда. Придется помогать парню — совесть не позволит оставить его. Вот бы еще достать технику Теневого Клонирования…  — Рот закрой, слюна капает. — Кицунэ хвостом дала мне подзатыльник и потянулись за спрятанной книгой. — Может, он сможет заодно немного изменить свой внутренний мир? А то эта вода из кого угодно сделает демона. Я согласно угукнул, проваливаясь в сон. Слишком рано меня разбудили, а эмоциональные потрясения сил не добавили. Надеюсь, я проснусь одновременно с Наруто, не хочется оставлять Кураму наедине с ним. Нет, ей я верю. Просто не хочется оставлять ее наедине с ребенком, который достиг возраста «почемучки». Не каждые нервы выдержат такое явление. *****  — А почему вы здесь живете?  — Меня заперли. Видишь эти решетки? Они не пропускают меня. А Хайсада решил остаться, чтобы мне не было одиноко.  — Но это неправильно. Почему тебя заперли? Ты же хорошая.  — Хех, хорошая? Меня заперли, потому что я сильная. Меня боялись и ненавидели, поэтому решили попытаться контролировать. Я уже 6 лет не видела солнца.  — Меня тоже никто не любит. Но я не знаю почему. Я ведь не сильный — меня могут побить даже другие дети. Но я стану шиноби, и никто меня не обидит. А когда я стану Хокаге, то все меня полюбят, прямо как старика. Он хороший, иногда кормит и всегда спрашивает, как у меня дела. Проснулся я от диалога джинчуурики со своим Биджу. И уже некоторое время просто лежу, вслушиваясь в их разговор. Курама слишком увлечена диалогом, и поэтому еще не заметила моего пробуждения. И то, что я слышал, мне не очень нравилось. Либо Хирузен «гад», либо он не полностью контролирует ситуацию в собственной деревне. Иной причины, по которой появилось такое отношение к ребенку Четвертого, который, к тому же, является джинчуурики, я не вижу. Может, будь Наруто обычным ребенком, такого бы никто не заметил. Но он, в конце концов, «оружие деревни», и о нем должны были заботиться, хотя бы по минимуму. И не допускать подобных издевательств. Я бы от такой жизни давно озлобился. Как он остался таким добрым и отзывчивым мальчиком — загадка. Из хорошего, пока что, только то, что ребенок пробился в собственную печать. Теперь ему не грозит одиночество — даже Курама привязалась к нему, о чем мне сигнализирует слабенькая эмпатия. Теперь остается только самое сложное — не испортить ребенка. Я же даже на старшего брата тяну с натяжкой — опыта никакого нет. Если не считать занятий с Тонкс. Ох, за что мне это?  — А почему здесь ничего нет? Даже стульев. И вода постоянно под ногами…  — Так получилось. Если хочешь, можешь попробовать заставить появиться стул. Или что-нибудь еще. — Предложила кицунэ.  — Но так же не бывает. — Нахмурился Узумаки.  — Это особое место. Ты просто представь то, чего хочешь, и оно появится.  — Хорошо, я попробую. Это зрелище я никак не мог пропустить. Тихо привстав, начал с интересом следить за действиями хозяина этого мира. Он закрыл глаза и забавно нахмурил брови, что-то проговаривая себе под нос. Несколько минут ничего не происходило, и мы с Курамой даже расстроились, но неожиданно вся вода пропала. Теперь вместо нее везде зеленела трава, а прутья решетки заменили стволы деревьев, чьи кроны исчезали в темноте. Все трубы исчезли, и теперь каменные стены покрывали то ли корни, то ли ветки деревьев, из которых то тут, то там прорастали небольшие фонарики, дающие приятный желтый свет. Над головой появилось небо со множеством звезд, которые устраивались в непонятные фигуры. Мы с лисицей с открытыми ртами наблюдали за изменениями, что принес одним своим появлением Наруто, который теперь весело скакал по поляне. Мне не пришлось даже применять эмпатию, чтобы понять, что наши с Биджу мысли совпадают. Теперь наша жизнь станет намного интереснее, но сложнее. И это было чертовски приятно.