Настоящий шиноби.

Солнечный луч проник в окно однокомнатной квартиры. Он скользнул по небольшой горе грязной посуды, стоящей в раковине, по столу, на котором лежало несколько свитков, пока не остановился на лице светловолосого ребенка, на щеках которого были странные отметины, похожие на лисьи усы. Он поморщился и отвернулся, но через секунду сел на кровати с широко открытыми глазами.  — Сегодня же поступление в академию, Даттебайо! Наруто Узумаки вскочил с постели и бросил взгляд в окно. Жизнь в Деревне, Скрытой в Листве, никогда не останавливалась, но с наступлением ночи на улицах можно было встретить в основном лишь спешащих по своим делам шиноби. Сейчас же на улицу начали выходить первые гражданские, с рынка начали доноситься зазывающие крики торговцев, а на деревьях начали петь первые птицы. «Успокойся, ты не опаздываешь. Можешь спокойно умыться и поесть.»  — Спасибо, Хай. Голос говорящего не мог услышать никто, кроме молодого Узумаки. Потому что говорил — Хайсада, который жил в печати Наруто. Помимо него, там жила запертая в клетке Курама, настоящая кицунэ! Правда, никто за полгода их знакомства так и не рассказал, за что ее заперли. Мальчик искренне не понимал, почему так поступили с сестренкой Ку. Она была доброй! Всегда подсказывала, лечила и заботилась о нем, в меру своих усилий. Хай же, наоборот — лечить не умел от слова совсем. Создавалось ощущение, что ему раньше просто не приходилось лечить себя или кого-то другого. Зато он всегда был готов дать совет, когда дело доходило до драки. Иногда создавалось впечатление, что он мог видеть на все 360 градусов. Прямо как те Хьюги с их белыми глазами. Но Хай постоянно жаловался, что Узумаки нужно какое-то оружие, хотя с его советами мальчик начал выигрывать почти все драки со сверстниками. Кстати, о Хьюга. Недавно он помог девочке, которая представилась Хинатой Хьюга. На нее напали хулиганы, и мальчик не смог пройти мимо. Он смог прогнать хулиганов, за что его поблагодарила девочка, но потом откуда-то появился шиноби с белыми глазами и прогнал его, постоянно называя «демоном». Это было обидно, но мальчик забыл об этом, пока не встретил Хинату на своей тайной поляне для тренировки. Оказывается, девочка иногда следила за ним, пока не попалась. Наруто, конечно, возмутился такому, но долго обижаться не стал. Поэтому иногда они встречались на той поляне и просто разговаривали или тренировались. Пока, по просьбе брата и сестренки он ничего девочке не рассказывал, но был уверен, что когда-нибудь все расскажет своей первой подруге. Сейчас же он торопливо позавтракал заварной лапшой, привычно пропуская мимо ушей ворчание своих двух воспитателей и вприпрыжку помчался к академии, чтобы не опоздать в первый же день. По словам Хая, в академии может быть довольно скучно, но почти все, что там рассказывают, может быть полезным в будущем. А еще, он пообещал, что будет учиться вместе с ним и поможет, если Наруто что-то не поймет. До школы Узумаки добрался одним из первых. Пока никого из учителей академии видно не было, и поэтому мальчик решил сесть на качели, которые висели под деревом. С них была видна вся академия, но при этом сами качели было тяжело разглядеть из-за густых веток деревьев. К сожалению, это место облюбовал не только он. На ветке дерева сидел шиноби в маске кота и внимательно осматривал территорию школы. Вернее, делал это до тех пор, пока не подошел Наруто, а сейчас смотрел на мальчика, слегка наклонив голову набок. Наруто тоже уставился на шиноби, пытаясь понять, почему он кажется таким знакомым. Возникло очень сильное желание посмотреть, какое лицо скрыто под маской. Узумаки нахмурился и недовольно осмотрел маску. Неожиданно глаза закололо, а где-то далеко послышался возмущенный крик Хая (это было что-то похожее на «Куда?!»). Не успел мальчик поднять руку, чтобы потереть глаза, как он моргнул, и мир неожиданно стал синим. Фигура шиноби на несколько мгновений окрасилась в ярко-голубой свет, после чего погасла, а маска, закрывающая лицо, будто растворилась, и Наруто смог разглядеть лицо, которое видел много раз в детстве. Сейчас на лице его знакомого мелькали испуганное выражение, и он спрыгнул вниз, чтобы быть мгновенно поваленным радостным ребенком.  — Итачи-они-сан! Буквально через секунду Учиха оказался на ногах и держал на вытянутой руке схваченного за шиворот куртки Узумаки, но тот, казалось, этого даже не заметил.  — Как я рад тебя видеть! Как у тебя дела? Почему ты не навещал меня? Как дела у Фугаку-ото-сан и Микото-ока-сан? У них все в порядке? Ты давно стал шиноби? Ты сейчас геннин? А где твоя команда? Кто твой сенсей?  — Наруто-кун, ты всегда такой шумный? — тяжело вздохнул шиноби и поставил ребенка на землю, после чего слегка сдвинул маску, чтобы можно было увидеть лицо. — Откуда ты меня знаешь? Мы же, вроде, не встречались с тех пор, как ты прожил у нас пару лет.  — У меня хорошая память! — Похвастался сияющий мальчик, но тут же немного помрачнел. — Правда, лиц родителей я так и не вспомнил. Только какую-то странную оранжевую спиральную маску. И меня постоянно трясло. Узумаки так и не увидел, как удивленно расширились глаза Учиха. Он никак не ожидал, что мальчик, который прожил с ними немного времени во младенчестве запомнил не только это, но и свой день рождения. Еще и какую-то маску упомянул. Об этом стоило доложить Хокаге, но сейчас можно было немного поговорить с ребенком. Итачи признавался себе, что сильно привязался к ребенку, и даже приглядывал за ним время от времени. Правда, он не успел помочь ему на его шестилетии, когда несколько гражданских так напились, что потеряли не только контроль, но и страх, и сильно избили мальчика. Проходящий мимо отряд Учиха едва успел остановить их, но ребенок всё-равно пролежал в больнице несколько недель, хотя никогда до этого больше 3 дней в ней не задерживался. Итачи сел под деревом и кивком головы предложил Наруто сесть на качели рядом с ним. Мальчик наконец оторвался от неприятных мыслей и солнечно улыбнулся. Шиноби поймал себя на том, что невольно улыбался ему в ответ. Сложно было поверить, что такой добрый ребенок сможет стать хорошим шиноби.  — Значит, ты решил стать шиноби?  — Ага. — Кивнул головой Узумаки. — Я хочу вырасти и стать самым сильным шиноби!  — Хочешь стать Хокаге?  — Нет. — Итачи с удивлением посмотрел на ребенка. — Это очень важная работа для деревни, а я слишком непоседлив. Лучше стану… Как же это… АНБУ, точно! Они охраняют Хокаге и выполняют много миссий для деревни. И тогда меня все полюбят. Я же буду работать для деревни и ее жителей. Итачи покачал головой. Нет, по деревне, разумеется, ходило множество слухов об АНБУ, но то, что Наруто смог что-то узнать об этом — довольно удивительно. Как и его мечта присоединиться к ним. Правда, он всего не понимал.  — Я не думаю, что тебе стоит идти в АНБУ. Это довольно неинтересная работа. К тому же, они носят маски, и никто не знает, кто на самом деле состоит в нем. Кажется, последнее он сказал зря. Мальчик тут же посмотрел на его маску и открыл было рот, чтобы сказать что-то, но неожиданно замер на месте и слегка склонил голову. Создавалось впечатление, что он не то думал, не то… Говорил с кем-то? Так, а вот это было уже пугающе. Особенно если учитывать, что его глаза за несколько минут до этого поменяли цвет с голубого на золотой, а потом обратно. Нужно будет поговорить об этом с Третьим-самой. Сегодня же. С джинчуурики шутки плохи. От размышлений Учиха оторвало движение со стороны Узумаки. Он посмотрел на маску, на Итачи, потом опустил взгляд на форму АНБУ, которую тот не успел снять сегодня с утра, и неожиданно серьезно кивнул шиноби, будто говоря, что не будет ничего рассказывать о своих догадках даже ему. Это удивило Итачи. Возможно, мальчик развит не по годам, прямо как его Ото-то. Они еще поговорили несколько минут, пока у ворот в академию не показались первые группы из клановых шиноби. После появления Нара, которые как всегда пришли одними из первых, чтобы немного доспать стоя, Итачи с небольшим сожалением распрощался с Наруто и пообещал тому как-нибудь навестить его. Мальчик в ответ быстро рассказал, что у него есть небольшая поляна, на которой он тренируется в дали от всех. И что там никто не увидит, если Учиха захочет поговорить наедине. «Хай, можешь объяснить, почему ты так всполошился, когда я хотел спросить у Итачи, состоит ли он в АНБУ?» — Спросил Наруто своего друга, раскачиваясь на качелях. «Знаешь, когда-то я тоже вступил в подобную организацию. И одно из самых главных ее правил — не позволять раскрыть себя. Представь что бы было с Итачи, если бы Хокаге узнал, что его смог раскрыть шестилетний ребенок, даже если это ты. Поэтому тебе придется научиться держать некоторые вещи в тайне от других. Даже если очень хочешь рассказать.»  — Я буду молчать. — Поклялся Узумаки и, наконец, перевел своё внимание на людей, стоящих во дворе. Там собралось много кланов, которые стояли обособленно друг от друга. Иногда можно было увидеть, как их дети переговаривались между собой, но, в основном, никто не отходит от своих семей. Наруто радостно помахал рукой, когда увидел Хинату, и девочка радостно улыбнулась ему в ответ. К сожалению, рядом с ней было много людей, и мальчик не решился подойти к ней. Люди до сих пор его не любили, и ставить Хинату в неудобное положение не хотелось. Он нашел глазами Учих, стоящих в отдалении от всех. Фугаку-сан стоял со строгим выражением лица, а по сторонам от него стояли Итачи и еще какой-то мальчик, который был похож на Фугаку-сана и Микото-сан. Последняя стояла за спиной мужа и ее взгляд скользил по толпе. В какой-то момент она посмотрела на Наруто, и он радостно улыбнулся и помахал ей рукой. Она немного удивилась, но смогла справиться с эмоциями и улыбнулась ему в ответ. Наконец, на небольшой трибуне у входа в школу показалась шляпа Хокаге, и Наруто поспешил слезть с качелей. Хокаге он любил — он не только заботился о всей деревне, но и хорошо относился к самому Наруто. Мальчик подошёл поближе к трибуне, но приближаться к толпе детей не решился — они могли попытаться поколотить его. Речь Хокаге Узумаки понравилась. А вот последующая за этим процедура — не очень. Нужно было написать какой-то тест, на большую часть вопросов которого ответили его внутренние голоса. Потом нужно было подойти к одному из столов, за которыми сидели учителя академии, и положить руки на какие-то стеклянные шары, цвет которых менялся от красного до голубого. У Наруто он почему-то засветился золотым, но особого интереса у проверяющего это не вызвало. Мальчику велели подождать во дворе, пока его не позовут. Узумаки вернулся к качелям, но около них увидел свою подругу.  — Привет, Наруто-кун.  — Привет, Хината-тян. Как у тебя дела?  — Все хорошо. Как ты написал тест?  — Было сложно, но, кажется, справился. Как думаешь, мы попадем в один класс?  — Было бы неплохо. Меня хотят отправить в А класс, отец говорил, что на это моих сил хватить должно. — Девочка немного покраснела и опустила глаза.  — Мне не нравится твой отец, — нахмурился Наруто. — Он слишком жесток к тебе.  — Не говори так. — Испугалась девочка. — Ты же знаешь, что я химе, и должна буду занять место главы клана. Поэтому я не могу быть слабой.  — Ты не слабая. У меня после наших тренировок иногда не хватает сил встать, а ты спокойно продолжаешь заниматься! Но это ненадолго. Когда-нибудь я стану сильнее. Девочка хихикнула, а вдалеке раздались тихие возмущения Хая о чем-то неправильном и возмутительном. За последние месяцы Наруто успел научиться понимать, когда он серьезен, а когда шутит. Поэтому он не обратил никакого внимания на его слова и продолжил разговаривать с Хинатой, пока ее не позвали к одному из столов. Долго скучать Узумаки не дали — уже через десять минут произнесли его имя. Когда он подошёл, ему вручили свиток, на котором было написано, что его зачислили в класс А, где, как он слышал, учились только клановые дети и уникумы среди сирот. Однако мальчик не сильно обрадовался этому — он понимал, что в основном, вся заслуга за это лежит на Кураме и Хайсаде. Правда, они пообещали подтянуть мальчика в тех темах, что ему плохо даются. А пока что можно было порадоваться, что он стал на шаг ближе к мечте, стать шиноби. ***** Сарутоби Хирузен сидел в своем кабинете и читал доклад о поступающих в академию детях, но мысли его были далеки от свитка. В этом году на первый курс академии поступал сын его предшественника, Минато Намикадзе. И с момента своего шестилетия, мальчик сильно изменился. Раньше Наруто постоянно пытался привлечь внимание взрослых, иногда даже устраивал какие-то розыгрыши. Но теперь… Нет, мальчик остался собой, но появилось ощущение, что у него появились взрослые, которые заботятся о нем, советуют и подсказывают. Некоторым шиноби, которые следили за джинчуурики, казалось время от времени, что он разговаривает сам с собой. Хокаге тревогу не бил и с выводами не спешил. Будь это Кьюби, он бы уже попытался вырваться из печати и уничтожить Коноху. Хирузен не знал, какую именно печать использовал Минато, потому что фуиндзюцу всегда было специализацией Узумаки. И только они решали, кому о нем рассказывать. И даже непонятно, возможно ли запечатать в одной печати несколько живых существ. Поэтому только и оставалось, что ждать, подтвердится эта теория, или придется разрабатывать другие. Но если у Наруто и впрямь появились взрослые, которые заботились о нем, то Хирузен мог только порадоваться за мальчика. Он знал, как тяжело жилось мальчику, но был очень сильно ограничен в действиях. Проклятая политика. Ни одна из группировок не была готова позволить оружию деревни попасть под влияние других, но при этом стремились всеми силами получить его доверие. Особенно активно бился его старый товарищ Данзо, пытаясь получить право забрать Наруто в Корень и сделать из него безмолвное орудие. От мыслей Хокаге отвлекся, когда взглядом зацепился за знакомую фамилию. О, вот и результаты вступительного экзамена объекта его мыслей. Их стоит изучить повнимательнее. Так… Результаты проверки чакры — в норме для джинчуурики-Узумаки. Физические характеристики станут известны после первого практического занятия по тайдзюцу. Мальчик, конечно, имеет собственное место для тренировок, но, благодаря Хирузену, за ним никто не следил, только приглядывали время от времени штатные сенсоры, чтобы тот не перетруждался. О, а вот и его тест. Хм… Сарутоби особенно сильно пыхнул трубкой и внимательно вчитался в ответы. Это странно. Нет, в большинстве своем ответы верные. Но это-то и удивительно. Несмотря на множество положительных качеств мальчика, Хирузен не мог назвать его усидчивым. Нельзя было вспомнить времени, когда бы тот проводил хоть сколько-то времени в библиотеке. Однако, это только полбеды. В тест было вписано несколько «детских» вопросов, которые должны были рассказать о тактических навыках проверяемого. И на эти вопросы у Наруто ответ был. Вот только был он, мягко говоря, необычен. Ситуации оказывались в итоге выигрышными. Но описывались так, будто у людей не было чакры. И стиль боя, который описывался, отличался от всех известных Хокаге. Хм, видимо, у него и впрямь были советчики. Да еще и какие интересные…  — Хокаге-сама! — Отвлек его голос секретаря. — К вам АНБУ с докладом.  — Вот как? — Сарутоби сильно удивился. Никаких отчетов в ближайшее время не предвиделось — шиноби были либо на миссиях, окончания которых стоило ждать долго, либо занимались обычными заданиями джонинов. Видимо, случилось что-то экстраординарное. И об этом стоило выслушать. — Что же, впусти. Дверь закрылась, чтобы снова открыться через несколько мгновений. В дверь зашел молодой Итачи Учиха. Хокаге нахмурился. Неужели что-то случилось в клане Учих? Судя по словам аналитиков, брожения этого клана стоило ожидать не раньше, чем через полтора года. Как же не вовремя!  — Привет, Итачи-кун. Что-то случилось?  — Здравствуйте, Хокаге-сама. — Шиноби опустился на колено. — Я… Не уверен.  — Хм, вот как? — Сарутоби движением руки поднял молодого шиноби и активировал одну из множества фуин, которая отрезала все звуки внешнего мира. — Что же, я слушаю.  — Сегодня, когда я ждал семью у академии, мне встретился Наруто Узумаки. И его поведение… Оно показалось мне странным. Хирузен снова пыхнул трубкой. Видимо, ответы на его вопросы сами найдутся. Но что такого неожиданного показал мальчик, что это заметил Итачи? Видимо, шиноби понял интерес своего начальника и более уверенно продолжил:  — Оказывается, Наруто помнит всю свою жизнь. Абсолютно всю, даже свой первый день рождения. — Уже эта новость едва не заставила Хокаге подавиться табаком. — Нет, он не знает, кто его родители, — поспешил заверить заметивший удивление Учиха, — но он рассказал, что запомнил тряпку и какую-то оранжевую спиралевидную маску.  — Вот как? — Нахмурился Хирузен. — Значит, это и впрямь было нападение, а не неудача.  — Помимо этого он запомнил, что некоторое время жил в нашей семье. И явно симпатизирует нам. Насчет клана сказать не могу. Помимо этого, он догадался, что я служу в АНБУ. Однако его реакция… На мгновение, мне показалось, что он разговаривал с кем-то… Прошу прощения. Последняя странность — его глаза. Перед тем, как он узнал меня, его глаза засветились золотым цветом. На несколько мгновений, но он будто заглянул сквозь мою маску, несмотря на фуин.  — Хм, интересно… Кажется, я где-то читал о чем-то подобном. — Хирузен потер подбородок и на несколько мгновений прикрыл глаза, перебирая в памяти все известные ему доудзюцу. Ничего вспомнить так и не удалось — даже легендарный риннеган не позволял видеть сквозь подобные печати. — Нужно будет поискать в библиотеке. Это все? — Итачи кивнул. — Хорошо… Наруто хорошо к вам относится? Значит попробуй с ним сблизиться. Это не только поможет ответить на некоторые вопросы, но и позволит тебе приглядывать за ним в меру твоих усилий.  — Хай, Хокаге-сама. Хокаге дождался, пока шиноби покинет его кабинет, и прекратил подпитывать печать. Барьер тут же распался. Взгляд Сарутоби скользнул к окну. Возможно, еще не все потеряно. Да, он сильно сдал позиции из-за событий 6-летней давности, но если Наруто хорошо себя проявит, и встанет на его сторону, то можно будет действовать жестче и слегка пошатнуть позиции старейшин и Данзо, а также перетянуть на свою сторону часть кланов. Но влиять на мальчика он не собирался. Его время прошло давно — не зря передал свой пост Намикадзе. Оставалось только найти себе достойного преемника, после чего можно было бы отправиться на заслуженный покой. ***** Что я могу сказать? Прошло всего несколько месяцев, но мне уже хочется созвать крестовый поход на эту деревню, скрытую в листве. Так ненавидеть ребенка ни за что, это надо уметь. Вообще не понимаю, почему никто не пытается заступиться за ребенка. В большую часть магазинов ему хода не было — наценок, конечно, не устраивали, но продавали самое плохое из ассортимента. А на рынок ходить не только бесполезно, но и опасно — несколько раз Наруто выпинывали оттуда с применением силы, вот и приходилось ему перебиваться заварной лапшой. Сам мальчик оказался очень неглупым — схватывал всё на лету, интересовался всем на свете и не переставал удивлять нас с Курамой своей зрелостью. Но на людях носил маску ничего не понимающего дурачка. С такого спрос меньше, поэтому и не прыгал выше своей головы. Неожиданностью оказался тот факт, что он может использовать прану для орлиного зрения. Пока что — мою, но я смог уловить начало формирования собственного источника, который войдет в полную силу к его 11-летию. Мне же оставалось только рассказать ему, что за дар свалился на него, и как его использовать. Заодно можно попробовать предложить ему вступить в Братство, когда немного подрастет. Сейчас же я занял скорее выжидательную позицию. Даже при всем моем желании, мальчик не может покинуть Коноху не закончив академию. Иначе он не выживет. Конечно, идеальным решением были бы Теневые клоны, но где их еще достать? К тому же, Курама объяснила мне, что его очаг чакры и каналы будут развиваться долго, но для активного использования чакры нужно подождать хотя бы 3 года. А пока что — простые упражнения на контроль и Е-ранговые дзюцу в лучшем случае. У клановых детей немного по другому, но только вследствие раннего начала тренировок. Наруто же придется их нагонять. Помимо этого, нужно было начать осторожно выяснять, кто на самом деле сочувствует Узумаки, а кто — потенциальный враг. И с этим нужно было быть крайне осторожным. К счастью, Орлиное зрение решало эту задачу слету. Единственной проблемой стояла практика, с которой могли помочь тренировки на «секретной» поляне. Но уже сейчас можно было с уверенностью сказать, что как минимум один союзник у парня был, и не из слабых. Итачи Учиха мне понравился. Чего нельзя было сказать о Кураме. У нее были слишком тяжелые отношения с владельцами шарингана, но это предубеждение рано или поздно сломается под прессом искренности Наруто. Возвращаясь же к шиноби, он был силен, но даже кривая эмпатия чувствовала исходящие от него спокойствие и желание заботиться. Причем обо всех. Эмпатия, к слову, вернулась совсем недавно. Вернее, это была даже не совсем она. Мана как восстанавливалась в год по чайной ложке, так и продолжает. Просто смог с помощью Курамы найти местный аналог для чакры. Наруто обучался ему даже быстрее меня. Впрочем, удивительного в этом ничего не было — он всё-таки с рождения использует чакру, пусть и неосознанно, а мне приходилось учиться осознанно контролировать эту энергию, чуть ли не в ручную. Но, по словам кицунэ, скорость обучения была неплохой. Нас с ней, конечно, помимо всего прочего волновала возможность вырваться из заточения. Однако после долгих исследований мы пришли к выводу, что безопасно открыть клетку можно будет только с помощью ключа, а взлом сейчас может убить как Наруто, так и нас, из-за слабого развития его СЦЧ. Пробовать расшатать печать мы будем только к 15-летию парня, если, конечно, не добудем ключ раньше. А пока что только и оставалось, что смотреть реалити-шоу «Обучение юных убийц» в режиме реального времени. Обучение в академии напоминало обычную школу. По крайней мере — первый курс. Только она была сильно урезана в некоторых направлениях, чтобы уделить больше внимания другим предметам. Много времени уделялось на изучение языка, как устного, так и письменного. Каллиграфия заставляла выть всех троих — слишком сложным и скучным оказался предмет. Географию и историю преподавали одновременно. По большинству стран, у которых нельзя было найти даже клана, не то что деревни, пробегались быстро, остальным уделяли много внимания. В том числе, и климатическим условиям. Математика пока что была простой, но, насколько мы поняли из намеков преподавателей, в будущем она станет то ли профильной, то ли просто уйдет в чистое высчитывание траектории полета оружия и скорости прохождения пути. На физкультуре их гоняли нещадно. Никаких тренировок еще не было — некоторая часть детей не могла даже отжаться нормально, поэтому им наращивали мышечную массу. На следующих годах обучения предметов становилось больше, появлялись в том числе кружки и дополнительные занятия. Но до этого времени еще дожить надо было. А пока что Наруто прилагал немалые усилия, чтобы не отставать от класса. Вернее, от лучших его представителей. Правда, об этом никто не знал, мальчик показывал довольно низкие результаты, чтобы не привлекать лишнего внимания. Почти постоянно находился на нижней планке, после которой изгоняли в более низкий класс. Вот с кем ему повезло, так это с учителями. Физкультурой с ними занимался Мизуки. Конечно, никакой веры к нему у меня не было. Ровно до момента «проверки на вшивость». Никакого зла на Наруто или важных ему людей тот не держал, и был просто белым источником информации. С детьми работал от души, с каждого спрашивал чуточку больше, чем тот мог показать. Ирука же заставлял меня относиться к себе настороженно. Нет, он тоже был «белым», и отвечал на все вопросы парня, но интуиция время от времени шептала что-то неясное. Возможно во мне говорила эмпатия, которую хорошо контролировать пока что получалось с трудом. Наруто я об этом не говорил, но на карандаш преподавателя взял. Остальные шиноби были обычными преподавателями. Особых чувств к мальчику не проявляли, относились строго, конечно, но так же наказывали время от времени и других прогульщиков. Время незаметно проходило. Мальчик много тренировался, на его седьмой день рождения я заставил Наруто выстрогать себе деревянное оружие и начал обучать его приемам, которые получил за свою жизнь. К сожалению, ничего сложнее ножа у мальчика не появилось, но оно всё равно было нужно только для наращивания мышц — всю теорию мы изучали у него в подсознании. Благо, нужно было только набросать эскиз, чтобы потом Наруто воссоздал оружие. А дальше только практика. М-да, воспитывать детей — явно не моё. Ну кто, в самом деле, будет обучать семилетнего ребенка убивать людей? Это, конечно, виновато воспитание и менталитет, но меня этот факт всё равно немного смущал. Хотя, конечно, мне просто нечего больше передать Наруто. Правда, при этом, удалось привить ему свою любовь к книгам. Ну, или это Курама постаралась, никто так и не понял, кого винить. Но факт остается фактом — Наруто, когда выдавалась свободная минута-другая, уделял большую часть времени именно на чтение. Кураме даже пришлось передать ему знания английского языка, чтобы он мог читать «иномирные» книги. Ну, или не передать, я до сих пор плаваю в вопросах с чакрой, такой себе попаданец из меня получается. Неожиданно для меня, Наруто неплохо вписался в свой класс. Нет, душой компании он не стал, хотя старался иногда, пусть и только для вида. Но на него обратило внимание несколько парней, так что кроме Хинаты он общался еще с Шикамару, Чоуджи и Кибой. С умником он сошелся на почве лени и любви к облакам. Особенно сильно оба этих качества просыпались у Узумаки на уроках. Чоуджи решил попробовать поговорить с моим подопечным вслед за другом, и вскоре с удовольствием дискутировал с ним о разных блюдах. В это я со своими советами не лез — не хотелось лишний раз привлекать внимание к Наруто. Ну, а с Кибой они сначала поругались, потом подрались, повторили несколько раз, пока, наконец, не сошлись на ничьей. Остальные одноклассники либо считали ниже своего достоинства разговаривать с глупым сиротой, либо крутились в своих кругах. Девочки же, пока что, избегали всех мальчиков без исключения. Возраст еще не подошёл, поэтому они общались между собой. Все полетело в тартарары к третьему году обучения в академии. В какой-то момент я понял, что атмосфера в деревне накалилась. Начали звучать перешептывания об Учиха, отряды полиции этого клана начали вести себя высокомерно по отношению не только к гражданским, но и к шиноби из других кланов. Итачи, который временами навещал Узумаки, с каждым днем становился все бледнее. От него начало разить усталостью и какой-то обреченностью, вперемешку с тихой надеждой. По всем признакам, приближался «переворот». Меня эта ситуация не радовала ни капли. Нет, будь я один, то как минимум поговорил бы с главой клана. Пробраться в чужой дом не так сложно, как может показаться — не все ожидают атаки в центре родной деревни. Но, к сожалению, от меня зависели двое. И спрашивать о совете было некого. Но и оставлять всё на самотек я не хотел — ранние воспоминания Наруто мы восстанавливали все вместе, и даже Курама прониклась уважением к семейной паре, что заботитесь о ребенке как о родном, несмотря на их принадлежность к Учиха. И вариант оставался один. Пусть и крайне неприятный для меня. Как минимум, своей ценой. В одну из встреч на поляне, когда никого вокруг не было, я обратился к Наруто с просьбой. Он удивился, но согласился выполнить ее.  — Итачи-они-сан, наклонись поближе.  — Хорошо Наруто-кун. Надеюсь, ты не захочешь обидеть они-сама. Как только ничего не подозревающий шиноби наклонился, Наруто быстро коснулся обеими руками его висков, после чего я пустил по телу мальчика заготовленную ману. Энергия Узумаки никак не вредила, но проходила плохо, поэтому пришлось использовать ее с избытком. Но, несмотря на инстинктивную попытку шиноби вырваться, я смог зацепить его сознание и потянуть во внутренний мир Наруто. И через несколько секунд готовый к бою Учиха оказался вместе с Наруто в одном из коридоров, которого не коснулись изменения, проводимые мальчиком. Я стоял напротив них, стянув с головы капюшон, и старался не обращать внимания на кровь, сочащуюся из открывшейся от резкого выброса маны раны.  — Привет, Наруто. Спасибо, что выполнил мою просьбу.  — Ты смог привести сюда Они-сама? — Раздался из-за спины подобравшегося Учиха голос мальчика. — Круто. А почему раньше так не сделал? Я давно хотел вас познакомить. А сможешь сделать то же самое для Хинаты?  — Не части. — На лицо невольно выползла улыбка. — Если хочешь, можешь сбегать к Ку, она, кажется, нашла то, что ты еще не успел прочитать.  — Правда? Спасибо! Итачи не успел отреагировать до того, как мальчик развернулся на месте и побежал. Вся эта ситуация сильно действовала ему на нервы, это было видно по его напряженному виду. К сожалению, от моего разговора, легче ему не станет.  — Итачи Учиха. — Я вежливо наклонил голову. — Меня зовут Хайсада. Думаю, у тебя возникло много вопросов. Можешь их задавать. Здесь у нас достаточно для этого времени.