Настоящий шиноби.

      — Знаешь, это может быть неплохая возможность исправить те пробелы, которые есть в знаниях Наруто.       — О чем ты? — Я повернулся к Кураме, которая следила за шоу имени Узумаки.       Ее слова застали меня врасплох. А ведь я только решил потренироваться, оттачивая навыки, которые мне передали старшие братья! Альтаир и Эцио передали мне весь свой опыт, но мне пришлось «заархивировать» его, чтобы не сойти с ума и остаться собой, а не словить высшую форму эффекта просачивания. Ну и чтобы не допустить собственной смерти от мешающихся стилей боя, которые при смешивании не позволяли бы использовать друг друга в полной мере. Поэтому я все еще тренируюсь, чтобы соединить их во что-то внятное, а во время драк либо использую собственный опыт, либо жестко следую стилю кого-то одного, без попыток вмешаться в стиль. Это может быть опасно, особенно если попадется тот, кто сможет понять это и взломать мой алгоритм боя.       — Ну, я просто подумала, — девушка повернулась ко мне и задумчиво дернула ухом, — младший Узумаки сейчас практически беззащитен, и во многом полагается на мою чакру… Кстати, когда ты займешься этим вопросом?       — Не знаю. — Я поморщился от очередного напоминания о своем промахе. — Нет никакого желания снова лезть в печать. Я уже пробовал ее скопировать и к чему это привело? Копия без внятного управляющего механизма. Четвертый и Кушина остались здесь, а там пришлось запечатать моего клона, чтобы был хоть какой-то предохранитель. А теперь представь, что могло случиться с твоей чакрой, с учетом присутствия что праны, что маны в печати, у которой нет нормальной изоляции и контроля.       — То есть, ты предполагаешь…       — Что твоя чакра стала разумной? Да. Однако учитывая то, что произошло с Наруто, а также теорию генетической памяти… Не стоит забывать и про мой опыт в воскрешении мертвецов. В общем, суммируя все сказанное, я считаю, что в той печати живет истинный Кьюби-но-Йоко.       — И лезть к очередному взрослому «сыночку» у тебя нет никакого желания. — Курама покачала хвостами и встала с кресла.       — Пока что — да. Тем более, стоит дать им с Наруто шанс поладить, а если я войду в печать — лис точно взбесится.       — Я бы точно после такого попыталась тебе горло перегрызть. — Почти ностальгически вздохнула девушка.       — Вот-вот… Так о каких пробелах ты говорила? — Я прокрутил в руке меч и встал в стойку, приглашая девушку на спарринг.       — Пробелы, пробелы… А, точно. — Ку взяла в руки кусаригаму — серп, к которому крепилась цепь с грузом. Ей после всех лет ведения боя с помощью множества хвостов и удлиняющихся рук было довольно легко освоить это оружие. — Что же касается нашего Нару, то он так до конца и не освоил даже минимум академических дзюцу, и полагается исключительно на твое букидзюцу, с примесью тайдзюцу стихий. Не спорю, против мелких противников это вполне эффективно. Но вот против джоунинов… Одним телом многого не достигнешь. Шиноби, все-таки, используют все… Чтобы выжить!       На последнем слове Биджу резким движением швырнула в меня груз, от которого я увернулся поворотом корпуса. Мою попытку ударить по цепи мечом прервал удар ногой, пришлось уходить перекатом. Я попытался взмахнуть лезвием в кувырке, но девушка уже отскочила.       — Пожалуй ты права. Стоит заставить обоих Узумаки потренировать друг друга. К тому же, это будет неплохим поводом Нару проверить свои навыки наставничества.       — Все никак не откажешься от своей идеи сделать его следующим Наставником? — Ку встала ровно и покачала головой. — Он же чистый боевик — из таких нормальный руководитель не получится.       — Ты же помнишь, что говоришь о седьмом Хокаге? — Фыркнул я. — Поверь моему, и не только, опыту — именно такие как он, кто не стремится к власти, но готов нести ответственность за весь мир, и становятся хорошими Наставниками. Или Каге. К тому же, не думаю, что я здесь задержусь ещё на 12 лет. Кто-то же должен продолжить мое дело.       — Опять ты о своем.       Курама подняла серп и повернула его острием ко мне. Ой-ой, не стоило напоминать ей о том, что я не планирую задерживаться в этом мире надолго. Она болезненно воспринимает эту информацию. На мой взгляд, это, конечно, лучше, чем было в прошлый раз. До сих пор с содроганием вспоминаю, как отреагировала семья на мои планы по самоубийству. Однако за подобные попытки заставить мою новую семью помнить о том, что «я здесь проездом», приходиться расплачиваться профилактическими беседами.       — Похоже, мне придется сильно постараться, чтобы выбить эту дурь из твоей головы! — Подтвердила мою последнюю мысль Курама. Зрачки девушки сузились, оставляя тонкую щелочку, а хвосты начали развеваться, будто на несуществующем ветру. Кажется, сейчас мне будет очень больно. Йайкс!

***

      Жизнь в деревне была странной. За все годы странствий, Наруто привык, что ночь каждый раз застает их с Хайсадой в новом месте. Разумеется, бывали случаи, когда миссии заставляли их задержаться на день другой в городе или деревне, но это были исключения из правила. В основном, Наставник стремился исследовать все существующие элементарные страны. Заводил знакомства с людьми из разных деревень, общался с крестьянами, иногда помогал людям, попавшим в беду. Ситуация не поменялась, даже когда появились первые последователи Кредо. Для Наруто это было странно — слишком сильно разнилась структура и суть Братства и скрытых деревень. Однако после стольких лет путешествий, джинчуурики привык, что в каждом втором крупном населенном пункте, он может найти фигуру, светящуюся синим цветом.       А теперь ему предстояло провести на одном месте несколько месяцев. И в этот раз, он в первый раз за долгие годы чувствовал себя одиноким. По неизвестной причине, Хайсада так и не завел ни одной ячейки Братства в скрытых деревнях, несмотря даже на ворчание сестренки о бредовости его желания избегать принятия в их ряды активных чакропользователей. Сам Хайсада не особо распространялся о причинах этого, и им с Ку только и оставалось, что гадать об этом.       Однако проблема была не только в отсутствии поблизости братьев и сестер. Главным ударом стало отсутствие рядом Наставника. Нет, он все еще был в шаговой доступности –достаточно только закрыть глаза и нырнуть в свой внутренний мир, однако в реальном мире Наруто внезапно оказался почти один. И отсутствие рядом столь близкого человека сильно тревожило подростка. Мальчик был вынужден следить за всем сам — от продуктов питания, до следования образу ото-то. Особенно раздражал Хитай-ате: он неприятно утяжелял голову, а лоб под ним постоянно чесался. Не меньше проблем вызывала и необходимость постоянно поддерживать Хенге. Нет, этой техникой Наруто владел прекрасно — просто выматывала необходимость постоянно контролировать технику не только от распада, но и ее соответствие погоде и прочему.       В общем, минусов от возвращения в родную деревню хватало. Однако плюсы перевешивали их многократно. Самое приятное, у Наруто появились новые друзья одного с ним возраста. И каждый из них был по-своему интересен.       Начать, конечно, стоит с неожиданно обретенного ото-то. Наруто-младший сильно отличался от того, кем стал «оригинал». Мальчик был более наивным и добрым, зато обладал железной верой в себя и своих друзей. Причем, если юный ассасин отдавал себе отчет в том, что его возможности влиять на мир ограничены, то вот молодой шиноби источал безумную уверенность, что уж он-то сможет прогнуть этот мир так, как ему захочется. И эта уверенность была заразительна.       Однако вопреки этому, боевые навыки младшего оставляли желать лучшего. Не то чтобы их не было вообще, но сравнивать опыт генина, сэнсей которого не проявлял никакого желания делиться хоть одной из тысячи скопированных им техник, и опыт действующего члена Братства — достаточно глупо. Поэтому просьба Наставника о тренировках с младшим не удивила мальчика. А вот что, сперва, поставило в тупик — так это предупреждение о том, что тренировки будут взаимными.       Последующие спарринги показали, что, несмотря на намного более высокие показатели в тайдзюцу, что уж говорить про букидзюцу, ниндзюцу, которым орудовал младший, позволяло почти уравновесить разрыв. По крайней мере, в честном спарринге без желания устранить оппонента. Так-то, Наруто знал много способов разобраться с шиноби, особенно с учетом их пренебрежения к скрытому оружию (за исключением марионеточников, у которых, впрочем, были свои методы ведения боя), однако подобное отставание было неприятным. Особенно с учетом того, что опыт Наруто базировался на схватках с генинами или слабыми чуунинами. Правда, был один случай с джоунином… Но ту историю вспоминать стыдно. И то, главную роль в ней сыграла как раз техника ниндзюцу, подсмотренная у ото-то.       Особенно обидно стало, когда после, казалось бы, победы в первой спарринге, его брат распался на множество клонов, которые смогли заставить старшего Узумаки выдохнуться. Сложно сохранить дыхание, когда на каждого исчезнувшего клона приходят два новых. Эту неудачу он запомнил надолго. А уж когда он понял, что его ото-то не только не имеет тормозов, но и обладает настолько богатой фантазией… Скажем так, обращаться со столовым приборам он начал крайне осторожно. И ведь саму технику Узумаки знал прекрасно, и проиграл он только из-за отсутствия опыта использования клонов в открытом бою!       Не стоило забывать и о сокомандниках брата. Стоило только Саске Учиха услышать, будто ассасин пытается оспорить его первенство в обращение с метательным оружием, как он тут же примчался на тренировку двух Узумаки. Причем, как впоследствии признался младший из братьев, все это было сделано исключительно для того, чтобы поскорее показать «Тэме», что не стоит искать достойного спарринг-партнера только в клане Учиха. Правда, его появление заставило активизироваться ненадолго Хайсаду — на одной из тренировок Саске пожаловался, что почти успевает за движениями старшего Узумаки, и уж с шаринганом он бы показал всю силу клана Учиха. В ответ на эту фразу, во внутреннем мире Наруто раздалась длительная тирада от Наставника на множестве неизвестных языков, которая поставила мальчика в тупик.       Хайсада даже выбрался из печати, так как, по его же словам, «вынужден оборвать парочку крыльев у этих наглых бабочек», и, ухватив Саске, скрылся с ним в неизвестном направлении. После этого, при упоминании учителя Наруто, от молодого Учиха можно было услышать разные вариации «Пф!» и «Тц!», а в глазах начинали крутиться две запятые-томоэ. Больше всего в этой ситуации Узумаки страшило довольное урчание Курамы, которая периодически спрашивала у сокамерника, когда стоит ожидать «нового урока по дрессировке этих Учиха».       В общем, с двумя генинами дела у Наруто шли неплохо. Чего нельзя было сказать про куноичи. Сакура Харуно оказалась девочкой со своими тараканами в голове. Порой, Наруто казалось, что она ведет свой внутренний диалог. Особенно тяжело стало, когда она пришла на тренировочный полигон команды Семь, который генины и ассасин использовали для тренировок. Мальчику было почти больно смотреть, как тренировка превращается в фарс имени «Саске-кууна». Сакура прилагала слишком много усилий, чтобы привлечь внимание своего кумира, пока в один момент не довела Учиха до белого каления, сорвав его тренировку по освоению нового огненного дзюцу. Тот не сдержался и высказал девочке все, что думает не только о её доставучем поведении, но и о личной слабости и бесполезности для команды. Девочка, разумеется, приняла все близко к сердцу и убежала, со слезами на глазах.       В тот раз Хайсада напрочь отказался вылезать из печати, бормоча что-то о женской логике и хрупкости девичьей натуры. Пришлось Узумаки самому догонять куноичи, параллельно наслаждаясь тем, как Курама объясняла всю ошибочность точки зрения Хайсады на «хрупкость» отдельно взятых Биджу. Разговор с Харуно вышел непростой, но, кажется, помог девочке найти новую цель. После долгого разбора ее сильных и слабых сторон, девочка решила попробовать себя в стезе ирьёнина. Заодно мальчик попытался объяснить ей, в чем она ошибалась, когда пыталась привлечь внимание Саске, однако добился чего-то иного. Сакура решила, что теперь любой ценой добьётся от Учиха признания равной, и с тех пор пропадала либо в библиотеке, либо в госпитале.       Совершенно неудивительно, что Наруто сильно удивился, когда одним утром его ото-то сказал, что прошло четыре дня с последней миссии Семь, и их небольшой отпуск заканчивается. О том, что это теперь грозит необходимостью выполнять задания, он догадался, когда взбудораженный больше обычно младший Узумаки рванул в сторону полигона раньше обычного.       Наруто не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ото-то. Так он впервые стал свидетелем ритуального приветствия команды №7 своего сенсея. Возмущенный вопль трех генинов, на тему очередного опоздания Какаши, даже немного сбил его с мыслей о возможной мести за нападение на Хайсаду. А дальше весь день ушел на грядки.       Филонить Узумаки даже не подумал — поддержание легенды требовало тщательной работы, поэтому он весь день страдал наравне со всеми. Однообразная работа погружала в сон, яркое солнце жарило спину, и единственным развлечением было обсуждение с командой способов заставить сэнсея отложить книгу и присоединиться к выполнению задания.       На задание ушел весь день. И так же пролетела почти неделя. Изо дня в день Какаши брал самые тяжелые задания, выполнение которых гарантировало полную потерю сил всех генинов. К сожалению сенсея, это никак не мешало седьмым требовать нормальных тренировок, заниматься которыми Хатаке было просто лень, как понял Наруто. Однако даже подобная трата времени немного, но закаляла генинов, так что нельзя было обвинить сенсея в полном игнорировании своих подопечных.       Подобным образом пролетели две недели с момента возвращения в Коноху. За все время Наруто уже привык к уменьшению контактов с братом и анэ, и единственный раз, когда Хайсада реально вмешался, произошел по окончанию миссии по возвращению какой-то статуэтки, украденной у родственника даймё. Бандит, конечно, использовал довольно необычное оружие, но причины, по которой Наставник так жестко отреагировал на то, что преступник использовал устройство, стреляющее подобием паутины, мальчик так и не понял. Однако это не помешало Наруто полностью просканировать Орлиным зрением принцип работы протеза, а также сохранить в герметичной пробирке несколько образцов состава. В последствие, Хайсада несколько раз вылезал из печати и ночами сидел в квартире Узумаки, проводя какие-то опыты с остатками паутины. И, несмотря на то, что через три дня почти все они исчезли, Наставник был доволен.       Спокойная жизнь закончилась, когда в один из дней, после выполнения заданий, юный ассасин услышал, как по всей деревне раздаются крики почтовых соколов. Сенсей команды тут же отреагировал на это и отпустил генинов, а сам умчался в сторону администрации деревни. А четверка подростков в этот момент решала, отправиться есть в какой-нибудь ресторан,       (— Пошли в Ичираку, я давно там не был!       — Ты вчера выжрал там три большие порции, Уссуратонкачи!       — Потому что ты — две, Тэме!)       или же сначала попытаться отмыться. Вопрос и правда был почти философский, но лично Узумаки в этот момент опирался на забор, в надежде накопить достаточно сил на оба варианта. Наруто только решил попробовать предложить отправить за едой клонов (главное, чтобы генины не сказали в ответ, что именно Узумаки сейчас играет роль клона), а самим отправиться на квартиру джинчуурики, чтобы вымыться, как его внимание привлекла коробка. Обычная прямоугольная коробка, которая была выкрашена в коричневый цвет и имела две ровные круглые дырки.       Коробка появилась довольно неожиданно, однако стоило ей чуть-чуть пошевелиться, как на шорох тут же развернулись все три генина.       — Странный камень… — Прошептал ото-то и знаком показал остальным, что нужно поскорее убраться отсюда.       Однако стоило Наруто-младшему сделать несколько шагов в сторону, как коробка двинулась за ним. Узумаки тут же смекнул, в чем подвох, но решил понаблюдать, как отреагирует его братишка. В итоге он и Саске с Сакурой почти полминуты смотрели на то, как второй Узумаки бегает вдоль забора, а за ним ползает «Камень».       — Эй! — Внезапно остановился тот, из-за чего коробка чуть не влетела в мальчика. — Я долго делал вид, что не замечаю вас! Но прямоугольных камней с двумя дырками не бывает! Вы раскрыты!       — Чего и стоило ожидать от моего соперника! — Раздался глухой голос, и внезапно из-под коробки повалил дым.       Ассасин тут же напрягся и уже был готов рвануть спасать непутевого ото-то, но его остановил дружный хохот соседей по внутреннему миру. Поэтому все, что оставалось Узумаки, так это с шоком наблюдать, как в небо друг за другом устремились три облака цветного дыма. На месте разорвавшейся коробки послышался кашель, и глазам изумленных зрителей предстало три ребенка 8 лет. Через несколько минут они вскочили на ноги и начали по очереди представляться. Моэги, Удон и Конохомару, команда Конохомару…       Больше всего внимания привлекали очки, надетые на манер Хитай-ате. Очень знакомые очки.       — Хм? А зачем вам очки? — Удивился ото-то.       — Хе-хе… Ну, ты ж типа так раньше одевался, мы под тебя косим!       Старший Узумаки смог оторваться от забора и подойти к сокомандникам своего ото-то.       — Вы понимаете хоть что-нибудь? — Тихо спросил он.       — Впервые вижу этих детей. — Саске с интересом наблюдал за тем, как его товарищ по команде пытается отвязаться от приставших к нему детей. В глазах Учиха на минуту промелькнула тоска, но тут же спряталась глубже.       — Меня больше волнует другой вопрос, — откликнулась Сакура. — Зачем ниндзя играть в ниндзя?       — Эй, Наруто, это твоя команда? — Конохомару ткнул пальцем в стоявших генинов. — А почему там стоит второй ты?       — Я… просто решил сегодня выполнить в 2 раза больше целей на сегодняшней миссии, чтобы показать Саске-Тэме его место! — Нашелся с ответом младший, а потом притворно скривил лицо. — А теперь клон требует, чтобы я его покормил, и не хочет развеиваться!       — Вот как? — Удивился Сарутоби.       Саске и Сакура дружно уставились на своего сокомандника, пытаясь разобраться, как на это реагировать. И если Саске скорее полыхал праведным гневом (ладно, скорее просто немного возмутился), то вот Сакура пыталась осознать, как Наруто смог так быстро придумать неплохую, достоверную ложь. Как раз в стиле Узумаки. Мальчик под их взглядами немного покраснел и начал усиленно чесать затылок. В то время как «клон» старался не заржать от происходящего.       С трудом подавив хохот, Наруто поднял глаза и увидел, как Конохомару придвинулся поближе к ото-то и сжал ладонь в кулак, оттопырив мизинец.       — Совсем детишки, а уже о подобном думаете… — Пробормотал покрасневший Наруто.       В ту же секунду рядом с ассасином вспыхнула настолько концентрированная Ки, что он чуть не вспыхнул. Буквально, просто чтобы переместиться как можно дальше от этого места. Мимо него промелькнула смазанная тень, и громкий девичий крик заставил дернуться.       — Нет! — Сакура с такой силой ударила младшего Узумаки, что тот покатился по земле и врезался в забор, подняв облако пыли.       А вот Старшему это очень не понравилось. Ему казалось, что он отучил девчонку, чуть что, лезть с кулаками на сокомандника. Если бы не необходимость играть роль перед детьми, он бы уже объяснял куноичи всю степень ее ошибки, но, к сожалению, экзекуцию пришлось отложить на потом, а сейчас изображать страх, спрятавшись за Саске. Правда, при этом он предусмотрительно не касался генина, который не очень любил чужие прикосновения.       — Сакура стра-ашная. — Сказал ассасин, наблюдая за тем, как уже второй ребенок падает на землю, сраженный рукой безжалостной воительницы.       — Пф. — Вздохнул Саске. Это, пожалуй, можно было расшифровать как: «Еще бы на тренировках такой результат показывала».       «Знаешь, мне тоже это не особо нравится. Надо будет с ней поговорить, благо вскоре появится такая возможность.»       «Хм? О чём ты, Хай?»       «Через пару минут узнаешь.»       Наставник снова отключился. Как обычно, наговорил много непонятного и был таков. Узумаки уже хотел было обидеться и пожаловаться сестренке, когда его отвлек возмущенный голос внука Сандайме.       — Вот ведь уродина чертова… Она, вообще, типа девчонка или кто? А, Наруто?       От этих слов замер даже Саске. Как бы его не раздражала куноичи своей доставучестью, позволять кому бы то ни было оскорблять сокомандника, он не мог. Однако вмешаться не успел. Харуно, которая подходила к Учиха, замерла на полушаге. На ее лице медленно появилась такая улыбка, что Курама восхищенно ахнула и громко зааплодировала во внутреннем мире замершего от страха мальчика. Даже Хайсада как-то странно икнул, когда мимо Узумаки пронеслось воплощение жажды убийства. В себя он пришел, когда все действующие лица скрылись за поворотом.       Переглянувшись с Саске, Наруто понял, что мысли их сходятся — какими бы идиотами не были эти двое, но спасать придурков придется. Хотя бы ради самой куноичи, которая в таком состоянии и покалечить всех там может.       По крышам они бросились догонять процессию, которая неслась за вырвавшимся вперед Конохомару, который совсем не следил куда бежит. Итог был закономерным — мальчишка врезался в вышедшего из-за угла подростка. Саске метнулся к ближайшему дереву и замер на его ветке, в то время как ассасин остался за забором, чтобы вмешаться при необходимости. Оба надеялись, что уж при незнакомцах Сакура будет вести себя сдержаннее.       — Эй, придурок! Больно, вообще-то! — Сказал парень, в которого на полном ходу влетел внук хокаге.       С этими словами он вытащил руку из кармана и одной рукой поднял ребенка за шарф. Узумаки напрягся, но тут его остановил голос из внутреннего мира.       «Наруто, подожди чуть-чуть. Доверься Саске, нужно кое-чего дождаться.»       Голос Наставника звучал напряженно, в первый раз с тех пор, когда он узнал о том бандите, поэтому Узумаки пришлось остаться на месте и скалиться каждый раз, как неизвестный генин сжимал шарф болтающегося в его хватке мальчика. Единственная надежда была на Учиха.       Разумеется, долго терпеть подобное его ото-то не смог, и кинулся на обидчика. Однако ассасин почувствовал, как чакра последнего пришла в движение. Активированное орлиное зрение показало, как от пальцев подростка протянулась тонкая нить чакры, которая должна была заставить его брата упасть. К счастью, тут уже вмешался Саске. Два камня полетели почти одновременно. Один остановил Наруто перед самой ловушкой, а второй влетел в руку «жирдяя», как его уже успел обозвать ото-то, заставив того отпустить Конохомару.       — Эй, руки не распускай! Ты тут не у себя дома! — Подметил Учиха герб на Хитай-ате, отличный от листа Конохи.       — Саске! — Поприветствовали появление сокомандника генины Листа. И если Сакура от волнения снова сорвалась на свой восторженный тон, удержавшись, к счастью от знаменитого «Саске-ку-у-ун», то Наруто одним словом выразил радость появления товарища, благодарность за спасение Сарутоби и возмущение, по поводу брошенного камня, с требованием объясниться.       Саске продолжал жонглировать парочкой камней одной рукой, а второй почесал нос. К своему удивлению, Узумаки-старший увидел, как огненная чакра Биджу несколько ускорила свою циркуляцию в каналах ото-то, и тот несколько раз глубоко втянул воздух, после чего перевел взгляд на то место, где несколько секунд назад пролегала чакронить, после чего благодарно кивнул своему вечному сопернику.       Во внутреннем мире Наруто послышался тяжелый вздох, а Курама пробормотала, что об этом и говорила. Узумаки уже хотел было спросить, что происходит, как вдруг почувствовал появление в пределах его скромных сенсорных способностей нового шиноби. И этот генин был уже опасен. Как минимум, его не заметил Саске. А еще, даже сквозь все блоки эмпатии, Узумаки улавливал ненависть и боль, которые источал этот подросток. Правда, ненависть была странной, будто не столько самого генина, сколько навязанной кем-то… Изнутри?       «Правильно думаешь.» — Послышался голос Ку-анэ. — «Ничего не напоминает?»       «Он… Он такой же, как я?» — С замиранием сердца спросил джинчуурики, всматриваясь в СЦЧ незнакомца. Чакра, что текла по его чакроканалам, была двойной. Одна — человеческая, чем-то даже отдаленно похожая на чакру Наруто. А вторая была намного тяжелее, и будто источала ненависть и безумие.       «Что с его печатью?» — Нахмурился мальчик.       «Не знаю, но мне это не нравится.» — Произнес Хайсада. — «Чуть позже у нас появится возможность поговорить с ним, и мне придется выйти для этого.»       «Ладно, доверюсь тебе.»       Наруто отвлекся от внутреннего диалога и снова обратил внимание на реальный мир. Обстановка там несколько изменилась, и теперь все генины стояли друг напротив друга. Конфликт был явно исчерпан, правда, что Канкуро, как назвал одетого во все черное парня предполагаемый джинчуурики, что девушка явно до дрожи боялись своего сокомандника. Узумаки решил, что теперь можно было выходить из укрытия, когда услышал смутно знакомый голос.       — Ты права, мы генины из деревни, скрытой в песках, и мы пришли к вам, чтобы принять участие в экзамене на звание чуунина.       Стоило ассасину увидеть девушку, как он понял, почему вопреки откровенной агрессии ее сокомандника, сама она Орлиным зрением считывалась как союзник. Потому что уж ее он прекрасно помнил. Это была Темари — его хорошая знакомая из Деревни Скрытого Песка.

***

      Я смотрел на девочку глазами Наруто и вспоминал наше знакомство. В Суну я решил отправиться через пару месяцев после того, как мы с Наруто покинули деревню. До этого я знакомился с новым для меня миром — какие здесь различия между «сословиями», поведение людей, способы заработка денег и ценообразование в целом. Отношение к шиноби, и способы сойти за своего в любой ситуации. Было тяжело, и так быстро я смог справиться только благодаря обычным теневым клонам, которых я создавал с минимум чакры. Их было трудно определить сенсорам, и я мог наблюдать с деревьев, кустов и прочих скрытых точек за жителями деревень и городов. Для этого пришлось как следует разобрать и навыки скрытного наблюдения, которые мне подарили Наставники прошлого, особенно Коннор.       Наруто же в это время тренировался в обращении к магии и пране. Упор, правда, шел на конкретные направления — обращение со стихиями и Орлиное зрение, но и этого хватило, чтобы как следует напрячь не только мальчика, но и меня. И если открывшаяся у него склонность к огню меня порадовала (спасибо за это Ку, вот уж чей характер соответствовал стихии), то вот с ветром пришлось идти методом проб и ошибок. В то время единственным происшествием, стоящим упоминания, было знакомство с Забузой и Хаку, после которого я и решил приступить к своим планам.       Суна была моей целью номер один. Вернее, один проживающий в ней ребенок. Все джинчуурики столкнулись с непониманием и страхом, но в Суне это перешло вообще все пределы. И если та же Фуу просто была несчастной девочкой, наподобие Наруто в начале истории, то вот что сделали с Гаарой… Это просто бесчеловечно. И все, что мне требовалось, так это поговорить с ним и Шукаку. Даже если для этого придется потратить ману, которая накапливалась в моем осколке седьмой оболочки души. Потому что это то изменение, что мне по силам, и не будет сильно влиять на канон.       Для пробного визита в Суну требовалась легенда, и я решил, что это будет сопровождение каравана. Наняться охранником оказалось несложно, правда, платили крохи. И никому не было нужно знать, что именно я и был тем, кто его оплатил. Несколько банд были не против поделиться со мной своими средствами…       После Третьей Мировой дела у Песка шли не очень. Несмотря на то, что они в основном сражались с Ивой, которая искала способ добраться до страны Рек, чтобы открыть второй фронт с Конохой, несколько стычек с Листом произошло. И они прошли крайне неудачно для Суны. После этого, между странами был заключен договор, составленный в спешке на фоне поражения Песка, из-за чего Суна понесла серьезные экономические издержки. Ко всему прочему, Даймё страны Ветра начал отдавать предпочтение шиноби Конохи, что еще сильнее урезало финансы Песка. Так что ничего удивительного в желании Суны изменить текущее положение вещей, нет. Только метод они избрали неудачный, слишком зациклившись на неприязни к Конохе.       Разумеется, мне показалось неплохой идеей попробовать несколько сгладить нынешнюю ситуацию. Поэтому я составил легенду, по которой новый торговец решил попробовать свои силы в торговле на самом безопасном варианте: несколько оптовых закупок в соседних странах, с последующей продажей в стране Ветра. А как любой уважающий себя «купец», не выказать должного уважения местным шиноби он не мог, поэтому первая партия товаров шла с минимальной наценкой, в основном, чтобы хотя бы выйти в ноль, с учетом нанятых людей и дорожных издержек.       Забегая вперед, этот человек стал реальностью. Один член Братства оказался достаточно сведущ в торговле, чтобы поддерживать подобные схемы по всему миру, и при этом не вызывать никаких подозрений в излишней мягкости у своих «коллег». Правда, приставить несколько членов Братства для пригляда все равно пришлось — мы по ошибки задели сферу интересов Гато до того, как его можно было убрать без риска влияния на канон и вмешательства со стороны Скрытых Деревень, а тот и решил разобраться с проблемой привычным способом. Но Гиму-но-Хито, как прозвали Йошито, смог все урегулировать, пусть и с некоторым отступлением от изначальных планов.       Кхм, возвращаясь же к первому посещению Суны, первая часть плана прошла удачно. Мы с Курамой смогли повторить эффект Печати Пяти Элементов (Гогьё Фуин), а также Снятие Печати Пяти Элементов (Гогёо Кайин) за счет того, что кицуне была невольным свидетелем того, как ее прошлые джинчуурики использовали их. Гогьё Фуин была нужна, чтобы запечатать большую часть чакры Наруто, и скрыть его природу джинчуурики.       За шиноби принимали только меня, и то, как слабенького чуунина. Особого интереса я не вызвал — 17-летний одиночка уж точно не требовал активных попыток вербовки. К желанию пополнить припасы отнеслись понимающе, просто предупредив о том, что при малейшем намеке на проблемы с моей стороны, имеют право на применение силы, в том числе до летального исхода.       Гуляли мы по деревне до позднего вечера. Наруто было интересно, чем Песок отличается Листа, я же усыплял бдительность шиноби, который следил за нами. К безопасности шиноби Суны подходили серьезно, сразу видно, что живут в суровых условиях. Пытаться в первый же день наткнуться на Гаару я не стал — подобное «везение» выглядело бы подозрительно. Я даже не знаю, жив ли еще Яшамару. И ничего интересного не происходило, пока в один момент Наруто не столкнулся с девочкой, вышедшей из-за угла.       Оба ребенка упали на землю, и я поспешил к ним, чтобы помочь подняться. К счастью, Наруто сразу подскочил и протянул руку, начиная извиняться. Впрочем, девочка поднялась сама:       — Ты должен смотреть, куда идешь! — Донеслось до меня.       Наруто растерялся, я же получил возможность внимательнее рассмотреть её. Пожалуй, больше всего в глаза бросалась странная железка, которая висела за ее спиной. Вместе с протектором на шее, они показывали, что перед нами — молодая куноичи. Скорее всего, генин. Одета она была в короткую темно-синюю юбку и фиолетовую футболку, поверх который было что-то, похожее на металлический корсет, обвязанный красной лентой. Глаза оттенка синего и песчаные волосы, собранные в четыре хвоста. Минуточку, а это случайно не Темари? Вот это повезло. Главное теперь завести нормальное знакомство.       — Прошу простить моего брата. — Я прижал руку к груди и поклонился, слегка надавив на голову Наруто, чтобы он повторил за мной. — Мы впервые в вашей деревне, и он засмотрелся на местные достопримечательности.       — Хмпф. Сделаю скидку на то, что вы гости нашей деревни. Извинения принимаются.       — Благодарю вас. Я бы не хотел задерживать вас еще сильнее, но вы бы не могли указать, в каком направлении можно найти незанятый полигон?       — Зачем вам? — Темари уже начала было отворачиваться, но мои слава ее явно заинтересовали. Еще бы, мы же с Наруто не носим никаких протекторов, поэтому, если ты не сенсор, то шиноби заподозрить в нас непросто.       — Приближается время тренировки Наруто, и я не хотел бы пропускать ее.       — Вы шиноби? — Кажется, мне удалось ее заинтересовать.       — Можно и так сказать. — Я чуть улыбнулся, заметив, как Наруто начал предвкушающе улыбаться, услышав про тренировки.       — Хм… — Сабаку-но смерила нас подозрительным взглядом, но я уже включил эмпатию, поэтому уловил интерес девушки. — Следуйте за мной.       — Еще раз спасибо вам. Меня зовут Хайсада, а моего брата — Наруто.       — Сабаку-но Темари.       Своё имя девушка называла с некоторым чувством обреченности. Видимо, отец Казекаге не сильно облегчал ей общение с людьми. Наруто ее фамилия ничего не сказала, я же сделал такой вид. Всё равно имя главы Песка не было сильно известно.       — Приятно с вами познакомиться, Сабаку-сан. — Ответил я. Наруто же уловил то ли мое желание, то ли настроение девушки, поэтому заморачиваться с излишней вежливостью не стал.       — Темари-онэ-сан, а ты куноичи? — Его голубы глаза с искренним восторгом смотрели на девушку, а восхищенную улыбку можно было, казалось, почувствовать и сквозь белую маску, которая закрывала нижнюю часть лица Узумаки.       — Да. — По губам девочки пробежала сначала облегченная, а за ней и самодовольная улыбка. — Я генин Сунагакурэ-но-Сато.       Пока Наруто заваливал бедную девочку миллионом вопросов, я сконцентрировал свое внимание на нашем наблюдателе. От него явно несло недовольством и настороженностью. Через несколько минут он ненадолго исчез, явно отправившись за кем-то старше по званию. Надеюсь, у девочки не будет больших проблем. Темари вывела нас на стадион, за что мы оба ее горячо поблагодарили, после чего вышли на середину поля, тактично «не замечая», как та отошла в тень. Я достал свиток и распечатал пару заготовок мечей, изготовленных из дерева. На них были нанесены печати, которые позволяли регулировать вес «игрушек», наподобие утяжелителей Рока Ли.       — Восьмой уровень, сегодня работаем над защитой.       — Понял.       Узумаки поймал брошенный меч и выставил его перед собой. Тренировка проходила нормально, мальчик отбивал мои атаки, которые постепенно ускорялись. Силы в ударах было немного — цель заключалась в тренировке навыка, а не силы. К тому же, ему требовалось тренироваться в сдерживании собственных сил. Принцип я взял у печати Кромвеля Алукарда — десять уровней, каждый равен 10 процентам силы. Нулевой пока только в планах — обращение к силам Курамы, и там тоже будет своя градация.       К сожалению, нам пришлось прерваться, когда я почувствовал приближение незнакомых шиноби, которые явно пришли по душу Темари. Девочка все время тренировки следила за нами, анализируя наш стиль боя, который несколько отличался от стандартной техники шиноби. В отличие от попытки выиграть время для складывания печатей, или использования специальных техник, я делал упор на технику боя, прививая Наруто навыки, полученные от Наставников прошлого.       Стоило нам прерваться, как Темари вышла из тени и подошла ко мне, одаривая уже более уважительным взглядом.       — У вас высокие навыки в кендзюцу, Хайсада-сан. Я бы хотела как-нибудь провести с вами тренировочный поединок.       — Для меня это было бы честью, Сабаку-сан. — Я слегка склонился, продолжая отслеживать действия приближающихся шиноби Суны.       — Можете называть меня Темари. — Чуть улыбнулась девушка, после чего развернулась и отправилась в сторону деревни.       После этого мы с Наруто еще не раз посещали Суну, в тщетных попытках разобраться, что на самом деле там происходит. На Гаару так и не удалось наткнуться. Да, пару раз я чувствовал сгусток ненависти, но нас мягко заворачивали местные, а противиться им было бы неразумно. Зато с Темари мы виделись довольно часто.       Суть наших с Наруто взаимоотношений с Суной можно разбирать еще долго, однако важно другое. Со всеми этими «игрушечными» D-миссиями я не заметил, как пролетело время, но теперь можно сказать с уверенностью — экзамен на Чуунина уже близко. И помимо канона, у меня на него есть свои планы.