Настоящий шиноби.

      — Как я только позволила себя уговорить?       — Ку-анэ, тебе не нравится? Мы с братом так старались…       — Не то чтобы… Нет, я рада самой идее, но не на экзамен же!       М-да. Кто бы мог подумать — сильнейшая Биджу, главный страх шиноби и та, что убила несчетное количество людей… Идет сдавать экзамен на чуунина. Вместе со своим тюремщиком-шинигами и тюрьмой-джинчуурики. И все это почти с прямого приказа Хокаге. Кому скажешь — в психушку отправит. А ведь это моя реальность. И как моя жизнь превратилась в это?       Все началось после встречи с Темари и ее братьями. Наруто, к его глубокому сожалению, не смог поздороваться со своей подругой из-за необходимости играть роль своего младшего брата. Но зато я решил, что стоит начать готовиться к приходу Орочимару. Несколько дней до начала экамена у меня точно есть, до самого вторжения — больше месяца, и теперь нужно предупредить обо всем Хокаге. Думаю, Хирузен с пониманием отнесется к тому, что я не сказал об этом заранее, ведь ближайшие жертвы — команда из Деревни Скрытой Травы — до сих пор живы.       Правда, с Кусагакурэ-но-Сато у меня не настолько близкие отношения, чтобы ради них вмешиваться в канон. При первом же посещении деревни меня попытались захватить местные шиноби в масках. Узнать причину нападения не удалось. Стоило мне попытаться взять языка, они тут же бросились прочь, а когда поняли, что я не отстаю, убили себя. Уже после я вспомнил один из фильмов Наруто, в котором рассказывалось о тюрьме и обществе, которое убивало шиноби, чтобы наполнить чакрой то ли ящик, то ли коробку с каким-то НЁХ внутри.       Мелкие деревни в принципе относились к нам с Наруто хуже, чем Великая Пятерка. Видимо, из-за того, что средний уровень сил в первых был ниже. По какой-то причине, шиноби не из элементарных деревень считались слабыми настолько, что даже чуунины пытались указывать нам, что делать. В противовес этому, в крупных Деревнях к нам относились с должным уважением и настороженностью, понимая, что если мы не принадлежим ни одной деревне, то достаточно сильны, чтобы выжить в этом мире без «покровительства» Хитай-ате.       Вечером я вылез из печати и отправился к зданию Администрации. Желания долго сидеть в очереди просителей не было и в помине, поэтому я создал птичьего клона и отправил его на поиски одного человека. Через несколько минут, в Ичираку, куда я заглянул перекусить, зашел молодой мужчина, одетый в темные футболку с длинным воротником и штаны. Только по аристократической бледности и черным волосам можно было с полной уверенностью заявить, что перед тобой — Учиха.       — Привет, Шисуи. Присоединишься?       — С удовольствием, Хайсада-сан.       — Сколько раз я говорил тебе, как отношусь к вашим хонорификам, Шисуи-са-ан? — Протянул я последнее слово на манер Сакуры, от чего Учиха несколько передернуло. Я подождал, пока молодой Учиха сядет рядом и сделает заказ.       — Как скажешь, Хайсада. Так по какой причине ты хотел со мной встретиться?       — Приближается экзамен на чуунина.       — Хотите, чтобы Наруто принял в нем участие?       Я даже подавился от неожиданности. М-да, слишком издалека зашёл. Идея, конечно, интересная, но где ему еще двух сокомандников достать? Хотя… Стоп, сейчас речь не об этом.       — Идея интересная. — Наконец откашлялся я. — Но я хотел поговорить о другом. Что тебе известно об Орочимару? — Шисуи явно сбило с толка столь резкое изменение темы, но он все равно ответил.       — Нукенин Конохи S-ранга. Один из трех великих Саннинов. Изгнан после того, как стало известно об опытах на людях, которые проводил в убежище под деревней.       — Все так, все так. — Я съел еще одну порцию лапши, прикидывая что именно рассказать. — Стоит также добавить, что он состоял в Акацуки и покинул их после попытки похитить Итачи.       — Что? — Шисуи напрягся и отодвинул в сторону порцию рамена. — Почему?       — Он одержим идеей познать все ниндзюцу мира, и для этого ему нужен шаринган. А если и брать додзюцу вашего клана, то только у лучших, не находишь?       — Ты уверен в этом?       — Мой клон стал свидетелем. Итачи не пострадал — Орочимару мгновенно оказался в гендзюцу.       — Я не сомневался в нем. — Улыбнулся Шисуи, несколько расслабившись.       — А еще, на третьем этапе экзамена он, приняв личину Казекаге, устроит нападение на Коноху посредством его деревни Звука совместно с Песком и убьет Хокаге.       Шисуи замер, уставившись на меня. Палочки продолжали удерживать лапшу, но бульон капал на стойку. В глазах парня загорелись шаринганы, однако никаких признаков лжи или шутки, понятное дело, не увидел. В себя он пришел от обеспокоенного голоса Теучи:       — Я плохо приготовил вашу порцию, Учиха-сан?       — Нет, Теучи-сан, как всегда великолепно. — Шисуи донес палочки до рта и медленно прожевал лапшу.       Вот за что я ценю Шисуи, так это за то, что для него разум стоит на первом месте, нежели эмоции. Впрочем, как и у Итачи. Это их главное отличие от остального клана — они не просто не показывают своих эмоций, но контролируют их. Я вообще не понимаю эту идею клана — мы очень эмоциональные, сильно привязывающиеся люди. Так давайте не будем показывать эти эмоции и отрицать их до тех пор, пока Проклятие Ненависти не сведет нас с ума! И так всем кланом, на протяжении нескольких поколений! Прекрасный, Биджу, план! Надежный, как кунай из Такуми!       — Что вы планируете делать, Хайсада-сан? — Спросил Шисуи. Снова сорвался на свою манеру речи…       — Я? Планирую доесть лапшу. — Не удержался от шутки, за что словил несколько удивленный взгляд парня. — А вот что-то делать с экзаменом будет Хокаге. Все же это он — глава деревни и отвечает за ее безопасность. Я же, можно сказать, просто очередной крот, который сливает время от времени интересные новости.       — Ну, Хокаге-доно давно пытается дать тебе Хитай-атэ. — Хмыкнул Шисуи.       Я улыбнулся в ответ. Каждый раз, как встречаюсь с ним, немного жалею, что так много путешествую. Этого человека я бы хотел назвать другом. Нужно будет потом все-таки договориться с ним о нормальных посиделках, а то самому неприятно, что встречаюсь с ним только по делам.       — В этот раз будет чуть сложнее рассказать о грядущем. Помимо точной информации, у меня есть собственные опасения, в точности которых я не уверен до конца.       Как раз в этот момент мы доели лапшу и, поблагодарив Теучи, вышли. После несостоявшегося восстания Учиха, все мои посещения деревни были скоротечны — зашел, миссию принял/сдал, вышел. Разные облики, сокрытие чакры, все шло в ход, чтобы избежать внимания со стороны шиноби деревни, а особенно Корня. Не хватало еще, чтобы Данзо знал, что есть два джинчуурики Девятихвостого. Поэтому я не возражал желанию Шисуи пройтись до здания администрации пешком.       Я засмотрелся на магазин сладостей, придумывая что могло бы понравиться Кураме, когда почувствовал чье-то внимание. Оглядевшись, увидел трех крупных псов, которые подошли ко мне и начали обнюхивать. Собак я не боялся, а они, судя по всему, просто узнали мой запах, и сейчас пытались понять, откуда он им знаком. Мне и самому стало интересно, поэтому я присел на корточки и протянул открытую ладонь, в которую тут же уткнулись все три мокрых носа. К моему удивлению, когда псы начали лаять друг другу, я уловил, что они подкрепляют каждый звук небольшим ментальным посылом, который работал на чакре, и был открыт для подключения. Правда, не думаю, что кто-то кроме их хозяина сможет присоединиться к их разговору. Даже Шисуи, скорее всего, сможет увидеть лишь слегка повышенный чакрофон.       Однако, мне, как человеку специализирующемуся на работе с менталом, не стоило особых усилий осторожно «постучаться» в канал, чтобы упростить наше общение. Заодно, может смогу проанализировать принцип работы и перевести часть своих приемов на чакру вместо маны.       «Человек? Смог понять нашу речь. Не один из вожаков.» — Раздался у меня в голове голос старшего из братьев.       «Не человек. Ваша речь интересна, к сожалению, из двуногих мало кто способен ее понять. Меня зовут Хайсада.» — Ответил я. Они удивились ответу, но были слишком рады, что еще один человек смог их понять, чтобы уточнять.       «Хозяйка зовет нас Тремя Братьями Хаймару. Широи, Гуре, Беджу. Ты странно пахнешь.» — Названы в цесть цветов, интересно. Хотя они и похожи, но небольшое различие в цвете шерсти есть, так что не перепутать их легко — Белый, Серый и Бежевый.       «Лиса, но не лиса. Мы чувствовали твой запах, когда сторожили. Хозяйка один раз с тобой встречалась.» — Объяснил мне младший из братьев.       — Что происходит, Хайсада? — Шисуи с интересом следил за тем, как собаки по очереди «переговариваются».       Мне пришлось потратить несколько секунд, чтобы сориентироваться. Осторожно, не теряем связь с Братьями, но отвечаем по-человечески. Ух, это явно требует некоторой сноровки.       — Наши друзья узнали мой запах, и им стало интересно. Говорят, что я встречался с их хозяйкой однажды, не знаешь, кто это может быть?       — Вы их понимаете? — Удивился парень.       — Да. Требуется много концентрации. Удивительные существа.       Со стороны новых знакомых повеяло гордостью, но от сложного разговора нас отвлек женский голос:       — Хаймару, что вы делаете?       Я повернулся и увидел молодую девушку, одетую в зеленый жилет без карманов и короткие шорты. У нее были длинные каштановые волосы, собранные в хвост. Пара прядей свисало по обе стороны лица. На щеках красовались татуировки в виде треугольников, острый угол которых смотрел вниз. Кажется, я ее где-то видел. Но где? Братья тут же бросились к ней, и она погрозила им пальцем, после чего обернулась к нам.       — Простите их, пожалуйста. Обычно они так не набрасываются на незнакомцев.       «Хозяйка, это он!» — Пролаял средний брат — Гуре. — «Тот человек-лис!»       — Ты серьезно? — Девушка удивилась и принюхалась. — И правда, он.       — О чем ты, Хана-тян? — подал голос Шисуи.       — Ох, здравствуйте, Шисуи-сан. Видите ли, многие из моего клана, во время патрулирования границ деревни, обратили внимания на остаточные следы чакры человека, которая выделялась слабым «привкусом» тяжелого запаха лисы. Мы уже давно пытаемся разгадать эту загадку, и только приказ Хокаге, к которому обратилась с вопросом Ка-сан, остановил нас от полноценного расследования. А?       О-о, черт! Я не сдержался и стукнул ладонью по лбу, от чего все шиноби повернулись ко мне. Но меня не было до этого никакого дела. Хотелось только провалиться под землю. Мерлин, как же стыдно!       — Всё предусмотрели, всё предусмотрели… Да кто же знал, что есть целый клан, который не увидит, не почувствует, а унюхает эту чакру? Хоть Наруто отправляй для повышения квалификации, ей богу! Как же стыдно будет рассказывать об этом Ку…       — Ам, не представите меня своему другу, Шисуи-сан? — Девушка смотрела на меня с замешательством, но я все еще переживал свою оплошность.       — Хана-тян, это Хайсада-сан, один из внешних друзей Конохи. Хайсада-сан, это Инузука Хана-сан, химэ клана Инузука.       — Здравствуйте, Хана-сан. Мы с вами встречались лет пять назад в госпитале. — Отвлекся я от самобичевания. Все-равно потом мне еще выскажет на эту тему одна вредная лиса.       — Пять лет назад… Это же вы нашли печати!       — Давно это было. — Перед глазами промелькнули события с поиском взрывных печатей. Правда, этому предшествовало кое-что еще. — Я прошу у вас прощения за свое поведение в ту нашу встречу. Мое ментальное здоровье… Было несколько надломлено, однако это не является оправданием моих поступков. Простите меня. — Я поклонился.       — Вам не за что извиняться, Хайсада-сан. Скорее, это мне нужно попросить у вас прощения за то, что так и не поблагодарила вас. Если бы вы не нашли те печати, они бы могли принести много бед. Спасибо вам за это.       Х-ха. Я ненадолго застыл, осмысливая сказанное. Давно я не слышал слов благодарности от людей. Даже среди членов Братства мало людей, которые относятся ко мне как к равному, все больше видят во мне Наставника, который способен решить любые проблемы, и делает это просто потому что может. Я, конечно, работаю за идею, но услышать искреннюю благодарность чертовски приятно.       — Хайсада-сан, что-то случилось? — Отвлек меня от размышлений Шисуи.       — Что? А, простите. Просто Хана-сан единственная, кто поблагодарила меня за тот случай. — На несколько секунд установилась тишина. Я даже заметил, как Шисуи отвел глаза в сторону. М-да, неловко получилось, стоило промолчать. Пожалуй, пора бы уже отправиться дальше. — Хана-сан, я рад, что встретился с вами, однако, к сожалению, нас с Шисуи ждут дела. Всего хорошего. До свидания, Широи, Гуре, Беджу.       Братья Хаймару разрешили мне потрепать их по голове, после чего мы с Шисуи отправились дальше. Уже когда мы отошли, я понял, что забыл отключиться от связи нинкенов, когда Широи ответил на какой-то вопрос хозяйки.       «Мы сами представились. Он может нас понимать, в отличие от твоего Учиха. Тот за все время, что стоял, и слова нам не сказал.»       Я поспешил отключиться от связи, правда перед этим уловил веселье, которое исходило от трех псов. Они это специально! Хитрые парни. И что мне теперь делать с этим знанием? Я ведь по привычке старался не подслушивать эмоции Ханы и Шисуи во время нашего общения, так как мне кажется это не особо красивым поступком, по отношению к своим знакомым. Ладно, потом подумаю об этом. Может, поговорю об этом с братьями Хаймару, явно хотят таким образом привлечь мое внимание.       Э? Что-то знакомое. Это же… Вот черт, эти фиолетовые волосы могут принадлежать только одной особе! Давай, Шисуи, я верю, ты сможешь спрятать меня! Мою надежду пройти незамеченным разрушила деревянная палочка, пролетевшая около лица. М-да, наглядная демонстрация, что попытка скрыться вышла смехотворной. Мне ничего не оставалось, кроме как со вздохом повернуться к вставшей со стула девушке и попытаться улыбнуться.       — Здравствуйте, Анко-сан.       Ко мне с довольной улыбкой приближалась Митараши Анко. В одной руке она сжимала несколько палочек с нанизанными данго — сладостью, в форме круглых шариков. Ох, вот мне будет сейчас весело. Ладно, если есть возможность, стоит исправить все ошибки, которые я допустил в тот день, иначе Мерфи снова напомнит о своем законе.       — Привет, Шусиу-кун! Привет, странный-парень-упавший-с-горы.       — Анко-сан. — Поприветствовал куноичи Шисуи.       — Ох, сколько же лет прошло с тех пор, как мы в последний раз зависали! Может, сходим, оторвемся? Я всегда готова помочь достичь небес! — М-да, как же она, все-таки, похожа на мою глупую ученицу. Кхм, посторонние мысли прочь, мне нужно сделать это сейчас, пока еще есть возможность исправить собственный косяк.       — Анко-сан, я давно должен был извиниться перед вами за свое поведение в день нашей встречи. К сожалению, в то время мое психическое здоровье было подорвано, поэтому я действовал грубо и опрометчиво. Простите меня.       Я поклонился и стал ждать ответа девушки. Однако, мои слова вызвали у нее огромный всплеск различных эмоций, который прорвался даже сквозь легкий блок эмпатии. Сильнее всего чувствовалось удивление. Только не негативное, а… Биджу, да это похоже на то, что я только что испытывал после слов благодарности Ханы! Даже жаль, что я сейчас не вижу выражения ее лица, может, я все-таки ошибаюсь. Однако вопреки собственному желанию, я продолжил стоять со спиной, согнутой в поклоне, чем обращал на себя внимание прохожих. Кажется, только начавшая собираться толпа заставила Анко собраться с мыслями и вернуть на место свою поведенческую маску.       — Ох, это так мило! Как я могу отказать такому вежливому мальчику?       — Спасибо вам, Анко-сан.       Я разогнулся и улыбнулся девушке. Она окинула меня внимательным взглядом, явно пытаясь найти следы неискренности принесенных извинений, но только сильнее удивилась. Видимо, поняла, что я не выгляжу старше, чем в день нашего знакомства. Ну, не удивительно, я же все-таки демон Хаоса, и, хоть и растерял большую часть собственных сил, бессмертие оболочки сохранил, что проецируется на моей душе и клонах.       Пожалуй, хорошего понемногу, и пока она не решила «отпраздновать» наше примирение, стоит откланяться. Мы с ней еще увидимся во время экзамена, так или иначе.       — К сожалению, сейчас я не могу остаться и поговорить с вами — мы с Шисуи несколько заняты, однако в следующий раз с удовольствием с вами побеседую. Всего вам хорошего.       Девушка снова впала в ступор, и я поспешил совершить тактическое отступление на крышу в конце улицы с помощью шуншина. Через несколько мгновений рядом со мной появился Шисуи. М-да, многовато встреч случилось за один день. Стоит, пожалуй, поспешить — а то так и на Данзо в каком-нибудь ресторане наткнусь. Переглянувшись с Шисуи, увидел схожесть наших мыслей. Правда, судя по выражению лица, ему это понравилось, и сейчас он явно хочет узнать, что еще может принести мне этот вечер.       Хорошо хоть он разделяет долг и собственные желания, поэтому мы прыгнули на соседнюю крышу и отправились в сторону администрации. И в этот раз дошли до нее без новых встреч, поэтому вскоре я уже стучал в дверь кабинета Хокаге, пока Шисуи успокаивал нервного секретаря.       — Я же сказал, не беспокоить меня! — Раздался голос Сарутоби, когда я приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Открывшаяся картина могла бы смутить человека, не знакомого с характером Сандайме. А так, ну смотрит глава деревни в хрустальный шар, вдруг проверяет границы деревни? Да так усердно, что едва язык не высунул…       — Господин Хокаге, не хотите, чтобы я рассеял туман над будущим?       Хирузен тут же оторвался от своего занятия и поднял на меня взгляд. Одно мгновение ушло на узнавание, после чего хокаге накинул на шар ткань и сел ровно. По его приглашающему жесту я зашел в кабинет, Шисуи закрыл дверь и безмолвной тенью встал за моей спиной. Быстрый осмотр кабинета показал, что сейчас АНБУ, обычно охраняющие Хокаге, отсутствовали — глава деревни явно хотел немного отдохнуть наедине «со своими мыслями». Поэтому для обеспечения конфиденциальности предстоящего разговора ему нужно было только использовать печать, которая накрыла кабинет непроницаемым барьером.       — И о чем же ты хотел мне рассказать, Хайсада-кун?       — Предстоящий экзамен на чуунина пройдет далеко не так гладко, как всем нам хотелось бы. На третьем этапе произойдет нападение на Коноху.       — Во время экзамена? — Удивился хокаге. — Какая же деревня осмелится начать четвертую мировую войну?       — Не деревня, отступник. Ваш ученик, Орочимару.       Хокаге замолчал. От него веяло неверием и застарелой болью — кто бы что ни говорил, Хирузен одинаково любил всех своих учеников, и предательство одного из них больно ударило по сенсею команды. Сандайме встал из-за стола и подошел к окну. Я не мешал ему собраться с силами, ему нужно подготовить себя к тому, чтобы узнать, насколько далеко готов зайти его ученик в погоне за местью.       — Рассказывай.       Я вздохнул, и начал рассказывать обо всем, что должно было произойти на экзамене. Похищение личин тройки из Травы, охота на Саске, смерть Гекко Хаято. И бойня на стадионе. Хокаге даже не удивился грядущей смерти от рук змеиного Санина. За весь рассказ он только один раз изменился в лице — улыбнулся, услышав как Наруто ради друзей остановит джинчуурики Однохвостого. Но в конце рассказа я слегка замялся, не зная как сказать об одном подозрении, что гложет меня.       — Тебя что-то беспокоит, Хайсада-кун? — Заметил мои метания Хокаге.       — Да. — Я собрался с мыслями и начал говорить, взвешивая каждое слово. — Дело в том, что через лет пять, на очередном собрании Кагэ, Райкагэ намекнет на причастность одного шиноби Конохи к нападению. И, к сожалению, с каждым разом, как я об этом думаю, меня беспокоит то, как складно получилось у Орочимару все организовать и устроить. Провести на экзамен большое количество шиноби Песка и Звука, да так, что ни один отряд на границе ничего не поймет — пожалуйста. Проникнуть в деревню ему самому, да еще и провести несколько подручных — сколько угодно. И множество подобных мелочей, наподобие убийства экзаменатора без каких-либо последствий.       — Должен признать, что это звучит разумно. — Подал голос Шисуи. — Но какая выгода для предателя?       — Кресло Хокаге. — Ответил я.       — Кого ты подозреваешь? — Хокаге впился в меня требовательным взглядом. Помимо эмоций я даже ощутил слабую Ки, которая вырывалась наружу.       Я передернул плечами и прикрыл глаза. Я ведь когда-то мечтал просто поступить в Хогвартс и изучать магию. А сейчас стою во главе Братства, в котором состоят сотни людей. Мечусь по всему миру, в бредовой надежде изменить его, искоренить зло, подарить людям уверенность в завтрашнем дне. У меня уже множество врагов, которые мечтают вцепиться мне в горло. И сейчас, я могу получить во врагов либо главу сильного отряда шиноби, либо целую деревню шиноби. Когда найду Ребекку, обязательно спрошу у нее, что она обо всем этом думает. Но чтобы это сделать, мне придется многое сделать. И этот разговор — лишь одна из ступеней к моей цели.       — Шимура Данзо.       Лицо Хокаге ничего не выражало, но вот внутри вспыхнула целая буря эмоций. Он словно услышал подтверждение собственных мыслей, которые долгие годы гнал прочь. Ведь, что бы я ни думал о Шимура, он был верным сокомандником Сарутоби вплоть до роковой засады. Впрочем, судить его я не берусь — это обязанность главы деревни, который, к счастью, не приказал тут же арестовать меня за клевету на своего друга.       — Доказательства? — Голос Сандайме звучал глухо от сдерживаемых чувств.       — Его правая рука. Существование Тензо. Попытка уничтожения клана Учиха. А также покушение на вас вскоре после переизбрания. — Я вытащил из подсумка несколько листов бумаги. — Здесь это расписано более подробно. Все события, о которых мне известно, к чему они привели. Здесь, — на свет появилось еще несколько листов, — все, что касается предстоящего экзамена.       Я положил бумаги на стол. Хирузен потянулся за ними, но я придержал листы, от чего он посмотрел мне в глаза.       — Господин Хокаге. Я знаю, что не Вам об этом говорить, и не мне, но я должен. Прошу вас, будьте осторожны в принятии решений. Я уже успел убедиться, что сам мир стремится вернуться к тому пути, что ему предначертан. И чем сильнее попытка вмешаться — тем страшнее возможные последствия.       — Я все понимаю, Хайсада-кун. Поэтому после второго этапа я хотел бы поговорить с тобой.       — Разумеется, Хокаге-сама. — Я уважительно поклонился и собрался уходить, но Сарутоби вдруг окликнул меня.       — Хайсада-кун, скажи, ты бы не хотел, чтобы Наруто принял участие в экзамене на Чуунина?       Я на секунду задумался. Очевидно, что речь идет о старшем Узумаки. Идея хорошая, но зачем это нужно Хокаге? Впрочем, понять не сложно — он выдаст Наруто и его команде протектор Листа, чтобы не только отправить сильную команду на эти Голодные игры, но и привязать брата к деревне. Хорошая идея, только нужно договориться о нескольких моментах. К счастью, команды с разным возрастом вопросов не вызовут, поэтому я тоже смогу пойти. И, похоже, придется сделать кое-кому подарок чуть раньше запланированного.       — Это было бы прекрасно, однако я хотел бы договориться с вами о двух моментах.       — И каких же? — Слегка улыбнулся Хирузен. Он, безусловно, помнил о нашем разговоре, но решил немного отвлечься от него. Да и я редко о чем просил — Сарутоби и так знал о моем мировоззрении, поэтому проблем с согласованием миссий обычно не возникало.       — Я прошу позволить Наруто выступать инкогнито, вплоть до третьего этапа. А также позволить мне самому выбрать третьего члена команды. Даю слово, это никоим образом не повредит Конохе.       — Хм, я понимаю твои мотивы. Пожалуй, это будет хорошим ходом. К тому же, будет весело посмотреть на то, как шиноби Конохи будут гадать о том, кто вы. Только какой бы номер вам дать…       В голове промелькнули разные глупые цифры, наподобие 13, 9, по количеству хвостов моей подруги и прочая ерунда. Но это были бы просто отсылки для меня, и быстро бы надоели. Вроде, в Японии были какие-то несчастливые числа. О, знаю. На лицо против воли выползла широкая улыбка.       — Господин хокаге, я думаю, 42-я команда не занята.       — Хайсада, ты же знаешь, что это не совсем счастливое число? — Уточнил Шисуи, пока Хокаге удивленно смотрел на меня.       — А какой еще должен быть номер у команды, в которую входит подобный мне? Может, заодно поможет избежать лишних стычек с другими участниками. Кто же захочет связываться с командой, которая прямо говорит, к комы вы отправитесь после встречи с входящими в нее шиноби?       — Ох, Хайсада-кун. — Хирузен покачал головой и открыл ящик стола и вытащил из него три пустых бланка и два Хитай-ате. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.       *****       — Тебя Мадара отгендзючил?       Курама смотрела на меня с непередаваемыми эмоциями. Столько удивления, неверия и капелька злости… Ну, не будем обращать внимания на тот факт, что эта капелька устроила бы инфаркт половине Конохи, деревне, которая последние лет семьдесят удерживала эту бедную Кицуне в плену. Наруто в этот момент радостно скакал по комнате в реальном мире. Так, когда я об этом подумал еще раз, это уже не кажется мне настолько блестящей идеей…       — Почему бы не попробовать? Ты же должна понимать, что в тот день когда, — я уловил некоторую неуверенность от лисы и надавил голосом, — Когда! Мы тебя выпустим, тебе всегда может понадобиться скрыться среди людей. А для этого неплохо бы получить немного опыта в контролируемой обстановке.       — И ты хочешь, чтобы я каким-то образом, в обход печати, вышла в реальный мир, и вместо отдыха, путешествия, убийства небольшой кучки Учиха, в конце концов, отправилась на экзамен? Экзамен на чуунина? Так еще и под эгидой Конохи? Той самой деревни, которую я мечтала уничтожить еще со времен первого джинчуурики?       — Ну, в общих чертах, да. — Я кивнул и улыбнулся Кураме.       Биджу несколько секунд просто открывала и закрывала рот. После этого, от избытка чувств, взмахнула всеми хвостами. Ох, не зря я решил отложить этот разговор на день, перед первым этапом, иначе у нее было бы слишком много времени на подумать и вынести окружающим мозги. А так, нужно только подождать, пока она немного успокоится. Наконец, Ку смогла совладать с собой и села на кресло. Несмотря на попытку спрятать глаза, я увидел отблеск той боли от заточения в полном одиночестве, что она испытывала до моего появления.       — Дим, ты же знаешь, что без ключа — мне не выбраться. Эта печать скреплена Шинигами. И Наруто просто не переживет сейчас моего извлечения.       От звука собственного имени я дернулся. Это имя из той жизни, что мне уже не прожить, и слишком давно я его не слышал. Все время забываю, что Курама знает обо мне лишь чуть меньше, чем Ребекка. И уж кому, как не ей, знать то, как я отношусь к напоминаниям о своем прошлом.       — Курама. — Я положил пальцы ей на подбородок и приподнял голову, чтобы кицуне взглянула мне в глаза. — Я никогда не буду тебе врать и причинять боль. Вспомни, мы с тобой одной крови. Я же не человек. Наруто, выпусти наружу!       Через минуту я уже оказался во внешнем мире.       — Хай, а кто пойдет на экзамен со мной? Одному же нельзя сдавать.       — Скоро узнаешь. Прояви печать.       — Ладно!       Мальчик сел на кровать и задрал футболку. Через несколько мгновений он пропустил чакру через печать, и она проявилась на его животе. Пора сделать то, ради чего я копил ману в еще один «бассейн» и экспериментировал в смешении с чакрой и праной. Правда, сейчас мне будет очень больно. Я сел в позу лотоса на полу напротив Узумаки и сложил правую руку в печать концентрации. На левой же руке сжал кулак, оставив только указательный палец. Постепенно в нем начала собираться духовная составляющая чакры. Когда я набрал нужное количество, к ней начала перемещаться прана, обжигая и растягивая непривычные к этому каналы.       Все-таки, откуда бы во мне не взялись бы гены Ису, они даровали мне «лишь» прото-Шестое. И управлять праной напрямую я могу лишь благодаря опыту Сэма и его тренировкам с прямым контролем маны. К сожалению, что делать с божественной энергией я так и не понял. Вернее, ее пользу для меня. Поэтому каналы и не развивал, усиливая только те, что в глазах и мозгу. Прана начала смешиваться с Инь составляющей и начала преобразовываться в нечто неописуемое. К сожалению, даже это не поможет пробиться сквозь обе Печати четырех Символов, ведь эта фуин предназначена для запечатывания куда более сложной и «тяжелой» чакры Биджу.       И для того, чтобы создать даже крошечный прокол, нужна энергия, неизвестная этому миру. Магия начинает оборачиваться вокруг тонкой иглы, в которую я преобразовал смесь энергий. Зараза, жжется! Эти энергии слабо подходят для смешивания, и хоть и могут жить в одном теле, при превышении определенной концентрации, начинают отторгать друг друга и рваться наружу, сжигая и прорывая каналы, по которым текут. И это ОЧЕНЬ больно. Близко к ощущениям от разрыва души, хоть и минимизировано в одной руке. Что сказывается на концентрации, вызывая еще больший разнос. И стоит отвлечься на нее, и круг будет не остановить, пока я не наврежу не только этому телу, но и душе. В общем, стоит поспешить.       Печать — механизм сложный, а привлекать внимание ее хранителей сейчас — безумие. Так что действовать нужно очень аккуратно. Жаль, что я так и не овладел гендзюцу, с ним было бы проще, но можно и так попробовать спроецировать для себя то, как замок выглядит под печатью. Отверстие должно быть не в начале и не в конце, иначе на это может среагировать защита. В точке с минимальной прочностью — опасно, все-таки чакра у Курамы разрушительная, и перед тем, как начать полноценно использовать ее, необходимо избавиться от всего того гнева, которым она напитывалась последние века. А этот процесс тяжелый, даже с учетом содействия Биджу.       Поэтому я остановился на центре второго витка печати, который окружался началом и концом печати. Так не только защита не пострадает, но и будет минимальна протечка чакры Ку, если Наруто разозлиться. Правда, печать обладает некоторыми способностями к самовосстановлению, поэтому мне нужно защитить проход, оградив его от чакры. И у меня есть идея, как можно это сделать.       Я поместил свою иглу чуть выше нужной точки и провел первую линию. Тут же возникло чувство, будто в мой живот вонзили кунай и невидимый ирьёнин начал проводить вскрытие еще живого пациента. Зашипев от боли, я придержал руку второй, переживая приступ. У меня только одна попытка, и я знал на что иду — все-таки моя обязанность следить за целостностью Восьми Триграмм, а не модифицировать или повреждать. Так что весь откат ударит только по мне. Шесть линий, которые оставляли лишь едва заметные полосы дались мне нелегко, а теперь осталось самое тяжелое — главное отверстие, которое и подарит Кураме возможность проявить кроху своей мощи в реальном мире.       Я непроизвольно напрягся, стоило приложить конец иглы в центр фигуры. Это будет уже ОЧЕНЬ больно — и я при этом не могу позволить острию проникнуть слишком глубоко — это может повредить очаг чакры брата. Самогендзюцу было бы мне сейчас очень полезно… Так, надо будет потом взять несколько уроков у Итачи — он мастер в этом искусстве Ниндзя. А сейчас…       Игла вошла почти мгновенно и тут же замерла на месте — я покрыл себя тонкой коркой льда. Это было хорошей идеей — в живот будто воткнули маленькую звезду. Боль едва не заставила меня упасть на пол и скрутиться калачиком. В этот раз я не смог сдержать стона, на который тут же среагировал Наруто, распахнув глаза. Он почти вскочил, чем едва не разрушил всю мою работу. Мне пришлось собраться с силами и закрепить свой результат, создавая тонкий канал в печати, который позволит Кураме выпустить тоненький ручеек силы, минуя все ограничения и даже чакру мальчика, которая в обычных условиях начала бы смешиваться с силой Биджу.       Лед, который сковывал меня, тут же был растоплен испуганным Наруто. Он помог мне лечь на кровать, где я смог переждать очередной приступ боли. Брат все это время мельтешил вокруг, пытаясь понять, как мне помочь. Успокоить его удалось с трудом, после чего из интереса приподнял футболку, и увидел у себя на животе черный треугольник, из углов которого в саму фигуру пролегали линии, опирающиеся на противоположные стороны. А в центре фигуры была белая точка, которая была больше, чем толщина иглы, которой я пользовался. Ну, этого стоило ожидать — игры с подобными материями, к которым приложил руку один из богов мира, не проходят бесследно. Ладно, пора убедиться, что мои страдания были не впустую.       — Наруто, скажи Кураме, что она может попробовать воспользоваться твердой иллюзией.       — Э? Как это, твердая иллюзия? Ты про иллюзорного клона? Или про Теневое воплощение?       — Она поймет, о чем я.       Мальчик несколько секунд прислушивался к внутреннему миру. В один момент его взгляд расфокусировался, после чего Узумаки начал складывать печати. Овца, собака, тигр, лошадь, свинья, дракон и в завершении Перекрестный Тигр, который использует Хаку в своей технике Демонических Ледяных Зеркал. Из интереса попробовал расшифровать последовательность. Вне меня-призови-иллюзорного-и-реального-мощного-демона. О, совсем ведь забыл, что хотел потренироваться в опознании техник по печатям — полезное умение, пусть и не совсем точное — шарингана, который бы показал мне дозировку чакры для каждой печати, у меня-то нет.       Рядом с Наруто закрутился водоворот огненной чакры, которая собиралась из воздуха и смешивалась с тоненьким ручейком духовной энергии, что вытекала из дыры в печати. И через несколько секунд перед нами предстала Курама во всей своей красе. Она была одета в привычное свободное золотистое кимоно. Над рыжими волосами виднелись лисьи уши, а девять хвостов замерли веером и слегка подрагивали, выдавая беспокойство кицуне. Несколько мгновений она прислушивалась к ощущениям, не веря до конца, что затея удалась. Наконец, она открыла глаза и в первый раз за десять лет увидела внешний мир.       Пожалуй, я оказался не готов к той волне счастья, что меня едва не снесла. Девушка изучала квартиру Узумаки, и ее глаза блестели от счастья. Даже Наруто ненадолго затих, будто отдавая этот момент одной Кураме. Жаль, пока это единственное, что я могу для нее сделать. И даже сейчас, краем сознания, она ощущает давящие прутья клетки. Курама перевела взгляд на меня, и я мгновенно отбросил все грустные мысли прочь. Сейчас, мы празднуем еще одну небольшую победу, которая сделает этот мир чуточку счастливее. Кстати, а ведь это способ хороший, стоит взять его на вооружение еще как минимум с двумя джинчуурики…       — Ди-кхм, — Биджу споткнулась на моем имени, скосив взгляд на Наруто. — Хайсада, это… Спасибо! — Курама бросилась ко мне и сжала в объятиях.       Я обнял девушку в ответ и погладил по волосам, чувствуя всю ту волну тепла, что она направила на меня. Да, давно не чувствовал такого неприкрытого счастья. Сейчас Курама меньше всего напоминала воплощение неостановимой ярости, которым ее представляли шиноби. И для меня было счастьем видеть такой эту несчастную, в общем-то, девушку, которая за эти годы стала мне названной сестрой.       Наруто, разумеется, не мог пройти мимо объятий и набросился на нас, от чего на кровати образовалась небольшая куча-мала. Радостное настроение длилось весь день — стоило выпутаться из мешанины тел, как я скомандовал всем подготовиться к выходу. Правда, перед этим пришлось выдержать небольшое сражение.       Стекла дрожали так, что едва не разлетелись на мелкие осколки, посуда на столе подпрыгивала, а молоко, кажется, передумало скисать и вскипело прямо в пакете. Выйдя на свободу в первый раз за долгие десять лет, Курама никак не соглашалась убирать уши и хвосты, о чем и говорила мне, даже не повышая голоса. К счастью, мне удалось убедить ее, и Наруто провел дорогой Ку-анэ невероятную экскурсию. К моей тихой радости, она не ограничилась одним лишь Ичираку — мы побывали и у знаменитых школьных качелей, и на горе с лицами Хокаге. По инициативе кицуне мы даже заскочили на кладбище, на котором она долго ходила среди надгробий. К ее эмоциям я не прислушивался — это было уж очень личным, но судя по ее лицу, она пыталась разобраться в себе.       Правда, закончить ей помешал Хатаке, который по «доброй» традиции пришел к скульптуре «Воли огня». Не то, чтобы он нам помешал, просто уж больно внимательно он смотрел на незнакомую куноичи, а его рука так и тянулась к повязке, закрывающей шаринган. Раскрывать все карты мы не собирались, по крайней мере сейчас, поэтому поспешили отправиться дальше. Прогулкой Ку осталась довольна, но, после ее окончания, наотрез отказалась возвращаться в печать. Поэтому пришлось нам с ней покинуть небольшую квартиру Узумаки и отправиться на одну из конспиративных квартир Братства. Благо в Конохе их было несколько, которых удалось выкупить исключительно благодаря протекции Хокаге, пусть и некоторые были приобретены от имени Гиму-но-Хито.       Переночевали мы благополучно, даже несмотря на необъяснимое желание моей дорогой сестры-демона использовать меня в качестве дакимакуры. И ведь это ее боятся тысячи шиноби! А на следующий день мы благополучно встретились у академии со старшим Узумаки. Он, к счастью, отнесся к вынужденной маскировке с юмором — посчитал забавным увидеть выражения лиц своих знакомых, когда они узнают, что Узумаки сдавал экзамен дважды. Правда, этим он напомнил о том, что я забыл рассказать о наших планах на грядущий третий этап.       М-да, неделя выдалась очень насыщенной, так что я морально готовился к грядущему экзамену, вполуха слушая, как Курама снова вполголоса возмущалась из-за экзамена. Только Наруто стоял относительно спокойно — он перебесился на эту тему давно, и сейчас оглядывался в поисках интересных шиноби, среди проходящих генинов. О, а вот и Седьмые. Пришли все трое, значит все в порядке. Теперь можно и самим заходить.       — Наруто, Ку, готовы?       — Как будто у меня есть выбор. — Пробурчала Биджу, с трудом скрывая предвкушение в голосе.       — Мы им всем покажем, даттебайо!       — Хех, не сомневаюсь. — На лицо выползла широкая улыбка. — Покажем, кто здесь настоящий шиноби. Вперед!