The Story Of The Blood Moon

      Адриан Агрест из древнейшего клана Охотников был её заветной мечтой... Всех очень удивляло, что резкая, немного грубоватая, Маринетт рядом с высоким зеленоглазым юношей становилась кроткой и застенчивой, краснеющей как девчонка, впрочем, она ею и была. Для Адриана же Маринетт была младшей сестрёнкой, пусть и не родной, но всё же... С детства, из-за того, что отец никуда не выпускал его из роскошного особняка Агрестов, у него не было друзей, кроме высокомерной Хлои Буржуа, которая вечно требовала к себе внимания и беспрестанно твердила, что в будущем они должны - нет, просто обязаны - пожениться и жить, как выражалась блондинка, "в роскошном особняке недалеко от Версаля, да и вообще, где угодно, только не в зловонном, строптивом Париже". Именно тогда, когда он, в возрасте семи лет, в 1708 году, впервые прибыл в парижскую штаб-квартиру французского ордена Охотников на вампиров и увидел хрупкую девочку с аристакратично-бледной кожей и горящим каким-то добрым влажным светом васильковых глаза в сердце что-то защемило... у Адриана никогда не было ни братьев, ни систёр и он не особо из-за этого печалился, но когда он увидел эту девочку , ему отчаянно захотелось чтобы она была его младшей сестрой, а он её старшим братом у которого были бы все права защищать её. - Привет, как тебя зовут? - задавая этот вопрос он не понял, что, наверное, в тот самый момент покорил маленькое сердечко маленькой леди. - Я Ма... Маринетт. Маринетт С... Сезар - тихо, отчаянно краснея, прошептала Мари, стыдясь того, что запуталась в словах перед этим златовласым незнакомым мальчиком, чем-то напоминавшим ей солнышко. - А меня Адриан. Адриан Агрест. Давай дружить? Маринетт смущённо кивнула. - Здорово! А у тебя старшие братья есть? - Папа хотел бы мальчика, но у нас его нет. У меня только сёстры. - грустно вздохнула девочка поправляя нежно-розовое платье. - А хочешь, я буду твоим братом? - Хочу. - Хорошо. Отныне ты, Маринетт, моя младшая сестра! - лицо Адриана озарила яркая улыбка. Маринетт тоже робко улыбнулась. Так в сердечке Маринетт зародилась первая, самая чистая, непорочная и, как известно, горькая любовь, обречённая, как корабль, который во время шторма нарвался на рифы, разбиться в щепки, ведь сердцем Адриана завладела красивая японочка Кагами, а Маринетт Сезар так осталась его дорогой, красивой младшей сестрёнкой . *** - Могли бы, - не стал отрицать Абрахам - Но Его Величество настоял именно на тебе. Для меня это тоже секрет. - Это была наглая ложь. Абрахам прекрасно знал зачем, но для чего это говорить Маринетт? Чем это поможет?-Я не имею ни малейшего понятия, почему Его Величество выбрал тебя, а ни какого-нибудь Адриана Агреста. - Я не обязана подчиняться! Скажите, что я на задании и очень далеко. У меня и без этой шлюхи Бриджит много хлопот! - Маринетт! - Абрахам не выдержал и стукнул кулаком по столу - Ты обязана поехать! - Кто сказал? - осведомилась девушка, также хлопая кулаком по столу. - Долг! - Я его прекрасно выполняю, старикан. И не тебе мне это говорить! Магистр покачал головой и опустился в кресло. - Ничего не обещаю! - Мари поджала губы и громко хлопнула дверью. Абрахам усмехнулся. Значит поедет. **** Маринетт немного отодвинула занавески, наблюдая за тем, как карета ордена неспеша увозит её всё дальше от провинциального Парижа, с его зловонием и петляющими улицами в королевскую резиденцию, в Версаль, в шикарную королевскую резиденцию с её золотыми комнатами и балами, увозит дальше от небольшого каменного поместья Сезар... Если вдаваться в исторические подробности, то Людовик XIV или как звали его остальные "король-солнце" перенёс королевскую резиденцию не столько из-за политических соображений, сколько из-за собственной прихоти, прикрываясь тем, что в Париже сейчас не безопасно из-за революционный движений и дворцовых интриг. На самом же деле, он просто позавидовал усадьбе Во-ле-Виконт, которая по красоте во сто раз превосходила королевскую резиденцию в Лувре . Такого король-солнце стерпеть не мог. Он приказал строить дворец и созвал лучших архитекторов, наказав им строить дворец, который бы был воплощением егоабсолютной власти. Маринетт могла понять Людовика XIV, ведь она тоже терпеть не могла Париж. Просто на его строительство ушло несколько миллионов ливров, а за эти деньги можно было бы накормить пол бедняков Франции! И это её бесило. Оправив шёлковое нежно-голубое платье, Мари критически осмотрела лиф. Хоть её грудь и была не такой уж и большой, но всё же она, казалось, готова была вывалиться! Наверняка эти дамы были ничем не хуже проституток из публичного дома! Она покачала головой. Ладони увлажнились. Как ни крути, а она ужасно волновалась и почему-то в груди зародилась такое странное, такое тревожащее сердце ощущение, будто как только она въедет через золотые ворота на территории роскошного дворца, всё не будет как раньше. Всё перевернётся с ног до головы! "Дура, ты Маринетт Сезар! Тут не о чем беспокоиться! С чего ты это взяла?!" **** Послышался аккуратный стук в дверь, выводя Луку из глубоких дум. Он встал с кровати и отряхнул от невидимой пыли камзол. Натянув на лицо дружелюбную улыбку, он крикнул через огромную комнату: - Войдите! - Добрый день, месье Куффен. - в дверном проёме показался Жак - дворецкий - Его Величество приказал мне справиться, спуститесь ли вы к ужину? - Ммм... Я подумаю, но не уверен... Впрочем... А по-какому, собственно, поводу? - Приезжает новая охранница её величества Бриджит. Месье ван Хельсинг оказал нам большую услугу, прислав лучшего из Охотников ордена. Мысленно Лука выругался. Он и так плохой актёр, а тут ещё и сторож-Охотник! - Охотница? Я так понимаю это дама? - и снова эта противная миролюбивая улыбочка, всегда казавшаяся Луке оскалом, ещё с незапамятных времён. Тогда когда он потерял веру во всё человечество. А сейчас он второй носферату, сын Аккэлии Цепеш, а соответственно 3 по-силе после самой Аккэлии, вынужден лицемерить, как несчастный смертный! - Да. Дочь барона и баронессы Сезар - Маринетт Сезар. - Вот как... Ну ладно, Жан, иди. Слуга повиновался и вышел из, погружённой в полу-тьму, комнаты, неслышно хлопнув за собой дверью. Маринетт. Непроизвольно на губах мелькнула ухмылка. Хоть в ордене могло быть тысячу Маринетт, ему казалось, что это именно та его букашка, которую он не прикончил в одном из вонючих парижских переулков. Получается, она не промах, если её отправили охранять всеобщую любимицу и развратницу Бриджит Дюпен-Чен. Ну что ж, хорошо, хоть в этот раз он нормально её разглядит, а план... Что ж ,судя по слепому следованию кодекса, она наивная дурочка, которую легко обвести вокруг пальца. *** -Вот, мадмуазель, мы и приехали! - пробасил кучер, понукая лошадей. Маринетт вздрогнула и протёрла заспанные глаза. Некоторые пряди выбились из причёски и хаотично спадали на плечи. - Уже? - удивлённо спросила она, выглядывая из окна. И вправду, в лучах солнца сверкали золотые ворота королевской резиденции, символизируя будто бы другую, роскошную, можно сказать райскую жизнь, где аристократы, не обременённые ни совестью, ни проблемами, сыпят деньгами направо и налево. Но эти ворота не вызывали у Маринетт восхищения, лишь жгучую неприязнь. Из этого золота можно было бы накормить пол бедняков Парижа. - Вам знать, мадемуазель, уже невдомек , - усмехнувшись, заметил кучер. - Скорее не хочется, - пробубнила Маринетт , залезая обратно в карету и поправляя складки на платье. Вскоре они подъехали к воротам. Молодые лакеи спрыгнув с козел отворили ворота и карета ордена беспрепятственно въехала во двор. Отворив дверцу, Маринетт удовлетворённо почувствовала как кровь разливается по уже затёкшим местам и она еле удержалась, чтобы не потянуться. Матушка утверждала, что леди это делать некрасиво. Что ж, раз некрасиво, она и не будет. -О, вы уже приехали , мадемуазель Сезар! - пропел мягкий, с лёгким акцентом, голос. Это дворецкий, весьма симпатичный на лицо. Маринетт обернулась на голос и вздрогнула. Ей показалось, что время замедлило свой ход и момент длился целую вечность. Девушка в изумление замерла на последней ступеньке и немного приоткрыла от удивления рот. Рядом с дворецким и королём стоял и, о чём-то увлечённо беседовал юноша, лет 20-ти. Высокий,гораздо выше Адриана, широкоплечий, с горделивой осанкой, одетый в богатые одежды, которой бы позавидовал бы любой европейский принц, он внушал Маринетт что-то такое, от чего пересыхали губы и по-спине пробегал холодок. Она начала откровенно разглядывать незнакомца. Длинные тёмные волосы на концах обретающие голубой оттенок были перевязаны синей лентой, тонкие брови и ярко-голубые глаза... Маринетт стальной хваткой вцепилась в перила, ноги подкосились! Эти ярко-голубые... Казалось, если сейчас вдруг наступит полная темнота, эти глаза всё-равно останутся. Незнакомец словно почувствовал на себе взгляд Мари, повернул голову и посмотрел своим леденящим душу взглядом ей в глаза. Сезар показалось, будто он увидел саму ее душу. Покраснев до корней волос, она стыдливо отвела взгляд и поспешила подойти к королеве. - А вот и наша дорогая гостья! Познакомьтесь, месье Куффен, это лучшая охотница на вампиров во Французском Ордене и будущий Магистр – Маринетт Сезар, - торжественно провозгласила Сабина. Маринетт от лесной похвалы королевы покраснела ещё больше. - Ну что же Вы такое говорите... - Маринетт удивлённо округлила глаза. Она заикается? Но почему?! - Уверен, что так оно и есть, мадмуазель Сезар, - Незнакомец, не дожидаясь пока его представят, с ленивой грацией взял руку девушки и мягко поцеловал своими холодными губами её пальцы. По телу пробежал табун мурашек и, если это вообще возможно, Маринетт ещё сильнее покраснела. Заметив эту предательскую краску, Незнакомец выпрямился (оказывается, Мари намного ниже этого юноши!) - Позвольте представиться Вам. Я – врач румынского ордена Охотников, ныне же личный врач Её Высочества Бриджит, Лука Куффен, - он вальяжно ей поклонился и вдруг, подмигнул. На этот раз румянец выступил на щеках не от смущения, а от ярости. Да что он о себе возомнил, этот лекарь?! Мысленно глубоко выдохнув, Маринетт силой воли заставила себя взять себя в руки. Алая краска заливающая лицо вмиг сошла с её щёк, и осталась разве что на кончиках ушей, скрытых густым иссиня-чёрными волосами, которые свободно струились по спине. От проницательных глаз лекаря не укрылось и это, на губах Луки засияла лукавая ухмылка. - Очень приятно познакомиться с вами, месье Куффен. Значит, у нас с вами одна цель? - на этот раз Маринетт произнесла все слова не запинаясь, но это далось ей очень тяжело. Верно, туго затянутый корсет виноват в этом! - Видимо так, мадемуазель. - кивок. - Приятно будет с вами работать, месье Куффен. - Взаимно, мадемуазель Сезар. **** Маринетт ошарашено присвистнула. Обстановка её комнаты в королевском дворце поражала богатством. Нет, барон Сезар тоже не бедствовал, но это!.. Бархатные обои со сложным цветочным орнаментом радовали глаз, в углу у правой стены стоял большой туалетный столик возможно из слоновой кости. Рядом располагался письменный столик. По обе стороны от широкого окна уходящего в самый потолок стояли книжные шкафы, на мрамором полу располагался большой персидский ковёр, на ступень выше у правой стены стояла большая кровать, на которой бы разместились человек десять, с позолоченной спинкой и балдахином. В основном комната была выдержан в светло-лиловых и бежевых тонах. В спальне очень отчётливо пахло лавандой. - Ничего себе! Вот это хоромы! - она провела по шёлковое простыне ладонью разглядывая и замечая всё больше новых мелочей. Оказалось через окно можно пройти на балкон, а оттуда открывался прекрасный вид на сады королевской резиденции. Королева сказала, что по-словам врачей лаванда способствует хорошему сну, это ей говорила и мама. Интересно, Алья уже дома или осталась в парижской штаб-квартире? А мама? Отец наверняка ещё в командировке. Нора на тоже на задании. Элла и Этта как всегда проказничают и воруют печенья Каролины. Маринетт повалилась на мягкую перину кровати и прикрыла глаза. Усталость давила на виски. Король и королева устраивали сегодня вечером небольшой приём на котором по утверждения Её Высочества она была обязана посетить. "Ничего я никому не обязана!" - обиженно подумала Мари. Ей очень-очень сильно хотелось домой и поэтому вид красивых королевских садов который открывал ей её балкон девушку ни капельки не прельщал. Она хотела назад, туда в небольшую деревушку где располагался старинный замок барона Сезер, туда чьи имения приняли в распростёртые объятья её детство. В тяжёлых думах Маринетт погрузилась в глубокий беспокойный сон, свернувшись калачиком ня мягкой перине, не заботясь о красивом платье. * * * Холод пробирал до костей... Маринетт поёжилась. Над головой простиралось бесконечно серое небо. Казалось если сейчас она проведёт по нему рукой то сотрётся эта серая краска и откроется небольшой клочочек лазурного неба, появится маленький лучик солнца который сможет разогнать эту царившую вокруг полутьму и страшные силуэты мелькавшие вокруг неё в дымке тумана, а на пальцах останется лишь серая липкая серая краска. Мари попробовала, но ничего такого не произошло. По прежнему небо оставалось безжалостно серым. Страх прокрался в самое сердце от кистей рук до локтей, с локтей до груди сковывая её холодными тисками из-за чего стало трудно дышать, а сердце забилось часто-часто как испуганный воробушек. Маринетт внезапно захотелось плакать от обиды и несправедливости. Она одна и никто не может помочь ей разогнать страшный туман! Никто! Но внезапно, там вдалеке замоячила высокая очень отчётливая тень мужской фигуры. Страх вдруг отступил, в сердце зародилась надежда и крепкая уверенность в том что он, этот неизвестный человек ей поможет. Да-да, обязательно поможет! Она собрала всё мужество в кулак и отважной побежала по туману прробираясь сквозь неизвестно откуда взявшиеся ветки, спотыкаясь о корни деревьев раздирая босын ноги в кровь, но не останавливаясь. - Вернись, Принцесса Кровавой Луны, вернись назад! Не ходи туда! Ты погибнешь! Вернись назад! - шептали тени. Они хватали её своими холодными руками за ноги, за руки, за волосы и плечи, пытаясь остановить, но Маринетт лишь мотала головой, стараясь выбросить эти ненужные, сеющие семена сомнения в её душу слова, и бежала к нему, тому человеку который ей поможет. Бежала с таким отчаянием, с каким испуганный ребёнок бежит к родителю, а тени всё хватали её своими руками, будто бы высасывали из девушки силы, силы которые помогали ей бежать, бороться. Начала вдруг давать знать о себе боль в ногах и лёгких. Мари почувствовала что тени постепенно добивались своего и утаскивали её назад. Не с того ни с сего появилась чёрная бездонная яма. Маринетт начали вырваться и в тот самый момент когда чёрные холодные руки безжалостно кидали её изнемождённое тело в чёрную неизвестность, она набрала в лёгкие побольше воздуха и что есть мочи закричала: - Помоги!.. Последнее, что Маринетт увидела, были ярко-голубые глаза сверкнувшие в дымке тумана. Маринетт проснулась в холодном поту из-за собственного крика. Простыни были смяты, красивая причёска превратилась в воронье гнездо, платье помялось. Она прерывисто дышала пытаясь вспомнить где она находится. На это потребовалось несколько минут. Она присела и попыталась удержать остатки сна, но тщетно. В следующую секунду она уже не помнила ничего кроме тёмных теней и тумана. Маринетт вывел из раздумья и аккуратный стук в дверь. - Да войдите! - немного резко прикрикнула она. Дверь тихонечко скрипнула и на пороге роскошных апартаментов появилась худенькая как щепка со смешными светлыми косичками маленькая девочка в форме горничной. Она стыдливо опустила голову и начала говорить прерывисто и испуганно: - Прошу прощенья, я услышала крик и поспешила сюда. Мне право неловко... О, мадемуазель! Неужели это Вы?! Прежде чем Маринетт успела сказать, внезапно разрыдавшаяся служанка бросилась к ней, упала на колени и принялась целовать руки. - Что вы! Живо встанте! Для начала представьтесь. Горничная вскочила на ноги как ошпаренная. Её огромные синие глаза в обрамлении пушистых ресниц, как у телёнка, на аккуратненько личике наполнились слезами. - О! Мадмуазель, неужели Вы... Хотя кто я такая? Прошу прощения, мадемуазель. - служанка склонилась в почтительном реверансе и от Маринетт не смогло укрыться то,как на вложенный мрамором пол капнула маленькая слезинка. - Я решительно ничего не понимаю! - Маринетт капризно топнула ножкой. Она терпеть не могла чего-то, чего не могла понять. В этом случае маленькой баронесса всё терпеливо объясняла Марлен. А если Марлен не могла объяснить, то начиналась истерика. - Вы позавчера спасли меня от вампира мадемуазель. Я вам за это очень признательна. Если бы не вы... - в доказательство своих слов служанка немного о тянула воротничик серого платья и обнажила шею где вокруг шея была аккуратно и надёжно замотан бинтом. Через белую ткань поступали два маленьких кровавых пятнышка. Маринетт едва удержалась чтобы не стукнуть себя рукой по лбу. Это ж надо!.. В голове всплыли слова Жюльетты. Монашка ведь говорила что она не успела убить вампира до захода солнца и тот обретя силу стёр ей память, но не убил... почему-то. А ведь кодекс гласил... Но кто когда следовал этому кодексу? Тряхнув головой Маринетт окончательно испортила причёску и шикарный водопад иссиня-чёрных волос свободно рассыпался по спине и плечам. Сразу сла как-то свободнее... - Извини меня, пожалуйста. - поддавшись внезампоному порыву, встав с кровати она обняла девушку - Я не успела убить того кровососа до заката, он мне стёр память и... я потеряла сознание. Ничего не помню! - на этих словах с глупой улыбкой она почесала затылок. Глаза горничной наполнились искренним ужасом и та уже не сдерживаясь разрыдалась в голос, стараясь что-то сказать. Она бормотала что-то вроде того, что её, Маринетт, чуть не убили по вине её, и что она такая-секая того не стоила и прочее, прочее, прочее. - Так! - решительно сказала Маринетт отстраняя служанка от себя - Прекрати плакать! В ордене "Охотников на вампиров" нет никаких титулов и привилегий! Все равны! Охотник обязан жертвовать собой независимо кого спасая дворянина или крестьянина, ясно? - У... угу. Да, мадемуазель! - горничная подняла заплаканное лицо и робко улыбнулась. В следующие несколько минут Маринетт узнала что девушку зовут Роуз Левилён. Та происходила из какой-то деревни находящейся где-то в самой глуши Франции и с помощью настоящего чуда и её двоюродной тётке Роуз смогла стать горничной в версальском дворце чем невероятно гордилась. - Тут и платят неплохо! Его Величество не жадный! Теперь моя семья довольно зажиточная! - немного хвастливо сообщила Роуз и Маринетт мягко улыбнулась. Чуть позже сидя перед туалетный столиком из слоновой кости и наблюдая как ловкие пальцы Роуз укладывают её волосы в какую-то затейливую новомодную причёску, которая как уверяла служанка несомненно ей пойдёт узнала что сегодня король и королева дают небольшой приём где Маринетт будет представлена свету. - Чего? Зачем это? Мне итак нормально жилось без всякого там света! - заупрямилась Мари. - Так распорядилась ваша матушка, баронесса Сезар и Её Величество. Кстати, мадмуазель, я совершенно забыла! С этого дня и всё ваше прибывания в Версале я ваша личная служанка. Если вам что-то понадобится пожалуйста обращайтесь! - Хорошо. Маринетт поморщилась. Роуз начала вплетать в причёску жемчуг. Маринетт тихо, сложив руки на пышных оборках платья, ждала когда её представят высшему свету. Маринетт в прямом смысле трудно было дышать. Корсет неприятно впивался в рёбра и платье украшенные живыми нежно-розовыми цветка и слишком сладко благоухало заставляя голову кружится. В Зеркальной галерее* было очень красиво: хрустальные люстры, ниско свисающими над головами присутствующих, сияли тысячами огней, вдоль стен были расположены золотые статуи, потолок был расписан разными замысловатыми картинами, множество господ пестрили шикарными пышными платья и костюмами разных цветов сшитых лучшими портными Франции. От всего этого дух захватило бы у любой провинциальный аристократка, но только не у Маринетт Сезер. Она испытывала презрение ко всем присутствующих. Почему, почему все они имеют право наслаждаться всем этим, а крестьянам и ремесленникам приходится стирать в кровь руки лишь бы заработать кусочек хлеба? Поправил выбившийся из причёски локон, Маринетт потянула головой. Она тут на миссии! Сегодня она должна не только вступить в свет, но и защищать принцессу Бриджит. Такова её пьеса в водовороте жизни. - Маринетт Сезар! Дочь барона и баронессы Сезар! Набрав в грудь побольше воздуха, распрямив плечи, гордо вздёрнув подбородок и подобрав полы длинного платья она грациозно, неспешными как и полагалось истинной леди начала спускаться по длинной полированный лестнице стараясь не смотреть на восхищённую и жутко удивлённую толпу. Дальше происходило всё как в тумане... Шёпоток о том как она прекрасна и удивительно похожа на принцессу Бриджит, приветствия, надменные улыбочки. Маринетт показалось что её голова сейчас лопнет. - Маринетт! Маринетт! - сквозь плотную толпу людей к ней пробиралась Алья. Выглядела она чудесно! Её непослушные волосы были стянуты на затылке тугим пучком а по богам лицо обромляли две порядки придавая екму особое очарование. С ушей свисали тяжёлые серки, и одета она была в красивое пышное платье нежного персикового оттенка. - Алья! С груди Маринетт словно свалился тяжёлый камень! Как же она была рада видеть сводную сестру! Быстро пока никто не успел вовлечь её в очередную, не имеющую никакого смысла, беседу Мари поспешила ей на встречу. Не церемонясь и ничего особо не говоря Алья схватила её за руку и повела в неизвестном направлении что-то увлечённо рассказывая. Маринетт слушала и мягко улыбалась. Больше она не чувствовала себя одинокой среди этого яркого пятна людей и запахов... - Мама тоже тут! Пойдём! Вскоре они достигли места назначения. Рядом с Её Величеством тихо беседовал Марлен Сезар, а рядом с Его Величеством... Маринетт вздрогнула. -Это он...