Ангел-хранитель для бывшего Директора. Часть 4 «Прощение»

Война в далёкой Галактике не утихала, возможно, лишь велась с меньшей яростью, чем несколько лет назад. Новая Республика по-прежнему охотилась на осколки Империи, осаждала планеты, где упорно не желали сдаваться последние генералы и адмиралы. Но всё больше бывших имперцев бросали свои позиции и исчезали за пределы территории Республики. Что с ними происходило там, никто не знал. Поразительным было то, что это, похоже, мало заботило само руководство Республики, за минусом небольшой группы политиков, в основном, представителей бывшего Альянса. Куда смотрели прочие сенаторы, было непонятно. Тенденции, намечавшиеся в политическом курсе, заботили многих, но не обитателей Лексрула. Планета продолжала жить своей обособленной жизнью, у её руководства хватало ума — и смелости — держаться собственного курса, выгодного в первую очередь жителям планеты. Жизнь супругов Кренников давно вошла в мирное русло. Им не пришлось привыкать жить под одной крышей — это произошло ещё на «Дьюбэке», во время долгих экспедиций. Орсон завершил несколько грандиозных архитектурных проектов, чьи идеи возникли у него в голове ещё на Скарифе. По его проектам в Сативране было заложено несколько новых административных зданий. Судоверфи регулярно поставляли ему заказы на разработку мелких узлов в системах топливоподачи, в реакторах звездолётов. Кренник, что называется, собаку съевший на устройстве энергоустановок, выполнял задания без больших трудов. Его супруга, госпожа Ронда Стергис-Кренник, получившая полное право именоваться этим титулом, понемногу забывала о прежнем своём невесёлом житье в роли космической мусорщицы. Иногда она просматривала архивные бортжурналы «Дьюбэка», записи с орбитального телескопа. Но всё больше и больше капитан убеждалась в том, что простая тихая жизнь домохозяйки не столь плоха, особенно за такой крепкой каменной стеной, как Орсон. Ну, а случись что неладное — и тихая домохозяйка готова обернуться первоклассным бойцом, ловким как нексу, свирепым как тускен. Покидать планету у неё не возникало желания. «Дьюбэк» прошёл капитальный ремонт всех узлов, пожалуй, самый тщательный за всю свою долгую историю, получил мощнейшие двигатели. Установка для получения топлива, переделанная из гунганского плазмогенератора была доработана, и теоретически, звездолёт теперь не нуждался в услугах заправщиков. Четыре исполинских топливных бака высотой с трёхэтажный дом занимали теперь значительную часть трюма. В недрах огромного корабля было выделено три особо изолированных отсека для хранения зарядов коаксиума. Он по-прежнему стоял в порту, сверкая новым тёмно-серым покрытием фюзеляжа, дополнительно гасившим сигналы радаров. Боевые дроиды круглосуточно стояли на посту, служа «Дьюбэку» дополнительной надёжной охраной. Ронда почти каждый день ездила в порт, навещала корабль, иногда запускала стартовые двигатели в холостом режиме и даже включала репульсоры, позволяя «Дьюбэку» немного оторваться от земли. Но в космос она не рвалась. Ей вполне хватало прогулок с Орсоном на выходных, когда они, купив билет на планетолёт, отправлялись в какой-либо роскошный ресторан в противоположном полушарии Лексрула. Но такое случалось нечасто, и большую часть времени, пока Орсон работал в кабинете, Ронда командовала дроидами, ухаживающими за домом, смотрела голографические фильмы или читала страницы и ленты новостей голосети. Бывало, приходилось помогать Орсону в работе, либо она сама, садясь за свой рабочий стол напротив мужа, начинала что-то вычерчивать сама. Кренник неустанно отмечал, что у неё природный инженерный талант, на что Ронда смеясь отвечала, что, не будь войны, работать бы ей конструктором кухонной утвари и бытовых дроидов где-нибудь на Корусанте. Кренник любил иногда облачаться в свою старую имперскую форму — трудно было полностью отринуть прошлое, занимавшее почти всю предыдущую жизнь. Ронда не высказывала неодобрения по поводу интересов мужа — напротив, она ненавязчиво поощряла их, потому что справедливо полагала, что белоснежный китель и плащ были ему очень к лицу. Хотя экс-Директор обычно не выходил из дома в своем имперском облачении, они с Рондой любили так гулять по саду, ведя светские беседы или, забираясь в укромные уголки, предаваться страсти. Это был один из многих тихих вечеров, когда Кренники, отправив дроидов-слуг прочь, оставались дома наедине. Орсон восседал на огромном диване перед камином в гостиной. Он был при полном параде, лишь его знаковые чёрные перчатки были отложены на столик рядом. Длинным белым плащом, как крылом, он укрывал лежавшую головой на его коленях Ронду. Он медленно перебирал пальцами её длинные волосы — он знал, что ей это очень нравится. Его супруга же в полудреме поглаживала его колено. Орсон видел, что счастье любви выражается не только в безудержной страсти, но и в таких мягких ласках, когда больше обращаешь внимание на душевную, чем на телесную близость. Впрочем, одно другого не отменяет, но дополняет. Ронда как бы невзначай перевернулась и придвинулась ближе, буквально зарывшись носом Креннику в ширинку. Конечно, он не мог не отреагировать, слегка раздвинув ноги. Внутри у него уже загорался знакомый огонь наслаждения. Его женщина, угадав желание своего мужчины, соскользнула на пол и удобно устроилась между его колен. Ронде очень нравилось дарить мужу оральные ласки. Расстегнув ему брюки и освободив его чресла от тесного белья, она припала к ним губами. У Орсона сердце сжималось от радости, когда она осыпала его поцелуями там. Это означало одно — ей нравится делать его счастливым. Он был подлинно счастлив в этот момент, когда она взяла его глубоко в рот. Волны удовольствия накатывали одна за другой. Кренник откинулся на спинку дивана и в полубеспамятстве ослабил застежки на воротнике — ему было не просто жарко, а горячо. Ронда то упоительно сосала, то легко дразнила кончиком языка, то облизывала по всей длине и вокруг головки, растягивая Орсону наслаждение. В итоге он положил руку ей на затылок и стал ритмично двигать бедрами, пока не достиг оргазма. Ронда не переставала сосать даже когда он наполнил её рот своим семенем, но делала это осторожнее и мягче, чтобы не причинить любимому боль. Сглотнув, молодая леди Кренник подняла глаза на мужа. Тот встретил её сияющим, полным любви и радости взглядом, подхватил любимую под руки и усадил себе на колени. Не говоря ни слова, он расстегнул ей рубашку и чуть грубовато стал гладить и целовать её грудь. Сверкнув голубыми искорками глаз, он прошептал: — Моя проказница! Ты давно уже напрашиваешься, чтобы я тебя проучил! Ронда удивлялась силе и выносливости своего мужчины. Орсон ловко освободил её от одежды, оставив совершенно обнаженной, и уложил на диван. Разведя ей ноги в стороны, он погрузил пальцы внутрь и стал с усилием массировать стенки её лона. Ронда стала постанывать от удовольствия. Кренник вытащил пальцы и облизал их. — М-м-м, — промурлыкал он и принялся вылизывать её. Ронда почти кончила, когда Орсон повернул её к себе спиной и одним движением вошел в неё. Придерживая женщину за талию, Кренник стал мощно и чуть грубо трахать её. Ронда очень скоро изогнула спину, из груди рвались наружу страстные стоны. — Кричи, ещё кричи, моя сладкая…аххх! — Орсон кончил второй раз подряд и, прижав Ронду к себе, расцеловал её плечи. — Моя славная, моя хорошая… моя! — Твоя навсегда, мой адмирал, — отозвалась Ронда и, закинув назад руки, обняла его за талию, прижав к себе. Она обратила внимание на то, что сама она была без одежды, Орсон же не снимал своего мундира. Она представила, как их близость выглядела со стороны, и это, должно быть, смотрелось потрясающе. В голове промелькнула мысль — а не поставить ли в спальне огромное зеркало, чтобы они могли видеть себя в такие моменты… Можно попробовать. Одевшись, Ронда почувствовала усталость и рухнула на диван — у неё подкашивались ноги. Но это была приятная усталость. Взяв Орсона за руку, она пригласила его присоединиться к ней и тоже отдохнуть. Кренник опустил голову и лег на колени любимой. Ронда радовалась тому, что суровый имперский офицер, у которого сердце некогда было холоднее льда, оказался способен на необыкновенную нежность и горячую страсть. Как же она обожала гладить и перебирать ему волосы! Это умиротворяло. Запустив пальцы в мягкие серебристые пряди, она подушечками поглаживала ему кожу головы. Кренник закрыл глаза и расплылся в довольной улыбке. Скоро Ронда заметила, что он заснул. Она не сдвинулась с места, чтобы не потревожить его. Она в мыслях поблагодарила Силу и судьбу за всё произошедшее с ней, поскольку это всё привело её к счастью. Судьба подарила ей счастье в белом плаще. «Белая птица», — мелькнуло у неё в голове. — «Так вот какую судьбу ты мне избрала, Великая Сила! Благодарю тебя! Благодарю Вас, мудрая леди Кренник, наша могучая хранительница! Спасибо Вам за Орсона!» Сон вскоре одолел и её. Откинувшись на спинку дивана, держа руки на плечах Кренника, она отрешилась от реальности. Во сне она отчётливо увидела себя и Орсона, стоявшими на мостике «Дьюбэка», рассекавшего космос, а впереди по курсу виднелся затянутый мутными облаками шар. Планета. Ронда распахнула глаза и первое, что увидела — смотрящие на неё в упор голубые глаза Кренника. — Скажи мне, что ты видела во сне, — настороженно задал ей вопрос супруг. — Мы летели на «Дьюбэке», вместе с тобой… — она начала, а экс-Директор продолжил: — … и перед нами была планета в облаках. — Да-да, всё верно, Орсон! — воскликнула капитан. — Иду. Я знаю эту планету. Звезду Смерти собирали, в том числе, и там. Я тебе про неё не рассказывал ещё. Слушай. Адмирал кратко изложил отрезок своей жизни, связанный с той не известной Ронде до нынешнего момента планетой, о секретном заводе на ней, о гибели там Галена Эрсо. — Не я непосредственно убил своего бывшего друга. Но это не умаляет моей вины. Ронда, меня до сих пор гложет совесть. Непривычно об этом говорить… — Мы вылетаем на Иду. Сейчас же, — решила капитан. — Вспомни наши безумные гонки через половину Галактики. — Это да, — подтвердил Кренник. — Нам не привыкать. Сколько мы уже с тобой сидим здесь, сложив крылья? — Год. — Пора размяться, — адмирал встал с дивана и гордо расправил плечи. Воспользовавшись моментом, чтобы полюбоваться его статной военной выправкой, Ронда поинтересовалась: — Ты собираешься лететь в своей имперской форме? Кренник покачал головой: — Нет, я поберегу её для таких дней, как этот. Надену свой лётный комбинезон, не такой броский, но удобный. — Торжественно заявляю тебе, что я не стану облачаться в свою старую рабочую одежду. Я приобрела себе куда более подходящий комплект. — Это да. Платья и прочий женский гардероб идут тебе намного больше, чем бесформенная роба на три размера шире, — рассмеялся адмирал. — Хотя, по моей личной оценке, ещё больше тебе идёт отсутствие какой-либо одежды. — Ах ты, затейник мой! — капитан радостно бросилась ему на шею и буквально повисла на нём. Они кружились по комнате, держа друг друга в объятиях, и смеялись. Сборы не заняли много времени. Через несколько часов, когда над Сативраном уже сгустились ночные сумерки, Кренники покинули свою виллу в сопровождении КейСи. Дроид, услышав приказ отправляться в экспедицию, прокомментировал: — Отлично, а то я начал подозревать, что мой капитальный ремонт прошёл впустую. — Но, КейСи, если я не ошибаюсь, тебя изначально задумали как протокольного дроида? — заметил адмирал, вальяжно управляя спидером. — В мою программу внесено столько модификаций и поправок, что теперь трудно установить моё назначение. Но в моём логе сейчас больше записей о полётах в космос, чем об обслуживании официальных мероприятий. Поэтому алгоритмы, связанные с этим, у меня лучше отлажены, — объяснил дроид. — Сейчас ты получишь шанс использовать эти алгоритмы. Тебе придётся вести корабль, пока мы будем спать. Сейчас здесь ночь, и мы уже привыкли к здешней смене суток, поэтому для нас сейчас время сна, — инструктировала КейСи Ронда. — Как прикажете, капитан, — отозвался дроид. Прибыв в порт и оставив спидер на крытой парковке, они торжественно поднялись на борт «Дьюбэка». — Как в старое доброе время, — провозгласил экс-Директор. — В старое, но не совсем в доброе. Тогда мы даже не состояли в отношениях, — напомнила Ронда. — Сейчас лучшее время — мы женаты. — И то верно, — согласился с ней супруг. Заняв свои места на мостике, Орсон и Ронда запустили системы корабля — одну за другой. «Дьюбэк» оживал постепенно, словно пробуждался ото сна. Кабину осветил мягкий белый свет — также новое приобретение корабля, сделавшее его более комфортным. Кренник командовал сидевшему за управлением КейСи: — Герметизация! — Есть! — отвечал металлическим голосом дроид. — Генерация атмосферы! — Включена! — Системы жизнеобеспечения! — Активированы! — Автономная гравитация! — 100 процентов! — Стартовый двигатель! — Запущен! — Бортовые огни! — Включены! — Компьютерная сеть корабля! — Загружена! — Репульсоры! — Запущены! — Отрыв! — адмирал произнёс эти слова с особым наслаждением. Ронда с тихой радостью наблюдала, стоя в стороне, как её муж командовал кораблём. Хоть на мгновение он мог унестись мыслями во времена взлёта своей карьеры, когда из-под его руки выходило ужасное, но великое творение — Звезда Смерти. «Дьюбэк» плавно поднялся над землёй и устремился в небо Лексрула. — Убрать опоры, — скомандовал Орсон, и внизу послышался знакомый вой пневмоприводов посадочного механизма. — Когда ты уносила меня со Скарифа прочь, эти звуки была для моего слуха слаще любой музыки, — вспомнил он. Ронда обратилась к оставшейся внизу планете: — Не скучай без нас, Лексрул! Мы обязательно вернёмся! Экс-Директор подметил: — Ты прежде никогда не разговаривала с планетой. В твоих устах это звучит очень мило. Капитан призадумалась: — Наверное, это потому что та планета стала мне очень дорога. На ней столько важного произошло для меня. — Для нас обоих, — Орсон привлёк её к себе за руку и обнял. Так они и стояли, обнявшись, и наблюдали за небесными светилами, которые засияли ярче, когда звездолёт покинул атмосферу.