Умалишённые

Ей одиннадцать, и она стоит на крыльце школы и смотрит на рыдающее небо. Хочется плакать вместе с ним, ведь теперь домой вовремя точно не успеть. С одной стороны, после обжигающего зноя, который длился несколько дней, спасительная прохлада радует, но радовала бы она больше, будь девочка сейчас дома. Поначалу она старалась обходить лужи, но потом плюнула на это — сухих мест практически не осталось — и смело похлюпала по воде. С отяжелевших волос, с рук и мокрой насквозь одежды капала вода. Девочка сама, кажется, превратилась в огромную грозовую тучу. Особенно бесила капля, стекающая с кончика носа. Телефон тоже промок и покинул этот мир. Плохо — мама не дозвонится, на причины ей будет плевать. Девочку гложило беспокойство, ведь если, желающая сделать из дочери известного математика, мама узнает, что она предпочла контрольной по этой самой математике посещение сольфеджио, то очередного нравоучения не избежать. А она узнает непременно, ведь математичка её старая подруга. Мокрые волосы неприятно липли к шее и лицу, а одежда лишь добавляла холода в и без того продрогшее тело. Но несмотря на это, в руках она упорно сжимала бесполезный зелёный зонтик, который постоянно выворачивался от сильного ветра или норовил улететь. Остановка с дырявой крышей не спасала от дождя и холода. Однако это совсем не волновало спящего на скамейке пьяницу. Где-то рядом сверкнула яркая молния, и девочка вздрогнула. Нет, она не боится грозы, но всё равно безопаснее переживать её дома. Из-за ливня не видно номеров автобусов. Она, прищурившись, вглядывалась вдаль, туда, откуда должен приехать её автобус. Но каждый раз они сворачивали в другую сторону. Стук капель однако же не заглушал песню Рианны «Umbrella», что играла в магазине музыкальных дисков через дорогу. Ей нравилась эта песня, но в данной ситуации она казалась просто издевательством.

***

Ему тринадцать, и ливень его очень удивил. Он так увлёкся игрой, что ничего не замечал. В эту секцию по волейболу он ходил всего месяц, но ему очень нравилось. Он не расстроился из-за дождя: холодная вода остужала разгорячённое игрой тело. Даже прохладный душ не принёс облегчения, лишь смыл пот. А сейчас было очень хорошо. Но одна проблема всё же была. У брата возникли какие-то проблемы в институте. Снова. И отец в очередной раз уехал их решать. Обычно он забирал младшего сына из секции на машине, но парень сам отпустил отца, сказав, что сможет добраться домой и один. Но, похоже, он переоценил себя. Сев в автобус, который посоветовала бабушка на остановке, он оказался неизвестно где. Дождь больше не приносил облегчения, парень стал потихоньку замерзать. Сейчас у него было лишь одно желание: оказаться в сухом и относительно тёплом автобусе. И он побрёл к первой попавшейся остановке. Азиза поняла, что её зонтик не такой уж и бесполезный, увидев Артёма с одной разваливающейся газетой над головой. И окликнув парня, она пропела вместе с одной из любимых певиц строчку «you can stand under my umbrella», пригласив его к себе под зелёный зонтик. Вдвоём стало уже не так холодно, и тревога, сжимающая горло, немного отступила. Он чувствовал её тёплое дыхание где-то в области шеи, зажмурившись из-за приятных мурашек, улыбнулся. Она тепло улыбнулась ему в ответ, и стало всё равно и на ливень, и на холод, и на то, что оба опаздывают домой, просто было как-то очень-очень спокойно.