Умалишённые

Ей четырнадцать, и заявление матери застало её врасплох. — Скоро у тебя будет брат, — с порога огорошила она не успевшую даже обувь снять девушку. Азиза знала, что мама всегда хотела сына, поэтому при слове «брат», ей в голову пришла дурацкая мысль, что мама сейчас за руку выведет какого-то парня из её комнаты, а Азизе придётся собирать вещи. Но девушка потрясла головой, прогоняя идиотские мысли, и обдумала эту новость: — Ты беременна? — Азиза поняла, что так и стоит, склонившись к ноге, и, наконец, начала развязывать шнурок на своём кроссовке. — Ещё нет, — и ушла в гостиную без дальнейших разъяснений. А девушка сняла обувь до конца и пошлёпала по холодному ламинату босыми ногами, отчего по телу поднимались мурашки. Несмотря на неожиданность, братику она будет рада. Азиза детей любит, да и может быть гиперопека матери переключится на ребёнка помладше, на любимого сына, а про неё забудут. Было бы неплохо. У этой новости была ещё одна хорошая сторона. Азизе впервые разрешили не ехать на море. Девушка даже сначала не поверила, когда в ответ на недовольное лицо во время сборов, мама сказала, что Азиза может остаться. Застыла, начала моргать чаще обычного и единственное, что смогла из себя выдавить, глупое «Что?». Она старалась не прыгать от счастья, пока родители собирали вещи. И долго думала, в чём же причина такой невиданной щедрости. А потом до неё дошло: родители хотят ребёнка, а лишняя дочь им будет мешать. Азиза уже любила своего несуществующего брата. Как только за родителями закрылась дверь, девушка тут же схватила спрятанный под кроватью рюкзак с необходимыми вещами и покинула свою квартиру на три долгих месяца. Дэн показал ей фотографию своей невесты. Азиза сначала удивилась: такие, как он, не женятся рано, если вообще женятся, такие — легкомысленные, красивые и ветреные, видят свадьбу лишь в кошмарах. А потом пожалела эту хрупкую блондинку с небесными глазами: чисто ангел. И ей на голову рухнуло проклятие по имени Денис, нелегко ей будет, ой, как нелегко. Хотя может, они похожи, зачем иначе Дэну выбирать её. Но, в конце концов, девушка готова была расцеловать её, ведь Денис уехал к ней, оставив свою квартиру пустой и разрешив двум подросткам жить там. Чувство свободы опьяняло Азизу. Теперь она могла гулять, где хочет, делать, что хочет, и быть с Артёмом столько, сколько захочет. Жить по-взрослому, но при этом не иметь никаких обязанностей — что может быть лучше? Поначалу было прекрасно, но жить вместе оказалось не так легко, Артём — аккуратный до тошноты, прямо как её мама. Но если мама Азизы уже смирилась с беспорядком в комнате дочери, то у парня и девушки комната была общая. Ей надоели его замечания уже после первой недели, и она начала грубо огрызаться, но увидев его расстроенное лицо, спешила извиняться. Однажды вечером они снова поссорились. Никто из них уже и не вспомнит из-за чего. Из-за какой-то незначительной мелочи. Девушка смертельно обиделась и ушла в спальню, хлопнув дверью. Но всё же ждала его. Ждала, что он, как и всегда до этого, придёт к ней, обнимет, начнёт шептать слова извинения, поцелует, и они оставят все свои недопонимания. Не пришёл. Уже из спальни услышала, как он ушёл из квартиры. Сначала её захлестнула паника: он никогда раньше после ссор не уходил. Но уже через мгновение паническую мысль «он ушёл навсегда» заменило себялюбивое «пусть катится!». Она долго ворочалась, было холодно, не спасали даже два одеяла, пару раз упала с кровати, привыкшая, что рядом есть человек. И несмотря на злость, продолжала ждать… Самой себе в этом не признавалась, но ей было до дрожи страшно от мысли, что он всё же не вернётся. Однако усталость-таки взяла своё: ближе к двум ночи она смогла заснуть. Проснулась от жуткой вибрации. Страх щупальцами охватил сердце. Она подумала, что это землетрясение, и сейчас здание начнёт рушиться. Девушка мигом вскочила с постели и, не зная, что делать в таких ситуациях, просто застыла. Тряслось всё: и в квартире, и внутри неё. Как на концерте или при очень громкой музыке, эта дрожь внутри, когда кажется, что органы танцуют вместе с тобой. Именно эта мысль и отрезвила её, призывая к рассудку, ведь ничего разрушаться не собиралось, а вместе с вибрацией она услышала и музыку. Взглянула в сторону источника звука. Небо было серым: рассветало, но солнце ещё не появилось. К окну девушка шла со смутным подозрением, но надеясь, что оно не оправдается, ведь Артём же не такой стукнутый, как она. Всё-таки они не зря вместе. Ведь петь серенады в четыре утра около многоквартирного дома может только сумасшедший. «Но для тебя, я сдвину горы, осушу моря, одно я точно знаю, лишь о тебе мечтаю», — надрывался любимый. Азиза поморщилась сквозь улыбку — да, поёт он отвратительно, но зато ведь для неё. Сзади него надрывались колонки, от них и шли басы, которые девушка спросонья приняла за землетрясение. Из окон надрывались соседи, но их не было слышно. Азиза засмеялась и открыла окно, залезая на подоконник. Артём, увидев её, помахал рукой, а она послала ему воздушный поцелуй. Идиллия. Но, как и говорилось выше, не зря они вместе. Ведь вцепиться в руку полицейского, вызванного соседями, который заломил Артёма и вёл к машине, упереться ногами в асфальт и умолять не забирать парня, крича при этом как потерпевшая, может только полная дура. Помирились подростки уже в камере. Целовались, не отрываясь друг от друга до тех пор, пока их не пересадили в разные камеры. И штраф впаяли обоим. Хорошо, хоть «нападение на полицейского» на Азизу не повесили и родителям не сообщили. Хотя это, скорее всего, заслуга Дениса, которому Азиза вовремя позвонила, пусть даже Артём поворчал немного. А перед соседями всё же было стыдно. Не виноваты они в их ссорах и примирениях, в их дурости, совсем не виноваты. В качестве извинений Азиза испекла торты и планировала угостить всех-всех. Только вот услышав, кто они, люди закрывали перед их носом двери. И их нельзя было в этом винить. М-да, не будет у них теперь хороших отношений с соседями. Сами виноваты. Зато торты достались только им. Да и все проблемы как-то забываются, когда чувствуешь рядом тепло любимого человека.

***

Ему шестнадцать, и это лучшие три месяца в его жизни. Родители нашли брату невесту, а он, привыкший, что за него всё в жизни решают мама с папой, увидев миниатюрную блондиночку, предложенную ими, сразу же согласился. Бедная девочка, врагу не пожелаешь такого мужа, как брат Артёма. Он уехал к ней, так любезно разрешив им с Азизой пожить у него. Перед отъездом Денис вложил в руку младшего брата пачку презервативов, попросив не делать его дядей в столь молодом возрасте. И с привычной ухмылкой на губах удалился. Артём сжал в руках коробку, желая тут же выбросить её в ближайшую урну. Как же такое возможно: счастье распирает изнутри лишь от того, что радостно ей? Уголки рта измазаны шоколадом, чёрные волосы взлохмачены после сна, в одной руке надкусанная плитка молочного шоколада, в другой телефон, в котором играет так полюбившаяся ей «Песенка о медведях». Вообще музыка играет в её жизни большую роль. Это он ещё давно заметил: по музыке, которую она слушает, можно с лёгкостью угадать её настроение. А сейчас девушка улыбается и танцует, прямо как Нина во время прогулки с Шуриком в «Кавказской пленнице». На Азизе лишь его футболка, которая едва ли доходит до середины бедра. И что удивительно, ощущение, что ей его футболки идут даже больше, чем ему. И поэтому, увидев в магазине проектор, он сразу же придумал отличную идею для свидания. Ей точно должно понравиться. А ему уже нравится, ведь это не что-то такое же рискованное, как серенада в четыре утра, петь которую он бы ни за что не решился без алкоголя. Что же поделать, если его девушке нравится только, когда в крови кипит адреналин? Вечером он вместе с проектором возвращается с работы, на которую девушка долго уговаривала его не ходить, ведь денег, присылаемых её родителями, хватит надолго, да и она может попросить ещё. Вот только парень не привык сидеть у кого-то на шее, тем более у своей девушки, да и быть без дела весь день — скучно. Дома вкусно пахнет специями, и парень понимает, что привыкнет к этому за три месяца, а отвыкать придётся долго. Как бы он хотел жить вот так: приходить с работы, а дома его встречает вкусный ужин и Азиза в очередной его футболке. Всегда бы она была вот такой — домашней. Жаль только, что жертвой вкусного ужина пал порядок на кухне. Её кулинарные эксперименты заканчиваются удачно для их желудков и неудачно для посуды. Но сейчас меньшее, что хочется — ругаться. Утром с этим разберутся. — Собирайся, — улыбается Артём, а Азиза так и застывает с ложкой во рту. — Куда? — наконец, приходит в себя. — Сюрприз, — два раза просить не приходится, Азиза со счастливой улыбкой чмокает любимого в щёку и упархивает в комнату. А цветочный запах её волос остаётся с ним. Азизу трясёт от волнения и нетерпения, пока она с завязанными глазами идёт туда, куда направляет Артём. Он успокаивающе проводит по её руке. В какой-то момент он исчезает из её окружения, и она тянется к тряпочке на глазах. — Погоди, — останавливает её парень. — Мне нужно кое-что приготовить. Сейчас. Когда Артём, наконец, снимает с неё то, что мешало видеть, она промаргивается, чтобы привыкнуть. И то, что она видит, превосходит её ожидания. Позади лес, а впереди последний дом на их улице. Именно на него и направлен проектор. На всей стене большого девятиэтажного дома спроецирован её любимый фильм «Кавказская пленница». Быть обнаруженными — легко, стоит только кому-то из жителей выглянуть в окно, а потом снова полиция. Но разве сейчас это важно? Артём млеет, видя её горящие глаза и счастливую улыбку. В лесу щебечут птицы, но напевание Азизы лучшая музыка для него. На небе звёзды, но самая красивая звёздочка лежит сейчас в его объятиях и доверчиво прижимается, веря, что он сможет спасти её от холода этого мира.