Умалишённые

Ей тринадцать, и её душа требует приключений. Именно поэтому она с радостью приняла предложение Дениса. Одним ранним утром Азизе снилось что-то невообразимо прекрасное, но пришлось проснуться, когда в стекло начали стучаться. Очень настойчиво стучаться. Девушка осторожно шагала к окну, по пути взяв в руки длинную розовую копилку в форме кошки и выставив своё «оружие» вперёд. Второй этаж — это, конечно, не так высоко, но всё же стук в окно — странно. Она вскрикнула, когда, одёрнув светлую ткань тюли, увидела два лица чуть ниже своего окна. Две пары серых, искрящихся пьяным сиянием глаз впились в её испуганное лицо. На губах у обоих одинаковая ухмылка, а каштановые волосы растрёпаны ветром. — Здравствуй, мелкая, — старший из парней дыхнул на девушку перегаром. Азиза поморщилась и перевела взгляд на знакомое лицо, безмолвно спрашивая, что происходит. Артём счастливо улыбнулся, пошатнулся и чуть не рухнул с лестницы, Азиза протянула к нему руки, но стоящий на второй лестнице мужчина удержал его за плечо. — А… А… зиза… — пролепетал Артём. — Я… Я подарю тебе весь мир. Азиза даже удивилась, как его хватило на такую длинную фразу, но судя по тому, как он задохнулся после этого, икнул и прислонился лбом к белому кирпичу дома, на что-то ещё он явно не в силах. Зато в силах второй. — Денис, — представился он, не переставая улыбаться. — Брат Артёма. Азиза кивнула и, наконец, решилась высказать своё удивление словами: — Думаю, моё имя ты знаешь. Денис, а скажи-ка, почему ты вполне себе в хорошем состоянии, а этого дурака так разнесло? Денис перевёл взгляд на брата и пожал плечами: — Может быть, потому что пил впервые. А у него, кстати, подарок для тебя. Сейчас занесу. И Денис стал спускаться. Азиза выглянула из окна и увидела стоящий на земле огромный, тяжеленный и явно дорогой… глобус. — Весь мир, значит, — пробормотала девушка. А потом представила, как Денис один — на помощь Артёма рассчитывать не стоило — станет поднимать эту громадину по лестнице и ставить на её подоконник, а мужчина хоть и хорошо держится, в отличие от младшего брата, но выпил явно тоже немало. Азиза пришла в ужас от мысли, что мама может услышать что-то, проснуться и увидеть всё это безобразие. Её тогда точно никуда больше не выпустят и решётки ещё на окна поставят. Во избежание… Поэтому она быстро зашептала: — Стой! Я сейчас сама выйду. И не дожидаясь ответа, тихонечко вышла в коридор. Накинула куртку прямо поверх фиолетовой футболки, в которой спала, надела туфли и, стараясь не шуметь, заперла дверь. Когда она вышла на улицу, ноги покрылись гусиной кожей, и Азиза поняла, что стоило надеть джинсы, так как шорты не спасают от утреннего холода. Денис стоял у тёмно-синего глобуса, скрестив ноги, и окинул Азизу с ног до головы внимательным взглядом. — А ты красивая, мелкая, — его глаза загорелись интересом, а улыбка стала шире. — Мне тринадцать, дядя, — хмыкнула девушка, подходя к подарку. — А вам? — Чуть больше, — засмеялся Денис. — Чуть? — выгнула бровь Азиза и тоже хитро улыбнулась, но её интересовал ответ на другой вопрос: — Где Артём? — на лестнице его больше не было. Денис кивком указал на берёзу в нескольких метрах от дома, под кроной похрапывал Артём. Азиза тут же подошла к своему парню, поправила растрёпанные волосы, погладила по щеке и неодобрительно покачала головой. Впрочем, неодобрение было направлено на его брата: — И не мог проследить за ним, а? — А я ему не нянька, — Азиза вздрогнула от того, как близко прозвучал голос. — Не нянька — брат. — И что теперь? — Денис сел рядом с Артёмом и закурил, выпустив серый дым изо рта. — Ничего, — разве ему сейчас можно что-то объяснить? — В честь чего пили-то хоть? Мужчина широко улыбнулся: — Меня взяли на работу. Восемь лет лицея и пять института не прошли даром — я теперь полицейский. Девушка звонко рассмеялась от этой новости: — Ты? — заливалась хохотом под неодобрительный взгляд Дениса. — Блюститель закона? — Не похож? — ухмыльнулся мужчина и, поправив волосы, посмотрел в глаза собеседнице. — Не-е-ет, что ты, — притворно серьёзным голосом начала она, — очень похож! Напоить несовершеннолетнего вполне в духе полицейских. — Я его не опаивал, — парировал Денис. — Ну да, а алкоголь он сам себе купил, — закатила глаза Азиза. Брат Артёма фыркнул: — И всё-то ты знаешь, мелкая, — он бросил сигарету, поднялся и отряхнулся. — Ну что, помочь тебе занести подарок? Азиза бросила взгляд на глобус, всё ещё стоящий посередине дороги, и две лестницы, ведущие к её окну. — Лучше донеси Артёма до вашего дома. А с глобусом я как-нибудь сама. Денис снова окинул взглядом девушку и заключил: — Надломишься. Слишком тяжело для тебя. — Я-то справлюсь. А вот ты сможешь поднять Артёма, полицейский? — хмыкнула Азиза. — И предупреждаю, кстати: будешь часто смотреть таким взглядом на маленьких девочек, тебя посадят за совращение. — За взгляды не сажают, — Денис фыркнул и закатил глаза. — Ладно, иди, тащи свой «мир», а я потащу брата. Девушка кивнула и, встав, направилась к глобусу. Наклонилась и подняла. Тяжело, но она носила пакеты с продуктами и потяжелее. Обернулась к Денису, который легко закинул на плечо брата, и спохватилась: — Подожди, можешь записать мой номер? — Ты не в моём вкусе, — засмеялся Денис. — Дети меня не интересуют. — По твоим взглядам этого не скажешь, дядя, — заключила она. — Я хотела, чтобы ты сообщил, как вернётесь домой. — Не переживай ты так, всё с ним нормально будет, — но увидев упрямый взгляд девушки, вздохнул: — Ладно, посмотрю в телефоне у Артёма. У него всё равно отпечатком разблокируется. Надеюсь я не найду в вашей переписке неприличных фотографий, — бросил он хитрый взгляд на Азизу. — Иначе придётся провести с вами очень интересную беседу. — А в нашу переписку лезть и не надо. Тебе только номер нужно узнать. — А ты мне нравишься, — восхищённо сказал мужчина. — А говорил, что дети тебя не интересуют. Денис засмеялся и стал уходить: — До встречи, мелкая. Азизе очень легко с Денисом. Он понимает её с полуслова и, кажется, они даже мыслят одинаково. Тем неожиданнее становится для девушки новость о том, что братья общаются редко. Будь у Азизы такой брат, закидоны матери не воспринималась бы так болезненно. Второй звонок от Дениса поступает через неделю после знаменательного вручения подарка. И мужчина делает Азизе очень интересное предложение, от которого любящая авантюры душа девушки просто не может отказаться. — Это моё первое дело, и ты просто находка для него, — вещал Денис, хотя уговаривать Азизу не требовалось, она с удовольствием слушала все нюансы дела. — Ты очаровательная, красивая, интересная, но самое главное ты — ребёнок. — Ты из-за собственных желаний решил, что я подойду? — иронизировала Азиза. — Да, — просто ответил он. — Мы этого гада полгода поймать не можем. Три заявления на этого эксгибициониста, но доказательств никаких нет. У него железное алиби. А все девчонки, которых он заставлял трогать себя, из неблагополучных семей. Их словам ни у кого доверия нет, — Денис неодобрительно поджал губы, но скорее из-за нераскрытого дела, чем из жалости. — И выбирает он самое главное маленьких девочек твоего возраста, — просиял улыбкой мужчина и откинулся на спинку стула. — То, что я нравлюсь тебе, не означает, что понравлюсь и ему. — Вот ни за что не поверю, что у тебя заниженная самооценка и ты недооцениваешь себя, — фыркнул Денис. Азиза закатила глаза и задумалась, но ненадолго: — Что от меня требуется?

***

Ему пятнадцать, и он жалеет, что познакомил брата со своей девушкой, хоть и был в это время вдрызг пьяным. И если с ревностью ещё можно справиться, то непрекращающаяся тревога заставляет замирать сердце. Артём крутит в руках чашку с недопитым кофе и старается не впиваться взглядом в «парочку», сидящую за соседним столиком. Ведь брат запретил ему даже появляться здесь. — Ты можешь помешать следствию, — говорил этот недополицейский. Артём даже не сомневался, что в полиции Денис надолго не задержится. Либо его авантюрную душонку скоро уволят, либо он сам уйдёт. Денису однообразие очень быстро надоедает, он бы ни за что не доучился ни в лицее, ни тем более в институте, если бы не безграничное терпение родителей. И Артём видел, сколько хлопот доставляет брат отцу и матери, поэтому с детства старался делать всё сам. Сам играл, сам учился, сам зарабатывал на свои нужды и сам всё себе покупал. — Я не буду отвлекать Азизу, — пытался уговорить брата парень. — Отвлекать Азизу? — повторил Денис. — В ней-то я как раз ни капельки не сомневаюсь. А вот ты можешь всё испортить своей идиотской ревностью. Увидев, пытающегося возражать брата, мужчина разразился хохотом. — А ты думал, я не замечаю, как ты волком на меня смотришь, когда мы с ней разговариваем? Или как постоянно прикасаешься к ней при мне? «Она моя, не подходи!», — сыронизировал он. — А ты думаешь, я не замечаю, что ты флиртуешь с ней? Я может и младше, но прекрасно знаю, как ты общаешься с заинтересовавшими тебя девушками. — Я это делаю, чтобы тебя позлить, братишка. Уж больно меня твоя недовольная мордашка веселит, — хохотнул Денис. — Я — не извращенец, а Азиза — ребёнок, хоть и станет когда-то сногсшибательно красивой. Так что тебе повезло, Тёмка, если, конечно сумеешь удержать её. Пропустив мимо ушей не нравившееся ему с детства «Тёмка», парень вопросительно взглянул на брата. Денис лишь вздохнул, будто ему приходится объяснять очевидные вещи. — Вы разные. Очень разные. Слишком разные. Она — птица не твоего уровня полёта, ей скоро станет скучно с тобой, — брат Артёма даже не смотрел на него, а просто высказывал свои мысли, кивая после каждого предложения. — Вот именно, она — птица, а ты клетка для неё. — Не надо мне высказывать свои красивые фразочки, оставь их для своих девчонок-однодневок, — разозлился Артём. — И не смей приравнивать Азизу к ним! — Да, Тём, Азиза больше подошла бы мне, мы похожи. Ей со мной интересно. И я с удовольствием начал бы с ней отношения, будь она постарше… и свободна. — Когда это тебя волновало, что девушка в отношениях? — Никогда, — кивнул Денис. — Не волнует, и не будет волновать. Но девушка брата даже для меня табу. Так что успокойся и не изводи её своей беспричинной ревностью. И как же удержать себя в руках, видя, как мужчина, который в отцы ей годится, сначала сжимает её ладошку, но не останавливается на этом, проводя вверх по её руке? А Азиза лишь смущённо улыбается и опускает голову. Но только Артём понимает, что делает она это, чтобы спрятать злость и отвращение, сверкнувшее в глазах и скривившее её губы. И как же заставить себя сидеть на месте, когда погладив девушку по плечу, мужчина уводит её в сторону выхода? Азиза успевает только поправить бретельку зелёного платья, которую спустил этот извращенец, и схватить сумочку со скрытой камерой. Артём знает, что за ними следят, но это ничуть не успокаивает его напряжённые нервы и бешено колотящееся сердце. И как же пойти домой, не узнав, чем всё закончилось? Как не думать о том, что что-то может пойти не так? Как не позвонить ей раньше времени, дождавшись её звонка? Как не злиться на слова Дениса? Ведь он прав… Как не радоваться, слушая её восторженный голос, когда, гуляя вдвоём на следующий день, она рассказывает о том, что было? А он лишь улыбается и сжимает её руку в своей, поглаживая пальчики. — …отвратительно! Он зажал меня в тёмной подворотне и полез целоваться! А я ударила его между ног. Это было не по правилам, но у меня лопнуло терпение. Да и неважно стало, когда непонятно откуда выскочили люди в форме и заломили его. Я передала им камеру, мне выдали письменную благодарность и я, наконец, пошла домой. Долго же я отмывалась после этой мерзости! — девушка поёжилась, а Артём пожалел, что допустил всё это. — Но знаешь, я очень рада, что это была я, а не какая-нибудь действительно ничего не подозревающая девчонка. Теперь этот гад ничего никому не сделает, — она радостно улыбнулась и прижалась к своему парню. — А всё благодаря Дэну, — Артём сильнее сжал её руку, но она, кажется, не заметила. — Он написал разрешение от имени моих родителей. «Не изводить ревностью, не изводить ревностью!» — повторял парень у себя в голове. Но как это сделать, услышав его имя из её уст? «Дэн» его называли только подружки. И для семьи, и даже для друзей он оставался Денисом. «Ей скучно с тобой» — вторил голос брата в мыслях. Артём любит Азизу, а она любит его, он это знает, он это чувствует. И пока это так, он не позволит этим отношениям развалиться из-за его собственнических замашек. Ведь Азиза даже понятия не имеет, что творится в его душе, для неё Денис действительно лишь друг. Увидев мужчину кавказской национальности, продающего любимые Азизины арахисы, Артём тут же придумал безрассудный план. Но будто снова оказался перед белой стеной, который не решался портить. Они с каждым шагом отдалялись от тележки и его продавца, а в голове у парня бегали тысячи мыслей. Он никогда такого не делал, и было страшно, что уж скрывать. Остановившись и весело, но немного нервно, улыбнувшись Азизе, он поцеловал её в нахмурившийся лобик и прошептал: — Когда скажу — беги. Азиза всё ещё ничего не понимала, но доверчиво кивнула и предвкушающе улыбнулась. Артём неторопливо подошёл к тележке. Стал ходить вокруг неё, будто бы выбирая орехи получше. Из-за колотящегося где-то в горле сердца он даже не слышал, что говорит продавец. Резко вскинув руку, он схватил горсть арахисов и побежал. — Беги! — крикнул он на ходу, и Азиза тут же сорвалась с места. Позабыв всё на свете, продавец побежал за ними. Сначала он кричал что-то на русском, из которого, впрочем, можно было понять только «Астанавыс», потом перешёл на свой родной язык. Оторваться от него получилось не скоро. Под раскидистым клёном, где они и спрятались, ребята сначала старались отдышаться, а потом истерически смеялись. — Я ведь немного его поняла, — закидывая в рот орешки, которые ей чистил Артём, проговорила Азиза. — Моя мама — наполовину армянка. А я, получается, на четверть, хотя думаю, по моей внешности это видно, — она указала на своё лицо. — И бабушка учила меня языку, пока была жива. Это было давно, я почти ничего не помню. Но того, что помню, хватило, чтобы понять, какие страшные проклятия он нам кричал, — девушка закрыла глаза и тяжело вздохнула. — Украл орехи я, поэтому и наказание мне, — поспешил успокоить её Артём. — Ерунда, — улыбнулась Азиза. — А ты — сумасшедший, Артём. Сказав это, она обняла ладонями его лицо и осторожно поцеловала. И, кажется, не было никого счастливее их в этот момент.